Избранные судьбой

Артаса трудно было узнать. Губы сжаты в тонкую полоску, на бескровном лице только глаза живут. И горят почти безумным огнем жажды мести и разрушений. Он решил, и ничто теперь не могло его переубедить, каким бы ужасным не было решение и сколько бы боли оно не принесло. Он стоял на границе Стратхольма и готовился уничтожить его – целый процветающий город, полный мужчин, женщин, детей и стариков. Но у них не было больше шанса. Почти уже сутки назад чуть живой гонец сообщил, что зерно было доставлено, его не успели перехватить, а отправленный сюда отряд был перебит нежитью под предводительством крылатого демона, исчадия ада. Город был обречен. Артас знал это, несмотря на надежды Утера и слова Келя. И Артас твердо решил избавить его (в смысле город) от участи стать нежитью и служить какому-то демону. И эльф, и Утер его не поддерживали, его это ранило, но не останавливало. Уже завтра с утра преданные ему воины начнут очистку Стратхольма. Ничто ему не помешает спасти этих людей. Он считал это именно спасением. - Артас, прошу тебя, нам нужно поговорить. – Эльф как всегда подошел не слышно, но Артас кожей чувствовал его приближение. - О чем? - Ты знаешь. О том, что ты собираешься сделать. – ответил эльф. В голосе его была настороженность и нотки успокоения – словно говорил с душевнобольным. Он выдержал брошенный на него тяжелый взгляд, и Артас все-таки согласился. - Хорошо, поговорим. - Не здесь. Пошли. Кель пропустил паладина вперед и зашел сам, с силой захлопывая полог. - Ну? – нетерпеливо промычал Артас, отказавшись даже сесть. - Артас, ты знаешь, что это не выход. – устало начал Кель, не надеясь, впрочем, что человек его послушает. Так и случилось. - Выхода нет вообще, эльф! И это единственное, что я могу для них сделать! – яростно выдавил Артас, буквально прожигая эльфа взглядом. Сейчас он не хотел, чтобы Кель был здесь. Чувства Артаса к нему не изменились, а вот настроение – очень. Он снова мог его обидеть, чего не хотел. Просто не держал себя в руках. - Артас, ты хоть подумал, как ты будешь убивать их? Ты ведь не собираешься дожидаться, пока они обратятся? - Нет! – выкрикнул он, и терпение его лопнуло. Вот сейчас эльф скажет еще что-нибудь и Артас не сдержит своего гнева – пусть далеко не на него. - Артас, ты не можешь вот так. Ты подумал, что они будут умолять тебя? Что там будут дети?! - У них нет выбора. Как и у меня. – Тихо, но от этого не менее страшно выговорил Артас. Потом добавил: - А вот у тебя он есть. Так почему бы не воспользуешься им и не уйдешь? Ну? Тебе же неприятно находится здесь, рядом со мной, и ты уже отказался в этом участвовать! У тебя-то есть выбор, эльф! Кель так же тихо спросил: - Я уже задавал тебе этот вопрос, но так и не получил ответа. Задам еще раз. За что ты меня ненавидишь, Артас? - В прошлый раз тебя не слишком заботил ответ, не так ли? – ядовито отозвался паладин. Ему было уже все равно, что скажет или сделает эльф после признания. После того, что Артас сделает завтра, Кель все равно уже ни за что не сблизиться с ним. - Зато теперь заботит. – ровно отпарировал эльф. Ему надоело. Все эти подначки, недомолвки, ненависть и… Собственная нерешительность. Он должен сделать выбор! - Хочешь знать?! Очень хорошо! – как-то очень странно ответил Артас и сощурился. – Не хочу больше чувствовать себя чудовищем, мразью. Потому что знаешь что? – он перешел почти на крик, резко повысив голос, - там в Лордероне тебя изнасиловал я! Я! - Что? – Кель смертельно побледнел. Не может быть. В голове не укладывается. Артас, такой холодный с ним всегда… Той ночью… Это был он? - Что слышал. В той маленькой комнатке Лордеронского дворца я тебя изнасиловал! Кель вдруг почувствовал себя ужасно уставшим. - Почему? – тихо выговорил он, и Артас вдруг оказался прямо перед ним. - Почему? Да потому же, что и Лейтон. Твое тело соблазнит кого угодно. – И резко развернувшись, Артас покинул шатер. И одновременно с этим силы покинули эльфа. Он опустился на стул, безучастно глядя впереди себя. Все, ради чего он остался в Лордероне, теперь потеряло смысл. Он всегда считал, что та ночь была чем-то большим, чем удовлетворением похоти. Почему-то для него непреклонным фактом было, что для того человека он значит гораздо больше, чем просто тело. Он тогда даже сопротивляться перестал, потому что ему показалось, что он нужен тому человеку больше, чем просто… Выходит, льстил себе. И этим человеком был Артас. Артас, который так нравился ему, Артас, который был так благороден, когда спас его от объятий Лейтона. Артас, который в результате оказался немногим лучше того подлеца. Кель встал и, сделав несколько шагов упал на кровать, чувствуя себя полностью опустошенным. Кажется, по щекам текли ненужные слезы, но он их не чувствовал. Все, что он сейчас ощущал – это бесконечная боль в груди и пустота. Пустота там, где раньше был Артас. Все. Для Келя не осталось ничего в людских землях. И он сомневался, что мог бы найти успокоение дома. Он не знал, сколько пролежал так, свернувшись в клубочек и глядя в пустоту. Наверное, долго, потому как вечер сменился глубокой ночью, и везде были зажжены фонари. К нему заглядывали охранники, целители и даже Домиан. Но он не слышал, что они говорили ему, что-то отвечал, даже не задумываясь, что невпопад. Сил не было ни на что. Даже чтобы встать, расправить постель и раздеться. Через некоторое время он все же поднялся. - Ты сказал, Артас, что у меня есть выбор. Ты прав. И я сделал его. Больше не было ничего, что могло бы привязывать его к жизни достаточно сильно, чтобы не попытаться. Возможно, он даже победит. Может, это было единственной возможностью для всех. А может, он проиграет. Ему уже не важно. - Домиан! Жрец словно ждал у входа. - Кель'Тас? - Домиан, завтра я проведу ритуал. Тот, о котором мы говорили. Кель видел, что жрец побледнел. - Принц Кель… - У нас нет другого выхода, а я уже все решил. Найди, пожалуйста, тех, кто бы смог помочь мне. Я не уверен, что справлюсь один. - Да, я сделаю это. Но… Ты уверен? Ты знаешь, чем рискуешь? Кель горько улыбнулся. - Знаю, Домиан. И его это действительно не волновало. *** Артас открыл глаза. Он ни на минуту не забывал, что сегодня сделает. И это камнем лежало на его сердце. А еще… Он не мог забыть вчерашний разговор с эльфом. Все таки сказал. И теперь все было кончено. Возможно Кель уже уехал. Так будет даже лучше – ему не придется видеть сегодняшнего хаоса. Сумасшествие. Артас поднялся с постели, медленно облачаясь в латы и приготовляясь к выходу. И все это время его не покидало ощущение, что в воздухе словно что-то совершенно не так. Отмахнувшись от предчувствия, он вышел из шатра. И замер на месте… Потому что ничего подобного он не видел никогда в жизни. Видимо, его люди тоже. Даже Утер, который вышел из палатки буквально минутой раньше, замер с открытым ртом. Потому что на площади в центре города сияло яркое пламя. Точнее – огненная сфера, приподнятая в воздух на высоту двух человеческих ростов и соединяемая с заклинателем пятью золотыми лучами. - Что это, черт подери? – пораженно воскликнул Утер, усаживаясь на коня. – Клянусь, я сбрею бороду, если в этом не замешан наш эльфийский принц! У Артаса дрожь по телу прошла – он тоже был в этом уверен. Поэтому призвав коня, он сломя голову кинулся за Утером. На площади они были уже не единственными зеваками, с открытым ртом наблюдающими за магическим обрядом. Прорвавшись сквозь толпу своих же солдат и горожан (он даже забыл, что собирался их уничтожить), он увидел стоящего рядом с заклинателями Домиана. - Домиан! Домиан, что происходит? Жрец обратил на него внимание, отрывая взгляд от сферы. - Ритуал очищения. - Что это? В чем заключается? Где принц Кель? - Это противостояние огня и чумы. Кель'Тас сейчас борется со всей чумой, что заполонила эти земли. – Он снова взглянул на сферу и Артас последовал его примеру. И только сейчас разобрал – в огненных завихрениях, укутанный пламенем, словно в кокон, и отгороженный от мира этой сферой, был Кель. - Что он делает? – горло Артаса перехватило беспокойством. Вчера они разговаривали, а он даже не обмолвился. - Сражается. Сейчас он – воплощенный огонь. Он видит каждую толику чумы этого мира и вступает с ней в борьбу. Стихия против стихии. Он ничего не чувствует, не слышит, не видит. – В ясном голосе жреца слышалось немалое напряжение. - Что делают остальные? – он кивком указал на сидящих в форме звезды магов, от которых к Келю отходили огненные лучи. - Поддерживают заклинание. Артас вдруг понял, что не задал терзающего его вопроса. - Для него это опасно? Чем? Домиан замер, не зная отвечать или нет. Потом решил не скрывать и произнес, скупостью интонаций маскируя тревогу. - Он погибнет, если не сможет одолеть чуму. Сердце у Артаса сжалось. Господи! - Ритуал можно остановить? - Нет. Теперь уже до конца. И он… Он запретил. - А… остальные? - Он приказал им отступить сразу же, как почувствуют неладное. - Мы можем хоть чем-то помочь? – Отчаянно спросил Артас. Его очень пугал этот ритуал. И то, что Кель приказал не мешать зная, что может умереть… - Нет. Единственное, что мы можем сделать – защитить его от врагов. Потому что если повредить щит во время ритуала… Шок или… - Не продолжай! Я сделаю все. - Отлично. Потому что сейчас помощь очень понадобится. – Артас проследил взгляд жреца – на одной из улиц Стратхольма он увидел демона. И он был не один. Артас покрепче перехватил молот, готовясь к схватке. Он умрет, если понадобиться, но эльфа защитит! - В бой! – крикнул он, и две армии сошлись в схватке прямо посреди города. Горожанам было велено немедленно возвращаться в дома и не покидать их, что они и рады были сделать. - Вот бестии! – пропыхтел Утер, без устали махая молотом. Существенно жизнь осложняло то, что Утер старался не выпускать из виду Артаса. Слишком уж неуравновешенным он был последнее время. Излишне много ненависти, горечи и жажды мести накопилось в юном последователе ордена. А сейчас он явно слишком уж разошелся в своем стремлении добраться до этого демона. Совершенно забыл про защиту, только нападение. Его же спасают сейчас только воины, прикрывающие спину, да целители. Артас не видел сейчас ничего, кроме демона. И прикладывал все усилия, чтобы пробиться к нему через заслон нежити. Остальным он дал приказ защищать эльфийского принца. А сам он должен любой ценой добраться до демона. Эльф же рискует жизнью ради победы, как бы Артас не хотел уберечь его. - Принц! – возвестил звучный, отдающийся эхом в ушах голос. Прямо перед ним парил демон, до которого он так хотел добраться. Огромная, черная фигура, перемежающаяся всполохами ядовито-зеленого огня с огромными кожистыми крыльями за спиной. Нежить пропустила его и всем скопом кинулась на защищающих Келя воинов. - Кто ты? – рявкнул Артас. - Я Мал'Ганус. И я стану властелином этого мира после того, как все закончится. - Никогда! – Артас больше не собирался слушать эту чушь. Он бросился на демона, но тот растворился в воздухе, пока в голове Артаса стихал его голос: "Все уже кончено, юный принц. Мальчишка сам не знает, во что ввязался. Я покараю его за сумасшедшую глупость." И смех. У Артаса дрожь по телу прошла, он резко обернулся и кинулся в схватку. Несмотря на то, что демон исчез, нежить все еще пыталась добраться до Келя. Не позволит. Ни за что. … День прошел в битвах, перемежающихся короткими передышками. Демон больше не появлялся, но не смотря на это тревога Артаса только усиливалась. Ритуал все продолжался и продолжался, Артас дергал и так сходящего с ума от беспокойства Домиана в стремлении узнать, когда же он закончиться. Но Домиан и сам не знал. На его памяти (а почти тысяча лет – не короткий срок) таких ритуалов не проводилось. Когда он это сказал, Артас буквально потерял дар речи – значит зная, что примеров не было, осознавая всю опасность происходящего он не остановил Келя? Артас не промедлил и вылил эти соображения на жреца, не особо стараясь скрыть грубость. Эльф не возмутился, даже не одернул его, только произнес тихо: "А Вы толкнули его к этому". Сначала Артас не нашелся, что ответить, а потом не было времени – новая волна нежити была хуже всех предыдущих. А теперь солнце уже почти скрылось за горизонтом, а у воинов наконец-то появилась длительная передышка – то ли нежить поняла, что до эльфа не добраться, то ли просто вынашивала какой-то план. Артас сидел рядом с кругом ритуала, прямо на земле, и изредка поглядывал на объятого пламенем эльфа. В этом было что-то притягательное и в то же время пугающее. Но теперь Артаса что-то напрягло. И когда он подошел к Домиану, оказалось, что и его тоже. Огонь, окутывающий Келя словно кокон, стал темнее, его плавные движения стали резче, отрывистее. - Что происходит!? - Что-то пошло не так. Чума убивает его! – Домиан побледнел еще сильнее и порывисто шагнул вперед, будто надеясь что-то сделать, как-то помочь. Тут одновременно раздалось пять вскриков – эльфы, поддерживающие тонкие огненные лучи резко оторвали руки, словно обжегшись. И в ту же секунду они с одинаковым отчаянием уставились на Келя – его тело изогнулось в агонии, огонь, защищавший его, теперь причинял боль. - Что произошло, черт возьми? – Артас подбежал к одному из эльфов и рывком развернул к себе. У эльфа по щекам текли слезы, когда он выговорил: - Он заставил нас отступить. Это была ловушка! Тьма поглотила его! - Нет! – прорычал Артас – его лицо было странным. Он и сам не представлял, что может сделать. Да все что угодно, лишь бы спасти Келя! - Он еще борется! – горячо высказался Домиан. Утер подбежал к ним. Домиан встряхнул павшего духом эльфа. – Лучше объясни, как именно все случилось? Но эльф не успел ответить. Пронзительный крик, разорвавший воздух, вырвал у многих присутствующих всхлип – столько в нем было боли. Магия прекратила свое действие, ритуал завершился, и Кель, внезапно обмякнув, упал на землю. - Кель, нет! – выкрикнул Артас и кинулся к нему, но железная рука Утера удержала его. - Ты ничего не сможешь сделать, только сам погибнешь! - Мне безразлично, Утер, что ты думаешь! Я его не оставлю! – резко вырвав руку, он подбежал к эльфу. Защитная сфера не исчезла, вмиг став ловушкой. Артас мог пройти ее, тем самым разрушив, но он боялся, что сделает еще хуже. Но с губ эльфа сорвался вскрик и Артас больше не раздумывал – он одним мощным ударом молота разрушил сферу и упал на колени рядом с магом. Когда сфера была уничтожена, Кель неконтролируемо вздрогнул, а зеленые глаза распахнулись во всю ширь. А в следующую секунду он вновь зашелся в конвульсиях, а темный огонь продолжал причинять ему боль. Едва только Артас приблизился, как оскверненный огонь перекинулся и на него. Артас испытал чудовищную боль в обожженной, кажется прямо сквозь доспехи, коже. Но это было ничто по сравнению с тем, что он терял эльфа – этого эльфа! Доброго, милого, трогательно беззащитного и божественно могущественного. Любимого. Не обращая внимания на адскую боль, он приподнял эльфа и уложил на свои колени –он не знал, что может сделать, кроме как звать его – горячо и нежно – всей душой. - Кель, пожалуйста! Пожалуйста, борись! Милый мой, любимый, ангел мой! Кель! – Артасу было безразлично, что слышат остальные, безразлично, что холодный рассудок понимал – этим эльфа не спасешь. Не уймешь боли, заставляющей худенькое, тонкое тело извиваться от боли, не остановишь стонов и тихих всхлипов. Но сердце не могло принять все это – оно отчаянно рвалось к магу, словно пытаясь дозваться его, подарить ему надежду, заставить его победить, потому что кое-кто не сможет без него жить… - Кель! Прошу тебя, любимый! Утер не знал, что делать – у него самого сердце разрывалось. И за мага, и за рыдающего Артаса. Теперь он точно знал, кто разбил сердце юного Менетила, и сейчас Артас терял его навсегда. Он должен был что-то сделать. Все они – замершие люди и эльфы – должны были, но просто не могли. Утер знал, что должен оттащить Артаса, иначе он тоже погибнет в этом черном огне, но ноги его не слушались, отказываясь двигаться. - Кель! Кель, пожалуйста! Я не смогу без тебя, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – Артас прижимал бьющееся в агонии тело к себе, пытаясь забрать как можно больше боли. – Лучше я, но только не ты! Не умирай, Кель! ЖИВИ! Артас даже не замечал, что плачет, что слезы капают на лицо эльфа, что не может остановить рыданий. Он видел только агонию Келя. В какой-то момент все прекратилось. Все. Погас огонь, закончились судороги. Тело Келя обмякло, беспомощно распластавшись на руках Артаса. Все кончено. Конец. - Кеееель! НЕТ! – он неистово прижал к себе безвольное, словно кукольное тело и закричал. От горя и безысходности, от бесконечной боли и невыносимой потери. Все кончено. Все стояли на месте, никто не смел подойти. - Не плачь… - не громче шепота, но Артас немедленно взглянул в лицо мага. Ресницы задрожали и поднялись. – Не… плачь… Артас. Артас не мог поверить. Надежда боролась с отчаянием и страхом и, кажется, побеждала. Эльф чуть-чуть напрягся, словно стараясь приподняться, но Артас не пустил. Боясь поверить самому себе, он тихонько выдохнул: - Кель… Кель? – а слезы все текли, капая на щеки все-таки живого эльфа. - Не плачь… - повторил эльф и, невероятным усилием подняв руку, почти невесомо коснулся лица паладина, смахивая слезы. – Все уже закончилось. - Кель! – Артас неистово сжал его в объятиях. Он осознал, что не потерял его. Почти не соображая, что делает, он шептал: - Жизнь моя, любимый, ангел мой… Я так испугался! Я думал… - Артас… Уже все… не переживай так. Чумы больше нет. Ты можешь вздохнуть спокойно… - Кель говорил слабо, Артас едва различал слова, но последние фразы подействовали так, словно Кель выкрикнул их. Как удар, как пощечина. Он что, думает Артас волновался о чуме? О том, что Кель не уберет ее? - Кель, ты что, правда думаешь, что я волновался только из-за чумы? – Кель прикрыл глаза. Да именно так он и думал. Артас достаточно ясно дал понять ему вчера, что для него он – никто. Подстилка на одну ночь. Но то, как Артас рыдал… Как прижимал его к себе и звал его. Ведь именно он вытащил его с края гибели – он брал боль на себя, одно его только присутствие давало ему сил, а слова… слова позволили ему победить. Но ведь то, что он говорил вчера тоже реальность… Кель не знал, чему верить. А Артас между тем продолжал – тихо, как-то очень опустошенно. – Нет уж, ты смотри на меня! Ты думаешь, я рыдал потому, что считал чуму не уничтоженной? – Усмотрев сомнение в изумрудных глазах, Артас горько продолжал. – Кель, когда ты закричал, я подумал, что мое сердце разорвется… Когда я держал тебя, а ты бился в агонии, я думал, что умру с тобой. А когда ты обмяк на моих руках, я понял, что в жизни у меня больше нет ничего. Кель, я без тебя не смогу жить. Я слишком тебя люблю. Кель подумал, что ослышался. Все эти слова казались такими неправдоподобными… И такими желанными. - Ты мне не веришь? – тихо спросил Артас, вглядываясь в бледное лицо. Кель спрятал взгляд за густыми ресницами. - Я не знаю. – Предельно честно. Кель действительно не знал, верит или нет. Но очень хотел. - Кель, я все для тебя сделаю. Маг не успел ответить. - Принц Артас! – нечеловеческий, отдающийся эхом в ушах голос. Артас резко вскочил, удерживая эльфа на руках, и крутнулся в поисках демона. - Мал'Ганус! Ты прогадал со своими планами! Сражайся! - Нет, юный принц. Ты справился с чумой, но что мешает мне распространить ее вновь? И сражаться мы с тобой будем не здесь – если, конечно, у тебя хватит смелости отправиться вслед за мной в холодные земли Нортренда. Твоя судьба и судьба этого мира предопределена! - Трус! Сражайся здесь! – выкрикнул Артас. Его задевали слова демона – что-то подобное он уже слышал от некроманта Кел'Тузеда. - Нет, юный принц. Увидимся в землях Нортренда. – И вновь испарился в воздухе. Все наконец-то пришли в движение. Воины, целители, Утер и Домиан преодолели расстояние до Артаса с Келем и наперебой стали говорить. Что все закончилось, чума повержена; радовались, что с Келем все в порядке, целители осматривали его (насколько это вообще возможно в условиях крепких объятий Артаса). Молчали только Утер и вновь помрачневший Артас. - Артас, ты не отправишься за ним. – Твердо заявил Утер; ему совершенно не нравился решительный вид паладина. Он знал темперамент юного Менетила и знал, что он, скорее всего, уже в мыслях отправился в погоню за демоном. – Артас, ты меня понял? - Утер, я устал. И Кель'Тас тоже. – И Артас, больше не обращая внимания на окружающих, призвал коня. - Артас. Артас, пусти уже меня. – Артас смотрел в изумрудные глаза мага и понимал, что отправится за демоном. По-любому. Он ведь прекрасно понимал, что демон не лгал о чуме, знал, что в следующий раз Келя может не оказаться рядом… И еще он поклялся себе, что не позволит магу повторить сегодняшний ритуал. Он больше никогда не поставит жизнь эльфа под угрозу. – Артас, ну пусти же. - Нет. – паладин остервенело покачал головой и усадил эльфа на коня впереди себя. - Артас, мне уже лучше. - Вот и хорошо. – сделав вид, что не понял намека, паладин пустил коня в галоп, направляясь к шатру эльфа. Уложить его, позаботиться о нем, позвать целителя… И уехать. Он обязан отправиться в Нортренд. И чем раньше он нагонит демона, тем меньше зла тот натворит. - Артас, ты не должен следовать за ним. Это наверняка ловушка. – обеспокоено произнес Кель. Его волновала молчаливость паладина. Он словно… уходил. В мыслях – уже ушел. - Я не смогу по-другому, Кель. Я должен остановить его. - Артас… - Кель, я больше не могу рисковать тобой! Твоя жизнь больше не будет висеть на волоске! И это не обсуждается! - Тогда я отправлюсь с тобой! – запальчиво воскликнул Кель. - Нет. Ты слишком слаб. Они подъехали к шатру. Артас снял эльфа с коня и, войдя в палатку, уложил его на кровать. - Артас, если ты сейчас оставишь меня, я не смогу тебе верить. – увидев, что Артас собирается сразу уйти высказал эльф первое, что пришло ему в голову. Артас замер у входа в палатку. Потом лицо его смягчилось, он вернулся к постели и заглянул в глаза цвета весенней листвы. - Кель, я тебя люблю. И именно поэтому не могу позволить демону жить. - А я не могу остаться здесь в неизвестности! Я не могу отпустить тебя и думать, что в каждую минуту ты можешь сойтись в смертельной схватке! Ты говоришь, что любишь меня… - Люблю. – Артас почувствовал, что начинает теряться в изумрудном взгляде. Он вскочил с постели и остановился посреди шатра, обхватив себя руками. – С 16 лет люблю. С самого первого взгляда на тебя. И именно поэтому я должен уйти. Должен! А ты отдыхай! - Стой! Артас, остановись! – Келя прямо таки поразили последние слова паладина. С 16 лет? Разве они виделись тогда? Ах да, он приезжал тогда с отцом. Но Артаса он видел от силы два раза, и то мельком… Кель встал с постели и остановился напротив него. – Артас, ты вправду хочешь уйти? Уйти сейчас? – Он положил ладонь на грудь паладина и заглянул в глаза. Артас растерялся, чувствуя, как просыпается желание. От этого его странного взгляда, от его близости и… И помимо воли с его губ сорвалось: - Нет… - И эльф впервые решился сам. Не отпуская сапфировых глаз, он осторожно коснулся его губ своими. Почти невесомо, но у Артаса голову снесло – обхватив талию мага одной рукой, вторую положив на его затылок, Артас ответил на поцелуй. Нежно… страстно… обжигающе желанно… Но скоро дыхание у обоих кончилось, и они были вынуждены оторваться друг от друга. У Келя коленки подгибались, но он не мог сказать с уверенностью от слабости или так подействовал поцелуй. Артас, заметив это затруднение, тут же прижал его к себе – грудь к груди, ощущая неистовое биение сердца. - Не уходи… - словно в подтверждение словам Кель обвил его руками. - Не уйду. – Артас вздохнул. Сейчас он чувствовал себя совершенно счастливым. И решился задать вопрос –Кеель… - Что? - Почему ты поцеловал меня? Кель взмахнул длинными ресницами, прижимаясь теснее. Почему? - Потому что я этого хочу. Я тебя хочу. – Уже выговорив, Кель понял, что сказал. Лицо залила краска, но прежде чем он успел пойти на попятный, Артас впился в его губы. Горячо и жадно – так паладин не целовал его никогда. Артас был на седьмом небе. Эльф сказал, что хочет его! ХОЧЕТ ЕГО! Снесло крышу, и перестав сдерживаться, он захватил рот мага, одновременно руками исследуя его тело. Сквозь одежду. Хотя одежда – совершенно лишняя сейчас. Он завозился с наплечниками, но маг, на секунду прервав поцелуй шепнул: - Да порви ты их… Все порви… Вновь втянув эльфа в глубокий поцелуй, Артас так и поступил. Потом отбросил плащ, легкий нагрудник, рубашку, наконец добираясь до кожи… Гладкая, словно атласная, прохладная и нежная – она была создана для его прикосновений. Артас скользнул пальцами по шее, очертил ключицу, спускаясь к груди… Кель не сдержал стона. - Артас… Я хочу… тебя… Твои доспехи… Артас словно очнулся и ужаснулся: на фоне полуобнаженного эльфа его фигура, облаченная в латные доспехи, была по истине ужасна. Он быстро избавился от лишней одежды и снова шагнул к Келю. Все казалось слегка нереальным и больше походило на сон… или мечту. Принц высших эльфов, Кель'Тас Санстрайдер, прекрасный и недостижимый – в его объятиях. Волшебство… Он взглянул в глаза цвета весенней листвы и мягко провел по его золотым волосам, очертил линию скул и вновь стиснул в объятиях. - Я тебя люблю. - Да… - Эльф наконец получил возможность прикоснуться к обнаженной коже человека. С тихим вздохом он скользнул ладонями вдоль его спины, вызывая невольную дрожи, и Артас, что-то пробормотав сквозь зубы, подхватил его на руки и опустил на постель. По сравнению с пылающим телом, простыни казались прохладными и приятно холодили кожу. Кель потянул Артаса за собой, исключая всякую возможность сбежать. А разве он хотел? Единственное, чего Артас хотел сейчас – это чтобы сладкий сон не кончался. И терпения. Он хотел быть нежным и ласковым, не позволяя страсти прорваться наружу. Но эльф словно сам этого хотел – он страстно отвечал на поцелуи, ни на секунду не прекращая танец ладоней по коже Артаса. - Оххх…, - выдохнул Кель, когда Артас, отпустив его губы, проложил дорожку поцелуев по шее, груди, животу, попутно расстегивая штаны. – Артас… - Я тебя люблю, - на миг отрываясь, повторил Артас, и вернулся к прерванному занятию… …………………………………………………………………………………Когда мир вернулся на свое место, они лежали, обнявшись на разворошенной постели, и обменивались легкими поцелуями. - Знаешь, нам невероятно повезло, - вдруг смеясь, сообщил Кель. Глаза сияли, и Артас не смог не подивится в который уже раз, что Кель захотел быть с ним. Повезло… - Мммм? - В том плане, что пока мы здесь… Кхм… Ну… - Занимались любовью, - с хитрым блеском в глазах подсказал Артас. - Ну да… Никто за это время не зашел. Даже странно, учитывая сегодняшние события… Артас мигом посерьезнел. - Сегодняшние события не повторятся никогда, я тебе обещаю. Тебе больше не будет так больно. Я не позволю. – клятвенно пообещал Артас и прижал эльфа к себе. Кель вздохнул, и удобнее устроил голову на плече паладина. Неудержимо клонило в сон. – И потом, мы могли просто напросто не заметить посетителей, ты так не думаешь, м? - О да, - улыбнулся Кель и Артас чмокнул его в лоб. Чуть-чуть приподнявшись, стараясь не потревожить устроившегося у него под боком эльфа, Артас дотянулся до скомканного в конце кровати одеяла и укрыл их обоих. Чувствуя себя совершенно умиротворенным, Артас закрыл глаза. Но Кель вдруг встрепенулся и сказал сонным голосом: - Артас, я тоже тебя люблю… И они оба провалились в сон.