Пламенные чувства

— Это был он? — напряженно спросила Астра, как только светловолосая малышка поднялась в свою комнату. Необходимо сдержаться. Только бы не сорваться на этой женщине. Как бы она этого не заслужила. Парень сжал руки в кулаки так, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Хотелось накричать, хорошенько встряхнуть, чтобы она поняла, что, черт возьми, натворила. — Один из доверенных, — проговорил он со свойственным ему спокойствием, несмотря на то, что внутри его трясло от негодования. — Астра, может, объяснишь, что происходит? Драгомир тяжело выдохнула и опустилась в кресло, кивнув на соседнее, чтобы он тоже присаживался. Но он не мог просто сидеть без дела. Каким бы он не был профессионалом по владению собой и своими эмоциями, сейчас он едва мог себя сдерживать. Она виновата. Чертовски виновата. Ей не нужно было не под каким предлогом привозить в этот гнилой город свою чистую дочь. — Она сильно изменилась за этот год, — тихо произнесла Астра, глядя прямо в глаза Климу. — В первые месяцы она практически не выходила из квартиры, постоянно молчала, впрочем, я думала, что это вполне нормально и пройдет, учитывая то, что произошло, пыталась хоть как-то помочь ей. Но потом она начала гулять, приходила под утро не совсем трезвой. Я переживала. Пыталась достучаться, но все было без толку. Она делала то, что хотела, сбегала из дома. Клим, я не узнавала ее. Но потом вдруг все прекратилось. Резко. Она разревелась и сказала, что хочет домой. Я запретила, естественно. Помнишь Бонни? Клим лишь коротко кивнул, вспоминая золотого ретривера, который никогда не отходил от девушки. Странно, что его не было в доме. Он всегда ласково встречал гостей. Девчонка обожала его. Неужели он… Не может быть. — Его сбила машина, — горько произнесла Астра, глубоко вздохнув. — Это надломило мою малышку еще больше. Она не могла оставаться там, тем более, что она ни к кому там так и не привязалась. Прости, я все понимаю, но я не могла по-другому. Не могла позволить ей окончательно сломаться. Сейчас я впервые за этот год я увидела на ее лице хоть какие-то сильные эмоции. Ты нужен ей, Клим. Сколько же она пережила. Из-за него. Просто потому, что он допустил это. Заставил ее страдать. Какой смысл в том, что она будет в безопасности, если будет сломана, как тряпичная кукла, если она будет страдать? Его сильная девочка. Резануло по сердцу. Сколько бы он успокаивал себя тем, что это для ее же блага. Нихера подобного. Нужно было быть рядом не опускать так далеко от себя. Не надо было делать ей больно. Только сейчас дошло, что он сделал только хуже. Для нее. Потому что он трус. Потому что побоялся, что не сможет защитить. — Я попробую помочь ей, Астра, — проговорил парень, в упор глядя на женщину. — Я пошлю Феликса и Арта, чтобы они охраняли дом, они прибудут ночью. Думаю, вряд ли сюда кто-то сунется, пока знают, что я поблизости. Посмотри за ней, чтобы она никуда сегодня не сунулась. Мне нужно будет отлучиться на пару часов. Астра кивнула, медленно произнося: — Он не получит ее. Он был полностью с ней согласен в этом. Он никогда не позволит причинить кому-то этой девчонке еще большую боль. Он больше никуда ее не отпустит. Разговор с матерью девушки позволил Климу переосмыслить некоторые вещи.

***

— Катина, я запрещаю, — строго проговорила мать, вызывая в Кати одно лишь раздражение. — Тебе мало было приключений на сегодня? Не стоило вообще просить у нее разрешения, хотя Драгомир и считала, что лучше говорить матери куда она направляется, чтобы та особо не переживала и не тратила свои нервные клетки понапрасну. Но сейчас упрямство Астры настолько раздражало, что хотелось выть. Она постоянно пускала Кати, куда бы та не хотела, потому что прекрасно понимала, что даже, если она не пустит, девушка все равно сбежит из дому, так что лучше ей знать, куда и с кем идет гулять дочь, чем переживать, находясь в полном неведении. — Мам, я ненадолго, обещаю, — проговорила Катина, в упор глядя на мать, надеясь на ее благоразумия, которое всегда было ей присуще. Но, судя по сложенным на груди рукам и серьезному взгляду, сегодня на поблажки от нее можно было не рассчитывать. Но девчонка тоже сдаваться не собиралась. В этом они были похожи. Что это на нее нашло? Кати сейчас не понимала ее. У них с матерью всегда были понимающие взаимоотношения, и девушка всегда могла на нее положиться даже в самых личных ситуациях. Они, скорее, были сёстрами, чем матерью и дочкой.  — Нет, Кати, — отрезала мать, складывая руки на груди. — Разговор окончен. Плевать. Она все равно поступит так, как считает нужным. Просто плевать. В конце концов, ей уже восемнадцать, значит, она не имеет права ей запрещать. Не имеет права ее задерживать. Громко хлопнув дверью, Кати зашла в свою комнату, которую еще не успела переделать после своего отъезда за границу. Все оставалось так же. Белые стены с большими розами и потолок с небесным сводом на нем. Раньше она любила подолгу смотреть не него, пока сон не сморит. Все изменилось. Кровать же навеяла столько воспоминаний, что Кати едва не захлебнулась в них. Его руки на ее теле. Жар. Наслаждение вперемешку с легкой болью. Сладостные, влажные поцелуи. Тусклый свет ночника на прикроватной тумбочке. И это явно было совсем не то, о чем Катине хотелось вспоминать. Скорее это было то, о чем она хотела бы навсегда забыть. Отложить в самый дальний ящик, чтобы больше никогда не открывать его. Но не получалось. Как бы она не старалась выпихнуть его из своей головы, какими бы способами не заставляла себя забыться, будь то алкоголь или же сигареты, он никак не желал покидать ее мысли. Только от одного прикосновения чужих рук ее едва ли не выворачивало наизнанку. И это злило. Чертовски злило, потому что это было ее слабостью. Самой главной слабостью, которую она не хотела признавать. Глянув на повязку, она внимательно осмотрела. Хм, такое чувство, будто бы Макаров делает это каждый день. Повязка была просто идеальной. Как и он сам. Кати раздраженно бухнулась в любимое кресло, размышляя над тем, что ей пришлось пережить за это время. Все еще присутствовало стойкое ощущение, что на нее напал не совсем обычный грабитель. Откуда он знал ее имя? Откуда он знал его имя? Это слишком подозрительно. Но нет смысла выбивать информацию из Макарова, потому что он в любом случае ничего не скажет. Да, и она не сможет нормально себя вести в его присутствии. Но сможет привычно себя контролировать. Сдерживать. Именно это ее и бесит. То, что рядом с ним, она не может себя контролировать. Макаров одним своим видом заставляет ее делать те вещи, которые она в здравом уме не сделала бы. Только вот ей давно стоило бы привыкнуть к тому, что ему плевать на нее. Несмотря на те поцелуи, которые он дарил ей, на те крепкие объятия, на букеты с ее любимыми цветами, ему было просто-напросто наплевать. Она была лишь игрой для него, а он для нее умудрился стать всей жизнью. И это было ее ошибкой. Не стоило впускать его в свою жизнь так глубоко. Не стоило влюбляться. Не стоило становиться зависимой от него. Но она, черт возьми, не контролировала это. Телефон завибрировал в руке, резко вырывая девушку из ее мыслей. Писала Юлька. Кати, я выезжаю, надеюсь, что ты уже готова и мне не придется ждать тебя слишком долго. P. S. Кинь мне твой новый адрес. Черт! Она ведь даже и не готова еще. Но главной проблемой было совсем не то, что она все еще сидела в школьной одежде в полудреме на кресле. Главной проблемой была мать. Она ни за что теперь не опустит ее, а времени на уговоры совершенно нет. Придется по-старинке действовать через окно. В конце концов, эта тактика срабатывала не один раз. Правда, около нового дома нет дерева, которое случае чего могло бы подстраховать. Придется рисковать. Как обычно, впрочем. Правда вариант с платьем и каблуками придется выкинуть куда подальше, потому что прыгать с окна в платье и туфлях — не комильфо. Ее выбор остановился на светлых, рваных на коленке, джинсах с высокой талией и черном топе с крыльями на спине. Черные кроссовки со сверкающей золотой подошвой дополняли образ, как и золотая цепочка, сделанная на заказ, с именем «Кати». Светлые волосы она просто локонами распустила по плечам, особо не заморачиваясь с прической. Она схватила телефон и написала Ростовой коротенькую смс-ку. Юль, остановишься за три дома от моего, ладно? Адрес прикрепила. Жду тебя. Закрыв дверь в свою комнату изнутри, Драгомир подошла к окну с широким подоконником, и примерно просчитала траекторию своего прыжка. Это дело необходимо делать тихо, потому что спальня матери как раз и находится под ее комнатой. Она могла бы зацепиться за подоконник, вытянуться во весь рост и прыгнуть, но так возрастала вероятность того, что мать спалит ее с поличным. Но другого варианта пока она не видела, потому что остальные были слишком громкими, шумными. Они лишь еще больше увеличивали шанс быть пойманной. И она спрыгнула. Мягко приземлилась на землю, стараясь не создавать лишнего шума, чтобы не разбудить мать, которая, вероятнее всего, еще и не спала. Изо рта девушки вырвался лишь судорожный выдох. И только сейчас она обнаружила, что забыла надеть кожанку, которую оставила на спинке стульчика. Молодчина, Кати. Драгомир поежилась от холода. В апреле все еще было до жути холодно, поэтому девушка еще пару минут поругала себя за невнимательность и поспешила к машине, которая ждала ее через три дома. Может, не стоило? Сомнение и совесть проснулись, что ли? Только не сейчас. Кати отмахнулась от этих мыслей, едва заметно тряхнув волосами. Давай ты займешься самобичеванием завтра, а? Разумное подсознание, как обычно, давало очень дельные советы. Стоило бы его послушаться хотя бы раз в жизни. А Юлька умудрилась удивить Кати еще раз. Драгомир и не подозревала, на чем собирается подбросить ее Ростова, учитывая, что ей все еще семнадцать. Да, и задумываться об этом, у девушки не было времени. Она никак не ожидала, что брюнетка умудрится угнать родительский черный «Порше Кайен». Ну даёт, однако. Кати резво запрыгнула на переднее сидение, ошарашенно глядя на девушку, сидящую рядом. Юлька выглядела потрясающе в коктейльном платье светло-бежевого цвета на две ладони выше колена и замшевых туфлях на высоком каблуке. Шикарные волосы были идеально ровными, а броский макияж скрывал все недостатки лица. Она просто красавица. — Что у тебя там произошло? — поинтересовалась Ростова, заводя машину. — Мама решила построить из себя образцовую мать, — односложно ответила Кати. — Ростова, ты меня удивляешь. Она поняла, что блондинка имела в виду ее угон родительского авто, но Юлька лишь озорно улыбнулась. Кати не верила, что перед ней та же девушка, которая была ее подругой год назад. Что же произошло? Любопытство сгрызало девушку изнутри, едва ли не заставив спросить напрямую. Но это было бы слишком. С этой «новой» Юлькой нужно действовать более тонко, и Катина прекрасно это понимала, поэтому сдерживала свое любопытство внутри, не позволяя вырваться наружу. — Не пешком же нам идти, верно? — ухмыльнулась она. Логично. Только вот прежняя Ростова никогда бы не осмелилась угнать машину. А прежняя Катина никогда бы не согласилась пойти в клуб и сбежать из дома. Они изменились. И, если причины, которые изменили Дагомир, знала практически вся школа, то изменения в Ростовой были овеяны туманом, и Кати была полна решимости развеять этот туман. — Что за клуб? — поинтересовалась Катина, слегка резко переводя тему. — Будут какие-то знакомые лица? — Клуб «Вирус», — усмехнулась Юлька, глядя на дорогу. — Была там пару раз, музыка отпадная. Не знаю, как насчет знакомых, но нас там ждет кое-кто. Катина слегка напряглась, потому что Ростова произнесла это как-то слишком расплывчато, а от того подозрительно. Пускай только попробует свести меня с кем-то! Было желание протанцевать до поздней ночи и выпить парочку сладких коктейлей для поднятия настроения. И Кати намеревалась выполнить его. Слишком много всего произошло за один день, поэтому ей просто необходимо, чтобы он отпустил ее. Юля припарковала машину около клуба, едва не задев чей-то прекрасный гелендваген. Использовав парочку крепких выражений в адрес водителя красавца, который неправильно припарковал свой автомобиль, Юлька все-таки умудрилась поставить семейную машину на стоянке. — Пойдем, — проговорила она, закрывая тачку. Кати внимательно осмотрелась вокруг. Судя по всему, клуб был вполне себе приличный, если можно давать такой эпитет к данному заведению. Это было двухэтажное кирпичное здание с яркой неоновой вывеской с названием клуба. Музыка грохотала так, что было слышно на улице. Около входа стояли два огромных охранника, которые проверяли возраст. Юле ведь нет еще восемнадцати. Кати точно помнила, что у Ростовой день рождения в июле. Неужели у нее имеются фальшивые документы? Было странно видеть Ростову такой безбашенной. Словно кто-то вселился в тихоню. Любопытство уже горело у Катины в груди, однако, она каким-то непостижимым образом сдерживала его внутри. Это был ее особенная черта. Вопиющее практически неконтролируемое любопытство. И оно порой бывало излишним. Заметив заторможенность девушки, Ростова подхватила ее под руку и потащила ко входу, где была не большая, но и не маленькая очередь. Пришлось постоять минут пятнадцать, и Кати в который раз пожалела о том, что не взяла с собой кожанку. Хотя Юля тоже стояла в одном лишь платьице, она, казалось, совершенно не мерзла. Когда очередь подошла к ним, один из амбалов строго посмотрел на обоих. По спине пробежались мурашки от одного только взгляда охранника. Кати, ты совсем свихнулась? Это просто охранник! Схерали ты трясешься, как осиновый лист? — Документы, — пробасил он, заставляя Драгомир слегка вздрогнуть от неожиданности. Взяв себя в руки, девушка протянула охраннику то, что он хотел. Он взглянул на них, и как-то странно ухмыльнулся. — Катина Драгомир, значит, — протянул он, возвращая девушке ее документы, едва заметно кивнув. Так мерзко он протянул это, что девушке хотелось поскорее уже войти в клуб, чтобы не видеть его противной рожи. Юлька быстренько вложила в руки охранника свои, тот пробежался по ним глазами, и вручил их обратно хозяйке. Поблагодарив его, Юлька снова подхватила под руку Драгомир и потащила в клуб. Кати еще ни разу не была в русских клубах, потому как, когда она жила здесь в ее голове не было и мысли, чтобы посетить заведение такого типа. Только в Англии она начала такую жизнь. Только из-за одного человека она так сильно изменилась. Но сейчас ей совершенно не хотелось думать о нем. Вообще никогда не думать о нем. Тут было невероятно много людей, которые прыгали, танцевали под грохочущую музыку, невольно заставляющую покачиваться в такт, постукивать ногой даже самых стеснительных. Юля активно привлекала чье-то внимание, призывно махая рукой. Кати начинало это не нравиться, потому что она была абсолютно уверена, что подруга хочет свести ее с кем-то, припоминая прошлогодние события. Но Кати не собиралась ни с кем сводиться. Представив чужие руки на своем теле, Драгомир подташнивало. Это все потому, что из мыслей никак не желает уходить один брюнет. Пошел он! Да, пошел он. Ей же плевать на него, верно? Просто плевать. Он — никто. К ним уверенной походкой приближались два парня, которым на вид было лет двадцать-двадцать два. Один, смерив Катину оценивающим взглядом темно-карих глаз, ослепительно улыбнулся. Блин, Ростова! И что теперь с ним делать? Второй парень уверенно подошел к Юльке, и приветственно чмокнул в щеку. А она лишь смущенно улыбнулась, кокетливо взмахнув ресницами. Кати удивленно на нее посмотрела, так как еще ни разу не видела, чтобы Ростова так флиртовала с парнями. Она постоянно ныла Драгомир о том, что она не может сказать парню больше трех слов. А сейчас… — Кати, знакомься, это Дима, — она указала на парня, которые крепко обнимал ее за талию, прижимая к себе. — А это Сережа. Парень, с которым надеялась свести ее Юля, был довольно-таки симпатичным. Каштановые волосы отливали рыжим в свете софитов, а обтянутые белой футболкой жилистые руки внушали уважение. Он был не таким высоким, как Макаров. Черт, у них вообще ничего общего нет. Этот Сережа проигрывал ему по всем параметрам. Пускай у него и была обаятельная улыбка, но не такая сексуальная, искренняя, как у бывшего. Глаза слишком темные. Волосы слишком светлые. Стоп. Стопстопстоп. Прекратила это делать, Драгомир! Прекратила сравнивать всех с ним! Сейчас же! — Приятно познакомиться, — она выдавила из себя дружелюбную улыбку. — Катина. Я убью Ростову! — Может, мы угостим вас коктейлями? — проговорил Дима, посмотрев на Ростову. — Конечно, — проговорила Юля, подмигнув Кати. Кати было необходимо поговорить с ней. Необходимо остановить ее. Чтобы она прекратила эти попытки свести ее с этим Сережей. Только возможности высказаться пока не предоставлялось. Что ж, она понадеялась, что ее удар промеж ног все так же эффективен, как раньше. Ведь в Англии далеко не пай-мальчики по клубам ходят. Просто расслабься. И Кати позволила себе расслабиться, позволила себе забыться всего на пару мгновений. Парни заказали по коктейлю. Кати забыла о том, что не пьет из чужих рук. Она просто опрокинула стакан и пошла танцевать. Потому что она хотела этого. Ей хотелось расслабиться. Хотелось просто двигаться в такт музыки. Просто смеяться. Громко и искренне. Забыть обо всем на свете. Выкинуть из головы все проблемы, все ненужные мысли. Особенно о нем. Раньше она всегда стеснялась танцевать, но не сейчас. Сейчас она получала от этого нереальное удовольствие. Чувствовала, как постепенно оживает. Рядом, словно маленький сгусток энергии, прыгала Ростова, тряся своими шикарными волосами в разные стороны. Кати уже и забыла, что злилась на нее. Это уже казалось не важным. Сережа не предпринимал никаких попыток прикоснуться, поэтому Драгомир была спокойна. Заметив, как Ростова заливает в себя уже третий бокал около барной стойки, Кати слегка удивилась. А как она собирается потом садиться за руль? Кто их домой-то повезет? Она же не собирается садиться пьяной за руль, верно? Кати не думала, что Ростова пойдет на такой риск, поэтом поспешила к ней, дабы поинтересоваться о этом. — Юля, а как мы домой добираться будем? Юлька посмотрела на нее уже мутными, но понимающими, глазами, и улыбнулась. — Нас отвезет Ди-има, — протянула она. Кати понимала, что так пользоваться состоянием подруги плохо и отвратительно, потому что по-другому из нее информацию выдавить бы не получилось. Сейчас был идеальный момент, чтобы спросить обо всем. — Юль, а что случилось, пока меня не было в городе? — уверенно спросила Кати, посмотрев на подругу с легким прищуром. Она должна. Должна рассказать ей. Должна довериться, иначе больше ничего не получится вернуть. Кати была уверенна, что Ростовой давно хотелось рассказать все, просто не было человека, кому она могла высказаться, могла доверить это. Этот человек сейчас был рядом. Был готов выслушать ее. — Много всего, — произнесла она с горечью. — Помнишь Глеба? Тот, который постоянно с твоим Климом таскался? Кати лишь коротко кивнула, полностью проигнорировав словосочетание «твой Клим». Она помнила Глеба. Он был единственным другом Макарова, с которым она была знакома. Часто подшучивал над ними, да и вообще Драгомир считала его и за своего друга тоже. Что же он натворил на этот раз? Глеб часто относился к девушкам пренебрежением, так, словно они не достойны даже смотреть в его сторону. Ходили слухи, что он однажды поставил девушку на колени прямо в центральном парке. Но Кати никогда не верила во все эти грязные слухи. — Он унизил меня так, как не делал еще никто, — прошептала она. — Пошутил. Поцеловал в коридоре, потому что поспорил с кем-то из своих друзей. А я подумала, что реально нравлюсь ему. Бегала за ним, пока однажды он не сказал, что я серая мышь, что доска, что никому и никогда не смогу понравиться. Это стало переломным моментом, Кати. Я изменилась, чтобы он понял, что я не мышь, что я тоже интересная. Много унижающих вещей. Но он вообще перестал обращать на меня внимание, а я забила. На меня стали обращать внимание другие, поэтому я в какой-то степени и благодарна ему. Он сделал меня сильнее. Красивее. Увереннее. На меня стали все обращать внимание, но только не он. Он, кажется, и не заметил изменений. — Идиот, — прошептала Кати, но Юля все-таки услышала. Кати не знала, что произнести в такой момент, потому что ей еще не приходилось никого утешать. Да, Глеб поступил по-свински, да Юлька не заслуживала этого. Просто некоторым людям приходится терпеть больше боли, чем остальным. Некоторых просто ломают. И им приходится огораживать себя толстыми стенами, чтобы больше никто не тронул сердце. Чтобы больше никто не посмел сделать больно. Юля может сколько угодно делать вид, что ей плевать на то, что думает о ней Глеб сейчас, но Кати чувствовала, что это далеко не так. Она хотела, чтобы он подавился своими словами, чтобы они застряли у него в горле. — Не нужно меня жалеть, — ярко улыбнулась она, поднимаясь из-за барной стойки. — Обрати внимание лучше на Сережу. Он же лапочка. Хм, ну, что ж, если она не хочет говорить об этом, то не надо. Когда она услышала последнюю фразу, в глазах мгновенно вспыхнул огонь ярости. — Ростова, — угрожающе проговорила Драгомир. — Да ладно тебе, Кати, — усмехнулась Юлька, совершенно не обращая внимания на разгневанный взгляд подруги. — Хватит тебе уже сохнуть по Макарову. Катина удивленно приподняла бровь. Она не сохнет по Макарову. Она ненавидит его. Она презирает его. Он предал ее. Но она не могла произнести это вслух, а пока пыталась собраться, чтобы произнести это три слова, Ростова уже упорхнула куда-то, потому что в этот момент заиграла медленная мелодия. Видимо, побежала искать Диму, чтобы потанцевать. Вот маленькая засранка. Кати легко откинулась на барный стул, попросив бармена налить ей стакан сока. Он на нее странно посмотрел, но все же налил. Видимо, такие заказы ему делают нечасто. Плевать. Она потягивала из ярко-розовой трубочки сок, наблюдая, как танцуют Дима и Юлька. Судя по всему, они оба испытывали друг к другу симпатию, только вот глаза парня горели самой настоящей влюбленностью. Кати уже некоторое время стала замечать такие вещи. Это навеяло воспоминания. Те, которые она предпочитала хранить в дальнем ящике. Зимний бал. Легкое белое платьице. Светлые локоны. Сильные руки уверенно ведут ее в танце. Голубые глаза. Черный смокинг. Дурманящий запах. — Катина? — похоже, что Сережа уже не первый раз ее зовет. — Потанцуем? Почему нет, Драгомир? Он же ничего плохого тебе не предлагает, просто хочет потанцевать. Сережа, судя по всему, неплохой парень, которые к тому же не переходил границы весь вечер. Пора бы уже начинать доверять людям. Он протянул ей ладонь. Кати, все еще сомневаясь, вложила в нее свою ладонь. — Конечно, Сережа. Он довольно улыбнулся и повел ее на танцпол. Музыка была приятной, успокаивающей. У Кати сбилось дыхание, когда он положил свои руки на ее талию, притягивая к себе. Они так неправильно там смотрелись. Потому что это совсем не те руки, которые идеально смотрятся на ее талии. Прекрати думать о нем! Теплые ладошки удобно разместились на его шее. Это было непривычно. Кати чувствовала это, но упорно игнорировала, позволяя Сереже вести себя в танце. Он не делал ничего пошлого, ничего противного, что несказанно радовало Кати. Его руки ни разу не спустились ниже талии, ни разу не притянули ее к себе ближе. Похоже, что он действительно хороший парень. Проблема только в том, что ее постоянно тянет к плохим. — Ты красивая, Кати, — прошептал он ей на ушко. — Впервые вижу в клубе девушку в кроссовках. Катина тихонько засмеялась, уткнувшись лицом в его плечо. Не говорить же ему, что она не смогла прыгнуть со второго этажа на каблуках? — Если ты сейчас не уберешь от нее свои грязные руки, я вырву их к чертям, — угрожающе прорычали за ее спиной.