Избранные судьбой

Кель'Тас Санстрайдер, принц Кель'Таласа, медленно шел по одной из галерей дворца. Он отослал советников, желая провести оставшиеся часы в Лордероне в одиночку. Он обдумывал союз и волнения на границе, побудившие его создать. До него дошли слухи о чуме, распространявшейся на окраинах Лордерона, о якобы магическом ее происхождении. Кель не знал, насколько эти слухи правда, но его задевало несколько пренебрежительное отношение к возможной угрозе со стороны советников и самого короля Теренаса II. Конечно, там есть наблюдатели, и все же Келя смутно напрягала эта ситуация. Плюс постоянные нападения орков… Сегодня он возвращается в Даларан, и уже через максимум пару дней будет там. Жаль, конечно, что магические перемещения туда запрещены. В Аметистовой цитадели прекрасная библиотека, и к тому же он сможет посоветоваться с Антонидасом. Старый маг внушал ему уважение, такое впечатление, что он знал ответы на все вопросы. И Кель надеялся, что волшебник прояснит ситуацию с чумой… Глупо, конечно. Никто не может знать всего. И все же Кель был рад вернуться в Даларан и вновь войти в амплуа ученика. Вновь встретить своих знакомых, пройтись по садам, посидеть в библиотеке… Но когда он думал о том, что покинет Лордерон, какая-то смутная тревога сопровождала мысли. И, кажется, он знал, в чем тут проблема. - Артас… - тихо произнес эльф. Юный наследник Теренаса II – смелый, яркий, несколько сумасбродный. Потрясающе живой и чуть самоуверенный. И красивый, даже по меркам эльфов. Да, он волновал эльфа, привыкшего за свои 300 лет к размеренному, тягучему течению жизни, к которой нет особых изменений или красок. И целая вечность впереди. А у людей такая короткая жизнь! Всего 7-8 десятков лет, но почему-то гораздо более яркая, чем любой эльф может себе представить. Кель настолько задумался, что услышал легких шагов за спиной, а когда инстинкт приказал ему обернуться, было поздно. Получив резкий удар в спину, он ввалился в маленькую комнатку, скрытую за незамеченной им ранее дверью и едва не упал, ухватившись в последний момент за спинку кровати. И опять опоздал – прежде чем он успел обернуться, комната погрузилась в непроглядный мрак и чьи-то руки нацепили на запястье что-то, похожее на браслет. - Что здесь происходит? – требовательно спросил маг. Он был растерян, даже напуган. Слишком уж непроглядной была воцарившаяся в комнатке тьма. Кель попытался вызвать огонь, но не получилось. Магия не отзывалась! И тут произошло нечто совершенно невообразимое. Незнакомец стиснул его в объятиях и впился в губы. Страстно, почти яростно. Секунду полнейшей растерянности Кель ощущал сильные руки человека и властные губы на своих, а потом изо всех сил оттолкнул его от себя. - Нет! Не смейте! – яростно выкрикнул маг. Полнейшая темнота, в которой он не видел даже себя сводила эльфа – дитя света и солнца – с ума. А еще этот сумасшедший… Кель наугад рванул к двери, но налетел на кресло и едва не упал, но человек поймал его и вновь прижал к себе. Уж он то явно все видел! - Пустите! Немедленно! – Кель отчаянно вырывался, но каким бы он не был великим магом, против физической силы он не мог ничего противопоставить – теперь, когда проклятый браслет сковывает его! Слепая ярость от полной беспомощности застилала глаза Келя. Как этот человек смеет обращаться с ним подобным образом? - Пустите меня! – голос срывался, Кель тяжело и рвано дышал. Неизвестный толкнул его и Кель врезался спиной в стену. Губы человека вновь набросились на него, и Кель беспомощно всхлипнул. Никогда он еще не оказывался в подобной ситуации… Никогда еще его не заставляли испытывать такого унижения. Сжав ладони в кулаки, он бил насильника по плечам, но тот не обращал на это никакого внимания. Неизвестный решительно, и в то же время каким-то невероятным образом нежно целовал эльфа, его руки скользили по тонкому, изящному телу мага, осязая его сквозь одежду… Которую человек намеревался снять! - Нет! Пожалуйста, не надо… - выдохнул он, когда человек дал глотнуть ему воздуха. – Прекрати! – но человек избавился от туники мага, и принялся расстегивать рубашку. Его губы скользили по шее Келя, вызывая мурашки по всему телу. Горло сжалось – маг в ужасе осознал, что готов расплакаться. Рубашка полетела на пол. - Не надо! Прошу тебя! – но человек никак не ответил. Он вообще не произносил ни звука. Кель понял: ему не отговорить этого безумца. Волна дикого страха затопила сознание и Кель прижался к стене, словно пытаясь раствориться в ней, и зажмурил глаза. Он ничего не может сделать… Рыдание все таки сорвалось с губ эльфа, прежде, чем он приказал себе остановиться. Слишком велико было потрясение для юноши, который за три века жизни ни раз не попадал в подобные ситуации. Не имел никакого опыта, ничего! А теперь его участь – быть изнасилованным в какой-то комнатушке! В тот миг, когда эльф не удержал всхлип, человек замер. Кель понял это по установившейся тишине, нарушаемой лишь его хриплым дыханием и безумным стуком двух сердец. Кель напряженно всматривался в темноту перед собой, но не видел по прежнему ничего. И вдруг… Длинные пальцы нежно коснулись его щеки, заставив мага вздрогнуть. Это простое прикосновение почему-то изменило все… Эльф вдруг начал воспринимать мир с пугающей остротой. Тот, кто был с ним, Кель почему-то знал это, сейчас смотрел в его глаза. И Кель с уверенностью, которую не смог бы объяснить, почувствовал, что во взгляде этого юноши – мольба. Мольба! Пальцы осторожно погладили его щеку, и человек сделал шаг к нему – так, что Кель почувствовал жар, исходящий от его тела. А потом незнакомец вновь коснулся его губ – нежно, мягко, и все встало на свои места. Это была жизнь. Такая, о какой иногда мечтал бессмертный эльф: яркая, насыщенная, неповторимая в каждом своем мгновении. Прекрасная, в необходимости чувствовать, желать, мечтать. Быть нужным кому-то до потери сознания. И это непреодолимое желание принадлежать нахлынуло на эльфа, заставляя его льнуть к тому, от кого он с таким неистовством пытался вырваться. А затем рот человека коснулся его рта и все было кончено. Поддавшись его голоду, Кель уже не мог отказать ему ни в чем. Эльф приоткрыл рот, пальцы бессознательно сжались на его спине, и всем своим юным, прекрасным телом Кель прильнул к нему. Забыв обо всем, кроме безумно яркого ощущения жизни, маг не мог даже думать – только чувствовать. Чувствовать силу и тепло его тела, когда человек прижимал его к себе, чувствовать острое блаженство, когда он страстно исследовал его рот… Эльфийский принц, чьей сдержанностью восхищался даже король Теренас, забыл обо всем, плавясь в объятиях человека, которого он, возможно, даже не знал. Он не заметил, когда оба они избавились от одежды, опомнившись лишь когда спины коснулась прохлада простыней. Вернулся страх, немного охладив принца. Он разорвал поцелуй и приподнялся на постели. Ему отчаянно хотелось видеть своего загадочного любовника и все же… Все же он не решался разрушить его чары. Несмотря на то, что магию браслета он уже подавил. - Я… Я никогда не… - Кель запнулся, когда его губ коснулся палец любовника, призывая к молчанию. А потом его заменили теплые губы – такие нежные, ласковые, умоляющие довериться. И Кель верил. Отдавшись ласковым рукам, эльф откинулся на шелковые простыни… *** Кель с трудом восстанавливал дыхание, лежа в объятиях человека. Тело побаливало, но это было ничто по сравнению с блаженством, подаренным первым оргазмом в его жизни. Он, Кель'Тас Санстрайдер, наследный принц Кель'Таласа, переспал неизвестно с кем в неприметной комнатушке. Немыслимо… Но в теле еще была восхитительная истома, а человек все еще обнимал его и Кель просто не мог сожалеть о произошедшем. - Ты все таки скажешь мне? – тихо спросил Кель, привставая. Ему было очень сложно оставаться в этой темноте и подавлять жгучее желание вызвать огонь и увидеть своего любовника. Но его нежелание показаться… Оно сдерживало мага. Но стоило попытаться вызвать его на откровенность. Незнакомец вопросительно коснулся щеки эльфа кончиками пальцев. - Кто ты? Человек тихо и как-то очень обреченно вздохнул и поднялся. Кель неосознанно потянулся за ним, но человек вдруг сжал его в объятиях. - Ты уходишь. – принц на ощупь нашел его лицо и погладил щеку. Она оказалась влажной. Кель ошеломленно отстранился. - Ты что? Почему ты плачешь? – Маг схватил человека за руку, не давая сбежать. Но тут человек поцеловал его – совсем легко, и прошептал: - Прости… А потом быстро собрал свои вещи и, не обращая более внимания на совсем растерявшегося Келя, открыл портал. И в неярком сиянии портала Кель увидел золотые волосы своего исчезнувшего любовника. Портал закрылся, исполнив свое предназначение, и Кель остался один в кромешной темноте. Он откинулся на постель, еще хранящую тепло двух тел. Совсем не к месту он припомнил, что уже должен был покинуть Лордерон и что его, наверное, обыскались. Но не торопился уходить. Сегодня он останется здесь. *** Слезы застилали глаза Артаса, он брел по коридорам замка, не обращая внимания на удивленные взгляды и обеспокоенные оклики. Он получил, что хотел, но чувствовал он себя последним негодяем. Заманил в ловушку, переспал с ним… Но ему же и в голову не могло придти, что Кель мог быть девственником! Все таки 300 лет жизни с его то внешностью… Выходит, только он был настолько низок, что не смог удержать себя на расстоянии. Осквернил его… использовал… И что не менее ужасно, у него даже не хватило духу сказать ему, кто он. Чтобы Кель хотя бы знал, кого ему ненавидеть… А маг не может не ненавидеть человека, его изнасиловавшего. Наконец, слезы закончились, Артас поднялся на ноги со скамейки в саду (он даже не помнил, как добрался до нее) и кое-как взял себя в руки. Он только что обратил внимание на то, что уже практически ночь, а значит Кель, скорее всего, останется до утра. Он еще встретится с магом. Завтра.