Не твой мир...

Открывать глаза не хотелось совершенно. Темные комнаты Цитадели Адского Пламени, бесконечные оранжево-красные цвета пустынь Дренора и множество лун на не родном небе опостылели до чертиков. Даже снега Нортренда, которых некогда было вокруг него неимоверное количество, бесили его не так. А все потому, что там он был значительно ближе к мести, чем здесь. Там она была почти реальна. Однако бездействовать и жаловаться на свою судьбу вовсе не входило в планы Кель’Таса. Во всяком случае, в постели. Даже если и начинать выказывать свое крайнее недовольство, то лучше делать это на своем месте в совете Лорда Иллидана, а именно – по правую руку от него. Как же он в последнее время раздражал Санстрайдера… Властитель эльфов крови открыл глаза, и… Не заорать ему позволила лишь железная выдержка. Когда он был настолько растерян, он вспомнить едва ли смог бы. Наверное потому, что этого не было никогда. Потому что еще никогда он не сходил с ума… Светлая, просторная комната с высокими потолками, выполненная в бело-сине-зеленых цветах, ну никак не могла быть реальна. Хотя бы просто потому, что когда-то это была его комната. Комната принца Кель’Таса Санстрайдера, сына короля Анастериана, который не знал что такое потеря отца, друзей и дома; которого никогда не терзал магический голод и который не объединялся с демоном для того, чтобы убить своего врага. Кель’Тас встал, и несколько минут просто стоял, внимательно осматривая комнату. Она не исчезала, а оценка своего психического состояния не выявила ничего подозрительного. А значит, рассудка он не терял, а вот перемещение во времени вполне удалось. По губам скользнула усмешка. Месть реальна… Ему больше не нужен Иллидан или Вайши с ее нагами, теперь он справится сам. Однако… Все казалось таким неправильным, непривычным. Первые несколько минут он просто-напросто не мог понять, что именно вызывает ужасный диссонанс его чувств. Но теперь осознал. Магия. Она наполняла все его тело, кружилась в воздухе вокруг, пронизывая каждый миллиметр мироздания. Солнечный Колодец буквально полыхал чистейшей магией и эта безграничная магия, свивающаяся тугими спиралями силы внутри его существа… Сводила с ума, требовала действий, расхода! Тело было переполнено этой энергией, но инстинкты, выработанные за долгое время сильнейшего магического голода, требовали еще и еще! Поглощать, впитывать, красть! Солнечный Колодец еще не осквернен, значит и отец его жив. Какое сейчас время?! Наскоро одевшись (отсутствие привычных кроваво-красных цветов резко бросалось в глаза, вызывая почти раздражение), эльф покинул спальню, оказавшись во второй комнате, из которой вело еще 3 двери. Личная библиотека, лаборатория и выход в коридор третьего этажа родного дворца. Он здесь родился, рос и жил… Это его дом. Так почему он чувствует себя таким чужим? Раздался стук в дверь, и на ладони сам собой, подчиняясь все тем же инстинктам, вспыхнул огненный шар. В нем было столько чистой магии, что пламя едва не обжигало его самого. Усилием воли он погасил огонь. Надо успокоиться. Это же его дом, здесь нет врагов! - Да! – звук собственного голоса заставил Кель’Таса насторожиться – ни грубости, ни угрозы. Ну конечно, это голос принца Келя, а не предводителя Мстителей. Все правильно. В приоткрывшуюся дверь вошел совсем еще юный эльф, паж. Наверное, он знал его имя когда-то, но сейчас вспомнить не мог. Да и не старался, это было не важно. Зачем он пришел – вот что волновало Санстрайдера. - Принц Кель, Вас ожидает Король в малом зале, - с легким поклоном сообщил эльф, улыбаясь. – Он говорит, что Вы уже проспали все возможные сроки. В малом зале, король… Проспал все возможные сроки, да? В груди поднималось раздражение, он был дезориентирован и никак не мог определиться со временем, в котором оказался. А легкая улыбка пажа вызывала непреодолимое желание что-нибудь в него запустить. Стоп. Он друг. Это дом. И его ждет отец. Живой! - Можешь быть свободен. Я буду у Короля через несколько минут. – Наверное, вышло слишком сухо, потому что паж взглянул на него с некоторым недоумением и скользнул в приоткрытую дверь. Кель’Тас чертыхнулся. Так не пойдет. Все изменилось. Он же не хочет выдать себя раньше времени? Нет. А значит он будет вести себя как принц Кель. Мстителей здесь нет, как и эльфов крови. Зато есть предатель Артас, и он скоро найдет его. Он помнил эти коридоры и галереи до самого последнего поворота, а потому до малого зала он дошел за пару минут. Гораздо сложнее было просто открыть дверь. Однако стоять за ними тоже не имело смысла, поэтому, глубоко вздохнув, словно бы это действо могло добавить ему решимости, он вошел. В малом зале отец был один, и Кель’Тас вдруг почувствовал, что земля уходит из под ног, а дыхание пресекается. Кажется необходимым что-то сказать, но ком в горле мешает, да эльф и не знает, что тут можно произнести. А поэтому единственное, что у него получается, так это кинуться к королю, сжать его, ошеломленного, в объятиях, шепча внезапно севшим голосом: - Отец! Ты… Я так… С полминуты Анастериан слишком растерян, чтобы что-то предпринимать, а потому не останавливает сына. Но потом самообладание возвращается, и он интересуется: - Кель, что такое случилось за ночь, что ты ведешь себя так, будто я только что восстал из мертвых? – тон полушутлив, но за ним скрывается настоящая обеспокоенность: все-таки всегда сдержанному ранее принцу вовсе не свойственны были таки вспышки. Кель’Тас отпустил Короля, внезапно вспомнив о двойственном положении, в котором оказался. Ведь это только для него, Предводителя Мстителей из будущего, отец погиб. Келю же, коим он сейчас был, не доводилось проходить подобных испытаний. Лихорадочно придумывая оправдание своему довольно таки странному поведению, он продолжал пожирать взглядом эльфийского Короля. Он ничуть не изменился, с некоторым удивлением и странной, забытой уже нежностью, подумал Кель’Тас. Почему-то за всеми своими потерями, горем и страданиями, он забыл подробности внешности отца. И как он на самом деле был молод. - Нет, ничего не произошло, - наконец выдавил эльф из себя, чем лишь усилил тревогу эльфийского Короля. - Кель, сын мой, ты хорошо себя чувствуешь? Может, что-то произошло? – участливо поинтересовался Анастериан, внимательно глядя на сына. Что-то его тревожило, но он никак не мог понять, что именно. - Да, все отлично. Не знаю, что на меня нашло, но можно считать, что я уже в норме, - как можно бодрее поведал бывший Мститель, стараясь сократить дозу внимания, направленную отцом на свою персону. Лгать ему оказалось очень неприятным делом, но и сообщить правду было бы как-то… дико. -Хм… - Задумчиво протянул Король, едва ли удовлетворенный таким объяснением. Однако и углубляться в это не стал, поскольку считал, что есть темы гораздо более важные на данный момент. – Сын, не буду тебя задерживать долгими разговорами, твоя свита и так уже заждалась. Однако поинтересуюсь. Ты не передумал отправляться в Даларан? Я бы не сказал, что в последнее время произошло что-то, требующие твоего участия как члена Кирин’Тора, а в твоих играх в «ученика» я более не вижу смысла. Решать тебе, однако… - В Даларан? – перебил Кель, начиная, кажется, понимать, в какой момент времени он здесь оказался. - Верно, - впадая во все большее смятение, подтвердил Король. – Разве не ты вчера убеждал меня в необходимости твоей поездки туда? Якобы для налаживания отношений с людьми и их представителями в Совете? Да, Кель’Тас все понял правильно. Сейчас он хорошо помнил тот давний разговор, который случился… только вчера. Однако откуда отцу знать, что за одну ночь, прошедшую для Короля, сын прожил несколько очень несчастливых лет? И что планы принца кардинально поменялись. - Нет, я не еду в Даларан. – Медленно произнес он, чем вызвал новый всплеск удивления со стороны Короля. Что верно, то верно – вел себя принц чрезвычайно странно, и Анастериан пока не знал, к чему это приурочить. – Ты был прав. Делать мне пока там решительно нечего. Я отправляюсь в другое место. Да, да! Вот оно, скоро он будет так близко, как только возможно. Он исправит ошибки, допущенные разными людьми в отношении Артаса Менетила. Прежде чем Король успел поинтересоваться деталями новой поездки сына, Кель’Тас пояснил: - Я отправлюсь в Лордерон.