Пламенные чувства

— Арт, какого хера она тут? — зарычал парень в трубку, как только вышел из столовой. — Какого я ни черта не знаю? Руки до сих пор дрожали. Он не верил. Не мог поверить в то, что она сейчас так рядом. Так чертовски близко. Можно было бы подойти. Потрогать. Подышать ею. Почувствовать то тепло, о котором он мечтал так долго. Так невыносимо долго. Он и не надеялся, что увидит ее снова. Не надеялся почувствовать на себе взгляд синих глаз. Но тут слишком, слишком опасно для нее. Она должна была быть в безопасности и, когда он отыщет того, кто виноват в том, что девушка сейчас не в самом лучшем для нее месте, а в городе, где каждый второй, узнав, кем она является, захочет ее забрать или убить, тот человек пожалеет, что посмел перевезти ее сюда. Она не должна быть здесь. — Катина сама захотела вернуться, а Астра просто не могла ее остановить, не раскрыв ей ее происхождение, — спокойно ответил Артур, привыкший к перепадам настроения Макарова. Он знал, что Клим в любой момент может просто взорваться от ярости, потому что, когда дело касается светловолосой девушки, его невозможно контролировать. Никто, кроме нее, не может его контролировать. Она — его тормоз. Без нее он неживой. Как бы он не был рад ее возвращению, как бы он не хотел, чтобы она больше никогда не уезжала, он не мог позволить ей остаться. Это было слишком эгоистично с его стороны. Она сама захотела вернуться? Почему Астра не остановила? Не запретила? Она же мать, черт возьми! Она прекрасно знает, что ждет их в этом городе. Какие звери просыпаются ночью. — Астра совсем выжила из ума? — гаркнул он в трубку. — Если они только прознают, что она в городе, ее найдут и убьют. Я не могу допустить этого. Да, он не может. Потому что, если она умрет, он будет мстить. И никто из них не посмеет его остановить на пути к виновному в ее смерти. Нет, он не допустит, не позволит. Нельзя даже допускать такую мысль. Этого никогда не будет. Он не позволит этому произойти. Она уедет из этого чертового города сейчас же. Неважно куда. Подальше. В безопасность. Туда, где ее никто не найдет. Даже он. — Слушай, я не думаю, что Астра привезла ее сюда без защиты, — предположил Артур. — Она слишком любит свою дочь. — Да мне плевать на защиту Астры, Арт! — прошипел Клим в трубку мгновенно, не задумываясь, стараясь сдержаться, чтобы не заорать на друга. — Если он узнает, что она в городе, никакая защита не спасет ее. Мимо прошла парочка молоденьких преподавательниц, которые мгновенно напялили сексуальные улыбочки на смазливые лица и активно захлопали ресницами. Может, года два назад этими улыбками они и завлекли бы его в свои сети. Может, два года назад он бы и трахнул обеих в какой-то пыльной аудитории. Может, даже и не один раз. Но не сейчас. Сейчас улыбки их казались блеклыми и искусственными. Несравнимыми с одной особенной. Просто в какой-то момент одна ненормальная девушка просто взяла и перевернула всю его жизнь с ног на голову, сама не осознавая этого. Сломала все принципы, разворошила все, что только можно было, оживляя его все больше и больше. — Успокойся, — посоветовал Артур, а в телефоне послышалось клацанье пальцев по клавиатуре. — Я кинул тебе адрес. Это дом, который приобрела Астра для себя и Кати. Если у тебя есть желание, может пойти и поговорить с ней. Телефон завибрировал в руке, подтверждая его слова. Этот вариант казался правильным, казался разумным, казался трезвым. Но ему сейчас не хотелось оставлять ее одной, тем более, если учитывать тот факт, что девушка сейчас стала центром всех школьных сплетен. Как будто бы и не уезжала. Абсолютно каждая крыса школы и института была в курсе того, что произошло между ними. Но ни одна живая душа не знает всей правды. Даже она. — Пускай Глеб сходит к Астре, потому что я не думаю, что смогу сдержать себя, да и нельзя оставлять ее без защиты, — выдохнул Макаров в трубку. — Кинь ему адрес, чтобы отправился прямо сейчас и перезвонил мне. И не дай, блять, Бог, она его увидит, ясно? Молчание в трубке длилось всего несколько секунд. А потом Арт, брякнув сухое «как скажешь», кинул трубку. Клим так сильно сжал телефон в размашистой ладони, что, казалось, кусок металла вот-вот согнется под таким натиском. Как ей удаётся постоянно вводить его в замешательство? Постоянно неосознанно сводить с ума? Маленькая, светловолосая демоница. Нервно запихнув многострадальный телефон в задний карман джинсов, он направился в свою аудиторию. Ему необходимо было многое обдумать.

***

Кати резво поднялась на ноги, полностью игнорируя легкое головокружение от падения фактически с роста и боль в левом запястье, на которое неудачно приземлилась. Сейчас это волновало меньше всего. Большего внимания от ее персоны удостоился высокий мужчина с пистолетом, направленным на нее. Страх заполнил все сознание. Он был практически осязаемым. Таким явным. Это был не тот страх, который испытывают обычно. Не тягучий, обволакивающий, а резкий, быстро сменяющийся на злость и ярость. Кто это? Вряд ли обычные мелкие грабители тратят такие большие деньги на покупку столь дорогого на вид оружия. Значит, ему нужно что-то получше тех тридцати баксов и телефона, что хранятся в ее небольшом рюкзачке. Бежать. Бежать. Бежать. Именно эта мысль стучала в голове. Но, быстро, судорожно оглянувшись по сторонам, Катина с ужасом обнаружила, что бежать, черт возьми, некуда. Кем бы ни был этот мужчина, он просчитал все до мелочей. — Надо же, — ухмыльнулся мужчина, но в этой, казалось, спокойной ухмылке было что-то ужасное. — Катина Драгомир. Кати не могла пошевелиться, не могла думать, черт, она даже дышала с трудом, потому что… Откуда этот человек знает ее имя? Мужчина с маниакальным интересом разглядывал ее, будто бы в ней было что-то необычное. Драгомир назвала про себя этот взгляд, как минимум, странным. Его взгляд облизывал ее с ног до головы, она словно чувствовала его, словно он был материальным. Нужно было найти какую-то лазейку, чтобы убежать, только вот необходимо отвлечь его. Кати начала тоже рассматривать своего похитителя, стараясь не обращать внимания на пистолет в его громадной ладони. Высокий, широкоплечий, коротко постриженный мужчина внушал невероятный ужас одним только взглядом узких, темно-карих глаз. Думай, думай, думай! — Ты… — голос совсем некстати охрип, но Катина быстро взяла себя в руки. — Ты знаешь меня? Страх. Снова он. Такой живой и жуткий, что дрожат подтёртые коленки, словно от холода. Это не обычный воришка, которому можно дать мелкую купюру, и он отвалит. Этому нужно нечто другое. — Я не в настроении отвечать на твои вопросы, ребенок, — отмахнулся он, сплюнув на пол. — Ты пойдешь со мной. Давай лучше по-хорошему, у меня нет никакого желания портить твое миленькое личико. Кати передернуло от отвращения. Она понимала, что необходимо что-то предпринять иначе ее убьют, продадут на органы или изнасилуют. Она решила, что не будет выбирать, какой из вариантов дальнейшего развития событий самый худший. Ничего толкового в голову девушки не приходило. Только одна крохотная мыслишка поселялась в разуме, как мужчина мгновенно перекрывал пути к отступлению, делая новый шаг в ее сторону. Ну же. Сейчас. Резкий рывок — и она пробегает мимо него, слегка царапая лицо о ветку кустарника, попавшегося за пути, но, не обращая на это совершенно никакого внимания, бежит дальше, не следя за дорогой. Главное, что ей удалось обхитрить его. Выиграть на эффекте неожиданности, ведь он уж точно не ожидал, что у нее получится убежать. Адреналин ударил в кровь, заставляя бежать все быстрее и быстрее, боясь получить пулю в спину. Она всегда умела быстро бегать, что было ее неоспоримым преимуществом. Только сейчас она почувствовала, что находиться в реальной опасности, что ей могут причинить реальную боль, которая, по сравнению с моральной, казалась Кати сущим пустяком. Но сейчас, когда коленки пекли невыносимо, а левое запястье, на которое она приземлилась, было, похоже, вывихнуто или сломано, Катина посчитала свою теорию сущим бредом. Только физическая боль способна отрезвить. Способна ударить по голове и закричать: «Эй, чувак, ты в жопе!», а моральная может лишь ныть и страдать от безысходности, потому что ее создаем мы сами. Она сильно пожалела, что они с матерью выбрали небольшой домик в частном секторе, потому что людей тут немного. А сейчас люди нужны были, как никогда раньше. Она не знала, бежит ли все еще тот страшный мужчина за ней или нет, но оборачиваться не рисковала. Она совершенно не поняла, что происходит, когда на полном ходе врезалась в человека. Она могла и не поднимать глаза, чтобы понять, в кого именно она умудрилась вляпаться. Девушка узнала по запаху. Его запаху. Запах именно его одеколона. Такого мужского и сексуального, отдающего легким запахом кофе. Едва уловимым. Она помнила, что Клим всегда пил только свежемолотый, дорогой кофе. Избегать его весь день и умудриться столкнуться с ним в такой дерьмовой ситуации, Кати посчитала насмешкой судьбы. Как бы то ни было, она была больше не в состоянии бежать. Она выдохлась. — Кати? — это имя, впервые слетевшее с его губ за прошедший год, так гладко слетело с языка, будто бы он произносил его каждую минуту. — Что случилось? Странно, что его голос не подвел его в этот момент. Первым, что он заметил, был страх в глазах малышки. Она чего-то так испугалась, что ее глаза были полны этого чувства. Или кого-то. Руки непроизвольно сжались в кулаки, когда он увидел ее поцарапанные коленки и небольшую ссадину на щеке. Мгновенно захотелось пересчитать кому-то кости. Потому что это она. Опоздал. Он опоздал, блять. Но не сильно. Если бы он опоздал совсем, он бы не простил себе этого. Она посмотрела на него своими невероятными глазами, в которых он сейчас видел мольбу и отчаяние, за маской уверенности. Сейчас важно было защитить ее. Злость тягучей волной подкатывала к горлу. Как же Астра собиралась сохранить ее в целости и сохранности, если в первый же день ее пребывания в школе на ее дочь нападают? — Там… — девушка запнулась, будто бы задумавшись о чем-то. — Там мужчина, он знает мое имя и у него есть пистолет! Блять! Если есть один из них, то обязательно где-то поблизости есть и другие. Но, если бы был отдан приказ убить, то она уже давно была бы мертва, значит, она нужна им живой. Он не хочет показывать девушке, какой он на самом деле. Так не хочет выпускать сейчас на свободу своего внутреннего зверя, который жаждет отомстить за свою собственность. Который жаждет крови. Нет. Она не должна видеть его таким. И не увидит. Мужчина, выпрыгнувший из-за угла, был смутно знаком Макарову. Возможно, они и пересекались где-то, но сейчас это было неважно. Важна была трясущаяся девушка рядом. Резко перехватив ее запястье, он завел малышку к себе за спину, едва слышно прошептав: — Не бойся. Кати вздрогнула от прикосновения теплой руки. Его прикосновения всегда имели такую реакцию ее тела. И она ненавидела его за это. Ненавидела, что от одного касание все тело пробирает дрожью. Ненавидела, что рядом с ним она превращается в безвольную куклу. Ненавидела, что он имеет такую власть над ней. Она думала, что подавила в себе это чувство, но стоило только увидеть его в злополучной школьной столовой, и все перевернулось. Принципы, уверенность, сила — всё, чего она так долго добивалась, полетело к чертям от одного его взгляда. Но, стоя за его спиной, она в коем-то веке чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя защищенной. Такое теплое чувство подчиняло ее себе, заставляя молча ждать того, что произойдет дальше. Она больше не боялась за себя. Каким бы ублюдком не был Макаров, она не хотела бы, чтобы он пострадал из-за нее. Сколько бы она его ни проклинала, она никогда не хотела, чтобы ему причинили реальную боль. Это было бы, как минимум, странно. Желать человеку, которые подарил тебе лучшие моменты в твоей жизни, боль и страдания. Даже если он заслужил этого. — Она под моей защитой, — проговорил парень со странным спокойствием. — Сделаешь еще хоть шаг — крупно пожалеешь. От этого холодного спокойствия в тоне Макарова становилось страшно. — Клим Макаров, значит, — уже знакомая ухмылка появилась на губах мужчины. — У меня приказ. Катина удивленно уставилась на мужчину, не понимая, о чем идет речь. А каком это приказе он говорит? И откуда он знает Клима? Макаров, как показалось Драгомир, ничуточки не удивился словам мужчины, а, может, просто не хотел подавать виду, что он удивлен. В любом случае, Кати надеялась, что Клим знает, что делает. Он должен знать. Ведь это Макаров, который всегда дрался по поводу и без. Всегда побеждал, потому что он всегда был лучшим. — Мне плевать, — сказал Макаров, еще больше загораживая девушку, стоящую позади. — Эта девушка никуда с тобой не пойдет. Кати вздрогнула от последних слов Макарова. Как бы там ни было, она бы не хотела сейчас оказаться на месте того мужчины. Клим сейчас внушал ужас своим видом, хотя и был на вид лет так на десять моложе несостоявшегося похитителя. Один только взгляд чего стоял. Кати не сомневалась, что Макаров защитит ее. Не потому, что она что-то значит для него, а потому, что он не может пройти мимо несправедливости. Слишком благородный для этого, что ли. Во всяком случае, Кати была рада, что он сейчас оказался рядом. — Я не собираюсь драться с тобой, Макаров, — почесав затылок, ответил мужчина. — Это бесполезно, потому что я в любом случае не получу желаемого. Но ото всех ты ее не защитишь, и ты это знаешь. Естественно, он понимал это. Осознавал каждой клеточкой своего тела. То, что он ее найдет, было неизбежным. В силах Клима было только оттянуть этот момент или же просто спрятать девушку в какой-то бункер, чтобы никто не посмел причинить ей вред. Но это слишком. Нереально. Непозволительно эгоистично. Мужчина ушел, словно и не было его здесь. Словно и не было этого разговора. Словно она его не слышала. Напоминали лишь ее разбитые в кровь коленки и его крепко сжатые кулаки. — Что это значит? О чем он говорил? — мгновенно встрепыхнулась девушка, будто бы совершенно забыв о том, что собиралась его игнорировать. Любопытство перевесило принципы. Как и всегда. — Я проведу тебя, — просто произнес парень, нарочно игнорируя ее вопросы. — Кто это был, Макаров? — Кати перегородила ему дорогу, выставив руки вперед в останавливающем жесте. Как бы то ни было, она хотела получить ответы на свои вопросы. Неважно хочет того Клим или нет. Не на него напали, когда он шел домой, верно? Не его чуть ли ни похитили? Так что она имеет полное право знать, откуда этот человек знает ее имя и что ему нужно было от нее. Ей казалось, что это важно. Что это не совсем обычный грабитель-похититель-маньяк. И не совсем рандомно он выбрал свою жертву. А Макаров знает, он определенно знает, что это все значит. И она была намерена выпытать у него всю правду, как бы он не пытался это игнорировать. — Зачем ты вернулась? — спросил он, вопросительно приподняв правую бровь. Такой родной жест, что защемило в сердце. Он всегда умел искусно перевести тему в нужное ему русло. Но в этот раз это не прокатит. Она не собиралась отступать от своего. — С какой стати я должна отвечать на твои вопросы, если ты игнорируешь мои? — поинтересовалась Катина, бросая вызов бывшему парню. Как же она изменилась. Прежняя Кати никогда так дерзко бы не ответила, никогда не повысила бы голос. Но эта новая Катина заставляла восхищаться собой. Притягивала взгляд. Определенно, такой она нравилась ему еще больше. Вызывающей, дерзкой, сексуальной. Но такой родной, что сбивалось дыхание. Ему необходимо было подумать над тем, что сказал мужчина, а не препираться с этим чертенком, но он не мог ее игнорировать, но и правду сказать не мог, потому что неведение блаженно для нее. Ей гораздо лучше находиться в неведении, чем портить свою жизнь отвратительной правдой. В этом они с Астрой были солидарны. Ей лучше не знать ничего. — Я не знаю, кто это был, малышка, — произнес Клим, чуть ли не удавившись этими словами. — Я просто подыграл сумасшедшему. Он ненавидел лгать ей. Но сейчас не было выхода. Она не должна лезть во все это, пускай оно и напрямую ее касается. Просто пускай будет обычным подростком со своими проблемами. Обойдя ее, он перехватил ее ладонь и направился в сторону ее дома, в котором, скорее всего, Глеб сейчас разговаривает с матерью Кати. А, может, уже переговорил. Словно прочитав его мысли, телефон в кармане завибрировал, уведомляя о приходе нового смс. Ладонь Кати всегда была теплой, мягкой и до невозможности нежной. Клим порадовался, что этот факт остался неизменным. Хоть что-то не изменилось в ней за прошедший год. Кати не желала отвечать на вопрос Клима, а он не хотел повторять его еще раз. Вытащив телефон из кармана узких джинсов, он бегло взглянул на экран. Астра не хотела со мной говорить. Буквально вытолкала из дома. Сказала, что будет разговаривать только с тобой. Он едва сдержал себя, чтобы не выругаться громко и виртуозно прямо на этом месте. Остановила его блондинка, вырвавшая свою теплую ладонь из его руки. Идти с ней за руку было так привычно, что Макаров забылся. Всего на мгновение. Будто бы всего этого не было. Будто бы он не знает, кто она такая. Будто бы они просто вместе. Просто счастливы. Просто любят друг друга. К сожалению, так бывает только в сказках. Реальная жизнь сейчас смотрит сейчас яростным взглядом, испепеляющим его на месте. Это сжатие ее ладошки было таким непроизвольным, что он даже удивился, что не проконтролировал это движение. Это произошло просто само собой. Словно так и должно быть. — Держи свои руки при себе, Макаров! — прошипела она, сверкая своими нереальными глазищами. — И не обязательно меня провожать, я справлюсь и без твоей помощи. Ты знал это. Знал, что она не позволит больше прикоснуться к себе, но все еще надеешься на что-то? Гребанный наивный эгоист. Он должен был отпустить ее, но не смог, потому что слишком слаб. Потому что она слишком крепко вцепилась в его сердце. — Тебе необходимо обработать раны, — произнес он совершенно спокойно. — Я сделаю это и уйду. Заодно переговорю с твоей обезумевшей матерью, которая совсем забыла о таком важном чувстве, как самосохранение. — Я сама разберусь с этим, — уверенно произнесла Кати, сжав маленькие ручки в кулаки. — Мне не нужна твоя помощь. Он, похоже, совсем не в своем уме, если считает, что после всего, что он сделал, она позволит прикасаться к ней. Но ты же забылась. Всего на секунду. Ты позволила себе насладиться этим невинным прикосновением. Она настороженно посмотрела на парня, который тяжело вздохнул, исподлобья глядя на нее. Этот взгляд показался девушке слишком, слишком подозрительным. Резко он преодолел расстояние между ними в три шага и, подхватив девушку, перекинул ее к себе на плечо, не обращая внимания на последовавший удивленный вскрик. Она слишком много говорит. Надоели эти препирательства. Но вот теперь он почувствовал, насколько похудела Кати за прошедший год. Она слишком легкая. Такая легкая, что он практически не чувствует тяжести на своем плече. — Макаров, опусти! — закричала она, пытаясь бить кулаками по его спине. — Сейчас же! Климу оставалось только ухмыльнуться и продолжить путь до ее дома. То, что она пыталась вырваться, делало хуже только ей самой, потому что все ее старания были напрасными. Как бы она не старалась, он не позволит ей на этот раз вырваться из его рук. Держать ее на руках было приятно. Но ей, судя по крикам и брыканиям, не очень нравилось кататься на нем вверх тормашками.  — Не советовал бы тебе тратить силы понапрасну, малышка, — прошептал он ей на ухо. Катина, будто бы смирившись со своей участью, просто обмякла в его руках, делая передвижение по улице гораздо более комфортным для них обоих. Сдалась. Клим позволил себе улыбнуться своей маленькой победе. — Я. Тебя. Ненавижу. Макаров, — отчеканила Кати, слабо стукнув последний раз парня по спине. — Можешь лгать себе сколько душе угодно, — произнес он, не совсем уверенный в своих словах.

***

Астра глядела на него своими теплыми карими глазами, внимательно следя за его движениями. Кати сидела на большом белом кресле-подушке, пока Макаров аккуратно, чтобы не причинить боли, обрабатывал ее коленки. На левом запястье девушки уже красовалась тугая повязка. Ее кожа была все такой же приятной на ощупь. Такой же мягкой, гладкой, нежной. Кати за все время не издала ни звука, только кусала губы, будоража его фантазию. Но всю картину портил яростный взгляд синих глаз, направленных на него. Девушка все еще была недовольна своим путешествием верхом на нем. Зато он был доволен. Он не переживал за нее, когда она вот так рядом, в поле его зрения. Он знал, что умрет сам, но не позволит никому причинить ей вреда. Ни одной живой душе. Даже ему. — Готово! — произнес он, заканчивая с ранками. Раны были не столь глубокими и страшными, но болезненными. И, если бы в них попала какая-нибудь инфекция, могли бы быть некоторые осложнения. — Спасибо, Клим, — поблагодарила Астра, меряя его нежным взглядом. — Кати, милая, поднимись к себе, я хотела бы поговорить с Климом наедине. Женщина всегда относилась к нему с материнской любовью, но в моменты, когда они с Катиной ссорились, Астра была готова испепелить парня на месте. У матери с дочкой было совсем мало сходств во внешности, но они присутствовали. Волосы были такие же светлые, как у дочери, но коротко остриженные. Такая же улыбка и ямочка на левой щеке. Кати последний раз посмотрела на Клима, прошептав одними губами: «Ненавижу», и поднялась на второй этаж, оставляя их с матерью наедине. Бесит. Бесит. Бесит. Как же она его ненавидит. Всем сердцем. Всей душой. Ненавидит его темные волосы, которые такие мягкие на ощупь, ненавидела его глаза, от взгляда которых бегали мурашки по телу, ненавидела его губы, которые дарили ей такие страстные поцелуи, при воспоминании о которых покалывали ее губы. А еще, кажется, он точно солгал ей о том, что понятия не имеет, кем был тот мужчина. Он точно знает, просто по какой-то причине не хочет рассказывать ей об этом. Она и сама узнает. Во что бы то ни стало. А, может, она злится на него только потому, что его прикосновения навевают совсем ненужные воспоминания? О тех событиях, что были год назад, о словах, о поцелуях, об объятиях. Все это было совсем не тем, что следовало бы вспоминать, но Катина ничего не могла с собой поделать. Его руки, его взгляд, голос, запах — все это было таким огромным воспоминанием, что просто будило все то, о чем девушка мечтала забыть весь год, что закрывала на потайные замки своей души. Телефон на столе завибрировал, оповещая о приходе нового смс. Кати с интересом взглянула на экран телефона. Ты еще не передумала? А она со всеми этими событиями совсем забыла о том, что они с Юлькой собирались пойти в клуб. Это сообщение вызвало умиленную улыбку. Видимо, Ростова все еще надеется, что за этот год изменилась только она. Но, к сожалению, изменилась не только Юлька. Она тоже. Стала сильнее, импульсивнее. Улыбнувшись своим мыслям, Катина напечатала старой подруге ответ. Я жду тебя. И не надейся, что я передумала, Ростова.