Не твой мир...

Все казалось ненастоящим и словно стеклянным. Тронешь — и рассыпется. Темные, выгоревшие или отравленные порчей, деревья, жухлая трава и неподвижное, серое небо. Края черного, шикарного плаща волочились по грязной, истерзанной порчей и войнами земле, но не похоже, что обладателя это сколько нибудь волновало. Он шел по руинам Столицы, с неким непонятным удовлетворением оглядываясь по сторонам. Здесь, как нигде, витали отголоски все еще великого государства. Монументальное здание дворца невдалеке, почти нетронутое сражениями, чудесные каменные статуи, кое-где сохранившиеся в первозданном виде. Внимательный взгляд необычных фиолетовых глаз подмечал каждую деталь, так исказившую прежде не лишенную красоты действительность: почерневшие от многочисленных пожаров здания, залитые кровью улицы... То тут, то там он натыкался на уродливых вурдалаков и нелепых, собранных из кусков разных тел мясников и поганищ. Он знал, что если присмотреться, странные статуи на крышах самых высоких зданий — это окаменевшие горгульи, крылатые воины и разведчики Плети. По пути он встречал едва заметные глазу силуэты — непревзойденные мастера скрытности, Тени. Эйнеригон вышел на центральную площадь, и неспеша пошел ко дворцу. Взгляд упал на предмет, застывший у ступеней, и лицо дракона исказилось в отвращении. Кот-нежить, со впавшими глазницами, оголенным черепом и свисающими с желтых костей болезненными кусками мяса. Случайная жертва удачного эксперимента. Он гадливо сморщился и отвернулся. У массивых дверей не было стражи, да это и не удивительно — город был почти брошен к этому времени. Его Король восседал на другом Троне, Кел'Тузед верным псом перебрался за хозяином, и даже Королева Отрекшихся оставила мертвый город ради промерзлого материка и призрака мести. Дракон усмехнулся — он готов был спорить: будь Сильвана еще жива, договориться с ней составило бы ничуть не больше труда, чем с их безумным принцем. Эйнеригон внезапно остановился, вскидывая взгляд к небу. Странно, он думал, принц будет расторопнее в своей жажде мести. Он так хотел смерти юного Менетила...Однако что-то еще удерживало этот мир, а значит и дракона, здесь — связанного собственным могуществом. Он вздохнул, и вернулся к своему маленькому исследованию. Причин спешить у него не было, Хранители Времени не смогут найти его здесь — в застывшем мире, который еще мог бы быть... *** Артас сидел у костра, пытаясь осмыслить произошедшее. Они покрыли приличное расстояние за те несколько часов, что оставались до заката, и теперь люди спали, изнуренные сначала ожиданием, и затем ожившим кошмаром. Капитан и пехотинцы, веселые и беззаботные утром, относившиеся к исследованию сомнительной чумы едва ли серьезнее, чем к увеселительной поездке в компании принца, осунулись и как-то разом постарели. Джайна и Кель (Артас непроизвольно нашел взглядом палатку эльфа) всю дорогу обсуждали стратегию и направление дальнейших исследований, а паладин чувствовал себя разбитым. Его привычный мир – в котором враги зеленокожие, мускулистые и вполне реальные – словно покачнулся под натиском неизвестной болезни и оживших мертвецов. Паладин поежился, и неосознанно придвинулся ближе к огню. Все те поселения, что они встретили в пути, находились в том же бедственном состоянии, что и первое. Нежить, как назвал их Кель, попалась еще несколько раз, по одному или неорганизованными группами, но неизменно агрессивная. - Ты мог оставить на часах кого угодно другого. – Артас вздрогнул и внезапно понял, что пока он невидящим взглядом сверлил палатку эльфа, Кель вышел из нее и остановился напротив него. Взгляд его был странно тревожным и каким-то… изучающим? – Завтра мы должны добраться до Андорала. А ты двое суток на ногах. - Мне не спится, - наконец отозвался паладин, через силу отводя взгляд к костру. Он вновь поймал себя на мысли, что ему интересен принц. Разгадывать его настроение стало почти привычкой, а серебристый голос задевал внутри что-то такое, отчего хотелось просить его говорить снова и снова. Артас предпочитал не задумываться, почему его так задевает вечная холодность, с которой принц смотрит на него, и непонятная ненависть, мелькающая в изумрудных глазах… Эльф обошел костер, усаживаясь напротив паладина и, спустя несколько минут молчания наконец произнес: - Как бы ты не думал, это не игра. - Я не считаю, что это игра! Мои люди умирают, неизвестный некромант распространяет смертельную чуму, а ты считаешь, я играю? – Артас вскочил на ноги, пораженный и задетый внезапными словами этого эльфа. Хотелось сказать ему что-то, что опровергло бы его слова, он открыл рот… И понял, насколько Кель был прав. Больше недели он игнорировал его настоятельные рекомендации проверить слухи. Больше недели он в компании Утера гонялся за орками, даже не подозревая, что есть гораздо более серьезная проблема. - Ты прав, - пробормотал он сокрушенно, тяжело опускаясь обратно. Все происходящее целиком и полностью на его совести, и он должен все исправить, пока еще не поздно! - Чума превращает людей в нежить. – Тихо, словно сам себе, сказал эльф. В зеленых глазах отражалось пламя, отчего они казались еще загадочнее, чем прежде. – Все повторится, если не остановить это. - Что ты сказал? – Эльф обратил на него взгляд и словно только сейчас понял, что говорил вслух. Однако слова поразили Артаса и он не собирался тактично делать вид, что ничего не слышал. – Что делает чума? - Обращает людей в нежить, - как само собой разумеющееся повторил эльф, глядя словно сквозь него. - С чего ты взял?! – Артас чувствовал себя несмышленым ребенком, которому впервые говорят об устройстве мира. Голова шла кругом, и верить он не хотел! - Очевидно, - пожал плечами маг, - куда, по-твоему, делись жители? Да и одежда нежити… - Это… - паладин, запнулся. События сегодняшнего дня не укладывались в голове, он не верил, не хотел верить! Что это за магия, которая творит такое с людьми? - Сколько до Андорала? – поинтересовался эльф, отправляя в чуть затухший костерок огненный шар. - Несколько часов без остановок. Эльф кивнул, то ли ему, то ли каким-то своим мыслям, в которые, кажется, вновь ушел с головой. - Тебе лучше поспать, - произнес он наконец, и в серебристом голосе впервые прозвучали человеческие нотки. – Я подежурю до утра. Артас хотел было отказаться, но этот день навалился на него, придавливая ужасом и чувством вины. Ему необходимо было обдумать все, определиться с планом действий и побыть одному. Единственное, что он знал точно, оставляя эльфа за спиной и скрываясь в палатке, – он найдет ублюдка, использующего его народ для создания своей нечестивой армии. И тогда некромант пожалеет, что вообще родился. *** Утро встретило их палящим солнцем и Кель’Тас без сожаления загасил костер. Он провел ночь в раздумьях о своих дальнейших действиях. Всё, произошедшее за последние двое суток, пошатнуло его самообладание, но теперь он вновь держал себя в руках. Близость ненавистного паладина сводила с ума, ему было сложно находиться рядом и не позволять магии вырваться на свободу и уничтожить, стереть, разорвать его на части. И вместе с тем он испытывал странное удовлетворение, глядя на отчаяние, которое поглощало предателя все больше и больше. Улыбки и шуточки, которым он сыпал направо и налево, испарились, уступая место настороженности, злости и… правильно ли Кель’Тас понимал? Чувству вины? Увольте, паладин. Он не верил ему ни на йоту и с нетерпением ожидал развития событий. Единственное, в чем эльф был твердо уверен, так это в том, что он не позволит чуме выйти за пределы Андорала. Ему плевать на людей и Лордерон, но вышедшая из под контроля, чума могла угрожать и Кель’Талассу. - Впереди несколько домов, принц, - сообщил капитан и Кель’Тас вырвался из размышлений. Впереди действительно виднелись дома и… дым над ними. Деревня горела. Насколько они уже опаздывали? Повторилась ли история? - Вперед, - скомандовал Артас, - Мы… - Наша цель Андорал и только Андорал! – Заявил маг, привлекая к себе удивленные взгляды воинов, разозленный – Джайны и какой-то странный, непонятный – паладина. - Там люди! – закричала Джайна. – Я не понимаю тебя! Ты был совсем не таким! - Многое было не таким! - В руках сам собой заплясал огонь и Кель’Тасу стоило недюжинных сил погасить его. Что она знает?! ЧТО? Все было не таким, когда был жив отец и Солнечный Источник не осквернен темным ритуалом. Как сейчас. - Кель, - начал Артас, и маг только сейчас заметил, что тот встал между ним и Джайной. Вот значит как… - Артас, ты не можешь бросать людей на произвол судьбы и … - Кель прав, Джайна. Мы должны остановить распространение чумы, а уже потом разбираться с имеющимися последствиями. Мы не можем останавливаться. Девушка упрямо поджала губы, но поняла, видимо, что споры бесполезны. Они почуяли и увидели дым, поднимающийся в небо, прежде, чем достигли ворот Андорала. Кель нахмурился. Неужели опоздали? Неужели… - Проклятье! Мы должны остановить пожар, спалить амбары и уничтожить автора всего этого! – Артас почти рычал и Кель’Тас поймал себя на мысли, что ему идет это отчаяние. Осталось лишь довести его до нужной точки. Они въехали в город, каждую секунду ожидая нападения. Улицы были задымлены и эльф не видел и на десяток шагов вперед. Жителей не было видно, как и нежити. - Вы пришли гораздо раньше, чем я предполагал. – Словно ниоткуда раздался вкрадчивый голос. Кель’Тас напрягся, он был так знаком ему! В груди словно взорвалось давно обращенное в пепел сердце, глаза на мгновение заволокла красная пелена, а когда зрение прояснилось, он увидел закутанную в черное фигуру с двумя мертвяками по бокам. - Кел’Тузед! – закричал маг, спрыгивая с коня и бросаясь к нему. Все, что он хотел – уничтожить! Ненависть, жажда мести вылились в огненную вспышку, пронесшуюся по улице в направлении некроманта, но тот достаточно резво отбежал. Кто-то сзади схватил его за руку, он полыхнул огненной аурой, но человек лишь охнул, однако хватки не разжал. - Ты знаешь его? – произнес он сквозь ругательство, и Кель’Тас узнал голос паладина. Каким-то образом он вернул эльфу способность рассуждать здраво. Он же здесь ради мести. И месть будет достойной предателя. - Кель'Тас? И ты здесь? Удивлен… - что-то в голосе некроманта заставило эльфа поверить в правдивость его слов, однако это мало что изменило. Тем временем некромант как-то задумчиво разглядывал его, после чего обратил взгляд на замершую Джайну, узнавшую его по выкрикнутому магом имени, и Артаса. – Да, ваш эльфийский друг прав. Мое имя Кел’Тузед. - Вот почему эта чума показалась мне такой знакомой! Но ты был исключен из Кирин’Тора, никто не поддержал твои эксперименты! – выкрикнула Джайна, с отвращением глядя на некроманта. Теперь Кель’Тас вспомнил. За всеми теми деяниями, что лич совершил в будущем, он совсем забыл о Даларане. Он ведь тоже был учеником Антонидаса. Он так же, как и сам Кель’Тас, входил в верховный магический Орден, но был исключен за неподобающие этике эксперименты. - О, Джайна Праудмур. А ты так и не выросла из своих предрассудков, девочка. Как видишь, я нашел применение своим талантам. - Так значит это ты создал все это? Ты отравил моих людей? – Паладин сжал руки в кулаки, забыв, по всей видимости, что все еще удерживал Кель’Таса. Маг едва слышно зашипел и выдернул руку из стального захвата. - Да, но идея принадлежит не мне. Вы пришли немного раньше, чем я планировал, но думаю время нашего разговора не проходит даром. – ухмыляясь, пояснил некромант. Этого было достаточно. Артас кинулся в его сторону, а Кель’Тас уже не мог себя сдерживать. В груди бушевало пламя и оно требовало смерти. На кончиках пальцев сам собой материализовался сгусток чистого пламени, и он швырнул его в некроманта, однако тот резво увернулся и скрылся за поворотом. И в этот же момент из дыма на них хлынула нежить. - К амбарам! Уничтожить их! – закричал Артас и его маленький отряд кинулся в бой. Однако Кель’Тас не слышал ни его, ни шума битвы. В ушах стучала кровь. Он бросился в переулок, за некромантом. Встающую на пути нежить он практически не замечал, расшвыривая ее чистой магией, наконец не сдерживаемой. Вурдалаки, мясники – он не первый раз сталкивается с ними. Но первый раз у него есть шанс покончить с ублюдком Кел’Тузедом, осквернившим Солнечный Источник, и он не упустит его. Он не знал, сколько пробежал, когда увидел впереди темные одеяния. -Я не дам тебе уйти! – прокричал эльф, швыряя огненные шары прямо на бегу. Один из них попал в цель и некромант упал, сбитый силой заклинания. И хотя огонь не успел причинить ему особого вреда, заминка позволила Кель’Тасу приблизиться к нему. - Тебя не должно было быть здесь, эльф. – Пробормотал некромант, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию, словно бы Кель’Тас и вовсе не представлял угрозы. – Что ты делаешь в людском королевстве? - Избавляюсь от угрозы, - в зеленых глазах плясали отсветы пламени. - Ты не такой, каким я тебя помню, - вдруг удивленно произнес некромант и попятился, словно внезапно испугавшись. - Верно. Потеря отца и магический голод очень меняют, правда? – тихо, и от того еще более пугающе, произнес эльф, делая маленький шаг в сторону Кел’Тузеда. А вот теперь он действительно испугался. - О чем ты говоришь, маленький принц? - Лишь о том, что на пару лет старше своего возраста, - почти улыбнулся маг, и с пальцев его молнией сорвался огонь, до того раскаленный, что казался почти белым. Словно стрела, огонь прошил некроманта насквозь, разрывая сердце. Кель’Тас склонил голову набок, глядя, как некромант наклоняется и падает лицом вниз. – Я не оставлю ничего, что можно было бы воскресить. Вторя обещанию, над расползающимся трупом Кел’Тузада вспыхнул Столб Огня, настолько яркий, что ослеплял даже эльфа. Глаза слезились, но он не отводил взгляда ни на секунду, пока остатки некроманта исчезали, поглощаемые ненасытным пламенем. - Так будет со всеми, кто станет на моем пути, - тихо сообщил он в пространство, когда пламя погасло, оставляя лишь выжженную землю. - Кель! – Ненавистный голос вырвал эльфа из прострации и, обернувшись, он увидел спешащих к нему людей. Все они были ранены, одного из пехотинцев практически тащили на себе товарищи, до того изуродована была его нога. - Где некромант? - Мертв. – лаконично сообщил Кель, взмахом руки указывая на выжженную землю. – Зерно? - Мы перехватили его. Не могу быть уверен, что все, но большую часть точно! – отрапортовал капитан, пока Артас неуверенно рассматривал следы деятельности эльфа. - Ты уверен, Кель? - Абсолютно. Паладин кивнул, принимая слова на веру, и произнес: - Теперь я должен проверить окрестные города, принимающие поставки Андорала и остановить оставшуюся нежить. И что он имел в виду, когда говорил, что идея принадлежит не ему? От ответа принца избавил стук копыт. Всадник приближался и они заняли боевые позиции. Однако Артас сразу опустил молот, едва узнал экипировку курьера Столицы. - Принц Артас! – звучным голосом обратился человек, спешиваясь. Без лишних предисловий паладин забрал письмо, развернул и пробежался глазами по строчкам. Лицо его, хмурое и уставшее, вдруг стало беспомощным. Вот оно, подумал Кель’Тас, жадно вглядываясь в аристократичные черты Менетила. Вот оно, начало! А паладин тем временем как-то заторможено опустил руку, в которой все еще сжимал пергамент и поднял взгляд, встречаясь с его глазами. В его голосе была растерянность, когда он тихо и почти жалобно произнес: - Мой отец… умирает.