Обещание полночной звезды

- Ну что ж, молодой человек, вы производите весьма благоприятное впечатление. Но вы очень молоды, - степенно заметил мажордом. Ну, не так уж и молод. Мне всё-таки двадцать один, а не одиннадцать. Однако, для почтенного моложавого мужчины с пушистыми седоватыми бакенбардами это, похоже, не такой уж веский аргумент. Вчера, спешно ретировавшись из конюшни, я вернулся в свою комнату и потом ещё долго не мог заснуть. Я, конечно, подозревал, что встреча с принцем Анри вряд ли меня порадует, но чтобы так… В общем увидеть его снова мне ещё не скоро захочется… если честно, лучше всего вообще никогда. Только отступать от задуманного я всё равно не собирался. Проделать такой длинный путь, чтобы потом вот так взять и повернуть назад? Нет, не подходит. И вот, после шумного завтрака на общей кухне, я предстал пред ясны очи здешнего мажордома. Тот долго и тщательно изучал предоставленные бумаги, поджимал губы, хмурил густые кустистые брови и то и дело недоверчиво поглядывал на меня. Как выяснилось, сделанные им выводы были отнюдь не в мою пользу. - Вы уверены, что достаточно опытны и компетентны для подобной работы? – после короткого вступления, последовал вполне ожидаемый вопрос. - Да, конечно, - не моргнув глазом, ответил я. - Слышь, Проперций, прекращай давай! У нас тут работы не початый край, а ты понапрасну время отымаешь! – возмутилась, хлопотавшая у плиты, Аграфена Кондратьевна, - Раз Яким его привёл, значит, человек он толковый. - Во всём порядок нужен, - независимо выпятил подбородок Проперций, - а Яким ваш, достопочтенная Аграфена, человек лишённый тонкости и деликатности. - Ой, да на черта ему ваши тонкости с деликатностями? Человек он простой, это верно, но в людях лучше вашего разбирается. Да и Алюшке Грей глянулся. - Я глубоко уважаю Алевтину Григорьевну, но если до свадьбы Его высочества не успеем, спрос с меня будет. - До свадьбы? – удивлённо повторил я. - Именно, - многозначительно подтвердил мажордом, - Его Величество распорядились. Зал покойной королевы со дня её смерти был под замком. Теперь же наш король ради свадьбы своего сына и будущего внука, решил устроить там зимний сад. Ради сына и внука… вот как… а будущего супруга Его высочества в расчёт, значит, никто не берёт. Интересно, а если бы принц Анри собрался жениться на женщине, отношение к ней было бы таким же? Нет. Не было бы. Конечно, нет. - Я уверен, что справлюсь, - надеюсь, прозвучало достаточно убедительно, - раз уж повод такой… значительный. - Это похвально, но… - Так усё, - махнула рукой Аграфена Кондратьевна, - пойдём, мой хороший, некогда мне. - Вы подрываете мой авторитет, - оскорбился Проперций, - а между тем, ваша должность ключницы… - Тю, это я-то простая ключница?! Дождёшьси у меня, Старый Перец, вот я Глаше-то пожалуюсь. Дружно прыснули смешливые горничные, усмехнулся в усы румяный повар, а Проперцый аж покраснел от негодования. Аграфену Кондратьевну душевные терзания мажордома нисколько не впечатлили. Она быстро сняла передник, разгладила подол платья и жестом велела следовать за собой. На сей раз, не было никаких путаных закоулков. По широкой мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж, миновали просторный светлый коридор и оказались перед внушительной запертой дверью. - Надо будет петельки-то смазать, - после того, как раздался протяжный скрип, констатировала ключница. За дверью оказалась устремлённая вверх винтовая лестница, заканчивающаяся широкой площадкой и ещё одной не менее впечатляющей дверью. Та, первая, поражала размером, эта же оказалась подлинным произведением искусства: изящные позолоченные ручки, искусная инкрустация и витые узоры, отчётливо проглядывающие даже сквозь многолетнюю пыль, - красиво. Действительно красиво. Когда же дверь открылась, я понял, что готов простить этому замку всю его внешнюю недружелюбную мрачность лишь за один этот роскошный круглый зал. Он был воистину огромен и прекрасен. Никогда ничего подобного не видел. Здесь было много света, свободно льющегося через высокий стеклянный купол, многочисленные огромные окна и балконные двери. Высокие расписные стены в голубых, лиловых и тёплых, нежно-розовых тонах с лепными узорами. И, как заключительный штрих, мозаичный пол, покрытый сейчас густым слоем пыли. - Да-а-а… - протянула Аграфена Кондратьевна, - нать Полашку и Степаниду позвать, чтоб всё здесь прибрали. - Нет, - неожиданно для себя, произнёс я, - не нужно никого отвлекать. Я вполне могу справиться сам. - Так ить тут работы много, да и… - Ничего страшного, - мне почему-то не хотелось никого пока сюда пускать. Что-то было здесь. Что-то такое, что трудно было описать словами. Не зря король запер его – казалось, у этого места была душа и своя тайная особенная жизнь. Сейчас он спал, но я разбужу его медленно и осторожно. - Ну, ежели так, сам управляйся, - согласилась ключница, – я тебе сейчас всё покажу. Действительно, здесь всё оказалось тщательно продумано: на двух ближайших к двери специальных балкончиках располагались большие бочки с дождевой водой, а под специальной плитой на полу находилось небольшое отверстие для слива воды. Аграфена Кондратьевна выдала мне необходимый инвентарь в виде ведра с тряпкой и удалилась. С этого момента всё моё внимание было сосредоточено на этом зале. Я терпеливо очищал пол, сметал со стен паутину, протирал широкие подоконники, отмывал окна, прерываясь только на еду и сон. Мне не было стыдно, что я, принц, пусть и ненаследный, занимаюсь чёрной, неподобающей моему высокому положению работой. Это не имело никакого значения. Здесь все мои тревоги и волнения отступали куда-то на задний план, и всё моё существо охватывало необъяснимое умиротворение. Занятые своими повседневными делами, остальные слуги не нарушали моего уединения. Однажды я проснулся посреди ночи и почувствовал, будто что-то поманило меня. В замке уже давно все спали. Я тихонько поднялся, вышел из комнаты и отправился туда, где в последнее время и так пропадал целыми днями. Пол был холодный, но мне не хотелось шуметь, поэтому я не стал возвращаться за обувью, продолжив свой путь босиком. И вот, добравшись до места, я замер, не в силах поверить собственным глазам. Казалось, стены и купол исчезли, просто растворились в чёрном, усыпанном звёздами небе. Вытянув вперёд руку, я прошёл по гладкому мягко сверкающему полу, и вскоре нащупал твёрдую поверхность. Я её чувствовал, но не видел. Волшебно и невероятно. Кто бы ни сотворил это чудо, он был настоящим мастером. Я взглянул вверх. Там, на недосягаемой, манящей высоте всё искрилось и сияло, но одна звезда была ярче остальных. Она появилась внезапно, сверкнула горячим чуждым светом и застыла на мгновение… вечность… прежде чем погаснуть вновь. В ту ночь завороженный и очарованный я так и не вернулся в свою комнату. А через два дня в зал впервые неожиданно пожаловал гость.