Избранные судьбой

Кель проснулся, чувствуя себя вполне отдохнувшим, но глаза открывать почему-то не хотелось. Вчера маг чувствовал себя настолько уставшим, что даже не помнил, как заснул. Вчера вообще… - Свет! Кель подскочил на постели, резко открывая глаза. Он вспомнил, что произошло вчера… Что он натворил сам… - О, нет… Вчерашний день вполне можно было назвать худшим во всей его жизни. Сначала бойня, разбор завалов… Лейтон, его домогательства… И Артас в завершение… пылающий гневом и сгорающий в беспокойстве – за него. Келя бросило в жар. Вчера Артас спас его в весьма недвусмысленной ситуации, на месте Лейтона Кель желал бы оказаться как можно дальше от ярости паладина. Нда… И достойным завершением дня стал нервный срыв. Во всяком случае, Кель больше не представлял, что могло бы заставить его поступать так… Прижиматься к паладину, обхватив его шею руками, пока он нес его по городу. Устроить голову на его плече, чувствуя успокаивающую силу объятий… А потом… Кель зажмурился, краснея еще отчаяннее. … - Кель, не засыпай еще немного. Я дверь открою. Я поставлю тебя не надолго? – Кель мигом открыл глаза и закивал. Отпустив шею паладина, которую он последние минут 10 обвивал руками, Кель встал на ноги. Чувствовал эльф себя уже лучше и вполне мог стоять самостоятельно, но Артас лишь крепче прижал его к себе в полуобъятии, когда Кель озвучил эту мысль. Отворив дверь, Артас вновь подхватил его на руки и зашел, реагируя на возмущенный ропот Келя лишь улыбкой. Он сразу прошел наверх и толкнул дверь спальни. - Ну отпусти же меня, - вместе с недовольством в серебристом голосе слышался смех. - Конечно! – в том же тоне ответил Артас и опустил его на кровать. Кель вспыхнул и тут же приподнялся. Он забыл, что прикрывал его плащ Артаса, а когда он соскользнул с плеч, Кель покраснел еще сильнее. Он мысленно ругал самого себя. Ну что такое? Ладно бы он совсем обнажен был, тогда еще можно понять… "Нет… Лучше тебе выбросить эти мысли из головы, пока не поджарился на месте от смущения", уговаривал себя Кель'Тас, пока быстро укутывался в плащ. Артас наблюдал за ним с легкой полуулыбкой на губах и все еще беспокойством в глазах. - Как ты? - Нормально, - отозвался Кель и вдруг спросил: - Ты теперь уйдешь? Артас странно напрягся. - Если хочешь, побуду здесь. Прежде, чем Кель успел прикусить язык, он ляпнул: - Хочу! И тут же смутился и исправился. - Если, конечно, тебе не трудно. Я пойму… Но Артас положил палец на его губы, заставляя замолчать и гипнотизируя невозможной серьезностью сапфировых глаз, сказал: - Кель, я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь. У Келя почему-то задрожали губы, и он совсем по-детски спросил: - Правда? Артас поддался порыву и, присев рядом с ним на кровать, коснулся щеки: - Конечно, правда. И совершенно неожиданно все напряжение Келя вылилось слезами. Судорожно всхлипнув, он закрыл лицо руками и упал на подушку лицом вниз. Артас не на шутку перепугался. - Кель, ты что? Что случилось? Что я сделал не так? Эльф только головой потряс, продолжая всхлипывать. - Да ты же так задохнешься! – Артас принял решение: перевернув эльфа на спину, он заставил его сесть и притянул к себе. - Ну что ты? Скажи мне… Кель уткнулся лицом в его рубашку, которая тут же намокла. Артас гладил спину мага, успокаивая. - Почему? Ну почему? Что во мне не так? – даже перемежающийся рыданиями, голос эльфа был подобен музыке. - О чем ты? – в интонациях паладина сквозило замешательство. – Все с тобой так. Ты прекрасный, замечательный… Эльф вновь покачал головой. - Что со мной не так? – повторил он. – Лейтон же не нападает на каждого встречного… Что я сделал не так? - Кель, Лейтон редкостный ублюдок. Выбрось его из головы. Но маг словно и не слышал. - Он… Даже ты… Ты ненавидишь меня. Почему? Я ведь только помочь хотел с этой чумой. Но ведь дело даже не в этом, да? - Кель, я не испытываю к тебе неприязни. Эльф высвободился из объятий и глянул в лицо паладину. В зеленых глазах еще сверкали слезы, хотя приступ вроде бы прекратился. - Правда? – как-то горько и неверяще переспросил Кель. - Да. Кель пристально смотрел в напряженное лицо паладина. - Я не могу понять тебя. Ты меня спасаешь и унижаешь одновременно. Почему? - Кель, пожалуйста. Все это… - Артас даже не представлял как объяснить ему… особенно сейчас, после этого происшествия. Маг тряхнул головой. - Не надо. Не объясняй. Просто… - Кель неосознанно облизал пересохшие губы – на что Артас отреагировал совершенно однозначно… - Просто поцелуй меня. - Что-о-о-о? – а вот здесь он эмоции не удержал. Ничего себе повороты у него! - Я сказал, поцелуй меня. – совершенно невозмутимо, но в глубине глаз странный свет. Артас постарался удержать себя в руках. - Кель, по-моему, ты слишком устал сегодня… Тебе лучше отдохнуть. - Со мной все в порядке! – почти выкрикнул эльф, мало понимая, впрочем, что творит. У него сейчас было только одно желание… - Я сказал только то, что думаю… А ты… Вдруг маг нахмурился, на лицо набежала тень. - Я понял. Прости. Ты… не такой, да? Тебе противно. Прости… Он отвернулся, намереваясь спрятаться под одеяло с головой. От стыда. Но Артас резко развернул его, притягивая к себе и одновременно сам подаваясь навстречу. - Ничего ты не понял! – и накрыл его губы своими. Эльф чуть-чуть вздрогнул, не ожидая, и Артас крепко прижал его к себе, не давая отдернуться. Но Кель, справившись с первым мгновением неожиданности, сам прижался к нему, обвивая шею руками. Артас скользнул руками вдоль безупречного тела эльфа, и плащ соскользнул на постель, открывая нежную кожу для чутких пальцев. Невероятно. Артас думал именно так. О таком он мог только мечтать – целовать этого эльфа и ощущать его поцелуи в ответ, ощущать его обнаженную кожу под своими ладонями и чувствовать, как эльф льнет к нему… Артас легонько подтолкнул эльфа и тот откинулся на спину, утягивая паладина за собой. Кель прикрыл глаза, с какой-то сумасшедшей радостью отвечая на поцелуи. Он был уверен – это именно то, что ему сейчас надо – нежность и страсть. Артас оторвался от губ мага, с трудом восстанавливая дыхание. - Артас… - паладин распахнул глаза и взглянул в зеленые омуты напротив. Они все еще обнимались, и Кель смотрел так доверчиво… Внезапно он вспомнил ночь во дворце: те же объятия, то же наивное и совершенно необъяснимое доверие, только у мага тогда не было выбора… Артаса словно ледяной водой окатило. Он резко отшатнулся от мага, разрывая объятия. У него и сейчас нет выбора. То, что он делает – последствия шока, не более. И если бы он воспользовался еще и этой ситуацией… Паладин вскочил с кровати и, шепнув что-то в роде "тебе нужно отдохнуть", вылетел из комнаты. Маг застыл на месте. К нему словно разум вернулся – окатила волна жгучего стыда от того, что он сделал. В глазах вскипели слезы, и он уткнулся в подушку. Тело горело, и он был абсолютно уверен, что никогда не забудет выражение сапфировых глаз паладина, в которых бушевало темное пламя страсти. *** - Свет… Что же мне теперь делать? Кель спрятал лицо в ладонях. То, что произошло… Он решил, что должен принести извинения паладину, но даже не представлял, как сможет вообще заговорить с ним. Кель встал с постели, осматриваясь. Он подошел к шкафу в углу и, чуть потерзавшись неуверенностью, открыл его в поисках рубашки или чего-то в роде того. Не мог же он выйти на улицу в полуобнаженном виде. Маг выудил на свет темно-зеленую рубашку и одел. Великовата, конечно, но ничего более подходящего он не нашел. Окинув комнату взглядом еще раз, он нахмурился. Он понятия не имел, где находится, что это за дом. Надо было Артаса, что ли, спросить. Ну уж. Обойдется. Открыв дверь, Кель ступил на лестницу. На последней ступеньке эльф замер – в доме он был не один. На лицо немедленно вернулся румянец – в кресле у камина, неудобно откинув голову на спинку, спал Артас. Значит, он не ушел совсем, а по какой-то причине выбрал участь крайне неудобно провести ночь. Кель стоял в нерешительности. Подождать, пока проснется? Разбудить? Или уйти, ничего не сказав? Взвесив все варианты, Кель склонился к последнему. Он просто не представлял, как будет смотреть человеку в глаза. Нет уж, сначала надо набраться решимости и поискать оправдание своему поведению. Поэтому тихонько проскользнув мимо Артаса, Кель выскользнул за дверь. … - Что случилось-то, Артас? Ты весь день мрачнее тучи! – озабоченно продекламировал Утер, когда они вечером сидели в таверне и попивали гномское вино. – Колись уже, подружка отшила? Или дружок? – Глава ордена паладинов хохотнул. Артас хмуро глянул на старшего друга и залпом осушил очередную кружку. Он серьезно подумывал о перспективе напиться и… Дальше планы разнились, хотя все как один строились на эльфе. Но Артас был достаточно здравомыслящим человеком, чтобы не приводить мысли в жизнь, несмотря даже на то, что Утер уже битых два часа пытается разговорить его. - Да ну тебя, Утер, - буркнул Артас и вновь уставился в кружку. Нет, он, пожалуй, все же напьется. Найдет чертова эльфа и… выскажет ему… что-нибудь. - Артас, когда ты секретничать то начал? – добродушно усмехнулся лорд Утер, прищурившись. Теперь он был прямо таки уверен, что его подопечный (точнее бывший им когда-то) нос повесил из-за делов сердечных. – Колись, тебе говорю! - Утер, отстань! Все в порядке! - Не вижу! – категорично заявил глава ордена паладинов и вдруг хитро прищурился. – Крепко же тебя зацепил твой любовничек, что ты его забыть не можешь! Та еще штучка, да? - Он – не любовник! И не "штучка"! – взорвался Артас, вскакивая. Глаза метали молнии, а руки сжались в кулаки – между прочим внезапно зачесавшиеся. - Артас, сядь! Не кипятись ты так. Зато я теперь точно знаю, что это "он". – смеясь сообщил Утер. Артас уговорил себя сесть, а не устраивать сцен посреди таверны. На него и так уже оглядывались. Он хмуро сверлил лорда взглядом. Вот ведь старый проныра – все-таки заставил его проговориться. - Вот так, - Утер пододвинул к нему очередную кружку. – Успокоился? Теперь разберемся, что же произошло. Ну…? - Ничего. Ничего не произошло. – Понуро выговорил Артас. На самом деле ничего, кроме того, что эльф, едва не лишивший его самообладания вчера, сегодня ушел, даже не попрощавшись. Даже не разбудив. Артас думал, что заслужил лучшего. А эльф весь день его словно и не видел, старательно не встречаясь с ним глазами. И вообще менял направление, если на его пути оказывался принц Менетил. В общем, избегал как мог. А он теперь сидит и напивается, изливая душу Утеру. - Совершенно ничего, - еще печальнее повторил он. – Просто я ему не нужен. Улыбочка сползла с лица Утера, оставив недоверие. - Брось. С чего ты взял? Ты красавчик, силен, да и властью обладаешь. Так с чего ты решил, что твой возлюбленный на тебя не смотрит? - Потому что это так и есть. - Да ладно! Кем же он должен быть? Артас не ответил, хмуро кивнув бармену и заказывая еще парочку кружек. Тут Утер буквально подскочил от пришедшей мысли. - Ты же не хочешь сказать, что тебе в голову забрела фантазия влюбиться в эльфа? Артас только кивнул, осушив очередную кружку – похоже, он все-таки напивается. - Ну, парень, я скажу так: ты сошел с ума. Эльфы, конечно, создания премилые, но с людьми не сходятся – что, впрочем, понятно. Слишком мы уж разные. Поэтому послушай-ка ты совет: выбрось эльфа из головы, кем бы он ни был. Только душу бередишь. – Серьезно, даже с долей сочувствия произнес Утер. Потом встал и решительно произнес: - Пошли, хватит уже надираться. Артас покорно поднялся – он же знал, что с спорить с паладином бесполезно, и побрел за Утером. Легче от его слов не стало. То, что эльфам ни один человек не нужен, он знал и сам. А насчет различий… После вчерашнего поцелуя Артас уже не думал, что такие уж они разные…