Благими намерениями...

* Только к утру Зойсайт несколько пришел в себя и вышел из этого странного отчаянного помутнения, которое усугублялось действием напитка. К тому моменту он успел представить себе всевозможные ужасы, понял, что все равно ничего скрыть не сможет — Кунсайт его насквозь видит. Самоубийство… Тоже предательство. Так что придется пренебречь словами Ридерайт о том, что чем раньше тайное станет явным, тем лучше. Уж точно не в его случае. Ближе к рассвету он решил навестить воинов. Пока без Юпитер. Квартиру Харуки и Мичиру найти было нетрудно. Зойсайт осторожно заглянул в окно: девушки мирно спали. Что ж, этого стоило ожидать. Он видел, что в квартире стоят огромный компьютер и ноутбук, а на полу валяются какие-то распечатки. Ну да, они же плотно следят за деятельностью промышленников. По крайней мере, он их увидел и знает в лицо. Осталось придумать, как действовать. Раздумывал он долго. Успело подняться солнце, школьники заспешили на занятия, рабочий люд толпился на улицах. Так ничего путного и не придумав, Зойсайт отправился к Усаги. — Я опаздываю! — громогласно разносилось по всей улице. Растрепанная девушка бежала с бутербродом во рту, который насколько мешал ей видеть прохожих, что она даже не удивилась, когда сбила кого-то с ног. Закашлялась, подавившись бутербродом, так что не сразу смогла выговорить: — Простите… — Ничего, я привык, — улыбнулся Зойсайт, и прежде чем Усаги успела среагировать, вокруг закружилась сакура, а в следующую секунду они оба стояли перед зданием института. — Ой, спасибо тебе! — Усаги обняла демона. — У меня ещё полчаса. Как же хорошо, что я тебя встретила! — Значит, у нас есть время поболтать, — ответил тот, тайно надеясь узнать что-нибудь интересное. — Да, конечно, — воительница повела его во двор и усадила на лавочку, — особенно пока Минако нет. О чем ты хоешь поговорить? — Да я все раздумываю, как получить подписи всех воинов, — задумчиво произнес Зойсайт. — Ну, боюсь, всех не получится, — немного виновато произнесла Усаги. — Понимаю. — Нет, не понимаешь, просто Сейлор Плутон на страже, Малышка в будущем, а как попасть в Иллюзион я себе не представляю — Что? — Зойсайт подался вперед. — Иллюзион? — Мир мечты, где хранится золотой кристалл, — поснила Усаги. — Ещё один кристалл? — в глазах у Зойсайта потемнело. Да сколько же на Земле артефактов?.. * Нефрит снова проснулся поздним утром. В этот раз никто его не будил, никто не орал и не пытался укусить за ухо. Такое положение дел обрадовало звездного демона, и он решил поваляться подольше. В конце концов, жертва занимается бесконечной готовкой, а он может, наконец позволить себе заслуженный отдых. Работа всегда была для него в первую очередь средством получения удовольствия. Он очень гордился собой, гордился тем, что посвятил себя великой цели: собрать энергию для Металлии. Причем не так топорно как Джедайт, который разрабатывал план за планом, как один слизанные друг с друга, и раз за разом проваливался. О нет, Нефрит был творцом, мастером, и гордился своей высокой должностью. Однажды за званым обедом чей-то маленький ребенок, заслушавшись рассказами о магии, назвал его Мастером Звезд. Нефрит не помнил, кто это был, не знал, как сложилась его судьба, но громкий титул польстил его самолюбию, и он некоторое время всем новым знакомым представлялся Мастер Звезд. Потом шутка приелась, прозвище не прижилось и все вернулось на круги своя, но про себя он все ещё порой повторял свое второе имя. Служба должна приносить удовольствие — в этом Нефрит был убежден и всеми силами стремился достичь высот. Ему не нужны были звания, ему не нужен был на самом деле и титул лорда. Он просто хотел работать там, где не надо напрягаться, а если и надо, то только ради себя. Ему повезло, в свое время он быстро нашел применение своим талантам: силу звезд заметили ещё во время учебы. Конечно, помогла не только сила, а ещё и связи, но это мелочи. В любом случае, своего он достиг — приблизился к королеве. Стать ближе к теперешней правительнице он стремился не ради призрачной возможности править и даже не ради того, чтобы заполучить в любовницы прекрасную и властную женщину. Ему было интересно достичь своей цели, иметь возможность в любую секунду войти в тронный зал и обратится к Королеве с какой-нибудь задачей, которая не терпит отлагательств. В этом деле он тоже преуспел. Нефрит с детства игры и логические задачи, и сейчас ему пригодились умения, полученные много лет назад. Он добился почти всего, но так и не стал лордом. И главное, из-за кого! Нефрит хорошо помнил, что происходило в коллегии в те давние годы. В коллегии было всего два или три отдела, где работало не более пятидесяти демонов. К каждому он мог найти подход, каждому понравится. Когда он только перевелся, ему доставляло удовольствие стравливать коллег, дарить свою благосклонность дамам, соблазнять их. Он помнил даже имя одной из девушек, понравиться которой пытался месяцев пять. Она была идеальной целью. Но какой именно она была? Как выглядела? Как её звали? Всего этого Нефрит не помнил, зато прекрасно помнил, как таки сорвал с её губ поцелуй. Зная, какая она недотрога, он подумал, что выиграл, и утратил к ней всякий интерес. А ведь барышня ждала продолжения и долго не могла понять, что ее надули. Нефрит не стал ей ничего объяснять. Да и как можно объяснить женщине, что затащить её в постель легко, можно даже насильно, а вот сорвать с губ истинный, страстный, горячий поцелуй гораздо сложнее. В то время Нефриту нравилось поступать именно так: соблазнять женщин, доводить до исступления, а потом галантно свернуть в сторону, сделать вид, будто ничего и не было. Добиться взаимных чувств, но не телесной любви. Если бы ему понравилась хоть одна из них, то он женился бы или продолжил отношения, но среди сотрудниц он не видел никого подходящего. Оглядываясь назад, он понимал, что ждал и верил, что найдет ту единственную, которую сейчас назвал женой — Сейлор Юпитер. Но тогда он не помнил ничего о бывшей невесте и мог только удивляться, почему ни одна женщина не может его завлечь. Однако женщины были только одной стороной медали. Развлечься с ними, выпить чего-нибудь покрепче, сходить на охоту, поиграть в карты, стащить у кого-нибудь ценный и редкий вид оружия — все это составляло его досуг. Но самой сутью являлась работа, которую он любил едва не больше всех остальных жизненных аспектов. Нисколько не преувеличивая, он был уверен, что выполняет ее идеально. Если бы это было не так, он бы не сумел продвинуться столь быстро по карьерной лестнице. Близость к королеве, правильные связи, безусловные таланты — все это помогло ему стать выше всех. Довольно давно он краем уха слышал что-то про четырех небесных королей. Когда-то королева чего-то там говорила про его коллег, но перипетии прошлого его не интересовали, в настоящем он — Нефрит, демон-одиночка, ему не нужны союзы, основанные на воспоминаниях, особенно если в эти союзы каким--то невероятным образом попадают самые неприятные ему демоны. Вот Кунсайт, например. Нефрит прекрасно помнил, как Кунсайт попал в Тайную Канцелярию — это произошло чуть позже перевода туда же Нефрита. Долгое время Нефрит путал Джедайта с упертым в работу и не замечающим ничего вокруг демоном льда. У Кунсайта было только трое коллег, которые называли его другом, часто собирались у него, чего-то там обсуждали. Нефрит не входил в их дела. Подружиться с Кунсайтом он мог, но не считал нужным, посчитав того самой обычной, серой, заурядной личностью. Хватило ему в свое время Джедайта. Когда Нефрит только появился в коллегии, он не мог сначала поверить в свое счастье, в то, что оказался на столь высоком месте. Но вот первая оторопь прошла, он стал присматриваться к окружающим. Обнаружил, что главой одного из отделов является Джедайт, а его собственный отдел возглавляет молоденькая барышня Ниахайт. Нефрит до сих пор не мог понять, кому пришло в голову поставить её во главе отдела. По его мнению, мозгов у барышни не было ни на грош, зато язвительностью и резкостью она могла поспорить с кем угодно. Чем-то она нравилась лорду Маркезайту. Уж не родственницей ли его была? Нефрит так этого не узнал да и не очень то старался узнать. У него появилась новая цель — сместить наглую девицу и стать новым главой отдела. Сделать это было проще всего через Джедайта, с которым Нефрит быстро завязал теснейшее знакомство. Общение с коллегой было ему глубоко отвратительно — Джедайта не интересовало ничего, кроме работы. Об этом судачили все вокруг, но Нефрит считал, что, как и любой демон, Джедайт просто носит маску на людях, а на самом деле это очередной закомплексованный тип, который просто жаждет понимая и участия в своей судьбе. Нефрит ошибся, хотя и понял это далеко не сразу. Один за другим он ломал барьеры недоверия, но наткнулся на то же самое — на фанатичную преданность службе. Джедайт никогда не скрывал, что умереть был бы рад в расцвете лет, задолго то того, как ему придется оставить службу, иначе он умрет от скуки и тоски. Чертыхаясь про себя и проклиная тот факт, что именно этого демона поставили на место главы отдела, Нефрит все же заручился его поддержкой. К сожалению, узнать у него что-то о ком-то было невозможно: коллеги Джедайта совсем не интересовали. Как, собственно, и сам Нефрит. Их отношения носили односторонний характер: Нефрит использовал знания и время Джедайта, а тот отдавал все это, не прося ничего взамен. Не вдаваясь в причины столь странного поведения, Нефрит планомерно шел к цели и, наконец, достиг ее: доказал Джедайту, что именно он, а ни кто другой, должен занять место Ниахайт. Когда та собралась замуж и заявила, что оставляет пост, Джедайт и ещё несколько демонов прямо сказали, что никто, лучше Нефрита, с обязанностями не справится. Ровно на этом назначении Нефрит свои отношения с Джедайтом и закончил — ему больше не нужна была ни поддержка, ни информация, а Джедайт поддерживать отношения не собирался. Нефрит и не вспоминал о нем, пока не началась операция на Земле. И вот тут-то выяснилось, что за ученой маской и полным отсутствием интереса к жизни скрывалось такое же полное неумение работать с людьми и собирать энергию. Даже исполнителей Джедайт выбрать не мог — молодые юмы, цвет демонической нации, погибали одна за одной, а энергии больше не становилось. Кажется, два-три раза его операции имели успех, но разве это сравнится с блестящей операцией по поимке Нару? С Зойсайтом у Нефрита отношения складывались довольно странно: тот служил в коллегии задолго до перехода Нефрита, знал всех лично, имел свою компанию, в которую Нефрит был вхож. У них была куча общих знакомых, но друг с другом они практически не общались. Да, почти на каждом празднике, на каждой пирушке они сидели рядом, поздравляли одних и тех же друзей с днями рождения или свадьбами, но между собой никаких отношений не строили. В общем-то все так и должно было бы остаться, если бы не появился Кунсайт. Заурядный демон, которому несказанно повезло укротить многомерный Хаос. И надо же было так подгадать, что эту силу он получил за несколько дней до внезапной смерти лорда Маркезайта? Если бы это случилось на пару месяцев позже, все могло бы пойти по-другому, но нет… Кунсайту везло по жизни. Сперва он получил место начальника отдела, сместив с него Джедайта, а потом он еще и стал лордом, занял титул, который по праву должен был принадлежать ему, Нефриту! Такой обиды демон звезд простить не мог. Нет, ему не нужна была вся эта ответственность, более того, он был готов проиграть бой за власть, но не выскочке Кунсайту! К примеру, Куралайт, демон пустыни, тоже думал о титуле. Золото, а не демон: прекрасный характер, потрясающая работоспособность, интерес к жизни и к работе. Или Родонайт — демон огня, который свою силу довел до такого совершенства, что мог обращаться в пламя. Были, были достойные конкуренты, которых Нефрит хотел обойти, но которым было бы не стыдно и проиграть, но не Кунсайту. Увы, ни близость к Королеве, ни любовь сотрудников не дали ему возможности осуществить мечту. Кунсайт стал лидером. Нефрит думал, что его сразу же сместят с должности: Кунсайт должен был поставить кого-то из своих ближайших друзей. Но нет, пост остался при нем, боле того, все, кто когда-то чуть ли не жил у Кунсайта в покоях и пользовался его благосклонностью, как-то резко отошли на второй план. По коллегии поползли слухи о том, что он изменился, зазнался, что грядут перемены. Перемены и правда пришли, но не всесторонние, как подозревал Нефрит. Кунсайт старался придерживаться линии лорда Маркезайта и все было бы терпимо, если бы не предчувствие. Нефрит отчетливо осознавал, что ему не жить с новым начальником, рано или поздно его снимут с должность. Первым дурным признаком стало появление Зойсайта. Кунсайт завел себе охотничью собаку, а Нефрита стал жирной уткой. С тех пор Зойсайт следовал за ним живой тенью, следил и докладывал Кунсайту о каждой мелочи. Нефриту противно было наблюдать, как из жизнерадостного, свободолюбивого сотрудника слепили раба, покорного каждому велению хозяина. Это было низко и отвратительно, и Нефрит искренне презирал Зойсайта. К сожалению, он его тогда недооценил. Важно не повторить ошибок прошлой жизни. Нефрит глубоко вздохнул, перевернувшись на другой бок. Что-то затевается вокруг Юпитер, Зойсайт обхаживает её, это очевидно, но зачем? Чтобы соблазнить? Вряд ли, Юпитер верна ему и никогда не предаст. Скорее чтобы навести подозрения на него самого. Его уже сейчас считай выслали из страны в сопровождении Джедайта — ещё одной собаки Кунсайта. Нефрит не сомневался, что не просто так Кунсайт вновь назначил его главой отдела, как только стал лордом, какая-то тут крылась тайна. И вот теперь Нефрит один, в сопровождении Джедайта, который наверняка за ним следит, во многих сотнях километров от любимой жены, которой сейчас занимается Зойсайт. Или Кунсайт. Или они оба. С них станется пойти на любую подлость. Вернуться раньше срока нельзя, написать письмо тоже. Нет, надо было оставить кого-нибудь, попросить последить за Юпитер. Но кого? Нефрит не был уверен в том, что в коллегии остался кто-то, не слепо преданный Кунсайту. Да, говорили многое, да, многие без оглядки злословили про нового руководителя, но не специально ли все это делалось? Возможно, Джедайт к нему представили как раз за тем, чтобы помешать выполнить задание. Если он вернется домой побежденным, могут быть сильные неприятности. Но даже если это и не так, помощь Джедайта ему не нужна. Надо объединиться с Омелайтом, а Джедайт пусть общается с сумасшедшей Антонайт — ему полезно. За грустными мыслями и воспоминаниями прошло почти все утро. Нефрит с удовольствием отметил, что к нему никто не стучался, никто не пытался войти и узнать, все ли с ним в порядке и когда он соизволит проснуться. В доме стояла мертвая тишина, хотя Нефрит был уверен, что Омелайт принимает пациентов. Ладно, надо бы встать и чем-нибудь заняться, хоть бы город осмотреть. А то до завтра все равно делать категорически нечего, а к жертве лучше не соваться, пусть себе работает в поте лица. Нефрит встал, оделся и тихонько вышел за дверь. Хотелось есть, но до обеда ещё оставалось часа два, так что он решил исследовать дом. Нефрит как раз проходил мимо черного хода, направляясь к какой-то полуприкрытой двери, как вдруг услышал звон колокольчика. Он тут же сбавил шаг и затаился в густых цветах, в изобилии росших в горшках у лестницы. Звон повторился. К двери, едва перебирая ногами, подошел слуга, как показалось Нефриту, кто-то из местных жителей. Пробурчал что-то нечленораздельное и с усилием открыл дверь. В комнату вошел немолодой мужчина в ослепительно желтом костюме, который шел ему необыкновенно. Нефрит удивился — таких изысков здешняя мода не знала, он ее подробно изучил. Незнакомец не успел раздеться, как послышался жуткий шум. Нефрит пригнулся: по лестнице со всех ног неслась Антонайт в обычном человеческом обличье. Она резко затормозила прямо перед мужчиной, который почтительно поклонился ей. — Тэна Антонайт? — его интонация была вопросительной, будто он не был уверен, кто перед ним. Антонайт ответила что-то на здешнем языке с такой дикой скоростью, что Нефрит, знавший местное наречие весьма посредственно, не понял и половины, но предположил, что это было приветствие. Незнакомец широко улыбнулся. Нефрита перекосило, когда он увидел эту улыбку: точно такую же искреннюю и вселюбящую, как у Омелайта. Похоже, здесь такие улыбки в моде. Мужчина протянул Антонаййт руку, взял её под локоть, и они быстро поднялись по лестнице, при этом Антонайт, не замолкая, трещала, а мужчина только кивал, сохраняя на лице зубодробительную улыбку. Как показалось Нефриту, незнакомец просто не понимал, чего же от него хочет Антонайт, но не желал показаться глупцом. Когда парочка удалилась ровно в ту дверь, к которой немногим ранее направлялся Нефрит, демон вышел из укрытия и подошел к слуге, который тащился к своей каморке нарочито медленно. — Кто это? — спросил Нефрит, стараясь вспомнить хоть какие-то слова на здешнем наречии. — Поклонник барышни, — ответил дедушка на чистом международном языке. — Жених? — переспросил Нефрит, с радостью переходя на знакомый язык. — Нет, поклонник, — повторили ему. — У него жена и дети и внуки есть. — Любовник? — предположил Нефрит, про себя недоумевая, кто может заинтересоваться сумасшедшей Антонайт? — Нет, поклонник, — упорно повторил дедушка. — В смысле, дарит цветы и стихи? — раздраженно спросил Нефрит. — Нет, он поклонник её таланта, — объяснил тот. — Неужели вы не знаете, что тэнна Антонайт очень знаменита в узких кругах? — Знаменита? — переспросил Нефрит. — Что, стрельбой? — Нет, Она прекрасно пишет исторические романы, тэн Нефрит. И сегодняшний гость — один из поклонников её таланта. — Вот это торнадо пишет романы? — задумчиво произнес Нефрит самому себе, жестом отпуская слугу. — Чего-то я не понимаю в этом мире. Однако жизнь Антонайт его не очень интересовала, если быть точным, то не интересовала вообще. Нефрит спустился в приемную. Там сидела парочка демонов, которые бурно поприветствовали его, спросили что-то о его родине. Нефрит помнил, что с местным населением лучше не разговаривать и делать вид, будто языка не понимаешь. Тем более, что он и в самом деле понимал его очень плохо. Вот Джедайт наверняка выучил его едва не лучше родного. Отвлекать Омелайта от дел не было смысла, поэтому Нерфит направился к кухне. Заглянул в щелочку, но ничего не увидел: дым стоял коромыслом, ничего нельзя было разобрать, только какая-то тень с бешеной скоростью носилась по помещению, попеременно что-то роняя. Так и должно быть. Нефрит, грустно вздохнув, вернулся к себе и решил заняться делом — посчитать, во сколько точно будет пик энергии. Как ни странно, рассчитал очень быстро: и десяти минут не потребовалось, чтобы узнать: все произойдет завтра не позднее часу дня. Что ж, гости званы вечером, к тому времени он успеет забрать энергию и уложить повара спать. Хоть бы побыстрее прошел этот скучный, ненужный день. Нефрит окинул грустным взглядом комнату: на полках стояли книги, но все сплошь иностранные, звезды манили чудным светом, но говорить с ними было неохота. Разведать бы обстановку, да Омелайт занят. Вернуться в постель — так нельзя же валяться весь день, что он, больной или проклятый? У Антонайт визит, к ней не подойдешь, да и не горит он желанием общаться с этим Торнадо, как он про себя окрестил девушку. Занятый такими нудными мыслями Нефрит и не заметил, как в дверь постучали. — Да, войдите, — произнес он несколько нетерпеливо. Дверь распахнулась — на пороге стоял Джедайт. Нефрит закатил глаза к потолку — только его сейчас не хватало. Хотя если Джедайта послали с ним для того, чтобы завалить задание, надо держать его при себе и не давать действовать самостоятельно. Нефрит скривился — он ненавидел такие игры. Тьфу ты, нет, пусть Джедайт делает что хочет, а у него нет ни сил, ни желания разыгрывать сейчас концерт. — Ты зря ответил мне на нашем родном языке. Это преступная халатность, — с порога начал занудствовать Джедайт. — Ведь по легенде мы прибыли совсем не из Темного Королевства. — Джедайт, если ты пришел ради нотаций, то не утруждай себя и уйди, — не выдержал Нефрит. — Меня все эти игры в осторожность не интересуют. Я уверен, слуги здесь обученные. — Почему ты в этом уверен? — Джедайт расположился на стуле, не дождавшись приглашения. — Какие у тебя есть данные? — А данные такие, что здешние знают международный, — отмахнулся Нефрит. — А я читал, что здешние простые демоны не терпят никаких языков, кроме своего родного. — Что ж, хорошо, если так, но нельзя полагаться на авось, — продолжил Джелайт. — Нефрит, не мне говорить тебе об осторожности. — Да, не тебе, — огрызнулся тот, чувствуя, что распаляется все больше. -Уверен, ты со мной не вино пить пришел и не в карты играть. — У нас здесь задание, — перебил Джедайт. — Я не собираюсь посвящать ему все свое время, тем более, что жертва сейчас работает, — Нефрит сел на соседний стул. — Честно скажу тебе, здесь отвратительно и общество безобразно. Тьфу ты, да что с тобой говорить о таком! — Верно, со мной не надо говорить о таком, — Джедайт выдержал паузу. — Мы с Антонайт пока прорабатываем план захвата второй цели. — Что? — Нефрит придвинулся ближе. — Джедайт, — его голос угрожающе зазвенел, — я же сказал: не смей лезть в мои дела, особенно со своей сумасшедшей подружкой. Я сам пойду к жертве в гости, я сам заберу энергию. И не смей мне мешать! Джедайт глубоко вздохнул. — Нефрит, — начал он спокойно, — я повторяю, мы должны быть осторожны. Женщина стара, она на грани жизни и смерти. Мы не должны допустить того, чтобы она погибла из-за захвата энергии. — Что значит на грани? — Нефрит встрепенулся. — Так, не ты ли мне еще дома лично говорил, что все жертвы здоровы, что все в хорошем состоянии и что со всеми можно спокойно работать? — Да, я, — Джедафйт чуть опустил голову. — На тот момент информация была истинной, но пока мы ехали сюда, все поменялось: она больна. Омелаййт уже осмотрел её и пришел к выводу, что она может протянуть в лучшем случае пару лет. — Тогда что ты мне мозги морочишь? — Нефрит глубоко вздохнул. — Ты перестраховщик. Если она ещё пару лет прожить может, то и сейчас коньки не отбросит, все же пик энергии — это благоприятный знак для здоровья. Уж поверь моему профессионализму. — Я просто хочу, чтобы операция была подготовлена идеально, — Джедайт развернул какой-то лист. — Эту даму, как мы с Антонайт надеемся, можно будет забрать к нам в дом на лечение, тогда проблемы не будет, и мы получим доступ к жертве. — Прекрасно, пусть этим занимается Омелайт, но не вы вдвоем, — возразил Нефрит, не глядя на схему. — Ты считаешь меня недостаточно компетентным в данном вопросе? — спросил Джедайт удивленно. Нефрит заглянул ему в глаза — так и есть, они пустые, Джедайт просто интересуется, ему все равно, какой ответ получит, потому что Нефрит ему никто. — Я считаю, что работать с тобой — только беду накликать, — ответил он чересчур резко. — И у меня есть все основания так думать после твоей работы на Земле в прошлой жизни. — Ясно. Нефрит ждал возражений, но таковых не последовало. — А уж вмешательство этого живого торнадо я не хочу совершенно точно, — добавил он, помолчав. — К Антонайт у меня особое отношение, — ответил на это Джедайт. — В смысле? — не понял Нефрит. — Ты что, читал её романы? — Нет, я ничего не читал и её творческая деятельность, если таковая и есть, мне неинтереса, — ответил тот. — Дело вовсе не в ней. На её сестру, Кьюрин, я возлагал в свое время большие надежды, она их не оправдала целиком и полностью, поэтому я и от Антонайт не жду ничего хорошего, но она нужна нам сейчас, я должен иногда прибегать к ее услугам. Однако в её провале я не сомневаюсь, поэтому уже готовлю запасные варианты на всякие случаи. — А не легче сразу прибегнуть к запасным вариантам? — откликнулся Нефрит. — К сожалению, есть вероятность того, что она уродилась не в сестру, — возразил Джедайт, — тем более, что они единокровные. Но обычно сестры или братья очень похожи друг на друга. — Не знаю, не замечал, — бросил Нефрит. — Зато я замечал. — Да пожалуйста. Опять воцарилось молчание. Нефрит чувствовал себя неуютно в собственной комнате. — Слушай, ты с утра с нашими хозяевами общался, да? — спросил он, помедлив немного. — Да. — Что-нибудь про город говорили? А то прогуляться хотелось бы. — Ничего определенного, — пожал плечами Джедайт. — Завтра будет прием, на нем нас всем представят. После этого начнется череда визитов — нас будут водить по домам пациентов Омелайта, скучать нам не придется. Надеюсь, веселье не помешает нашей работе. — Моей, — тихо поправил Нефрит. — Ладно, я понял, то есть сегодня нам из дома не выходить. — Полагаю, что да. Поэтому я и занимаюсь продумыванием дальнейшей стратегии. — Слушай, все эти твои стратегии, — Нефрит запнулся, — в общем, к тому моменту, как они понадобятся, все десять раз изменится, и они не будут нужны. Действовать надо по обстоятельствам. — В этом есть свой смысл. Но если иметь заранее план, то можно лучше сориентироваться по ходу. — Зато этот план будет мешать видеть истинный порядок вещей, — возразил Нефрит. Джедайт только плечами пожал, не желая спорить. * — Лорд Горсейскайт? Вы просите об аудиенции едва ли не чаще всех ваших коллег, вместе взятых! -Может быть, ваше величество, это говорит лишь о том, что я ревностно отношусь к своей работе? — усмехнулся лорд. — А прочие, выходит, манкируют обязанностями? — Королева опустилась в кресло, жестом предложила Горсейскайту сесть напротив. — Впрочем, не будем терять времени на пустую болтовню. — Да, ваше величество, время сейчас важно, — кивнул тот. Против обыкновения, выглядел он более чем серьезно, и Берилл насторожилась, зная, что этот лорд делается таким лишь в исключительных ситуациях. — Что произошло? — резко спросила она. — Лорд, не молчите! Какие-то проблемы, о которых я не знаю? — Именно, ваше величество, — ответил Горсейскайт, сцепив длинные пальцы на колене. — По счастью, ничего фатального пока что не случилось, хотя… это как посмотреть. — Прекратите говорить загадками, — потребовала Берилл. — Вы не лорд Техонгайт! Горсейскайт невольно хмыкнул: глава Коллегии иностранных дел на службе настолько привык изъясняться замысловато, обтекаемо и двусмысленно, что даже в повседневной жизни понять его было непросто. Ходили даже шутки о том, как они с леди Йордалайт всего лишь хотят заказать завтрак, а в итоге развязывают междоусобную войну у соседей… — Хорошо, ваше величество, — сказал лорд. — Я буду говорить откровенно. Дело в том, что имеется нечто, что я прежде учитывал в планировании дел своей коллегии исключительно по факту его наличия. Однако выяснилось, что это нечто, вернее, некто, имеет, пожалуй, первостепенное значение. — Лорд Горсейскайт, я же просила… — королева откинулась на спинку кресла. — Я перехожу к конкретике, ваше величество, — ответил он. — Речь идет о нашем ловце кристаллов. Нашем единственном ловце кристаллов, хочу подчеркнуть. — Зойсайт? — нахмурилась Берилл. — Что он натворил и почему вы пришли с этим ко мне, а не к его начальнику? — Я доберусь и до этого, с вашего позволения, — наклонил голову лорд. — Вы знаете, ваше величество, что наша экономика в значительной степени завязана на добычу слабых кристаллов, при этом, так сказать, коэффициент полезного действия у них невелик. Даже с использованием наемного труда, применением современной земной техники за тот короткий срок, на который открывается месторождение, мы едва-едва успеваем добыть столько полезных ископаемых, чтобы… хм… отбить убытки, прошу прощения за специфический жаргон. — Вы хотите сказать, что на одних лишь слабых кристаллах королевство долго не продержится? — спросила королева. — Увы, пока мы не можем позволить себе… — Простите, ваше величество, я не закончил, — поднял руку лорд. — Всё не настолько скверно. У нас имеется налаженный канал поставки сырья с Земли, и в сочетании с кристаллами это дает королевству возможность неплохо жить и развиваться. Однако есть одно «но»… — Ну же? — Ловец, ваше величество, как я уже упомянул, — Горсейскайт посмотрел на королеву в упор. — Вы знаете, как именно происходит добыча кристаллов? — Теоретически — да, знаю, — пожала плечами Берилл. — Я до недавнего момента тоже знал лишь теоретически, — усмехнулся лорд. — К стыду моему, вынужден признать, что мне не приходило в голову интересоваться подробностями до тех пор, пока кристаллы исправно поступали в распоряжение Промышленной коллегии. Королева насторожилась. — Что же это за подробности? — спросила она. Горсейскайт вздохнул. — Работа ловца — это адский труд, ваше величество, — просто сказал он. — Особенно в то время, когда концентрация кристаллов достигает пика. Насколько мне удалось узнать, за сутки ловцу, бывает, приходится получать несколько десятков кристаллов. Плюс перемещения. Плюс сам процесс добычи кристалла, который отнимает изрядное количество энергии. Плюс возможные встречи с чужими ловцами. Плюс большая вероятность вернуться с пустыми руками, потому что кто-то тебя опередил. — Лорд помолчал. — Несколько недель непрерывной работы, ваше величество, без сна и отдыха. В прочее время, как вы понимаете, вызов может последовать в любое время дня и ночи. Расслабляться ловец не имеет права. Личной жизни как таковой у него нет. Как вам такая картина? — Выглядит удручающе, — признала Берилл. — Ловец должен обладать железным здоровьем и сильнейшей нервной организацией, — добавил лорд. — Невероятной работоспособностью. И уравновешенной психикой, что немаловажно, иначе… Королева кивнула. Последствия действий вышедшего из себя ловца она представить могла. — Я прекрасно понимаю, что Зойсайт не соответствует практически ни единой из перечисленных вами позиций, Горсейскайт, — сказала она устало. — Но что же мы можем поделать, если он в самом деле единственный, кто способен пользоваться артефактом? — А вот это уже другой вопрос, ваше величество, — покачал головой лорд. — И тоже немаловажный. То, что другие государства располагают несколькими ловцами каждое, дает им определенные преимущества, это очевидно. Но, помимо того, что эти страны могут отправлять одновременно нескольких ловцов на задания, а тем самым существенно увеличивать объем добычи кристаллов, есть еще один немаловажный фактор. — Какой же? — Их ловцы могут отдыхать, — спокойно ответил Горсейскайт. — Я навел кое-какие справки с помощью лорда Техонгайта и еще кое-кого… Такое практикуется, ваше величество. В период наступления пика концентрации кристаллов на дело выходят все наличествующие ловцы, но в более спокойные месяцы они чередуются на заданиях. Таким образом эти государства осознанно идут на риск неполучения некой части теоретически возможных к добыче кристаллов, но тем самым оберегают ловцов. А знаете, почему? — Догадываюсь, — хмыкнула королева. — Но всё же скажите вы. — Подобная работа, если в ней не будет передышки, способна доконать кого угодно в кратчайшие сроки, — произнес лорд. — А поскольку артефакт нельзя вручить первому желающему, то необходимо делать всё для того, чтобы имеющиеся ловцы как можно дольше оставались в строю. И если это актуально даже для крупных государств, то у нас… — Вы хотите сказать, что Зойсайт… — Он вполне может протянуть несколько лет, — просто сказал Горсейскайт. — Даже в таком безумном режиме. Но если мы его лишимся, ситуация осложнится донельзя. На одних лишь поставках с Земли мы сможем продержаться какое-то время, но это, во-первых, создаст определенные трудности там, во-вторых, вызовет интерес соседей здесь: отсутствие нашего ловца вполне может быть отслежено. — Хорошо, что вы предлагаете? — королева постукивала кончиками пальцев по ручке кресла. — Отправлять его в принудительный отпуск? — Хотя бы более тщательно анализировать данные о появлении кристаллов, — хмыкнул лорд, — мне сообщили, что бывает достаточно много «пустышек». Кажется, у Джедайта есть некие идеи по этому поводу… Это первое. Второе — необходимы еще ловцы. — Мы уже думали об этом, — кивнула королева. — Артефакты… Это решаемый вопрос. С кандидатурами сложнее, но некоторые идеи на этот счет есть. Разумеется, нужно торопиться, но если Зойсайт может проработать еще несколько лет… — Простите, ваше величество, я оговорился, — повинился лорд. — Я должен был сказать «он мог бы»… — Вы снова перешли на загадки! — прищурилась королева. Предчувствие у нее было скверным. — Вы знаете что-то еще? — Знаю, — кивнул лорд. — Вернее, знаю я лишь малую часть, а остальное для меня покрыто завесой тайны. И я бы попросил ваше величество помочь эту завесу отдернуть, пока не стало слишком поздно. -Горсейскайт… — начала Берилл, но не закончила фразу. — Излагайте. Судя по выражению вашего лица, дело серьезно. — Именно. Я недаром упомянул, что ловец должен обладать хорошими нервами и устойчивой психикой, — сказал он. — Тогда у него есть шанс прожить достаточно долго, служа на благо отечества. Проблема в том, ваше величество, что Зойсайт не располагает ни тем, ни другим. — Один лишь вопрос, лорд, — королева пристально взглянула на него. — Каким образом вы вообще столкнулись с Зойсайтом? И почему решили, что он… хм… — О, это очень интересный вопрос! — Горсейскайт улыбнулся, но глаза остались серьезными. — Правильный, я бы сказал… Видите ли, ваше величество, я никоим образом не мог пересечься с Зойсайтом иначе, как на каком-то мероприятии или же где-то в замке, случайно. Вы ведь знаете, чужие подчиненные… — …Вам очень нравятся, — кивнула королева. — В особенности те из них, кого вы используете в своих интересах. — Это совершенно не тот случай, — покачал головой лорд. — Понимаю, ваше величество, что вы намекаете на мою работу с Джедайтом, но ведь не один я пользуюсь его услугами! Прочие… мало меня интересуют. И вы можете представить, как я был удивлен, когда этот достойный юноша — я имею в виду Зойсайта — нанес мне внезапный визит на Земле! — Он… нанес визит вам? — повторила королева. — Но с какой стати? По поручению Кунсайта? — В том-то и проблема, ваше величество, что коллега Кунсайт об этом визите знать не знал, и сомневаюсь, чтобы узнал когда-нибудь, — хмыкнул Горсейскайт. — Но это другой вопрос. — И что ему понадобилось? — Да ничего особенного, ваше величество, — пожал плечами лорд. — Немного прихвастнуть своими достижениями на ниве укрепления отношений с сейлорами и, так сказать, дать мне понять, что мои сотрудники не идут с ним ни в какое сравнение. — Узнаю Зойсайта, — процедила королева. — Надеюсь, вы поставили его на место? — Как сказать, как сказать… Мы с супругой имели долгую и крайне содержательную беседу с этим юношей и, должен сказать, она нас несколько… удивила. Берилл только вздохнула: попадаться в лапы Горсейскайту с его лучшей половиной не стоило даже и другому лорду, что уж говорить о рядовом сотруднике! Однако странно… — Я надеюсь, никто не пострадал? — спросила она, памятуя о нраве рыжего демона. — Только мой ковер, — вздохнул лорд. — А также нервы бедного юноши и кое-какие его представления о жизни. Очень странные представления, я бы сказал. — И на основании этой беседы вы смогли сделать заключение, что Зойсайт несколько… хм… переутомлен? — Нам кое-что показалось необычным, — согласился лорд. — А супруга моя, будучи женщиной проницательной, указала мне на тот факт, что юноша, мягко говоря, не в ладах с собою. Это бывает, конечно, особенно в этом возрасте, взять хотя бы моего младшего сына… — Ближе к делу, Горсейскайт! — перебила королева, зная, что о похождениях сына лорд может рассказывать долго и со вкусом. Этот молодчик обещал в самом ближайшем будущем поставить на уши не только Темное Королевство, но и все окрестные страны, и лорд искренне гордился достойным отпрыском. — Хорошо, ваше величество. Повторюсь, мы заметили, что юноша не уверен в себе. Были также и иные мелочи, которые мы приписали поначалу той же неуверенности, но позже, когда догадались совместить наши наблюдения с информацией о работе ловцов в целом и Зойсайта в частности, пришли к выводу — с ним что-то неладно. А если называть вещи своими именами, ваше величество, — невозмутимо закончил мысль Горсейскайт, — то он на грани срыва. И я не имею ни малейшего представления о причинах этого. — Но, очевидно, догадываетесь, раз уж явились ко мне с просьбой приподнять завесу тайны, — прищурилась королева. — Да. Я могу лишь догадываться, и, может статься, догадки мои ошибочны, — ответил лорд. — Отчего же вам не изложить их начальнику Зойсайта? В конце концов, он отвечает за подчиненного! — Да оттого, ваше величество, что дело, скорее всего, именно в этом начальнике, — вздохнул Горсейскайт. — К сожалению, с коллегой Кунсайтом я отнюдь не на короткой ноге, и вряд ли он доверительно поведает мне о своих отношениях с подчиненным. Слухов я знаю предостаточно, но как отделить вымысел от правды, не представляю. Да и не располагаю временем на то, чтобы копаться в досужих домыслах, это несколько не мой профиль деятельности, — он помолчал, потом произнес крайне серьезно: — Ваше величество, я крайне заинтересован в том, чтобы Зойсайт по-прежнему выполнял свои функции ловца и делал это как можно дольше и успешнее. Однако я вижу, что его профессиональная деятельность под угрозой: уж поверьте, моего опыта вполне достаточно для того, чтобы отличить уравновешенного и психически устойчивого субъекта от того, который в любой момент может попросту свихнуться. Простите, но сумасшедший ловец нам не нужен и попросту опасен. Именно поэтому я, защищая интересы своей коллегии и королевства в целом, просто вынужден обратить внимание на эту проблему. И разобраться в ней по мере возможности, пока всё достигнутое не пошло прахом! — Я понимаю, — медленно проговорила королева. Обрисованная Горсейскайтом перспектива её не порадовала, но не доверять лорду не было причин. — Но чего именно вы хотите от меня? Чтобы я обратила внимание Кунсайта на странности в поведении его подчиненного? — Ни в коем случае, ваше величество, — покачал тот головой. — У меня есть подозрение, что странности эти во многом спровоцированы какими-то действиями коллеги Кунсайта. Какими именно — я не могу предположить. — Тогда чем я могу вам помочь? — Вы достаточно долго работали с коллегой Кунсайтом и его подчиненными, ваше величество, во времена не столь отдаленные, — произнес Горсейскайт. — Вы знаете их лучше многих. Не соблаговолите ли поделиться своими наблюдениями? — Хм… — королева нахмурилась. — Я полагаю, вас интересуют взаимоотношения Кунсайта и Зойсайта? — Именно. — Вряд ли я сумею открыть вам что-то новое, лорд, — пожала она плечами. — Всё точно так же, как и теперь: Зойсайт исключительно предан Кунсайту и только ему, что и показывает со всей присущей ему непосредственностью. Впрочем, мы не так давно имели с лордом беседу на эту тему. — Так-так, — оживился Горсейскайт. — Прошу простить за настойчивость, ваше величество, но… о чем именно вы беседовали? — Я дала понять Кунсайту, что ничего не имею против хороших отношений начальника с подчиненными, но только до тех пор, пока это не сказывается на результатах работы, — дернула плечом королева. — Он определенно понял меня. Во всяком случае, на людях Зойсайт стал вести себя сдержаннее, вы могли это наблюдать. — Не приглядывался, к сожалению, — вздохнул лорд. — Жаль, знать бы заранее, что пригодится… Но всё же, ваше величество, что было прежде? — В сущности, всё то же самое, — ответила королева. — Зойсайт был готов луну достать с неба, если Кунсайту она потребуется… — Кунсайту, — уточнил Горсейскайт. — Не вам. — Не мне. И не королевству. Более того… — Берилл задумалась ненадолго. — Был один крайне неприятный инцидент. Зойсайт, скажем так… А, что ходить вокруг да около! Он нарушил мой прямой приказ, лорд Горсейскайт. Бывали подобные случаи и прежде, но на этот раз я вынуждена была казнить его. — Вот даже как… — с интересом протянул лорд. — Я слышал об этом, но присутствовать не довелось, а подробностями я не интересовался. Неужто он довел вас до белого каления? — Отчасти так, — краем рта улыбнулась королева, но тут же посерьезнела. — Но только отчасти. Будь я просто в ярости, он умер бы быстро, но… — Неужто заклинание длительного действия? — удивился Горсейскайт. — Зачем же собственноручно, ваше величество? Есть ведь… соответствующие сотрудники. Раз уж вам хотелось как следует проучить его… — Не совсем, лорд… — королева помолчала. — Хлопот он доставлял предостаточно, это верно, и ясно уже было — ему конец, так или иначе. Но я добивалась иного. Я хотела проверить, насколько Кунсайт предан мне… — Проверили? — приподнял брови Горсейскайт. — Да, — Берилл посмотрела ему в глаза. — Успешно? — Вполне. — Не сомневаюсь, ваше величество, — лорд чуть прищурился, — что Кунсайт не оспорил вашего решения. Однако вы чего-то недоговариваете… — Вы ведь знаете, сколько длится действие заклинания? — Разумеется. И что же, коллега Кунсайт сцепил зубы и наблюдал за агонией? — Он прикончил Зойсайта, — сказала Берилл. — Очень быстро. Горсейскайт помолчал мгновение. — Это становится интересным, — произнес он. — Жаль, я не присутствовал при этом, а судить со слов, даже если это слова вашего величества… — Если вы намекаете на то, что желали бы получить в свое распоряжение записи их операций, лорд Горсейскайт, то могли бы сказать об этом прямо. — Ваше величество, вы слишком хорошо изучили меня и попросту предупредили мою просьбу, — усмехнулся тот. — Вы ведь знаете, я не говорю намеками. Только загадками, и то редко. — О да! — вздохнула Берилл. — Вы можете взять копии, лорд. Но… — Вы могли бы и не предупреждать, ваше величество, — укоризненно сказал тот. — Никто посторонний записей не увидит. — У вас порой своеобразные понятия о том, кто является посторонним, а кто нет, — покачала головой королева. — Но полно! Берите, изучайте, делайте, что хотите! — Это карт-бланш, ваше величество? — изогнул бровь Горсейскайт. — Ну уж нет, — улыбнулась она. — Вам только дай волю… Делайте, что считаете нужным, выясняйте причины, если вам это необходимо, но прошу вас об одном: в итоге вашей бурной деятельности я не должна остаться с жалкими остатками Тайной канцелярии вместо нынешней вполне работоспособной структуры! — Это само собой разумеется, ваше величество. Я ведь говорил уже, что коллега Кунсайт находится на своём месте, просто пока… хм… не успел пустить на нём корни. А вот понять, что же там неладно, необходимо. — Лорд помолчал. — Боюсь, изнутри этого просто нельзя увидеть. — Возможно, вы правы. Если так… не теряйте времени, — Берилл поднялась. — Как вы говорили однажды, лучше делать хоть что-то, чем не делать совсем ничего. — Не вполне точная цитата, ваше величество, — лорд поклонился. — Я тогда добавил еще, что это уместно не во всех ситуациях. В некоторых как раз любое действие может разрушить хрупкое равновесие, а потому лучше переждать. Но это явно не тот случай. Он направился к двери, но остановился. — Ваше величество, скажите — коллега Кунсайт помнит всё, что происходило до возрождения королевства? — Да, — помедлив, ответила королева. — Зойсайт… не уверена. — Хорошая память, — изрек лорд, — иногда может сыграть дурную шутку с ее обладателем. Он вышел, явно намереваясь опустошить королевский архив, а Берилл подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Час от часу не легче… Беда всегда приходит с той стороны, откуда не ждешь! А ведь, казалось бы, Кунсайт внял гласу рассудка, сумел воздействовать на Зойсайта, и на тебе — является Горсейскайт и утверждает, что дела плохи. Он может оказаться прав, он немолод и очень проницателен, и если уж взялся за что-то, не отступится. Лишь бы не разрушил случайно то, что сейчас хоть как-то работает! Но нет, сказала себе королева, Горсейскайт никогда и ничего не делает случайно. Сейчас он прежде всего будет работать на себя, ему нужен живой и здоровый ловец, им всем он нужен, только остальным в голову не пришло приглядываться к Зойсайту: тот и так всегда был неуравновешен. Так может быть, то, о чем сказал лорд, началось раньше? Он ведь прежде вовсе не общался с молодым демоном, так, был шапочно знаком, как со многими другими, но стоило им побеседовать — королева была уверена, что беседа оказалась настоящим допросом, на которые Горсейскайт был мастером: этаким мирным, дружелюбным допросом, — как лорд заметил неладное. Свежий взгляд, Металлия побери! Или, может, всё-таки вызвать Кунсайта и поинтересоваться, что там творится в его владениях? Очень хотелось поступить именно так, но Берилл, поразмыслив, отказалась от этого намерения. Да, когда-то Кунсайт был ее приближенным, самым преданным подчиненным… Такие уж времена. Только теперь лучше прислушаться к совету более опытного демона. И, может быть, что-то и наладится… «Надежда умирает последней», — усмехнулась королева про себя. * — Да, дорогой, не так уж много, — негромко произнесла Ридерайт, когда они с супругом просмотрели последнюю запись. — Зато крайне познавательно, — лорд откинулся на спинку кресла, вперив неподвижный взгляд в застывшую картинку. — Что скажешь, милая? — Что всё намного хуже, чем мы могли представить, — женщина пересела на подлокотник кресла мужа, прислонилась к его плечу. — Давай-ка взглянем поближе… Изображение на огромном экране приблизилось еще больше, можно было рассмотреть каждую ресницу, проследить каждый взгляд. — Смотри, как Зойсайт ведет себя с Кунсайтом, — Ридерайт поменяла один за другим несколько кадров. — Видишь? — Ну да, — Горсейскайт прищурился. — Во взгляде немое обожание, смотрит исключительно снизу вверх. Ты была права, дорогая, наш юный друг обожествляет своего начальника. — Обрати внимание на жесты, милый, — указала та. — Вот, вот… и еще вот здесь. — Первым он до Кунсайта никогда не дотрагивается, — кивнул лорд, — только если видит, что тот позволяет. Мальчик — отменнейший интуит, он это отлично чувствует, судя по всему. На экране раз за разом прокручивалась короткая сцена: совместная операция Кунсайта и Зойсайта, почти поверженные Сейлор-воины, появления пятого воина, приказ королевы возвращаться… — Ее величество сказала правду, — пробормотал Горсейскайт. — Он противоречил приказам уже тогда. — А ты видишь, как он бросается на защиту начальника? — спросила Ридерайт. — Хотя рана-то у того пустяковая! Готов закрыть собой, готов идти в атаку… — Его недаром прозвали верным псом Кунсайта, — вздохнул лорд. — Молва — штука беспощадная, тут она угодила в цель. Это даже не обожествление, дорогая моя, хотя здесь многое и от него тоже. Это именно собачья нерассуждающая преданность, беспримерная верность… Ты слышала когда-нибудь, чтобы собака задумывалась над тем, прав ли ее хозяин? — Мне, во всяком случае, такие псы никогда не встречались, милый. — Сходится, да, сходится… — лорд рассматривал сцену с разных ракурсов. — Для верного пса хозяин равен богу. Все прочие, в том числе и вышестоящие — никто. Пёс сделает всё, что прикажет хозяин, бросится защищать его, пойдет на верную смерть ради него, и будет счастлив умереть во имя хозяина и по его приказу. Враги хозяина — враги пса, и он может отомстить тем, кто когда-то причинил зло хозяину, даже если тот успел с ними договориться. Знаешь, собаки превосходно запоминают некоторые вещи и спустя годы могут цапнуть за ногу того, с кем поссорился их господин, — Горсейскайт помолчал. — Псу нет дела до большой политики. У него очень простые эмоции. Свой — чужой, зло — добро, черное — белое. — И пёс вполне может сделать глупость, если сочтет, будто она порадует хозяина, — кивнула Ридерайт. — Притаскивают же собаки всякую гадость на крыльцо дома! С точки зрения псов, это достойное подношение их богам… — Да-да… — протянул лорд. — А еще собака, напакостив, может долго прятаться по углам, боясь наказания, в особенности, если хозяин строгий, хотя знает, что чаша сия ее не минует. И собака не умеет сравнивать отношение своего хозяина к себе с отношением соседа к его псу. — Он помолчал. — А посмотри-ка, милая, как наш юный друг заглядывает в глаза коллеге Кунсайту. И как тот обращается с ним. На экране застыл кадр — Кунсайт покровительственно кладет руку на плечо молодому демону. А вот следующий — он чуть привлекает юношу к себе. — Он даже не смотрит на Зойсайта, — сказала Ридерайт. — Думает о чем-то своем. А его обнимает машинально, точно так треплют по холке собаку, если вдруг сунется под руку. — Именно. А еще, дорогая, — заметил Горсейскайт, — преданная собака не видит недостатков хозяина. У богов не бывает недостатков. Хозяин может избить ее до полусмерти просто от дурного настроения, а бедолага все равно будет ластиться, вилять хвостом и заглядывать в глаза, пытаться понять, в чем же она провинилась, чем так прогревала божество… — Унизительное зрелище, — обронила женщина. — Это не унижение, моя милая, — усмехнулся лорд. — Это всего лишь одна из форм любви. И при этом собака-то счастлива, даже если издыхает в мучениях. Был бы хозяин рядом. — А хозяин, похоже, принимает это как должное, — вздохнула Ридерайт. — Собака должна служить, какое кому дело до того, что она чувствует… — С хозяином, пожалуй, сложнее… — Горсейскайт нахмурился. — Знаешь, милая, я никак не могу взять в толк, что же такое должен был сотворить этот непогрешимый хозяин, чтобы у верного пса вдруг земля ушла из-под лап! — У меня сложилось впечатление, будто верный пёс попросту не понимает, что происходит, — задумчиво сказала женщина. — Будто бы ему отдали команду на незнакомом языке. Интонации вроде бы понятны, а смысл ускользает. — Твои аналогии не лучше моих, дорогая, — сделал ей сомнительный комплимент лорд. — Но суть верна. Хотелось бы знать, что это была за команда, если в итоге пёс потащил поноску не хозяину, а его соседу… — Вряд ли мы сумеем понять это по старым записям, милый, — покачала головой Ридерайт. — Это вряд ли началось тогда. Видимо, что-то случилось уже здесь, и не так уж давно, иначе бедный мальчик уже сошел бы с ума. — Скорее всего, ты права, — Горсейскайт вернулся к последней сцене. Да, всё так, как сказала королева: это не просто казнь, не просто наказание, а испытание для Кунсайта. Лицом тот, конечно, владеет отменно, в этом ему не откажешь… — Останови! — Ридерайт коснулась руки мужа. — Еще раз, дорогой. Здесь что-то есть, но я никак не могу уловить, что именно. Снова на экране полутемный зал, снова слышны эти реплики… «Мне очень жаль, Зойсайт. Я хотел попросить королеву пощадить тебя», — голосом Кунсайт тоже владеет превосходно. «Я согласен умереть у вас на руках, — это задыхающийся голос Зойсайта, и видно, что он с трудом удерживается в сознании, — ведь мы так долго были неразлучны… Прошу вас, окажите мне последнюю услугу…» «Какую?» «Я хочу умереть красиво…» — Мальчик склонен к театральным эффектам, это я уже давно подметил, — вполголоса произнес Горсейскайт. — Тс-с! — шикнула Ридерайт. На экране снова цвел розовый сад, лепестки опадали на смертное ложе. «Как хорошо… Спасибо, лорд Кунсайт… — и на лице Зойсайта странное умиротворение. — Я любил вас как отца, Кунсайт…» «Прости меня, Зойсайт.» — Добрый хозяин прикончил умирающего пса, чтобы не мучился больше? — лорд внимательно вглядывался в застывшую картинку. — Очень похоже, милый, но… Еще раз. Кажется, я сейчас пойму… «Я любил вас как отца, Кунсайт…» — Останови! Кадр замер. — Смотри, дорогой, — Ридерайт вытянула руку. — Внимательно смотри. Не на Зойсайта, на Кунсайта. Ему в глаза. Лорд вгляделся, как призывала его супруга, и негромко присвистнул. — Он этого не ожидал, — сказал он негромко. — Да, милый. Он не ожидал подобного, он даже не представлял, как на такое реагировать! — Но почему, дорогая? — Лорд нахмурился. — Они ведь работали вместе не один день, Кунсайт мог бы разобраться… — Если бы дал себе труд, — отрезала Ридерайт. — Нет, милый, он просто не понимал, кто рядом с ним, вот и всё. Он, скорее всего, думал, это просто собака. Преданный пёс. Одушевленная вещь. Как ты думаешь, многие ли осознают, что они на самом деле значат для своих псов? И что бы ты ощутил, если бы твой умирающий пёс сумел объяснить тебе, что ты значишь для него? — Полагаю, я был бы в шоке, — медленно проговорил Горсейскайт. — Н-да… К такой роли коллега Кунсайт явно не был готов… и поступил единственно возможным способом. И знаешь, милая, он это хорошо помнит, как сказала королева, а я не вижу причин не верить ей. — Так что же, ты полагаешь, дорогой, — взглянула на него супруга, — забыть обо всём Кунсайту было бы легче? — Не сомневаюсь в этом, — кивнул он. — И всё бы шло по-старому, та конструкция была явно крепче нынешней. Но коллеге Кунсайту не повезло. Похоже, милая, он осознал, что рядом с ним не бессловесная собака, а равное ему существо. Существо, которое возвело его в ранг божества. И, подозреваю, что коллега Кунсайт достаточно умен, чтобы сообразить, во что это может вылиться: одного… хм… намека королевы было вполне достаточно. — И он… — Знаешь, дорогая, у землян есть история о том, как один ученый решил сделать из собаки человека, — без тени улыбки произнес лорд. — Из этого не вышло ничего хорошего, но эксперимент оказался обратим, и бедное создание вновь стало счастливым псом. Боюсь только, в этом случае повернуть процесс вспять уже не получится. — Ты полагаешь, Кунсайт сам не понимает, к чему может привести его… вполне достойное желание? — Затрудняюсь ответить, — покачал головой Горсейскайт. — Цель у него, ты права, вполне достойная. Но путей ее достижения я не знаю. По внешним же признакам можно заключить — что-то идет не так, как задумал милейший коллега. Хотелось бы еще знать, сам-то он это осознает? — Если бы осознавал, то принял бы меры, — пожала плечами Ридерайт. — И мальчик не боялся бы задавать ему вопросы, кстати говоря. По-моему, оптимального сочетания кнута и пряника Кунсайт еще не нашел. — О да! А метод проб и ошибок здесь… опасен, — вздохнул лорд. — Неизвестно, к чему это может привести… А еще обрати внимание, милая: что сказал Зойсайт? — Что любил Кунсайта как отца. — Вот именно… — Лорд подумал немного. — Мы с тобою прежде сошлись на мысли, что мальчик обожествляет своего начальника. Внешне так и есть, и, скорее всего, Зойсайт сам так считает… если вообще задумывается об этом. — А правду он осознал только перед смертью… — И не факт, что осознал, милая. Подсознание в последнюю минуту выдало то, чего он и сам-то не осознавал! Ты понимаешь, насколько это чудовищно? — Еще бы я не понимала, дорогой! — покачала головой Ридерайт. — Ни тот, ни другой не понимают самой сути собственных отношений, потому и городят невесть что! — Именно. Тут всё запущено до такой степени… — Горсейскайт вздохнул и умолк. — А кстати, дорогая, я вспомнил еще об одном моменте. Прежде он не казался мне важным, но теперь… Взгляни. Экран снова ожил. Вот Кунсайт, вот Зойсайт… «Теперь у нас есть все радужные кристаллы. Мамору Джибо схвачен, значит, скоро и все воины будут повержены.» «Теперь ты сможешь отомстить ему за рану на щеке», — произносит Кунсайт рассеянно, явно думая о чем-то своем, привлекает Зойсайта к себе, но определенно не замечает, каким огнем вспыхивают его глаза. — А дальше, как мы видели, наш юный друг попытался прикончить того юношу вопреки приказу королевы, — задумчиво произнес Горсейскайт. — А почему, дорогая моя, не скажешь ли? — Потому что Кунсайт так сказал, милый, — ответила Ридерайт. — Вернее, Зойсайт подумал, что тот это сказал. — Да, дорогая, ты совершенно права. Коллега Кунсайт явно не имел в виду ничего определенного, взгляни на его лицо: мысли заняты иным, он просто сказал первое, что пришло в голову… — Лорд нахмурился. — А наш юный друг интерпретировал это… довольно изысканным образом, за что и поплатился жизнью. Повисла пауза. — Дорогой, но это… — протянула Ридерайт, повернувшись к мужу. Светлые глаза встретились с тёмными, супруги поняли друг друга без слов. — Я уверен, милая, коллега Кунсайт вряд ли помнит об этом эпизоде, — негромко проговорил Горсейскайт. — А если и помнит, то не придает никакого значения, ибо эта мелочь не имеет для него никакого значения. — Не имела, — поправила Ридерайт. — А вот теперь, если он вспомнит… — Если он вспомнит и осознает, к чему привела такая невинная, в сущности, фраза… — уточнил лорд. — Моя дорогая, как говорят люди, это бомба. Крохотная бомба, которая способна разнести в клочья всё или почти всё. — Кажется, ты говорил, что пообещал королеве — Тайная канцелярия останется в целости и сохранности, равно как и ее сотрудники, милый? Ты можешь предугадать, что произойдет, если Кунсайт поймёт… — …что это он убил Зойсайта? — усмехнулся Горсейскайт. — Полагаю, ему будет несколько неприятно. — Ты любишь скромные формулировки, милый, — покачала головой Ридерайт. — Что поделать, положение обязывает. — Лорд помолчал. — Возможно, это и не потребуется. Он задумался. — Милый, — окликнула его демонесса, — теперь я, кажется, понимаю, отчего мальчик столько внимания уделял теме намеков. — Да, дорогая, теперь это действительно очевидно, — кивнул лорд. — То-то он так удивлялся, когда слушал нас. Не иначе, искал подвох… — А это ведь опасно, — задумчиво сказала Ридерайт. — Это смертельно опасно, — усмехнулся Горсейскайт. — Похоже, коллега Кунсайт всегда говорил с ним именно так, и теперь юноша даже в словах «передайте, пожалуйста, соль» будет искать двойное дно. Не исключено, что и найдёт, фантазия у него богатая. — Металлия, это же надо так запутать дело… — покачала головой Ридерайт. — Благие намерения, — вздохнул лорд. — Ты знаешь, что говорят о них здесь, на Земле… — Он помолчал, потом произнес: — Дорогая… — Да, милый? — Мы должны прямо сейчас принять важное решение. — Слушаю тебя. — Станем ли мы вмешиваться? — спросил Горсейскайт, глядя ей в глаза. — Зойсайт протянет еще сколько-то, а там, я надеюсь, появятся и артефакты, и другие ловцы, да и канал связи с Землей у нас прочен. Что до коллеги Кунсайта, то его душевные терзания, признаюсь, меня мало занимают. Рано или поздно он до всего дойдет своим умом, а сколько он при этом набьет себе шишек, нас уж вовсе трогать не должно. — Себе и окружающим, милый, — негромко произнесла Ридерайт. — Причем из самых лучших побуждений. Ты и сам таким был, вспомни. — Да, но мне повезло с начальником, который быстро выбил из меня всю юношескую дурь, — усмехнулся лорд. — А здесь, увы… И я повторяю вопрос, дорогая: нужно ли нам это? Ты можешь упомянуть о том, что портал на Землю может неожиданно закрыться, возможны любые иные катаклизмы… Я всё это осознаю. Речь немного о другом: готовы ли мы взять на себя ответственность за чужого подчиненного, раз уж его начальник не справляется с задуманным? Имеем ли мы на это право? И главное — хотим ли мы этого? — Не знаю, как ты, милый, но я считаю — нужно хотя бы попробовать, — вздохнула Ридерайт. — Я тоже знаю, ты возразишь — можно сделать еще хуже. Но шанс всё же есть. Мальчик нужен Промышленной коллегии, всему королевству, и это объективная реальность, не так ли? — Конечно, дорогая, — усмехнулся Горсейскайт. — А тебе его банально жаль. Не ожидал от тебя такой сентиментальности. — Вы, мужчины, порой чересчур твердокожи, — фыркнула Ридерайт. — Но ты прав, милый, мне жаль мальчика. В конце концов, он моложе даже нашего младшего сына… — …но ему не досталось таких изумительных родителей, — завершил лорд. — Дорогая, я прекрасно понимаю твои чувства. Но вынужден предупредить тебя: ни словом, ни жестом ты не должна дать понять этого Зойсайту. Никаких игр в семью, это не тот случай. Он любит только одного демона, и что произойдет, если он душевно привяжется к кому-то еще, я не берусь даже предполагать. — Ты прав, милый, — кивнула она. — Жаль, что объект любви не вполне достоин такой преданности… — А это еще неизвестно, дорогая, — усмехнулся Горсейскайт. — Мальчик начал меняться не просто так, ему дали толчок к развитию. А коллега Кунсайт никогда не сделал бы этого, если бы не менялся сам. Боюсь только, происходит это недостаточно быстро, но это поправимо, — он покосился на экран с застывшей картинкой. — Итак, твоё слово? — Я уже сказала — нужно пробовать. Вероятно, исправить ситуацию в целом не удастся, но хотя бы немного стабилизировать ее может получиться. — Хорошо, — кивнул лорд и поднялся во весь рост. — Пусть будет так, — он усмехнулся. — Рискнём. Риск, как говорят люди, благородное дело! — И с чего же ты намерен начать, милый? — поинтересовалась Ридерайт. — Для начала отдам охране распоряжения относительно возможного незваного визитера. Некрасиво выйдет, если его снова ткнут носом в ковер, а еще хуже — если он кого-нибудь прикончит. — Полагаешь, Зойсайт снова навестит нас? — Я в этом уверен, дорогая, — честно ответил Горсейскайт. — Во-первых, у него еще осталась масса вопросов. А во-вторых, ты ведь приглашала его на чай, разве нет? — И что же дальше, милый? — Придется импровизировать, дорогая моя, — лорд обнял жену. — Этот юноша непредсказуем, во всяком случае, для тех, кто не знаком с ним близко. Придется тряхнуть стариной… — Только, прошу, не как в тот раз, когда тебя едва не сожрал горный ящер, — попросила Ридерайт. — Там, видите ли, что-то сверкает в пещере, возможно, рудная жила выходит на поверхность… Еще бы у голодного ящера не сверкали глаза! — Ну, дорогая, это уж было невесть когда! — огорчился лорд. — Смею надеяться, теперь я немного опытнее и самую чуточку осторожнее, — он помолчал. — Главное — понять, что именно происходит с этим юношей. Только тогда возможно будет как-то воздействовать на него. В противном случае, действуя вслепую, мы можем только усугубить проблемы. — Что ж, посмотрим, выйдет ли из этого хоть что-нибудь! — усмехнулась Ридерайт.