Благими намерениями...

Зойсайт проснулся через несколько часов, потянулся как кошка и посмотрел на погрузившуюся в книгу девушку. «Хм, она и правда читает нашу историю. Что ж, главное, что успокоилась». Он посмотрел на часы — была середина дня. — Юпитер. — Доброе утро, то есть, я хотела сказать, добрый день, — тут же поправилась девушка, откладывая книгу. — Как тебе спалось? — Как всегда, дурно. Неудобно спать на диване, — Зойсайт притянул к себе китель. — Ну что, ты все ещё жаждешь посмотреть публичные телесные наказания или уже отпала охота пугаться? — Я должна знать, что происходит вокруг меня и что у вас за реальность, — тихо и как-то не очень решительно ответила Мако. — Я столько ужасов читала о феодализме. Зойсайт нахмурился: в её голосе слышалось отчаяние. Надо будет её успокоить. Сперва показать ужасы, а потом объяснить, что её они не очень-то касаются. И о чем думал Нефрит, приводя девушку в новый мир без должной подготовки? Влюбленный идиот! Хотя воительница очень забавная: такая беззащитная, такая нуждающаяся в нем. Зойсайт улыбался про себя и ликовал. — Хорошо. Надень, — он протянул черный плащ, появившийся прямо из воздуха. — Зачем? — не поняла Мако, но подчинилась. — Ты вести себя не умеешь, так что выводить тебя в свет нельзя, придется скрыть твое чудное личико от посторонних глаз. Поиграем в восточную семью: в парандже ходить будешь!.. — Если ты думаешь, что это необходимо, — Мако укрылась в черное с головой. — А куда мы пойдем? — Не пойдем, а телепортируемся. В город, в центр. Мы ненадолго. — Почему ты так думаешь? — А твоя чувствительная натура этого долго не вынесет, — многообещающе произнес демон. — Зойсайт… — напряглась девушка. — Да, кстати, — он подошел вплотную и посмотрел очень внимательно. — Уговор. Ты не бросаешься перевоплощаться и всех спасать, ясно? Это бессмысленно. Обреченному ты не поможешь, а вот себя и Нефрита скомпрометируешь. — У меня жезла с собой нет, — ответила Мако. — Но мне не нравятся такие предостережения. — Так обещаешь? — Обещаю, — прошептала девушка. Её внутренне трясло: если с неё брали такие обещания, значит, точно хотели показать пытки. И что стоило бы Зойсайту просто рассказать ей о происходящем, а не показывать! — Пойдем, — он взял её за руку. Лепестки сакуры поглотили их. Мако огляделась: она оказалась на улице. Все окрестные дома были сделаны из камня, мостовые тоже. По ним сновали туда-сюда жители, разодетые в такие костюмы, что Мако сразу поняла: без магии тут не обошлось. Более того, многие были в своем истинном юмском обличье. Красоты города она не заметила: все серо, однообразно да ещё и дождь льет. У них что, всегда дождь? — Идем, — Зойсайт очень крепко взял её под руку. — Я надеюсь, ты меня не подведешь. Мако кивнула. Она шла нетвердой походкой, цепляясь за руку недруга. Она старалась не думать обо всех предостережениях Нефрита, о том, что гуляет с его непосредственным убийцей. Где-то поблизости слышались жуткие крики. Мако представляла себе всевозможные муки, какие только могла придумать на основе фильмов ужасов. Ток, огонь, вода, земля, что тут могут использовать для наказания? Быть может, то, что Зойсайт не называет пыткой, для неё как раз таковой является. Ей повезло — шли они не больше минуты, поэтому испугаться совсем Мако не успела. И вот они на площади. Мако очень осторожно взглянула на помост. К своему дикому удивлению она увидела буквально картинку из книги по истории: юма в человеческом обличье извивалась в путах и орала из-за… плети? Нет, не похоже, это что-то другое. Мако напрягла память, пытаясь воспроизвести в голове картинки и сопоставить, чтобы понять, является ли увиденное ею розгами или нет. — Как видишь, это не пытка, — ответил ей Зойсайт. — Но это же… — у Мако перехватило дыхание — она видела кровь на теле избиваемого. — Но это же без магии! — Расходовать магию на всякие глупости нет смысла, — ответил Зойсайт. — Ну что, насладилась? Можем возвращаться? — Да, пойдем, — она ещё крепче вцепилась в руку демона и через секунду оказалась в комнате. Как только она почувствовала под собой твердый пол, её прорвало: — Кто это? За что? У вас что, всегда такое? И что, этому можно подвергнуть любого? — Помедленней можно? — попросил демон, материализовав пакет с чем-то шуршащем и предложив Мако попробовать содержимое. Та не отказалась, вспомнив, что ничего с утра не ела. На вкус хрустящие палочки походили на картофель, вернее, на чипсы. Она жевала, стараясь не хрустеть, и слушала объяснения. — Кто — не знаю. За что — скорее всего, попытка передачи информации, промышленный шпионаж или что-то в этом духе, судя по тому, ветки какого дерева использовались. Всегда ли? Далеко не всегда, но сегодня выходной для большинства, вот и развлекаются. Это несколько часов будет длиться. Не бойся, не с одним, — он увидел в глазах Мако ужас. — Подвергнуть… В теории любого, на практике высшую знать, то есть членов коллегий не подвергают. Во всяком случае, публично. — А не публично? — спросила Мако заинтересованно, едва не давясь палочкой с особенно пряным вкусом. Все же она теперь тоже жила в мире демонов. — Не публично могут, — спокойно продолжил Зойсайт. — Прецеденты бывали, хотя тут принципиальная разница. — Какая? — Мако тяжело опустилась в кресло, сминая пустой пакет. — Там избивают ради боли, а таких, как я, ради унижения. Тут не обязательно снимать кожу, важно поставить на место, а это лучше сделать как раз-таки с минимальной болью. Хотя бывало всякое. Да что ты? Мако сидела ни жива ни мертва, в красках представляя себе, куда она попала, точнее, в красках рисуя себе всё то, о чем она не имела понятия иначе, чем по историческим фильмам. — Не волнуйся, тебя подобное не затронет, — рассмеялся демон. — Как ты могла подумать? Ты же гостья. Да даже соверши ты убийство, к тебе никаких претензий, а вот карьера Нефрита пострадать может. Подчеркиваю, карьера. Избивать его вместо тебя не будут, если ты вдруг этого боишься. — А его что, тоже могут? — Мако округлила глаза. — Что? Казнить за убийство? Могут. Как и меня, и Джедайта, любого, — Зойсайт откровенно смеялся, глядя на замешательство девушки. — Да не пугайся ты так. — Прости, но я должна знать, а тебя… — она запнулась, опустила голову. Она едва сдерживала подкатывающуюся панику. — Тебя били, пытали когда-нибудь? А Нефрита? Ведь тебя же казнили, я помню, а ещё… — Успокойся, — Зойсайт подошел к ней, взял за руку и прижал к себе. Мако утонула в его объятиях. Она не видела его лица, а на нем горело выражение, которое можно было интерпретировать только одним способом: «Только попробуйте доложить!» — Я не терпел ни пыток, ни боли ни от Кунсайта, ни от Королевы. Нефрит, сколько я знаю, тоже. Наши шефы оба сторонники психологической атаки. Да и остальные высшие чины тоже, — Зойсайт даже сам не знал, врет он сейчас или нет: его лично боль не касалась, а работа других мало его интересовала. Но, сколько он знал, унижение и всяческие административные взыскания и правда применялись чаще физической боли… Хотя, возможно, о ней просто меньше говорили. — Что это? — тихо спросила Мако. — Представь, что тебя предупреждают о наказании, приводят в… гм, можно назвать это камерой пыток… но поскольку ты боишься, то я так называть это не буду, — ирония демона чуть тронула улыбкой губы девушки, — заставляют произнести все слова церемониала. — Что это? — Ну, для тебя, наверное, покажется странным, но у нас принято формально просить наказания. Это ты все прочитаешь, есть целые формулы, глубоко вежливые и почтительные. Ну в общем, всю мишуру проделывают, а потом отпускают. Вот такое запоминается навсегда и не причиняет вреда здоровью. — Но ведь это дико унизительно, — продолжила Мако, чуть успокоившись. — После такого ты не сможешь в глаза посмотреть своему палачу. — Мне приходилось подобное переживать, — тихо ответил Зойсайт. — Про Нефрита не знаю. Могу сказать одно — действует гораздо лучше любой боли, а про унижение ты не права. Ощущение благодарности перевешивает. — Благодарности? — Моё тело прекрасно. Конечно, наша магия позволяет лечить почти что угодно. Даже то, что ты видела на площади. В этом плане мы гораздо благоразумнее людей, которые, сняв кожу со своих соплеменников, делают их нетрудоспособными на неопределенное время. Наша магия и регенерация позволяют лечить даже такие страшные раны буквально дня за два. Главное, чтобы не были повреждены кости и внутренние органы, а кожа срастется, хотя и могут остаться шрамы. Для меня это принципиально: моя красота — предмет моей гордости и зависти других. Мако вспомнила, как он ударил её перед свадьбой, и поняла, почему конкретно Зойсайт предпочитал психологическое унижение физическому насилию, но Нефрит, возможно, рассуждал иначе. Из-за её недостойного поведения он может пострадать! Да, пускай и не физически, но все равно. Она ни в коем случае не допустит этого. Пока Мако сама себе обещала сделать все, чтобы не повредить карьере мужа, Зойсайт молчал, предаваясь несчастливым воспоминаниям. Нет, он не врал, когда говорил, что его боль не коснулась, хотя в его жизни бывали и те моменты, когда он считал, что таки довел вышестоящих до белого каления. Таких воспоминаний оказалось не так и много. Одно из них было связано ещё с работой на Земле в прошлом перерождении. Что он сделал не так, он не помнил. В чем-то нарушил приказ, причем королевы. Та была страшно недовольна, он не знал, как оправдываться, но тут появился Кунсайт, который умудрился за две минуты убедить Берилл в том, что ничего страшного не произошло. Зойсайт ни тогда, ни сейчас не мог понять, каким образом лорду удавалось тремя словами объяснить королеве то, для чего ему самому не хватало и трех минут оправдательной речи. Но, в любом случае, из тронного зала Кунсайт его вывел живым и невредимым. Зойсайт был дико благодарен ему. Он не знал, как выразить переполняющие его чувства, пока не столкнулся взглядом со своим спасителем. Взгляд этот не выражал ничего хорошего: там не было ярости или гнева, но что-то очень холодное и пронизывающее насквозь. — Я устал спасать тебя от немилости королевы, — сказал тогда Кунсайт, не глядя на своего подчиненного. — Если по-хорошему ты не понимаешь, что такое повиновение, объясню более популярно, хотя мне казалось, что ты достаточно разумен, чтобы не прибегать к такому. Что ж, я ошибся, — он вскинул глаза на побледневшего Зойсайта. — Вечером мне нужно будет что-нибудь толстое и достаточно гибкое. С этими словами он ушел. Что имеется в виду, Зойсайт понял, хотя его это и совершенно не обрадовало. Судя по характеристикам орудия, которое он должен достать, Кунсайт намерен если не переломать ему ребра, то во всяком случае спустить с него шкуру. Не то, чтобы боль так сильно пугала, скорее было неприятно, что любимый лорд собирается заниматься этим лично. Ох, лучше бы он оставил его на растерзание королевы! Зойсайт ушёл к себе и стал ждать вечера. Как он сейчас понимал, в каждом действии Кунсайта был тонкий расчет. И в том, чтобы назначить встречу вечером — тоже. Бурная фантазия юноши много часов могла спокойно измываться над ним, заставляя его представлять все возможные сцены чуть ли не пытки и казни. Нет, в одном он был уверен: Кунсайт его не убьет, но страшно-то не это. Сказать по чести, Зойсайт бы предпочел принять смерть от королевы, чем наказание от своего любимого начальника. Но в данном случае выбирать не приходилось. Он лишь попытался натренировать себя за несколько часов до такой степени, чтобы вести себя перед Кунсайтом достойно. Не хватало ещё, чтобы лорд презирал его из-за воплей и мольбы. К назначенному времени Зойсайт явился к наставнику. Тот не произнес ни слова. Все всё знали и так: церемониал будет соблюден без лишнего сотрясения воздуха. Зойсайт оглядел комнату: вокруг стояло множество зеркал: раньше считалось, что кровь преступника красиво смотрится на отполированной матовой поверхности, красиво блестит на солнце, поэтому во время казней на помосте обязательно выстраивали целую зеркальную систему, которая после свершения приговора представляла собой воистину красивое зрелище. Второе, на что обратил внимание Зойсайт, была черная жидкость в странном открытом сосуде. Вот для этого у юноши уже не было объяснений. Представить, что соль вдруг почернела, он не мог, а что это ещё может быть и зачем? Или Кунсайт хочет сотворить картину на зеркале? Кунсайт умел рисовать, вернее, чертить. Это все знали, но мало кто видел, насколько идеальными получаются линии. Лорд утверждал, что даже ногами способен сделать идеальный рисунок. Этот навык был нужен ему, чтобы остаться трудоспособным в случае потери пальцев или даже всей кисти. А ведь если к разводам крови на зеркалах добавить черного, то может получиться и правда красивая картина. Об этом думал Зойсайт, ожидая пыток. Кунсайт не торопился, явно испытывая его терпение. Все происходило столь медленно, что к концу Зойсайт уже не мог дождаться, когда же побои начнутся. Зеркала стояли так, что лежа Зойсайт не видел их, поэтому проследить, что делает за его спиной Кунсайт, он мог только по звукам. Когда же напряжение достигло предела, так что Зойсайт понял, что его сердце может не выдержать, он услышал, что Кунсайт подходит к нему. Что было дальше, Зойсайт помнил довольно смутно. Он чувствовал не столько боль, сколько холод и какую-то странную липкость. Тогда он, конечно же, не мог связно думать, но факт практически полного отсутствия боли уяснил сразу и испугался этого ещё больше, списав на болевой шок. Но более всего Зойсайта удивляло и радовало, что Кунсайт не связывал его никакими путами: ни магическими, ни физическими, оставляя ему теоретическую возможность скрыться в любую секунду. Было приятно осознавать, что начальник настолько доверяет ему. Сколько все это продолжалось, юноша сказать не мог — был слишком напряжен и напуган, но в какой-то момент Кунсайт просто исчез, все также не произнеся ни слова. Зойсайт пытался достучаться до своих ощущений, но не вышло: боли не было. Значит ли это, что столь силен болевой шок? Или Кунсайт так фирменно издевается над ним, что по каким-то причинам пока боль убрал, а потом вернет обратно? Зойсайт не знал и добрые минуты три лежал, ожидая хоть какого-то развития событий. Не дождался. Решил попробовать встать. Он повернул голову к зеркалу и обомлел: крови не было: ни на нем, ни вокруг, а на спине… Зойсайт встал на колени, оглядывая себя. Черной краской был нарисован один-единственный знак. «Повиновение» — прочитал Зойсайт. В ту секунду он не знал, как на это реагировать. Вернее, он не мог понять, почему Кунсайт не написал то же самое его собственной кровью. Ведь гораздо легче было сильными ударами оставить на его теле кровавые полосы, которые бы сложились в тот же самый знак, причем, возможно, на всю жизнь? Рисовать краской, практически не причиняя боли, это же намного сложнее и гораздо менее прочно. Хотя, что уж греха таить, прочно-то как раз оказалось: Зойсайт до сих пор помнил во всех подробностях ту сцену. Юный демон не любил вспоминать всё то плохое, что было в его жизни. Особенно если это плохое было связано с Кунсайтом. И зачем Юпитер так подробно расспрашивает? — Зойсайт, — вывела его из задумчивости Мако. — Скажи, Нефрита не может коснуться то… то, что я видела? — Нет, — демон с трудом выдавил из себя улыбку. — Ни его, ни меня, никого из твоего окружения. Прилюдно бывает только казнь, а так у нас больше принято психологическое унижение, чем физическое наказание. Ну, не говоря уже об административных взысканиях, но это как и у вас. Так что, не волнуйся, Мако, эти ужасы ты увидишь только в городе и то редко. — Знаешь, по сравнению с этим, — девушка улыбнулась, что-то обдумывая, — меня уже не слишком пугает ваш этикет… Ведь если я что-то сделаю неправильно, никто не пострадает. Так? — Так — нет, — Зойсайт встал и выпустил её из кольца рук, — а вот слухи могут пойти самые нехорошие. Хотя если карьера Нефрита пойдет прахом, то, — он мечтательно улыбнулся. — Даже не думай! — воскликнула Мако. В глазах её горела решимость. — Я не дам тебе повода подсидеть его! Отлично, кажется, её мысли пошли в правильном направлении. Зойсайт ликовал. Ему дико нравилась эта игра. Он слишком долго общался с Кунсайтом и знал, на что покупается сам. Если у лорда получается объясняться с ним таким образом, то почему же у него самого не получится воздействовать точно так же на девушку? Что он, чем-то хуже? Или она столь умна, чтобы понять, как тонко он подводит её к нужным мыслям? Нет, так профессионально и у Кунсайта не всегда получается. Зойсайт посмотрел на часы, за полупрозрачным циферблатом которых ворочался сгусток магии, приводящий их в движение: следует отправить Юпитер обратно до возвращения Нефрит. И пора идти к Кунсайту. Работа Зойсайта была такова, что порой его неделями не бывало в Королевстве, а порой он много дней просиживал без толку. К сожалению, он сам не мог определить местоположение кристалла, а его подчиненные далеко не каждый день находили жертв… Или наоборот каждый день и помногу. Вот тогда это было действительно ужасно. Из-за работы Зойсайт часто пропускал собрания и заседания, а с ними и много полезной информации. Изначально он именно из-за этого и приходил поздно вечером к Кунсайту. Лорд заканчивал дела и, прежде чем идти спать, рассказывал Зойсайту все важные новости. Постепенно вечерние появления в особняке стали ритуалом. Зойсайт появлялся под самым потолком и смотрел, что делает лорд: если тот работал, Зойсайт, ни слова не говоря, исчезал. Если же отдыхал, то гость спускался вниз и присоединялся к нему. Порой они ни о чем не говорили, просто наслаждались обществом друг друга. Кунсайт то позволял сидеть рядом с собой, то усаживал в ногах. Зойсайта радовал любой расклад. Главное — близость кумира! Порой за вечер они не произносили ни единого слова: оба прекрасно понимали жесты и мимику друг друга. Зойсайт не знал, зачем Кунсайту нужны вечерние посиделки. Возможно, чтобы расслабиться. В самые напряженные времена лорд часами сидел в кресле, гладя Зойсайта по голове и не произнося ни слова. Бывало, что Зойсайт засыпал прямо в покоях своего начальника. Просыпался он обычно следующим утром на диване. Видимо, Кунсайт магически переносил его туда, поскольку знал, что от любого прикосновения юноша проснется. Но в такие вечера далеко не все бывало гладко, и сейчас Зойсайт ожидал, что если Кунсайт откуда-то знает о том, как он провел сегодняшний день, то будет ругаться. Юный демон привык к тому, что, если он считал затею блестящей, лорд находил в ней такие изъяны, что юноша уже не мог понять, как додумался до такой глупости да ещё и осуществил ее. Но что он мог сейчас сделать? Бросить Юпитер на растерзание юмам? Отправить обратно в её покои? Не показывать ужасов демонической жизни? Чем больше Зойсайт размышлял, тем больше убеждался в том, что всё сделал правильно, а значит, Кунсайт точно найдет к чему придраться. Если узнает. — Ладно, Мако, иди к себе. А то если Нефрит тебя здесь найдет, то будет столько шума и крика, — Зойсайт открыл дверь. — А, да, конечно, — девушка поднялась. — Только покажи, пожалуйста, где я живу, а то тут все такое одинаковое, — несмело попросила она. — Вон там, — милостиво показал Зойсайт на соседние покои. — Спасибо. Большое спасибо тебе за все, — Мако смотрела на него глазами, полными благодарности. — Всегда к вашим услугам, — Зойсайт шутливо склонил голову и закрыл дверь. Пора собираться к Кунсайту.