Фибула Кроноса 2: Выбор, который мы совершаем

POV Северуса Принца, Герцога Васарта Гаариен положили в гостевую спальню Малфой-Холла, пока Марлут организовывал объяснения смерти лорда Найтвуда в Миствеил-Хаусе. Волдеморт в это время должен был позаботиться о воспоминаниях всех, кто присутствовал на балу: стереть все лишнее и внушить то, что нам нужно. У меня тоже были дела. Нужно было приказать демонам вытянуть из пленных всю известную им информацию, но вместо этого я не отходил от постели моей Леди, хотя и знал, что она проснётся не скоро. Сидя в мягком кресле, я не мог оторвать от нее взгляда. Сейчас она выглядела старше, ее внешность была другой – от нее прежней остались лишь волосы, эти чудные изумительно красивые волосы – и даже глифы на теле изменились, но я все равно узнавал ее. Ее запах, фарфоровую белизну ее кожи, изгиб губ и затаившуюся в их уголке тайну, ее тонкие хрупкие запястья и длинные пальчики. Да, она была совсем другой, но для меня это была все та же тринадцатилетняя девочка, в которой я увидел весь свой мир… Воспоминания Северуса Принца о событиях в Гоетии POV Баэля Васарта — Прелестная Маленькая Принцесса, – улыбнулся я и предложил очаровательному созданию руку. – Леди Гаариен, не окажете мне честь стать моим партнером в танце? — С удовольствием, Ваша Светлость, – согласилась демонесса и приняла мою руку, позволяя вывести себя в центр зала, где уже танцевали другие пары. Я с восхищением глядел на мою Леди, такую невинную и чистую, что хотелось укрыть ее от всех взглядов, что провожали нас, впивались в знак на ее лбу, хмурились, строили интриги и заговоры. Она была моей – я это чувствовал всем своим естеством, каждой клеточкой тела, каждой струной своей души, каждой частичкой своей магии. Мы танцевали, а казалось, что парили по воздуху на крыльях. Я смотрел на нее и изучал каждую черточку ее лица. Все в ней мне казалось идеальным, чарующим, моим. Невольно я крепче прижал ее к себе, и она вздрогнула в моих руках, тут же остановившись. — Мне нужно отойти. Простите, что покидаю вас, Ваша Светлость, – извинилась Гаариен и неспешно, но так быстро как позволяли приличия, двинулась к выходу из зала, а я мысленно ругал себя за несдержанность: Гаариен было еще тринадцать. Она только-только начала взрослеть и не могла еще ощущать партнерские узы. Выждав немного времени, я незаметно пошел за ней следом, намериваясь найти и объяснить свое поведение. Я думал, что мне придется долго плутать по коридорам в ее поисках, но оказалось, что Гаариен ушла не так далеко, как я думал. Она прошла лишь два коридора и замерла на углу, прижавшись к стене, и так сосредоточенно прислушивалась к чему-то, что не заметила меня. Я осторожно положил руку ей на плечо и вновь ощутил дрожь испуга. Увидев меня, моя Леди прижала палец к губам и кивнула в сторону поворота. Я не стал задавать вопросов, как она и попросила, и тоже прислушался. Оказалось, что за углом герцог Сайпес, отец Гаариен, разговаривал с герцогом Гадоном – Королем Домена Высших Грифонов и герцогом Носиром – Императором Домена Высших Василисков. — Вы знаете сами, герцог Сайпес, что наши силы превосходят ваши. Вам не выстоять против объединенных армий наших доменов. Ваша младшая дочь – угроза для нашего мира. Ваша обязанность, как отца, уничтожить эту угрозу и спасти наш мир от нее! Сделайте это и останетесь жить. Откажетесь, и мы выжжем ваши земли в назидание тем, кто захочет спрятать что-либо от Властителей, – прорычал герцог Гадон. — Но как же я могу ее убить? Она Дитя Богини-Матери! Великая покарает меня и мой род за детоубийство. Уж лучше потерять земли, чем посмертие, – возразил герцог Сайпес. — Тогда изгоните дочь в Нижний Мир, сегодня же! Для этого вам достаточно отвергнуть ее как свое дитя. Немедленно! Прямо сейчас! В нашем присутствии! – отрезал герцог Носир. Я тихо зарычал. Да как они смеют? Отречение от ребенка-суккуба это все равно, что его убийство! А она ведь не просто какая-то девочка. Гаариен будущая Правительница Гоетии и моя пара. Вытащив из ножен меч и скопив в свободной руке магию для заклинания, я уже хотел ворваться в коридор, но уверенная маленькая ладонь осторожно легла на мою грудь. — Нет. Не надо их убивать, Ваша Светлость. Это бесполезно. На их место придут другие, а вам не убить всех, - тихо сказала она мне. – Я хорошо ощутила их эмоции в зале: я нежеланная для них. Кто-то из них меня боится, а кто-то ненавидит… итог все равно один. — Разве тебя не злит это? Они тебя предали! Ты Архонт Кабиров, их Властительница, а они тебя предали! – чуть ли не рычал я из-за попыток говорить тихо, чтобы нас не услышали. — Злит, конечно, – улыбнулась она одними глазами и уголками губ: либо не была уверена, стоит ли, либо не желала показывать, что улыбается, но я все-таки заметил. Любая эмоция, промелькнувшая на ее прекрасном лице, как бы хорошо она не скрывала ее, была видна мне. – Я такая же живая, как и все остальные, и чувствую тоже, что и вы. Однако я не собираюсь мстить им так, – она кивнула на меч в моей руке, а затем усмехнулась. — Это не интересно и слишком просто: от насилия нет никакого удовольствия. Ну, испытаете вы секундное удовлетворение своей жажды крови, а потом что? Опустошение и грязь в коридоре. Я же хочу повеселиться. — И как вы намериваетесь "веселиться", Миледи? Из Нижнего мира не возвращаются, – проворчал я. Бесполезно было уговаривать эту строптивцу: она уже все решила для себя и не станет слушать ничьи доводы. Вот же упрямая! Истинный Высший Феникс. — А зачем мне возвращаться в погибающий мир, Ваша Светлость? – спросило у меня это странно думающее создание. Я абсолютно точно ее не понимал. – Они сами ко мне придут, и вот тогда я и повеселюсь за их счет, – снова усмехнулась она, и эта усмешка не сулила ничего хорошего. Я пообещал себе немедля, сразу после нее, уйти в Нижний Мир и обязательно найти свою возлюбленную. В это время ее отец дочитал заклятье отречения, и в ту же секунду Гаариен исчезла. Только тогда я вспомнил, что так и не сказал ей, что она моя. Ну что ж, в любом случае я шел следом. Мне больше было нечего делать в этом мире, ибо моего счастья здесь больше не было… Конец POV Баэля Васарта Конец воспоминания И я ушел. Но покидая тот "погибающий", как сказала Гаариен, мир, я на миг увидел, как ее слова становятся реальностью и как мои соплеменники и другие магические существа теряют свои регалии и память, насильно изгоняемые в Зинам. Моя Гаариен была права: время пришло, и все эти высокомерные герцоги-предатели сами приползли к ней. Пусть пока для того, чтобы забрать ее жизнь, но я был уверен, что она поставит их на колени, а уж я позабочусь об этом и помогу моей малышке хорошенько развлечься… Из мыслей меня вырвал вошедший в комнату герцог Слизерин. Он был смущен и обеспокоен. Наколдовав себе кресло, Волдеморт сел совсем рядом с кроватью Гаариен, с тревогой и нежностью всматриваясь в ее лицо. Мне было непривычно видеть столько исходящей от него любви, особенно в отношении Гарри, ведь в прошлой жизни этот человек даже говорить о нем не мог без злобы. Впрочем, как и я сам. Но, я изменился. — Она такая маленькая и хрупкая, – осторожно сжал Риддл бледную руку Гаариен, лежащую поверх одеяла. Покачав головой, словно вытряхивая из нее неприятные мысли, он посмотрел на меня. Никогда раньше я не видел настолько уставшего и умоляющего взгляда у этого жесткого и сильного человека. Волдеморт никому и никогда не показывал слабости, неужели Гаариен так повлияла на него? — Северус, пожалуйста,… ты ведь все знаешь, я уверен. Расскажи мне, – стремительная речь и тихий глубокий голос, полный беспокойства за свою дочь. – Все так странно. Только недавно я узнал, что у меня есть ребенок – моя и Лили дочь – и вот теперь я узнаю кто она, а вместе с этим и кучу других непонятных вещей. О каком предательстве они говорили? В пророчестве тоже упоминалось, что я занял место предателя,… что все это значит? Ответь мне! Ей угрожает опасность? Почему ее пытались убить? Она же была всего лишь магглорожденным подростком с факультета ботаников: кому она могла помешать!? Я не понимаю. — Успокойтесь, сэр, – я еще раз посмотрел на него, но потом опять перевел взгляд на свое сокровище, не в силах надолго оторвать взгляд от ее лица. – Я расскажу все, что могу. Скрывать дальше, все равно уже не имеет смысла. Все началось очень давно. На девятьсот двадцать тысяч четыреста восемьдесят четвертом году Эпохи Аллориен погиб супруг Архонта, и она ушла к своей божественной матери. Обычно, Архонт возрождалась в течение пяти лет после своего ухода, но не в этот раз. Дитя Богини-матери не рождалось, Советники и Короли Доменов все сильнее ощущали вкус власти, и на седьмой год Времени Бесправия в Гоетии разразилась война между Доменами Кабиров за трон Правителя. — Но Архонт все же родился, – Волдеморт слушал очень внимательно, не отрывая от меня взгляда. Он посмотрел на дочь, а затем снова на меня. Я кожей ощущал его прожигающий взор. — Гаариен родилась спустя двадцать два года после ухода Аллориен. — Аллориен — прошлая жизнь Гаариен? Тогда супруг Аллориен – твоя прошлая жизнь? Ты помнишь ее? — Откуда вы…? – удивился я, но Волдеморт только отмахнулся, посмотрев на меня как на идиота. Я решил ответить на его вопросы и не спрашивать, откуда Риддл узнал, что мы с Гарри пара. – Да, Архонт это всегда одна и та же душа и, следовательно, ее супруг тоже всегда один и тот же. И да, я помню все свои прошлые жизни. Демоны помнят все. Архонт единственное исключение: после перерождения она не помнит прошлую себя, так как фактически не умирает, а просто переходит в новое тело. — И что случилось, когда правители Доменов узнали о новом Архонте? – вернулся к теме Слизерин. – Вряд ли они захотели добровольно отдавать власть. — Нет, не захотели. Гадон и Носир образовали союз и стали угрожать Сайпесу, отцу Гаариен, уничтожением домена, если он не изгонит дочь из рода. Гаариен было лишь тринадцать, еще ребенок. Изгнание ребенка-суккуба это все равно, что его убийство. Такие не выживают, а я не мог восстановить между нами партнерские узы из-за ее возраста. — И Сайпес согласился на ультиматум?! – нахмурился Слизерин, крепче сжав ладошку Гаариен. — Согласился, – горько хмыкнул я. – Я хотел было их всех убить на месте, да Гарри не позволила. Сказала, что бесполезно спасать погибающий мир. Я даже не успел сказать ей, что она моя… Воспоминания того вечера накатили с новой силой и я стиснул зубы, словно это могло помочь мне не вспоминать. Только лишь мечты о мести удерживали меня сейчас на месте и не давали пуститься на поиски этих ублюдков, которые так поступили с собственной владычицей, да и просто с ребенком. — И тот парень, Марлут, был ее братом тогда? — Да, старшим братом. Между ними было ровно четыре года, они родились день в день. Насколько я помню это и сейчас так. — Хм… ясно… Волдеморт задумался и ушел в свои мысли, прикрыв глаза, а я не стал ему мешать. Тишину нарушил новый визитер: Регулус Блэк или Советник Реглис, как его звали в Гоетии. Он был моей правой рукой в то время и я оставил его таковым и сейчас. Я всегда удивлялся тому, как при внешнем сходстве со старшим братом, он сильно от того отличался. Никогда не понимал этого факта. Я признаться был рад, узнав от Реглиса, что Сириус так и не смог вступить в демоническое наследие (из-за отречения от рода или еще чего-то, мне было не интересно), а затем и вовсе умер. Мне не хотелось видеть его, даже с учетом того, что он был бы моим подчиненным. — Милорд, – обратился ко мне Советник. Это был все столь же молодой парень, какого я встретил как-то возле озера в конце своего шестого курса, почти сразу после принятия наследия и моего усыновления моими же бабушкой и дедушкой. Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать в нем своего друга и соратника и я отговорил Регулуса вступать в ряды Ордена Белтэне, предложив ему дождаться своего совершеннолетия, прежде чем принимать такое важное решение. Реглис решил подождать, а после присоединился ко мне. Собственно он стал первым, и именно с него началась история Темных Кланов. — Да, Реглис? – обернулся я к нему. — Я взял на себя смелость допросить пленных, не дожидаясь вашего приказа, и хотел доложить о том, что нам уже удалось выяснить. Я взмахом руки сотворил ему кресло с другой стороны кровати Гаариен и указал на него подбородком, молча веля продолжать. Реглис всегда был инициативным демоном, но при этом очень умным и осторожным, и мне нравились в нем эти качества. — Они все члены так называемой группы Пожирателей Смерти, – начал он, устроившись в удобном кресле и смотря прямо на меня и Волдеморта. – Но, как и следовало ожидать, это не настоящее название, а просто маска, которую они являют миру. На самом деле Пожиратели Смерти это карательный отряд Белого Братства под названием Белые Паладины. Их основная задача — убивать заданные руководством Братства цели, подставляя Орден Белтэне. В этот раз их целью были Лорд Найтвуд и его старший сын, их необходимо было убить. — Но они же напали на Гаариен! – заметил Волдеморт, сосредоточенно смотря на Реглиса. — Да, потому что прямого приказа убить Ее Величество Гаариен не было, им было рекомендовано оставить ее в живых, если не удастся убить с самого начала, – Реглис запустил пальцы правой руки в волосы, откидывая их назад. – Я думаю, что руководство Братства намеривалось использовать силу Ее Величества в своих целях, но они сами боятся этой силы, поэтому считают, что для них лучше ее убить, чем рисковать, пытаясь взять под контроль. — Похоже на то, – задумчиво провел я указательным пальцем по губам: детская привычка. – Вы уже выяснили, что это за Белое Братство? — Да, кое-что нам уже известно. Сейчас мы пытаемся узнать у пленников имена членов братства и его Главу. Нам удалось выяснить, что это довольно древняя организация, ведущая свою историю еще со времен Мерлина. Похоже, в Братстве принято считать именно этого волшебника его основателем. Членами Братства могут быть только чистокровные люди, и если у кандидата есть какое-либо наследие, в Братстве предлагают некий Ритуал Очищения Крови, который выжигает все нечеловеческое. Скорее всего, такой же ритуал провел и Сириус… – с горечью покачал головой Реглис. Все же он любил брата и не мог скрывать своей боли всякий раз, когда вспоминал о нем. Снова проведя пятерней по волосам, он продолжил. – Братством управляет Белый Магистр, которым становится самый сильный из Белых Братьев, и подчиненная ему Белая Триада, в которую входят второй, третий и четвертый маг по силе, их называют Белые Учителя. Следом идут несколько кругов по уменьшению их значимости в Братстве: Белые Паладины, Белые Мастера, Белые Адепты и Белые Ученики. — Личности пленников уже установили? — Я отправил нескольких Силатов как раз для этой цели, милорд. Они работают. — Хорошо. Тогда продолжайте допрос, Реглис. Вытряхните из них все, что можно. До конца бала я буду здесь, потом вы найдете меня в Миствеил-Хаусе. — Слушаюсь, милорд! – кивнул Советник и, вскочив с места, тихо удалился из комнаты. — Значит, все-таки третья сторона… – высказал вслух свои мысли Волдеморт, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. – Я до последнего надеялся, что это проделки Дамблдора. — Никто не говорил, что Дамблдор не замешан в делах этого Белого Братства. На балу присутствовал Джеймс Поттер: наверняка это он пронес артефакты, которые сняли родовые щиты Малфоев, а после их активации сразу исчез, чтобы не попасться. Но одного влияния Старого Долькоеда слишком мало. У этого Братства должен быть очень богатый покровитель: такие мощные артефакты, не оставляющие никаких следов, стоят очень дорого. И скорее всего, их палочки тоже обладают такой функцией. Даже не представляю, что нужно сотворить с артефактом, чтобы достичь такого эффекта, – покачал я головой. — Считаешь, что Старик может быть главой братства? — Возможно. По крайней мере, он точно мог устроить такое нападение, чтобы заманить в свои сети Гарри. Это в его стиле — вызвать ненависть к своему противнику у желанного союзника и опутать в своей паутине. Он из раза в раз действует по одинаковой схеме. — Он пытался тебя поймать, не так ли? – хмыкнул Волдеморт, в его глазах заблестели веселые искорки. — Меня и еще многих моих подчиненных, – фыркнул я. – Любопытный упрямый старикашка. Слава Всевышним, мне осталось терпеть его только полтора года. После того как Гаариен окончит Хогвартс, ноги моей не будет в этом загоне для баранов!