Обещание полночной звезды

Утром я собрал вещи принца, сложил их аккуратной стопочкой и отнёс прачке. Затем отправился к нему самому. Всё как обычно: кофе, выбор костюма… ничего не изменилось. Только Анри был непривычно хмур. Похоже, бессонная ночь выдалась не только у меня. Он со мной практически не разговаривал и вёл себя подчёркнуто отчуждённо. Впрочем, так даже лучше. Мне теперь станет спокойнее. Надо было разрубить этот узел, потому что потом было бы намного сложнее и болезненнее. А так всё ещё можно забыть. Ведь ничего такого особенного и не произошло. Я сотни раз видел подобное… вежливые поклоны и улыбки, почтительные лобызания ручки, затем намёки, ухаживания, бурлящая страсть и снова вежливые поклоны. Хотя, учитывая моё место в этом доме, мы и без поклонов с улыбками прекрасно обошлись. Анри не замечал меня прежде и вполне закономерно предпочёл не замечать теперь. А я… а что я? Ничего. Просто ничего. Ему было хорошо, мне в целом тоже неплохо. И всё. Не о чем здесь больше думать. Однако у меня ещё есть работа. Ночью мне весьма любезно об этом напомнили. Сразу после покоев принца я отправился в сад. Здесь тоже со вчерашнего дня ничего не изменилось. Вскоре появился Микаэль. Как обычно пожелал мне доброго утра, устроился за своим столом, обложился книгами и взялся за перо. Я всё пытался решить, как лучше посадить растения. Пожалуй, нарисовать – вполне удачное решение. Раздобыть бы только как-нибудь всё необходимое. Не то чтобы я был великим художником, просто это единственный предмет из длинного перечня обязательных для будущего младшего супруга, которым я не пренебрегал. Нет, ну правда, никто же не мог всерьёз рассчитывать на то, что я буду прилежно вышивать на салфеточках и шить сорочки? Особенно если учесть, с какой лёгкостью мне давались стрельба из лука и метание кинжалов. Альберт говорил, что даже среди его воинов равных мне немного найдётся. С мечом я, правда, пока так не преуспел, но, в случае чего, и им владею приемлемо. Какое уж тут вышивание бисером? Так что, от души издеваясь над нитками и иголками на соответствующих уроках, я навёрстывал на уроках живописи. В учителя мне наняли не какого-нибудь заморского месье Жерома или Жака, как моим сёстрам, а Фёдора Балгродского, большого мастера не только по части живописи, но и в резьбе по дереву. Он обучил меня и тому, и другому. Так почему бы не использовать сейчас эти навыки по назначению? И выкроить для этого часа два в день вполне возможно… если постараться. Полагаю, Анри против менее продолжительного общения со мной теперь возражать не будет. - Грей, что-то случилось? – за вечерним чаем обеспокоенно спросил Микаэль. - Нет, с чего Вы взяли? – я действительно не понимал причины его беспокойства. - Ты. - Что, простите? - С чего ТЫ взял… Грей… ты мой друг… единственный друг, что у меня есть. Не надо больше со мной на «вы», пожалуйста. Не самая лучшая идея. Надо помнить о том, что в данный момент мы занимаем разные положения в обществе… хотя… а кто узнает-то? Прислуживать господам меня больше не зовут, а больше нигде строгой дистанции и не требуется. - Хорошо. Будь по-твоему, - взвесив, поколебавшись немного, согласился я. - Так ты расскажешь мне, что с тобой? Вот же настырный какой. - Да что со мной случится? Всё в полном порядке. Не переживай. - Нет. Не в порядке. Я ж чувствую. Микаэль осторожно, будто чего-то опасаясь, подвинулся ближе и опустил руку мне на плечо. Для него даже этот жест уже много. Я же заметил, что он как-то остро реагирует на любые прикосновения. Не привык или боится. Так сразу и не разберёшь. И этот разговор… Мы много времени проводим вместе, но почти не затрагиваем личных тем. Это что-то вроде негласной договорённости… Видимо, он всерьёз за меня волнуется… только с чего вдруг? - Всё прекрасно, - в очередной раз повторил я. Ни к чему мальчику мои проблемы. Ему и своих хватает. - Я знаю, что у тебя есть какая-то тайна… - наконец сказал Микаэль, - и также понимаю, что ты не можешь мне рассказать. - Тогда зачем спрашиваешь? - Ты сегодня будто сам не свой. У тебя даже взгляд другой… Случилось что-то нехорошее? Тебя что-то гнетёт. И… - Послушай, - нет, надо его как-то успокоить, он ведь сейчас невесть что напридумывает, а ему волноваться вредно, - у меня есть некоторые сложности, но ничего смертельного. Я справлюсь. Обещаю. Но кое в чём мне твоя помощь просто необходима. - Конечно, я сделаю всё, что смогу, - с готовностью откликнулся он. Я в общих чертах изложил ему свой замысел и объяснил сложности, связанные с его воплощением. - У меня всё есть, Грей, - выслушав, улыбнулся Микаэль, - Я когда-то пробовал рисовать, только не сильно преуспел. Но, помнится, родители все принадлежности отправили вместе со мной. Там и холсты, и краски, и мольберт. Я сегодня же попрошу, чтобы всё нашли и доставили сюда… поверить не могу… я увижу сад ещё до рождения ребёнка… Какое воодушевление. Даже глаза заблестели. Теперь я точно возьмусь за дело при первой же возможности. Мне хочется порадовать его, хочется хоть чем-то отблагодарить за искреннее участие… раз уж не могу отблагодарить откровенностью. Этим вечером я закончил с работой в саду пораньше и отправился ужинать вместе со всеми. Почему-то именно сегодня привычное одиночество угнетало. Микаэль прав – что-то во мне действительно изменилось... нужно время, чтобы всё снова вернулось в прежнюю колею. Но ведь вернётся. Обязательно. Судя по всему, Анри потерял ко мне интерес и успокоился. Всё к лучшему. У меня здесь ещё есть дела, которые необходимо закончить. И только поэтому я всё ещё здесь. Вот закончу, уйду и даже не обернусь ни разу. Я всё забуду. Раз и навсегда.