Избранные судьбой

- Принц, мы прибыли. Гавань Менетил. – Голос капитана оторвал Артаса от раздумий. Он сошел с дирижабля и огляделся: главная пристань Лордерона. То, что нужно. - Готовьтесь к отплытию! Я поведу за собой королевский флот! – отдал приказ Артас и сбежал с площадки вниз. – Полчаса на сборы! Все засуетились, казалось, вся гавань пришла в движение. Артас вплотную подошел к воде и присел на доски. Через полчаса он покинет родные берега. И не исключено – что навсегда. Потому что Артас достаточно трезво оценивал свои шансы на победу – в конце концов там, среди пустынных снежных полей территория демона, а никак не паладина. Но и оставить все как есть он не мог. Он уже сделал свой выбор, когда вчера рано утром выбрался из объятий Келя, осторожно, чтобы не разбудить. Оделся и отдал приказ своим людям направляться в гавань Менетил – королевский порт. Сердце ныло – он даже не попрощался со своим эльфом… Не сказал хотя бы еще один раз, что любит… А что он? Артаса тревожила эта мысль, то уходя на периферию, то возвращаясь на передний план – что подумал эльф о нем? Наверняка ничего хорошего… И где он сейчас? Наверное, вернулся в Кель'Талас. Вернется к нормальному течению жизни, забудет чуму, эту войну… Забудет его. Эта мысль причиняла невыносимую боль, заставляя сердце сжиматься. Ему непереносимо хотелось, чтобы Кель помнил их поцелуи, объятия, ласки… Стоны, рожденные блаженством, крики на пике наслаждения… Чтобы помнил, как они лежали обнявшись, после оргазма, помнил слова любви, которые Артас успел ему сказать. И тот шепот, на грани яви и сна, что Артас не был уверен, что ему это не приснилось – "Артас, я тоже тебя люблю…". Потому что Артас знал – сам он никогда этого не забудет. Что бы ни произошло. - Принц Артас, все готово! - Тогда в путь, капитан! Артас взошел на палубу корабля, не подозревая, что с вершины прибрежного маяка на него смотрел неправдоподобно большой ворон с непонятным отчаянием в далеко не птичьем взгляде. *** Двумя днями раньше Кель с наслаждением потянулся – в теле еще была истома, но чувствовал он себя прекрасно. В постели было подозрительно свободно. Кель открыл глаза и приподнялся – в шатре он был один. Сердце тут же сжалось от нехорошего предчувствия. Быстро одевшись, он вышел из шатра и направился прямиком к сторожевому. Поздоровавшись, Кель спросил, где он мог бы найти Артаса. А когда страж невозмутимо ответил, что принц Менетил еще засветло покинул лагерь, отправившись в гавань Менетил, Кель не знал, удалось ли ему сохранить приветливое выражение лица. Кое-как поблагодарив, он на негнущихся ногах вернулся в шатер. В груди черной дырой разрасталась боль. В глазах подозрительно защипало, но Кель категорически отказался плакать. Слезы? Нет. Скорее ярость. - Так вот какая у тебя любовь, Артас, да? На одну ночь, не более? – вслух высказался Кель, опускаясь прямо на пол у кровати. – На одну ночь… - На белые простыни закапали слезы. – Я верил тебе, Артас. Как же я тебе верил… Боль вырывалась рыданиями, и у Келя не было сил их остановить. Морально он был разбит. Артас уничтожил его. - Мой принц? – тихий голос Домиана сзади заставил принца моментально подняться на ноги. Не оборачиваясь, он отчаянно старался остановить никак не прекращающиеся слезы, но тщетно. – Принц, что такое? - Домиан… Все хорошо. Я просто хочу побыть один. - Кель, - гораздо мягче произнес жрец. – Я знаю тебя всю твою жизнь. Мы просто беспокоимся за тебя. - Не стоит. Все хорошо. – Вдруг Келю пришла еще одна мысль. – Домиан, я возвращаюсь в Кель'Талас. Скажи всем, может, кто-то захочет вернуться. Я создам портал. - Я передам. И все же… Помните, что на свете очень много людей, готовых сделать для Вас все. Он не один. И Домиан, не испытывая терпения Келя, покинул шатер. Кель горько усмехнулся. Да, много. Может быть. А его словно зациклило на одном человеке. Но теперь все кончено. Он забудет его, навсегда. Дома… Он сможет. Кель старался не обращать внимания на идиотское предчувствие, что ничего забыть он не сможет. Глубоко вздохнув, он сосредоточился и начал вязать заклинание портала. В Кель'Талас. Домой. Пространство впереди сжалось, подчиняясь силе заклинания, и из ниоткуда появилось зеленоватое свечение, спирально закручивающееся внутрь. Кель окинул взглядом комнату и, стараясь не замечать сожаления, шагнул в портал. *** - Теперь ты убедился? Что бы ты не делал, история пишет сама себя. – Вибрирующий холодный голос откровенно насмехался над Медивом. Что-то очень знакомое было в этих глубоких интонациях, но Медив, как ни старался, вспомнить не мог. Словно что-то мешало ему. Он кинул взгляд на своего загадочного собеседника - извечно укутанный в черный плащ, он всегда находился в тени. Никому не известный, но безмерно могущественный. Настолько, что способен смеяться над историей мира, просто наблюдая за ее течением, или вмешиваться в нее, переворачивая так, как ему удобно. Во всяком случае, так считал Медив. - Но ты в пятый раз соглашаешься поворачивать время для меня. – невозмутимо сообщил Медив. - И в последний. – Он смеялся, но в смехе совершенно не было веселья. – И ты сам видишь, что из этой попытки ничего не вышло. - Еще не поздно, Хранитель Времени. – Медив смотрел на собеседника из под полуопущенных ресниц. Его настораживало это существо, назвавшееся Хранителем Времени. Медива это имя устраивало – в конце концов его собеседник одним щелчком пальцев заставлял время возвращаться назад. – Еще не все потеряно. - Вот как? – насмешливо фыркнул Хранитель, вновь разражаясь хохотом – неприятным, аж мурашки по коже. – Все уже вернулось на круги своя. Так что и эта твоя попытка оказалась бесплодной. - Но ты дал мне ее. Какой тебе прок от моих стараний? – резонно возразил Медив. Его действительно интересовало это. Интерес самого Пророка понятен – он единственный из оставшихся Хранителей этого мира, он должен пытаться предотвратить необратимые разрушения и смерти. Но этому загадочному Хранителю Времени какой прок в этих попытках? - Мне интересно. Ты просто не хочешь видеть, что история здесь сильнее тебя. Может, мне нравится смотреть на твои прямо таки трогательные попытки менять вариации происходящего. - Позволь мне вмешаться, - вдруг попросил Медив. - Нет. – Тихо, но властно. Совершенно непреклонно. – Ты – наблюдатель, так и наблюдай. Ты не имеешь права вмешиваться. – Он отвернулся и Медив понял, что беседа окончена. Он пристально глядел на укрытую черным плащом спину и хмурился. Он никак не мог схватить все время ускользающий от него образ. Проклятье…