Пламенные чувства

Одна из самых полезных возможностей гена — эта более четкое зрение, позволяющее лучше видеть в темноте. Клим крепко сжимал в правой руке пистолет, прекрасно зная, что его прикрывают со всех сторон. Он знал, что каждый из его команды с рвением закроет его своей спиной, хотя у него и больше возможностей выжить. Бесшумно передвигаясь по темному лесу, который он уже успел выучить, как свои пять пальцев, Макаров вспоминал ее. Он просто не имел никакого права ее потерять. Не сейчас. Никогда. Он не отдаст свой маленький лучик счастья. Своего Ангела. Ее слезы действовали на него безотказно. Заставляли дрожать и боятся. Да, он не боялся ничего так сильно, как слез этой девушки. Такой хрупкой, что хочется просто закутать ее в одеяло и занести в самый надёжный бункер, чтобы даже в самой экстренной ситуации она оставалась в безопасности. Она знает лишь крупицу. Лишь пару крошек от всего батона тяжелой правды. И эти жалкие крошки едва ли не довели ее до истерики. Он просто не мог сейчас выдать все. Она просто взорвется от переизбытка информации. Не выдержит. Всю жизнь Астра скрывала от нее все. То, кем она является. А ведь она совсем не последняя фигура во всем этом. Она до чертиков важна. Так важна, что Кристиан сделает все, чтобы вернуть ее обратно. И его чертов сынок ему в этом поможет. Гребанный Горда сделает все, чтобы угодить отцу. Но не получится. Еще никто и никогда не забирал у Клима Макарова то, что принадлежит ему. А она его. Только его. Ни одна грязная рука Драгомир не тронет Кати. Как бы не пытались. Он скорее сдохнет, чем позволит ее забрать. — Клим, на севере все чисто, — послышался голос Феликса из наушника. — Ни одна камера не засекла никакого движения. Это еще ничего не значило. Горда слишком умен, чтобы позволить каким-то камерам поймать себя. Это было бы слишком просто. Никто не знает, где находится эта база. И Клим практически на все сто процентов был уверен, что Руслан Драгомир (он же Горда) не стал бы сейчас рисковать своей командой и лезть на базу, которая так хорошо охраняется. Если он и нашел базу, то наверняка побежал рассказывать все папочке. Он не боялся Горду, прекрасно понимая, что их силы не равны. Сейчас тут была вся команда Макарова, в то время как люди Руслана рассыпались по лесу. Да и один на один Клим бы его победил. Заставил бы захлёбываться собственной кровью. Вспоминая это невероятное выражение на ее лице, когда она услышала, осознала всю суть происходящего. Она была так напугана, так опустошена. Макарову хотелось выть от своей собственной бесполезности, но он был рад, что теперь она все знает. Что теперь с ней не нужно будет говорить загадками и бояться сболтнуть что-то лишнее. Он будет только рад отвечать на ее вопросы. Она должна принять это. И она сможет с этим справиться. Между ними осталась только лишь одна преграда. Преграда, которую он вряд ли когда-нибудь сумеет преодолеть. Запрет, который существует уже хуеву тучу лет. Нельзя смешивать кровь двух семейств. Приводит к необратимым последствиям. Но ему было так похуй на это, когда он целовал ее, когда трахал ее, вдалбливая ее тельце в кровать. Ему было абсолютно похуй на все это, пока не возникла реальная угроза ее жизни. Пока ее дядя не узнал о том, что его любимая племянница жива. Пока он не захотел ее себе. — Арт, как обстановка на южном периметре? — напряженно спросил Клим, вслушиваясь в тишину ночного леса. Конкретно этот лес он знал идеально. Каждое дерево, каждый куст, каждую долбанную тропинку. Он вырос здесь. Потому что из всех существующих баз — это самая лучшая. Потому что он тренировался сутками. Потому что его отец не давал ему расслабиться. Потому что с самого детства ему выжигали на сердце одну единственную фразу. Ты — лидер. Ты — будущий предводитель всех носителей. Ты — это тот человек, который победит Кристиана с его безумными идеями. Только вот в этом списке не было некоторых чертовски важных сносок. Ему не дали шанса на нормальную жизнь. Подозрительная тишина на том конце заставляет Клима сжать кулаки. Что-то не так. Что-то происходит. Он чувствует это каждой клеточкой тела. Артур всегда отвечает быстро, если есть возможность. Он никогда не медлит. — Убили двух охранников со входа в южный корпус, — запыхавшись, произнес Арт. — Кто-то проник на территорию базы. Никто не мог знать про подземку, так что их пропустили. Кто-то из наших. Черт. Подземный вход на территорию базы был тщательно скрыт ото всех, о нем знали немногие. Необходимо будет составить список, чтобы вычислить предателя, а Клим потом лично повырывает ему необходимые конечности. За Кати он не волновался, потому что был реалистом. Если кто-то и проник на территорию, то проникло их немного. Максимум человек пять-шесть, не больше. Мало того, что Кати находится в противоположном корпусе, который так же является самым охраняемым во всей базе, так она еще и с Мирославой. За Миру он перестал переживать, как только ей исполнилось четырнадцать, и она в одиночку вырубила четверых здоровенных опытных мужиков на тренировке. Сестренка вполне может за себя постоять. Ну, и Кати она отдаст только через свой собственный труп. Ангел в безопасности. — Феликс, остаешься с группой «С» здесь, Глеб бери своих и дуй к южному входу слева, — отдал распоряжение он. — Там и встретимся. Команда Клима Макарова фактически состояла из пятерых человек (включая его самого), которые обладали своими группами людей, починяющихся каждому приказу. У каждого группа имела свою букву и состояла из разного количества человек. У Клима их было больше всего. Каждый подчинялся безоговорочно. Следовал каждому приказу. Они все знали, как обращаются с нарушителями и предателями. Этим четверым людям Клим запросто мог доверить свою собственную жизнь. В их жилах течет его кровь. Он передал им часть его гена, сделал их обладателями. А все обладатели гена чувствует непередаваемую верность к носителю, который передал им кровь. Ген передается через кровь, как и все плюшки, прилагающиеся к нему. Но не каждый организм может принять кровь носителя гена, не разрушаясь при этом. Каждого человека тщательно готовят перед тем, как ввести ему кровь. Потому что последствия ужасны. Клим видел неподготовленных людей с кровью носителя в жилах. Это ужасно. Эти люди буквально сходят с ума. Их кожа покрывается огромными красными пятнами, глаза краснеют, постепенно выпадают волосы и зубы. Вместо обещанного долголетия и здоровья люди получают лишь мучительную короткую жизнь, полную боли и мучений. Безумные. Так все их называют. После того, как Кристиан Драгомир объявил о своих намерениях он начал обращать всех подряд. Люди умирают. С каждым годом все больше и больше. А они ничего не могут с этим поделать, потому что армия Кристиана растет с каждым днем. Готовить план по его уничтожению и защищать людей, на которых нападают безумные, выпущенные на свободу Кристианом, становится невозможно. Чтобы подготовить человека нужно, как минимум, лет пять. Кристиан хочет армию и быстро. Большая часть обращенных им людей становится безумными, выживает лишь малым процент. Безумных он просто выкидывает на улицу, как мусор. А они нападают на обычных людей. Так неаккуратно он действовал лишь первые пять лет. Тогда количество смертей было таким ужасным, что Макаровы не знали, что делать. К счастью, запас крови у них не бесчисленный, поэтому Кристиан поумерил свой пыл. За восемнадцать лет Кристиан собрал многотысячную армию людей, готовых умереть за него. Но что-то было не так. Если бы он захотел, то смог бы разрушить все базы Макаровых за несколько дней. Что-то у него идет не по плану, раз уж они все еще дышат. Либо он вынашивает какой-то другой план, либо что-то не так с его людьми. Да и вводит он ген обычным людям, которые не готовы к дракам, их всех необходимо готовить. — Понял, — хриплый голос Глеба из наушника. — Арт, скажи мне, сколько и где конкретно они находятся, — проговорил он, пробираясь сквозь ветки. Главное, чтобы они не пробрались в основные корпуса, в которых содержится важная информация, связанная с геном, новые разработки исследований, но они явно здесь не за этим. Они пришли за Катиной. За его Катиной. Неужели настолько глупы, что думают, что смогут пробраться на территорию базы одной маленькой командой. Тут все до одури запутано. Без карты они ни черта не найдут. Только если предатель так же не передал им карту с местоположением Катины на ней. И если это действительно так, то все хреново. Кровь буквально застыла в жилах, когда он подумал о том, что Горда сможет пробраться к ней. Его Мира не остановит в одиночку. — Их шестеро, судя по телодвижениям — один носитель и пять обладателей, они пробрались в южный корпус, там вырубили пару охранников, но не разделились, двигаются как раз по тем коридорам, где практически нет охраны, — удивленно произнес Артур. — Двое направились в сторону лабораторий, а четверо - в третий корпус. А что в третьем корпусе, Клим? Рычание непроизвольно вырвалось изо рта. Ярость побежала по венам, обжигая кожу. Только несколько человек знали, кто именно находится в третьем корпусе. И если кто-то и проберется туда, то крупно пожалеет. Макаров разорвет их голыми руками, если кто-то хотя бы пальцем посмеет прикоснуться к ней. Хотя бы подумает. Она только-только оказалась в безопасности, но, как оказалось, ненадолго. Он, черт возьми, поклялся ей, что никто ее не тронет. И он выполнит свое обещание, чего бы ему это ни стоило. Даже если для этого придется получить пару пуль. — Там Кати.

***

Мирослава запрыгнула на кровать, потянув за собой уставшую и измученную Катину. Несмотря на то, что организм уже отказывался ее слушать, она была полна решимости вытрясти из младшей сестренки Клима все, что ее интересует. И она была полностью уверена в том, что Мира ей выложит все, как на блюдечке. — Ну, на самом-то деле есть много разных плюшек у носителей гена, — произнесла Мирослава, улыбнувшись. — Помимо улучшенного зрения и обостренного слуха, есть то же сладкое долголетие, к которому стремятся все люди. Ты не представляешь, сколько люди денег готовы отдать только лишь за каплю нашей крови. Мы будем жить примерно 140 лет при благоприятных условиях, может, немного больше. От этой информации у Катины закружилась голова. Конечно, она, как и любая девчонка, смотрела фильмы про вампиров, мечтая жить вечно, но и подумать не могла, что это все может исполниться в реальности. Обостренное зрение? Улучшенный слух? Почему все это не всплывало в бытовой жизни до этого? Почему мама так долго молчала? Кати никак не могла осознать тот факт, что она, черт возьми, какая-то особенная. Было стойкое чувство, что это все лишь дурной сон, и она сейчас проснётся в Англии, пьяная и брошенная. Но нет. Она все еще на какой-то странной базе, она все еще сидит на кровати и слушает Мирославу. Девушка смотрела на нее так внимательно, словно боялась, что Кати вот-вот грохнется в обморок. И Драгомир правда этого хотела бы, только вот вряд ли она физически сможет упасть в обморок, учитывая ее новые способности. — Почему ради крови люди готовы отдавать бешенные деньги? — спросила Кати, стараясь контролировать свой голос. — Потому что мы можем отдавать часть своих способностей, — радостно пояснила Мирослава. — Конечно, люди с нашей кровью в жилах не становятся такими же, как мы, но и получают несколько неполных плюшек гена. Они получают несколько дополнительных десятков лет к жизни, быстрее бегают, слышат, видят. Но, повторюсь, это все в разы меньше, чем у нас. К сожалению, не все люди способны перенести кровь носителя. Для этого необходимо несколько лет упорных тренировок и исследований самого организма, чтобы вынести решение. Для того, чтобы переварить то, о чем говорит сейчас Макарова, Катине понадобится очень много времени. Чтобы обдумать, осмыслить. Принять, наконец. Она должна свыкнуться с мыслью, что ее жизнь теперь кардинально измениться, что больше не будет того беззаботного времени. Теперь она знает всю правду. Теперь она знает, кто она на самом деле. И плевать, сколько времени ей понадобиться, чтобы привыкнуть. По телу разносится облегчение только от того, что она знает правду. Что, наконец, она может не чувствовать себя слепым котенком. Драгомир теперь знает все, что так хотела узнать. Ну, или же часть всего того, что ей еще и предстоит узнать. И это облегчение была таким долгожданным, что Кати захотелось улыбнуться, хотя это и было бы, как минимум, странно. — Долголетие, скорость, слух, зрение, иммунитет ко всем болезням — это весь перечень того, с чем мне придется столкнуться? — приподняв бровь, спросила Катина, расслабленно откинувшись на подушки. Мирослава улыбнулась такой белозубой улыбкой, что Кати в который раз удивилась, насколько они с Климом похожи. Те же жесткие темные волосы, голубые глаза, один только взгляд которых, казалось, проникает в самую душу, потроша внутренности. Кати любила Миру, но теперь перед ней сидела не та взрывная девчонка, которая постоянно лезла в драки с мальчиками и ненавидела заплетать волосы. Она совершенно другая. Взрослая. У Кати было стойкое чувство, что она пропустила не год из ее жизни, а целых три. Слишком очевидны и сильны были изменения. Появилась тонкая талия, в меру пышная грудь, женственные бедра. У Мирославы фигура была в разы привлекательнее и сексуальнее, чем у самой Кати. — На самом деле, Кати, твой случай уникален по всем параметрам, — закусив нижнюю губу, произнесла Мирослава. — Нас с Климом учили с пяти лет, пробуждая все эти способности с детства. В тебе же они до сих пор спят, потому что у тебя не было таких ситуаций, когда они были бы жизненно необходимы. Разве что бег, судя по рассказам Клима. Слух, зрение и обоняние — это те вещи, которые требуют очень серьезной выдержки и сосредоточенности в первое время. Это все не так-то и легко, на самом деле. Мне, чтобы увидеть чуть больше, чем обычный человек, требовались месяцы. И это только чуть-чуть от того, что я могу сейчас. Но я была ребенком. Возможно, тебе сейчас будет легче. Н-да, похоже, она пропустила курс обучения для сверхлюдей и теперь отстает на лет одиннадцать. Весело. Теперь она чувствует себя какой-то ущербной и недоразвитой, хотя и была развита гораздо круче остальных людей. Она все прекрасно понимала. Пускай мать хотела ее защитить, пускай увезла бы ее куда подальше, но зачем нужно было делать ей так больно, почему просто не рассказать правду о том, кто она есть на самом деле и какая опасность ей угрожает? Кати бы поняла это. Но она не понимала лжи. Как ложь и боль могли спасти ее? Драгомир совершенно не понимала этого, считала предательством. Больше всего на свете она сейчас хотела бы с ней поговорить. Услышать от нее все это. Почему ей рассказывают это другие люди, а не родная мать? Она думала, что услышав все от Макарова, ее бесконечный поток вопросов поубавится, но он только рос. Но теперь уже к матери. — Что это за место? — вместе с ее вопросом раздалась громкая трель телефона Мирославы. Что опять у них стряслось? Быстро схватив устройство, она быстро нажала на кнопку принятия вызова, хотя и не совсем хотела, чтобы Кати слышала этот разговор. Она и так была до ужаса напугана, так что ей бы было лучше поспать часик-другой. На нее буквально было больно смотреть. Уставшая, вымотанная, болезненно-бледная. Она совсем не походила на человека, в жилах которого течет чистый ген. Она была похожа на обычного человека. — Слушаю, — ответила она напряженно, ожидая ответа. Брат никогда не звонил по пустякам. Значит, что-то случилось. Она не хотела строить никаких теорий, потому что боялась того, что могла придумать у себя в голове. — Мира, ты с Кати? — хрипло встревоженно спросил он. На фоне слышалась перестрелка, глухие звуки драки, крики. Ком стал в горле. Значит, не пронесло. Значит, все-таки кто-то пробрался на территорию базы. А это хреново. Это настолько хреново, что может обернуться чем-то непоправимым. Если люди Кристиана проберутся в лаборатории, то можно будет попрощаться со всеми препаратами. А это будет просто катастрофой. — Да, что происходит? — Люди Драгомира проникли на территорию, четверо, включая Горду, рвутся к вам, — проговорил он быстро, но уже более спокойно. — Пока одна группа зашла с южного входа, вторая пролезла с западного. Пока вам ничего не угрожает, но если ситуация станет безвыходной, выведешь Кати отсюда, поняла? Как две группы человек проникли на тщательно охраняемую тысячами базу оставалось неизвестным. Они с Кати находились в самой защищенной части базы, поэтому шанс того, что Горда с несколькими своими сможет проникнуть сюда был не то, что мизерный, его практически не было. Это часть была абсолютно безопасна. Последний раз она видела Горду несколько месяцев назад, когда они с его отцам приехали на нейтральную территорию на переговоры. Тогда все закончилось не просто перестрелкой, тогда все закончилось настоящей дракой. Тогда едва не погиб отец. Если бы он узнал, что она тогда пролезла с ними в бронированный автобус, то три шкуры бы спустил. Но она не могла позволить брату и отцу уехать без нее. Руслан Драгомир был высоким широкоплечим светловолосым парнем с невероятно жестким взглядом карих глаз, которые прожигали каждого, кто посмел бы посмотреть на него. Он вызывал у Мирославы не то, что страх, а панический ужас. Один только его взгляд заставил ее съежиться, хотя она и считала себя далеко не слабохарактерной девчонкой. Он тогда увидел ее, несмотря на то, что она стояла с самого краю, переодетая под мальчика. Он узнал ее тогда. Этот его насмешливый взгляд навсегда отпечатался в ее памяти. Он посмотрел на нее, как на нашкодившего ребенка. Но Мира была на все сто процентов уверена, что этот статный парень понял, кем она является. — Я поняла, — уверенно произнесла Мирослава, сжав руки в кулаки. — С ней ничего не случится, Клим. Она была в этом абсолютно уверена, даже если в эту дверь сейчас вломится Горда, она ни за что не отдаст ему Кати. Она слишком важна, чтобы отдать ее просто так. Она быстро посмотрела на девушку, которая испуганно смотрела на нее, но внимательно вслушивалась в каждое слово. Если бы у нее пробудился слух, то она наверняка услышала бы и то, что говорил Клим. Но, судя по вопросительному выражению лица, она слышала только одну сторону диалога, пытаясь додумать остальную самостоятельно. Глядя на нее сейчас, Мире до жути захотелось крепко ее обнять. Как сестру. — Мир, будь осторожна, — попросил Клим и отключился. За брата она практически не переживала, потому что была полностью уверена, что он не умрет, пока не убедится, что Кати в целости и сохранности. Да и она была прекрасно осведомлена о том, что может сделать Клим в ярости, потому как была свидетелем проломанной стенки и раскиданных по полу охранников. Он справится со всем. Самым сильным человеком Мирослава Макарова всегда считала своего брата. Ни отца, ни кого-либо еще. Именно брата, поэтому была уверена в нем на все сто процентов. — Что там? С ним все в порядке? — встревоженно спросила Катина, слегка вздрогнув. Мирослава едва ли смогла сдержать довольную улыбку. Она переживает за него, а значит для брата еще не совсем все потеряно. Возможно, они смогут еще сойтись, наплевав на этот гребанный закон. Мира была уверена, что отец спустит это сыну с рук. Он всегда позволял Климу слишком много. — Несколько человек проникли на территорию, но все будет в порядке, Клим с этим разберется, — поспешила успокоить она девушку. — Кат, закрой окна и близко к ним вообще не подходи больше. Тут ухо уловило какой-то подозрительный шум из-за двери. Драгомир, послушно закрывающая окна, вряд ли услышала это, но Мира была на сто процентов уверена, что кто-то посторонний ходит по коридорам. Возможно, она ошибалась. Возможно, это лишь охрана копошится из-за чрезвычайной ситуации. Но это внутреннее чутье подводило ее очень редко. Она на ментальном уровне чувствовала, что что-то не так. Не спокойно. Мирослава была на многих сложных ситуациях. Обезвредила столько безумных, что уже и не заморачивалась считать. Она мало чего боялась, но сейчас почему-то тело сковал ледяной страх. Она никогда не боялась сложных заданий. Что ж сейчас, Мира? Что с тобой? — Я схожу, проверю, все ли в порядке, сиди тут и не высовывайся, понятно? — проговорила Макарова, стараясь не напугать Катину еще больше. — Закроешься на замок. Оставлять ее одной было рискованно, но она не собиралась уходить далеко. Только проверить. Только убедится, что все в порядке и эти звуки лишь плод ее воображения. Драгомир лишь кивнула и села на кровати. Как только дверь комнаты захлопнулась и послышался щелчок замка, Мирослава достала небольшой удобный пистолет, который всегда носила с собой и выставила руку с ним вперед, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. Она знала в буквальном смысле каждый камень этого здания. Каждый коридор. Каждый поворот. Каждый вход и выход. И тут она вдруг осознала, чего она боится. Этих черных глаз. Она боялась снова оказаться под этим пронзительным взглядом. Руслан Драгомир шел прямо в этом направлении и, если его план сработает, она должна была столкнуться с ним лицом к лицу. Вся охрана была разбросана по входам, поэтому само здание пустовало. Она оставила двоих около двери в комнату Катины, поэтому хоть немного, но защита присутствовала. Совесть грызла ее изнутри. Брат просил не отходить от Кати ни на шаг. Но она всего лишь на минуточку. Одним глазком. Она не понимала, почему ее так тянуло в ту сторону, как вдруг раздался оглушительный грохот. Неожиданно. Резко. Она успевает лишь приглушенно вскрикнуть. БАХ! Пистолет вылетает из ее рук, она даже не успевает толком осмотреться, видит перед собой лишь дуло пистолета. А потом кто-то резко толкает ее в сторону, закрывая ее своим телом. Боль от удара медленно разливается по всему телу. Чувствует, как по виску течет теплая жидкость. Блять. Изо рта вырывается хриплый стон. — Совсем идиотка? Открывает глаза, едва-едва сумев поднять отяжелевшие веки. И видит перед собой того, кого меньше всего ожидала увидеть. Темные, практически черные глаза с раздражением разглядывают ее. Так близко, что спирает дыхание. И осознание тяжелым камнем бьет по голове. Больно. Гулко. Со всей мощью, на которую только способно. Руслан Драгомир только что спас ей жизнь. Угораздило же так вляпаться.