Избранные судьбой

- Вернулся, - холодно констатировал Хранитель времени, когда Медив переступил границу. Странное это место – здесь нет ни времени, ни погоды… Кажется, и жизнь, и смерть здесь не имеют никакой власти. Медив даже не имел понятия, где находится это место. Хранитель времени ничего не объяснял – просто сунул ему в руки свиток возвращения. Зачем ему это нужно, почему он позволяет Медиву приходить, в чем заключается его интерес к попыткам Медива изменить ход истории… - Да, вернулся. – спокойно подтвердил Медив. - Все-таки решил нарушить соглашение? Мне кажется, я ясно дал понять, что ты не имеешь права вмешиваться! - Я не вмешивался. - Ага, просто помозолил эльфу глаза. Послушай меня внимательно, - во вкрадчивом голосе ясно слышалась угроза, - еще раз нарушишь мой запрет, и я сотру тебя в порошок. - Я понял тебя, Хранитель. - Отлично, - он вновь растворился во тьме, оставляя Медива одного. Пророк опустился в кресло у камина. Теперь он мог только ждать, что получится из того, что эльф отправится в Нортренд. *** В первое мгновение Кель аж поперхнулся – такой неожиданной была смена климата. Его укутало холодом и по телу эльфа пробежали мурашки, несмотря на теплую одежду. Простояв минутку, привыкая, Кель даже не успел оглядеться, как его окликнули. - Эй! Откуда ты взялся? – довольно грубо, но когда Кель обернулся чуть не нарвался на меч. - Я принц Кель'тас Санстрайдер, - примирительно сообщил Кель, и дождался, пока человек узнает его. - А это целитель и мой друг Домиан. – Он указал на отряхивающего снег жреца. - Ох, простите Ваше Величество! Но сами понимаете, здесь такая обстановка…- серое от усталости лицо человека поведало Келю об окружающей обстановке больше, чем любые слова. - Нападение! Защищайте лагерь! – донесся до них крик с противоположной границы лагеря, и человек помчался туда. Кель рванул вслед за ним – ему все таки невероятно повезло с перемещением. Нападавших было не так много, но для уставших воинов сейчас все было испытанием. Поэтому появление мага огня и целителя было как нельзя кстати. Кель осмотрел лагерь в поисках предводителя. Но вместо Артаса Кель увидел гномов. Что они здесь делают? Но Артас волновал его больше. - Капитан, где принц Артас? Ведь это он привел вас сюда, я не ошибаюсь? - Все верно, принц Кель'Тас. Но Его Высочество несколько часов назад покинул лагерь вместе с Мурадином Бронзобородым. У Келя вновь мурашки пробежали по коже. Кажется, даже пульс подскочил. - Куда они отправились? Стражник нахмурился. - Меч! Они ищут рунный клинок Фростморн! Это где-то в центре материка. - Но основная армия здесь, не так ли? - Да, они взяли с собой лишь небольшой отряд. Паника. Кель понимал, что не должен поддаваться ей, но ничего не мог с собой поделать. - Говорите, несколько часов? Свет… Бросив капитана в недоумении и крайнем волнении, Кель вызвал коня и приказал: - Если я или Артас не вернемся через максимум 6 часов, возвращайтесь в Лордерон! Это приказ, и он не обсуждается! Дождавшись кивка ошеломленного капитана, Кель пришпорил коня, чувствуя, что Домиан следовал за ним. Это хорошо. В голове билась единственная мысль – только бы успеть. Он почему-то был уверен, что этот поход Артаса не закончится добром. Следы давно замело практически не прекращающимся здесь снегом, но замерзающие трупы были куда как яркими путеводителями. В основном это была нежить, невольно Кель испытывал облегчение. Он мчался во весь опор, заставляя эльфийского скакуна выкладываться по полной. Через полчаса безумной гонки, он буквально вылетел с узкой тропы на открытую местность. Его оглушил шум битвы – на поляне шел ожесточенный бой. Разя врагов огненными шарами, он объехал поле, высматривая Артаса и не находя его. Отчаяние. - Где Артас? – перекрикивая шум битвы спросил он ближайшего воина. Тот несколько удивленно воззрился на ниоткуда взявшегося мага. Кель бросил огненный шар в приближающегося к нему мясника и вновь нетерпеливо взглянул на воина. - ГДЕ ОН? Воин наконец ответил: - Он с Мурадином Бронзобородым. Вверх по тропе. – Воин указал на едва приметную тропу, уходящую за поворот. Кель кивнул, вызвав перед собой огненный столб, и ринулся в указанную сторону. Пустынное кладбище, постамент, а около него… Кель спрыгнул в с коня рядом с недвижно лежащим гномом. Домиан немедленно последовал его примеру. - Боже мой! – он прощупал пульс, он едва-едва прослушивался. Однако Мурадин, видимо почувствовав теплое прикосновение, приоткрыл глаза и прошептал: - Он сошел с ума. Останови его… пока не поздно. - Да, но я не могу оставить тебя здесь… - пробормотал Кель, предпочитая не вдумываться в слова гнома. – Домиан, позаботься о нем! Спаси его! - Вы не можете идти за ним один! Вы слышали, что сказал Мурадин! – воскликнул жрец, но Кель остановил его повелительным взмахом руки. - Спаси ему жизнь! Это приказ! – и побежал, вперед, туда, где, по словам гнома, скрылся Артас. … Странное ощущение. Такая гамма чувств: торжество победы, мстительная радость, даже жажда крови – и одновременно такая пустота. В голове словно не осталось ни одной своей мысли, ничего больше не имеет значения, кроме шепота его меча. Фростморн… Клинок, осуществивший его месть. Артас почти любовно глянул на зажатый в правой руке меч. Он шептал… тревожно, и одновременно увлекательно… Артас вслушивался во вкрадчивые интонации и проникался словами. Сила, власть – голос обещал ему это… И он этого хотел… Почти. Что-то не давало ему поддаться – какое-то смутное воспоминание, желание… чувство? Что-то очень тревожное… Как будто обещание, которое он не выполнил… Он слышал чьи-то шаги сзади – человек приближался к нему, но Артас не спешил оборачиваться… Меч шептал, уговаривал, соблазнял… - Артас! Артас, все закончилось! – человек остановился в трех шагах от него. Такой знакомый голос… Но голос меча звучал гораздо ближе, чем тот. И он попросил его – нет, приказал! – убей… Стремительно развернувшись, Артас с силой вонзил клинок человеку в область живота. Он вскрикнул от неожиданности и боли, глаза человека – нет, эльфа – распахнулись, и Артас на миг потерялся в их невероятной зелени. В них была боль, удивление, а в самой глубине почему-то остатки облегчения. Артас вытащил клинок, обагренный алой кровью эльфа, и с каким-то нереальным спокойствием наблюдал, как лицо эльфа залила мертвенная бледность, как он автоматически зажал жуткую рану, из которой хлестала кровь, руками, как бескровные губы прошептали: - Артас… Что-то трепыхнулось в груди Артаса, противясь голосу меча, но проиграло. Все с той же убийственной холодностью он смотрел, как эльф, покачнувшись, упал лицом вниз, прямо в снег, и как-то отстраненно отметил, что когда-то эльф уже падал… Но голос мешал сосредоточится. … Надежда рухнула. Все оказалось напрасным. Ничего не изменить. Этот Хранитель времени оказался прав – течение истории здесь сильнее его. Медив наблюдал за ними издалека, надеясь, веря, что эльф сможет, окажется Артасу дороже мести. И ошибся. Теперь эльф был мертв. - Я говорил тебе. Ты не в силах ничего изменить. – Бесчувственный голос вернул Медива к реальности. Прямо перед ним стоял Хранитель времени – как всегда укутанный в неизменный черный плащ, и даже здесь его укрывала невесть откуда взявшаяся тень. - Верно. Все кончено. – Медив отвернулся. Надежды больше не было. … "Ты могущественен и амбициозен. Перед тобой склонится весь мир. Мир будет принадлежать тебе"… Артас слушал и проникался. Голос меча… Его меча… Но все же он не мог оторвать взгляда от все еще слабо дышащего эльфа, и его затапливало непонятное сожаление. Не его, не этого эльфа… Голос меча словно исполнился раздражения. Он стал требовательнее и нетерпеливее. "Ну же. Оставь его. Он больше не встанет на твоем пути. Он больше не побеспокоит тебя. Ты возьмешь положенную тебе власть!" Артас готов был подчиниться – голос приказывал, а он был слишком слаб, чтобы ослушаться. Но тут же из глубин памяти всплыл еще один голос – мелодичный, красивый, исполненный обиды: " Я Вас больше не побеспокою, принц Менетил". Больше не побеспокоит. Он сказал так тогда и ушел. А теперь уходит навсегда, туда где уже никто не сможет обидеть его… Артас испытал боль. Словно вернулись чувства, которые, он думал, больше не сможет испытать. "Забудь мальчишку! Он больше не помеха!" Да. А разве был когда-то? Красивый, светлый, добрый и отзывчивый… Перед глазами замелькали образы, которые не мог остановить даже повелительный голос меча: из его плеча хлестала кровь, и эльф с полными беспокойства глазами просит: "разреши, я посмотрю"… Звонкий, чистый голос перекрывает шум битвы: "Ал'Ар!", в небо взлетает феникс, и для Харглена появляется надежда… Эльф сидит, сжавшись, на диване, неловко кутаясь в накинутый плащ… Парящий в воздухе, связанный с другими заклинателями пятью лучами огня, Кель очищает Лордерон… Потом падает, захлебываясь криком, и паладин чувствует полную беспомощность перед его болью… И, наконец, теплое тело в его руках, жаркий шепот в ухо, сладострастные стоны и наслаждение… И тихий голос на грани сна "Артас, я тоже тебя люблю…", который он поклялся не забывать никогда! НИКОГДА! Артаса охватила волна ужаса. Меч уже не шептал, а кричал и приказывал, но наваждение ушло. Артас видит только неподвижное тело любимого эльфа и пальцы сами собой разжимаются, и клинок летит в снег. Голос тут же исчезает, а Артас кидается к эльфу. Осторожно перевернув его на спину, он видит бледное, неподвижное лицо и кровь… Столько крови на снегу! Отчаяние затапливает сознание, и он кричит: - Кель! Кель! – Голова мага безжизненно откидывается назад, и в этот момент на уступе появляется Домиан и спешащий за ним Мурадин. И единственное, что сейчас может выговорить Артас, это почти безмолвное "Спаси его", обращенное к Домиану. В душе непроглядная боль, и единственное, что Артас сейчас понимает, так это то, что он своими руками убил эльфа, ради которого хотел сделать этот мир лучше… *** - Невероятно! – выдохнул Хранитель времени и исчез, но Медива он сейчас совершенно не интересовал. Получилось! Все-таки получилось! История была изменена! В тот самый миг, когда Артас разжал руку и меч упал в снег. Никому не нужный, преданный человеком, для которого был сотворен. Фростморн не получил его души. Рыцарь Смерти Артас никогда не убьет своего отца, а Нер-Зул будет уничтожен. Все получилось. Только маг, изведавший смертный холод Фростморна, сейчас умирал на руках паладина…