Обещание полночной звезды

Как говорится, ничто не предвещало. Это было самое обычное утро. До того как прислуживающие господам за завтраком девушки вернулись на кухню. - Представляете, - выпалила запыхавшаяся Полина, - принц сообщил, что сегодня вечером гости отбывают в свои имения! - И что с того? – не впечатлился новостью Пантелей. - Как что?! – поразилась Фрося. – Гостям-то о том, что они отбывают, ещё ничего не было известно. Вы бы их лица видели. Леди Ирэна так побледнела, я думала она лишится чувств. - У них с принцем вчера состоялся крайне неприятный разговор, - вдруг сообщил Аверьян. Все взгляды сразу же обратились к нему. Аверьян гордо задрал подбородок, но щёки густо покраснели. Обычно личный слуга Его высочества никогда дела господина не обсуждал, однако за время своего изгнания всё-таки умудрился несколько приобщиться к народу. Только вот народу такое положение дел ещё было в новинку. Фрося поджала губы и тихонько подтолкнула подругу. - И что же такого у них вчера произошло? – ласково улыбнувшись, спросила Полина. - Я специально не подслушивал, я просто добросовестно выполнял свои обязанности. Они были так… увлечены, что не обратили на меня внимания, - ещё гуще покраснел Аверьян. - Так в этом никто и не сомневается, - заверила его девушка. - Ну, вроде как, у Его высочества новая фаворитка появилась. - Как так? – удивился Проперций. – Откуда ж ей взяться? Анри наш всё при гостях, а, коль отлучается, так только по делам государственной важности, да на советы. - Угу, это он с совета однажды за полночь такой весь благоухающий вернулся, - едко усмехнулась Степанида. - Да то ерунда, - отмахнулся мажордом, - то всё баловство одно, а тут благородная леди. Должно быть что-то серьёзное стряслось. - Да надоела она ему просто, и вся недолга, - предположила неугомонная Степанида. - Всё может быть, конечно, - вмешался Аверьян, - да только, кажется, без другой женщины не обошлось. Его высочество всё хмурый ходил в последнее время. Раньше и похвалить, и пошутить мог, а теперь разве что не рычит. Леди Ирэна уж и так к нему, и эдак, а он, вроде как, и обнимает через силу. - Я ж говорю - остыл он к ней. - Так как бы дело не повернулось, а с дамами у принца всегда обхождение было особое. Умеет он так повернуть, чтобы не обидеть, а тут… Она и плакала, и корила, и проклинала, а он лишь холодно сообщил, что, дескать, дела её супруга на лад пойдут. Он лично посодействует. - Ну так и без того понятно было, зачем она к нему в полюбовницы набивалась. - Ох, и язва ты, Стешка, но тут неправда твоя. Я ж, после всего, Леди Ирэну в её покои провожал. Раньше б она и руки своей мне коснуться не дозволила, а тут будто обмякла вся. - Видать сильно прикипела, - посочувствовала Полина. - Видимо, - согласился Аверьян. – Я пока её вёл, она всё про соперницу бормотала. Точно в бреду была. Не мог, дескать, Анри просто так её оставить. Женщины, они ведь такое чувствуют. - Стало быть, до женитьбы высочества нашего, нам новую барыню следует ждать, - сделала соответствующий вывод Степанида. Дальше я уже не слушал. То, что Анри не шибко красиво расставаться может, для меня не новость, но вот то, что Леди Ирэне он так быстро даст отставку… да ещё ни с того ни с сего... Только ведь недавно у них всё по новой наладилось. Она в его покои исправно каждую ночь приходила, и явно не книги читать. Об этом наши девушки частенько шептались да посмеивались. Тут не захочешь, а всё узнаешь. И вот на тебе… Между тем, в замке целый день стоял дым коромыслом. Сновали туда-сюда горничные и камердинеры отбывающих господ. Что-то в спешке собирали, чистили, гладили, укладывали. Вернувшийся после обеда, на который его настоятельно просили явиться, Микаэль сказал, что никто из гостей за столом довольным не выглядел, но обсуждать или как-то комментировать решение принца не решился. Леди Ирэна вся враз осунулась, но голову и спину держала прямо, в сторону Анри ни разу не взглянула, и не проронила ни слова. Супруг её сильно обеспокоился, и велел до отъезда непременно пригласить доктора. В общем, успокоилось всё только к вечеру, когда в замке из господ остались только принц и герцог с супругом. - Его высочество велели передать, что сегодня вечером ты свободен, Аверьян, - вернувшись после ужина из обеденного зала, довольно сообщил Игнат. Аверьян важно кивнул, однако ответом Игната не удостоил. - А как у принца настроение? – сгорая от любопытства, приступила Фрося. - А кто ж его разберёт… А вот у Его светлости Сильвана, вроде как, преотличное. Говорит, что скоро победу какую-то праздновать будет, обещанным коллекционным вином. - А принц что? - Сказал, что это ещё бабка надвое сказала, кому победу праздновать доведётся. - Чудно, вроде как, мы теперече ни с кем не воюем, - всплеснула руками Аграфена Кондратьевна. - Да где ж нам в господских делах разобраться. - И то верно. На том и порешили. Правда, обсуждать события минувшего дня так и не прекратили. И каких только версий не напридумывали. Это ж надо такую фантазию иметь. Кто-то предположил, что супруг леди Ирэны об измене узнал и вызвал принца на тайную дуэль, кто-то выдвинул версию о беременности любовницы, кто-то намекал на некую мадмуазель Жаклин из салона загадочной мадам Лизет, которая и стала причиной расставания. Господам, наверное, и невдомёк, как активно обсуждается их личная жизнь. Я, вот, к примеру, понятия не имею, что обо мне думают слуги во дворце отца… и, если честно, знать мне этого не хочется. Провозившись с делами, которые ещё оставались после ужина, к себе я возвращался достаточно поздно. Вдруг кто-то вынырнул из темноты и припечатал меня к стене. Рот накрыла чья-то ладонь, в которую я тут же вцепился зубами. - Что ж ты дикий-то такой, - выдернув пострадавшую руку, поморщился Анри. - Знаете, Ваше высочество, мне будет трудно выполнить Ваш приказ, не попадаться Вам на глаза, если Вы будете караулить меня чуть ли не у двери моей комнаты, - переведя дыхание, уведомил его я. - Мне поговорить с тобой надо. - Так говорите. - Не здесь. Или к себе пустишь, или ко мне пойдём. - А если я откажусь? - К тебе ломиться не стану, но, если вынудишь, в свою спальню волоком потащу. - Пустите. Он отступил, но недалеко. Не доверял мне. Страховался. А взгляд такой… решительный. Понятно, что не о пустяках речь пойдёт. И к разговору этому он готовился. Я вытащил ключ и отправился открывать. Справившись с замком, толкнул дверь и пропустил своего нежданного гостя вперёд. Он подождал, до тех пор, пока я не зажёг свечу, потом глубоко вздохнул и сел на единственный стул. - Не могу я так больше, - наконец, сказал Анри, - всю душу ты мне вымотал. Ведь ни с кем я столько не возился. После тебя всё не то… не так… А ты, будто звезда на небе – светишь, а не греешь совсем. - Зачем Вы сегодня весь этот цирк устроили? – перебил его я. - Ирэна мне через день скандалы стала устраивать. Чувствовала, что ничего у меня к ней не осталось… да и не было особо никогда. А я всё боялся её твоим именем назвать. Да и давно пора, сейчас мне здесь вообще кроме тебя никто не нужен. Скажи, чего хочешь. Хочешь, я твоей семье титул пожалую? Любые отступные за тебя дам. Поселю в замке, ни в чём нужды знать не будешь. - В качестве кого поселите? - В качестве фаворитки. - Вы сами-то себя хоть слышите? Я не женщина и фавориткой быть никак не могу. - Но ты ведь почти как женщина. - Нет. Я могу родить, на этом всё моё сходство с прекрасным полом заканчивается. И Вашей персональной игрушкой я быть не хочу. - А кем хочешь? Хочу быть равным, хочу быть единственным, хочу уважения, в конце концов. Но, что из этого стоит озвучить? Сейчас, наверно, ничего. Но, если он ко мне пришёл, если ему без меня действительно так плохо, как он говорит… Возможно, у нас всё-таки есть шанс. Что-то же между нами уже есть, раз без него мне хуже, чем с ним. Ведь можно рискнуть. Не прощу себе, если не попробую. Не так, как в первый раз. По-настоящему, попробую. - Сейчас пусть всё остаётся, как есть. За закрытыми дверями, - принял решение я. - Согласен. Со всем согласен, - ответил принц. Затем поднялся, обнял меня со спины и уткнулся носом в затылок. Я чувствовал на себе его руки и дыхание. И мне было хорошо. Не страшно, не тревожно. Просто хорошо. Он развернул меня к себе, стянул с волос ленту. Ему нравилось меня разглядывать. Тогда я ему этого не позволил, и теперь он навёрстывал упущенное с неторопливой жадностью. Тягуче медленно раздевал, оглаживал, не выпуская из рук. Ловил губами моё сбившееся дыхание и ритмично слегка сжимал в ладони напряжённую плоть. И я ждал, ждал и желал той заполненности, которую ощутил однажды. Поэтому вздохнул с облегчением, когда Анри потянулся за знакомым горшочком с мазью. Поцеловав его напоследок, я послушно развернулся к нему спиной, облокотился на стол, прогнулся. Он шептал мне на ухо какую-то чепуху, прихватывал губами мочку, и растягивал. Долго, мучительно. А потом двигался во мне, не оставляя больше места для сомнений. И в тот момент я был ему за это искренне благодарен. - Выгонишь меня? - много позже, устроившись рядом со мной на кровати, поинтересовался принц. - Конечно, - теснее прижавшись к его боку, сонно кивнул я. – За закрытыми дверями, помнишь? - А если я приду завтра? Пустишь? - Пущу. И сейчас это было единственным, в чём я был абсолютно уверен.