Благими намерениями...

— Любезный тэн Нефрит ещё изволит почивать? — спросил Омелайт за завтраком. — Думаю, да — ответил Джедайт, допивая чай. За столом они сидели вдвоем — Антонайт проглотила завтрак в одно мгновение, обратилась в монстра и улетела куда-то. Если она будет продолжать в том же духе, то испортит себе желудок, — отметил про себя Джедайт, но вслух говорить ничего не стал. Как ни крути, а его в данном случае не спрашивали и вмешиваться в размеренную жизнь этого дома он считал неприличным. Главное, чтобы она выполнила его поручения. Пока с ней было очень легко работать. В отличие от большинства обычных починенных, он понимала приказы сразу, не задавала лишних вопросов. Конечно, она могла что-то неправильно понять, но за первые дни ничего подобного ни разу не случилось. Похоже она не столь глупа, как Кьюрин. Работа с ней будет эффективна. Если она столь хороша, как кажется на первый взгляд, ее надо будет иметь в виду. — Я даже боюсь себе представить, сколь тяжела ваша работа в Темном Королевстве, если один из моих гостей никак не может нормально выспаться, — сетовал Омелайт. — Он просто устал с дороги, — ответил Джедайт. — Нефрит очень плохо переносит длительные путешествия. Но меня больше беспокоит, что он не хочет сотрудничать. В Темном Королевстве разногласий не было, но здесь его словно подменили. Выполнение задания может сильно осложниться из-за его упрямства. — Я не думаю, что стоит так беспокоиться, — отозвался Омелайт. — Когда демон плохо спит и мало ест, он становится раздражительным. Не волнуйтесь, тэн Джедайт, я уверен, как только тэн Нефрит отдохнет, вы поладите. — Поймите, в коллегиях не служат те, кто не может работать из-за таких мелочей как длительная дорога или неожиданная влюбленность, — Джедайт фыркнул. — В последнее время я все больше разочаровываюсь в нем. — Вы слишком строги к демонам, — Омелайт налил себе ещё чаю. — Мне кажется, вы просто немного не понимаете друг друга. — Я готов все понять, но меня интересует результат нашей совместной деятельности, — Джедайт вздохнул. — Ладно, не будем об этом. Сегодня пик энергии, я надеюсь, Нефрит со всем разберется. Что у нас с той женщиной? Вы готовы завтра принять её в ваш дом? — Готов всенепременно, — Омелайт опустошил огромный чайник. — Но её дочь высказывает некоторые опасения. — Какие именно? — Джедайт чуть подался вперед. — Она изволит говорить, что матушке будет лучше в родной постели, чем в кабинете врача, и я не могу с ней не согласится. — Мы любым способом должны заставить эту женщину оказаться у нас, — протянул Джедайт. — Я подумаю над этим до вечера. Дочь будет на празднике? — Разумеется, вместе со своими племянницами, — Омелайт встал. — Прошу меня простить: пациенты ждут. — Да, конечно, простите, что заставил вас задержаться, — Джедайт встал, провожая липового дядю до двери. Скольку неприятных новостей за одно утро! Джедайт побрел на кухню. Он собирался понаблюдать за сбором энергии. Никогда прежде он не видел этого светопреставления и сейчас не хотел упустить зрелища. Сделавшись на всякий случай невидимым, он проскользнул в кухню. Огромное помещение с высокими потолками было завалено всевозможной едой. Она лежала везде: на столах, стульях и даже на полу. Что-то успело сгнить или испортиться, так что на кухне стоял омерзительный запах тухлятины. Джедайт приложил к носу платок. Среди кастрюлей и пирогов он далеко не сразу заметил демона, который в каком-то тупом оцепенении, двигая только руками, месил тесто. Безумные глаза смотрели невидяще, не моргая, дыхание прерывалось, изо рта текла пена. Переизбыток энергии требовал выхода. Почему выброс не происходит? Джедайт взглянул на часы — почти полдень. Пора забрать энергию, Нефрит должен завершить начатое, почему же он медлит? Жертве становилось хуже буквально на глазах: движения замедлялись, становились резкими, отрывистыми, переполняющая тело энергия стремилась разорвать демона изнутри. Надо срочно что--то предпринять. Джедайт напряг память, вспомнил записи перевоплощения демонов. Что-то всегда происходило. Точно, всегда был какой-то раздражитель, который провоцировал выброс энергии. Неужто Нефрит забыл об этом? Или и в самом деле имеет какой-то тайный план? Нет, это просто безалаберность. Джедайт появился за спиной полуобессилевшего демона. Хотел что-то сказать, но не понадобилось: стоило жертве увидеть его, как из уродливого рта послышались хрипы: — Ты пришел, чтобы мне помешать? Нет! Я лучший повар! Я лучший! — на большее его не хватило. Джедайт спокойно наблюдал, как потоки тьмы захватили мужчину, как он, вскрикнув, упал без созанания, а рядом с ним материализовался демон — очередная молоденькая девочка. — Отнеси энергию Нефриту, — бросил Джедайт юме, склоняясь над жертвой. — И передай, что я сам приведу повара в чувства. Юма бесшумно исчезла. Джедайт попытался поднять повара — не получилось: он был толстый и тяжелый, как положено поварам. Джедайт прошелся по кухне, погасил везде огонь. В какие покои отнести жертву? Джедайт попробовал ещё раз поднять ее — снова неудача. Придется позвать на помощь. Заперев кухню магией, он направился в покои Антонайт. Не стучась, вошел и скороговоркой произнес. — Жертва без сознания. Доставь в покои. Мгновение — и мимо него пронесся боевой демон. В обличье летучей мыши Антонайт в мгновение ока доставит жертву в приготовленные покои, на этот счет можно не волноваться. А вот высказать Нефриту свое недовольство стоит. Джедайт пошел к комнате напарника. Хотел войти без стука, но хорошее воспитание победило, и он таки постучал. — Да, входи, — послышался радостный зов. Нефрит сиял от гордости, покачивая в руке темный шар. Радовался он так, будто в жизни не видел ничего подобного. — Как видишь, я великолепен, — вместо приветствия выпалил он, положив сферу на стол. -Так что твоя помощь… —. тебе необходима, — закончил Джедайт. — Ты забыл о том, что жертве нужен возбудитель В результате повар чуть не погиб. Если бы я не появился. — Ах, опять ты! — радость на лице Нефрита сменилась злобой. — Не лезь в мои дела! Это был эксперимент, и, поверь, я ситуацию контролировал. — Сомневаюсь, — Джедайт чувствовал ложь. — Если бы не я… — Не смей больше лезть в мои дела, — грозно повторил Нефрит. Джедайт позволил себе глубокий вдох. Правильно лорд Кунсайт говорил, что работать с Нефритом непросто. И ведь надо было именно его, Джедайта, выбрать на роль укротителя. Он для неё совсем не подходит. — Нефрит, на званом вечере я договорюсь со следующей жертвой, чтобы она погостила у нас, -Только не ты! — Нефрит грозно нахмурился — Ты все испортишь! Договариваться — мой конек. — Нефрит, мы должны работать вместе, — Джедайт устал повторять одно и то же, но не знал, как по-другому договориться с коллегой. — Я говорил с Омелайтом, он займется переговорами. — Почему ты говоришь о деле с Омелайтом, а я ничего не знаю об этом? — сощурился Нефрит. — Потому что ты сидишь в комнате и не выходишь, — разговор начинал утомлять Джедайта. — Я ничего от тебя не скрываю, поэтому и пришел сказать тебе про вечер. — Я понял, — Нефрит очень подозрительно смотрел на коллегу. — Но если вы провалитесь… — Только не надо угроз, — вздохнул Джедайт и вышел. Его раздражало неприкрытое хамство. Причин он не понимал и понимать не хотел, но понимал, что кончиться происходящее может плохо. Нефрита пора снимать с должности: он делает все, чтобы завалить операцию. А началось все с Юпитер, это она вскружила ему голову. Джедайт передернул плечом — как женщина может управлять разумным взрослым мужчиной? Сотрудники канцелярии давно не подростки и не могут позволить себе таких увлечений. Особенно по отношению к жене, которая никуда уже не сбежит. Нефрит делает вид, будто не понимает, в какой шаткой ситуации сейчас Темное Королевство. Джедайт помнил свои последние прогнозы. Если сейчас они не добудут достаточно энергии, то плохо будет всем. На этой операции надо собрать около половины энергии для пробуждения Металлии. Джедайт помнил, как удостоился честь выполнять задание королевы и вычислить, сколько именно энергии нужно богине для пробуждения. Расчеты превзошли все возможные ожидания. Оказалось, что человеческой энергии требуется не так и много, всего лишь пара сотен слабых людей или пара десятков сильных. Разведчики хлынули на Землю и… Обнаружили воинов в матросках, которые не просто были живы, но еще и процветали. Когда выяснились, что за последние годы случилось несколько катаклизмов, для выяснения точной обстановки и переговоров направили Си Тенно. Джедайт не мог без улыбки вспомнить, как лорд Техонгайт лично натаскивал всех четверых для переговоров. К счастью или к сожалению, его наыки не понадобились. Произошла забавная история — коллеги вспомнили свое прошлое. Только ему так и не стали открылись зловещие тайны Серебряного Тысячелетия, но он вовсе не опечалился. Никакой практической цели воспоминания не несли, полезного опыта не давали. Одни проблемы. Хорошо, что Зойсайт сразу заявил, что Меркури его не интересует. Хорошо, что Кунсайт сказал, что, хотя Венера была и, наверное, осталась сильным и умным воином, он не считает для себя возможным в данный момент строить отношения с женщинами. Именно за это — за четкую жизненную позицию и преданность делу — Джедайт уважал начальника. Он сразу решал, как следует поступить, давал четкие указание. Полезные или вредные — другой вопрос, все совершают ошибки. А если вспомнить старого лорда Маркезайта, так при нем было вообще невозможно работать, потому как лорд был демоном творческим и требовал такого же подхода к делу от своих сотрудников. Ну да не о нем речь. В прошлом с Нефритом его связывали дружеские отношения, которые как-то сами-собой сошли на нет. Джедайт неплохо его знал и был уверен, что раз уж Зойсайт отказался от Меркури, то Нефриту и подавно не нужна Юпитер. И вдруг гром среди ясного неба — свадьба. Джедайт был уверен, что Кунсайт и королева воспротивятся, ведь это брак не по расчету, а по чистой и светлой любви, но он просчитался: вышестоящие согласились на все условия, а последствия он теперь ощущает в полной мере на себе — вот когда была допущена ошибка, а исправить её уже никто не сможет, не давать же развод сейлор воину. Такие невеселые мысли занимали Джедайта на вечернем приеме. Там собралось около трех десятков демонов, которые изъяснялись на ломаном международном языке. Здешнее наречие Джедайт освоил недостаточно хорошо, чтобы вести светскую беседу, поэтому сидел рядом с Омелайтом и вслушивался в его идеально правильную речь. Антонайт бегала среди приглашенных, зазывая их танцевать. Она вела себя как маленькая девочка, только-только вышедшая в свет. Джедайт заметил, как ей трудно медленно говорить, медленно двигаться — одно сплошное мучение, но она держалась, весело смеялась высоким, бьющим по ушам голосом. Нефрит, напротив, чувствовал себя как рыба в воде и, не понимая ни слова, умудрялся полужестами, полумимикой веселить дам. Его бы рвение да к работе… Омелайт несколько раз заговаривал с молодой девушкой — дочерью жертвы номер два, но безуспешно: она повторяла, что матери лучше поболеть дома одной. Ее упрямство сильно осложнило ситуацию. Пик будет через неделю, демона надо вселять как можно скорее, но пока непонятно, как. Из разговора Джедайт понял, что женщина любит читать, а дочь — профессиональная чтица и этим подрабатывает. Вселять демона надо в книгу. .Но существует ли книга на такое количество страниц, чтобы читать неделю, не прерываясь? Для успешного завершения операции обязательно, чтобы жертва не расставалась с фолиантом. На решение этой задачи отведено не так много времени. Нефрит увлекся дамским кругом и вряд ли замечал, что творится вокруг, а ведь их приезд — молодых иностранных офицеров — вызвал переполох. Вот матери семейств шепчутся в углу, вот девушки стреляют в них глазами… А это что? Джедайт обратил внимание, что Нефрит мило беседует, вернее, пытается беседовать с жертвой номер три. Зачем? Пытается уговорить оставить мать в их доме? Но если уж у Омелайта не вышло, то у Нефрита и подавно не получится. Банкет закончился только во втором часу ночи, так что Джедайт сразу лег спать, так и не придумав, как же заманить в дом жертву номер два. * С самого утра у Нефрита было прекрасное настроение. Настолько прекрасное, что он даже соизволил позавтракать вместе со всеми и не обратил внимания на несносное поведение Антонайт. Он побеседовал с Омелайтом, обсудил с Джедайтом пару пустяковых вопросов, одним словом, вел себя лучше, чем в Темном Королевстве. Причина такой разительной перемены была известна только самому Нефриту. Он с удовлетворением ловил на себе подозрительные взгляды Джедайта, у которого на лице было написано, что он подозревает приятеля в чем-то нехорошем. Антонайт не предала его поведению ровным счетом никакого значения. Нефрит сомневался, что вообще входил в сферу ее интересов. По лицу Омелайта нельзя было прочесть ничего: Да и вряд ли на нем бывает другое выражение, кроме вежливой улыбки. Все внимание Нефрита поглотил маленький надушенный клочок розовой бумаги, лежавший в кармане: приглашение в гости от тэнны Леос. На вчерашнем приеме Нефрит не терял времени даром. Омелайт заранее объяснил своим соотечественникам, как надо себя вести. Нефрит из его монолога понял одно: местные правила почти не отличаются от темнокоролевских, а уж покорять сердца женщин просто в любой стране, главное, знать, как подойти и не сказать чего-нибудь непристойного. Нефрит заранее навел справки о третьей жертве и узнал, что в городе она пользуется дурной славой. Её терпели в приличных домах только из-за матери. В свое время её мать и отец блистали в свете, были желанными гостями каждого дома, пока не случился развод у, казалось бы, идеальной пары, прожившей в мире и согласии бесчисленное число лет. Немолодая женщина осталась одна с несколькими детьми. Куда запропостился глава семейства — не знал никто. Он просто исчез. Полагали, что его убил кто-то из детей, поскольку двух старших братьев Леос буквально без суда и следствия сослали на каторгу — неслыханное наказание для знатных горожан, претендовавших на дворянство. Одна из старших сестер вышла замуж и уехала в соседнюю страну. Года через три от неё перестали приходить письма. Средняя сестра умерла от эпидемии. Одну из младших мать прокляла и вынудила покинуть город. Другая уехала вместе с сестрой. В результате из огромной и счастливой семьи получился союз двух одиноких женских сердец. Мать была по-своему привязана к содержавшей её Леос. Дочь же не пошла по стопам блиставших когда-то родителей: она увлеклась мужчинами, сожительствовала со многими известными личностями. Сперва её страстью были поэты, потом писатели. Она становилась музой демонов искусства. Ей во славу были написаны замечательные стихи и поэмы. И её жизнь могла бы сложиться вполне обыкновенно, если бы она не рассказывала каждому встречному пикантные подробности жизни. В кругу, где она вращалась, было принято скрывать разнузданность, а она ее буквально воспевала и смущала незамужних девиц. Её хотели сделать изгоем, но из уважения к матери звали на вечеринки. Если узнавали о ее появлении, добропорядочные жены глаз не спускали со своих мужей, опасаясь колдовских чар Леос. Она не была ни красива, ни умна, сейчас, когда первая молодость прошла, её нельзя было назвать даже симпатичной, но мужчины буквально падали к ее ногам, и не было еще никого, кто расстался бы с ней добровольно. Частично эту информацию Нефрит получил от Омелайта, а большую часть — от женской прислуги, предостерегшей его от чар прекрасной госпожи. Нефрит продумывал стратегию. Возможно, соблазнять и не придется, возможно, эту задачу возьмет на себя сама жертва. И Нефрит не ошибся: Леос очень быстро вычленила его из толпы гостей и завела беседу. Нефрит не мог не отметить, что демонесса хорошо чувствует собеседника и знает, как надо стоять, как смотреть, чтобы казаться прелестным созданием. Нефрит расслабился и позволил поймать себя в сети. Результатом стала записка — официальное приглашение в гости. Осталась малость — узнать точный адрес. Спрашивать у Омелайта — только вызывать лишние подозрения. Прислугу нельзя, пойдут кривотолки. Антонайт даже не обсуждается. Но кого же? Нефрит не сразу сообразил, что адреса жертв были записаны в официальных документах, спрятанных в комнате Джедайта. — Проводишь меня в свою комнату, Джедайт? — спросил он за завтраком. — Мне нужно посмотреть документы по делу. они ведь у тебя? — Да, конечно, — Джедайт встал. — Готов показать их тебе хоть сейчас. — Хорошо, пошли, — Нефрит кивнул Омелайту и вышел вслед за коллегой. По дороге Джедайт несколько раз бросал на него подозрительные взгляды, но ничего не спрашивал. Нефрит знал, что и не спросит — не та натура. Пару раз мимо них проносилась Антоьнайт, чуть не сбив с ног. Нефрит показательно игнорировал ее. Джедафйт отпер дверь своим ключом, и Нефрит поразился царящему в комнате идеальному порядку. Если бы он не знал, что эти покои заняты, ни за что бы не догадался, что здесь кто-то живет. — Куда ты вещи дел? — спросил он, осматриваясь. — Разложил в шкафы. Они мешают, — пояснил Джедайт, роясь в папке. — У тебя что, нет ни одной нужной вещи? — Почему же? — демон выложил из папки пару листов. — Любую вещь я могу в любой момент достать, посмотреть и положить на место. Это удобно. — Угу, — поддакнул Нефрит, у которого не было желания спорить. Он смотрел на план города, пытаясь разобраться, что где. Местный алфавит состоял чуть ли не из ста похожих друг на друга букв, так что если говорить Нефрит ещё худо-бедно мог, то читать — нет. Джедайт стоял с таким видом, будто ждал, когда непутевому коллеге надоест мучиться. Он попросит о помощи и выдаст все свои тайны. Нефрит минуты три пытался прочитать затейливую вязь, но потом-таки признал, что ему требуется помощь. — Я не помню алфавита, — Джедайт виновато развел руки в стороны. — Что значит, не помнишь? — оторопел Нефрит. — А зачем нам карта на языке, который никто не понимает? Я думал, ты соизволил выучить письменность. — Нет, мне не хватило времени, поэтому я сделал упор на изучении фонетического ряда и лексике, — пояснил Джедайт — Но я помню инструкции: дом третьей жертвы находится через один от нашего. А примыкает к нему дом с огромным садом. Вот, справа дом с садом, значит следующий нужный. — Уверен? — Абсолютно, — Джедайт бережно уложил листок обратно в папку.- Хочешь обследовать территорию? Не советую. Омелайт скзаал, что здесь все за всеми следят, наше поведение покажется подозрительным. — Вовсе нет, — Нефрит встал. — Спасибо. — Подожди. Омелайт просил прийти к нему в два часа дня на обед. Мы должны обсудить стратегию. — Меня не будет, — бросил Нефрит через плечо. — То есть как? — Нефрит скосил глаза, чтобы насладиться ошарашенным лицом Джедайта. — Мы должны работать… — У меня свои планы. — Расскажешь? — Не стоит, — Нефрит взялся за ручку двери, — потом увидите. — Нефрит… — Не надо, — демон резко остановился. — Я уже .слышал про совместную работу. — Я не об этом! — однако договорить Джедайт не успел, потому что Нефрит-таки вышел за дверь. Медлить нельзя — опоздание считается в этой стране чуть ли не самым страшным оскорблением хозяина дома, а значит, пора собираться. Поразмыслив, демон решил ничего не брать с собой. Он через слугу предупредил Омелайта, что вернется только во второй половине дня, и вышел из дома. Идти было всего ничего — два дома, но Нефрит растягивал удовольствие от прогулки. Город поражал его контрастами. Вокруг царила такая невероятная чистота, будто жители использовали не лошадей, а исключительно телепортацию. Несмотря на зиму, откуда-то отчетливо пахло яблоками и явно не из сада со множеством голых яблонь и слив. Забор был не слишком высоким, скорее декоративным, чем защитным, поэтому демон имел возможность любоваться бесчисленными деревьями, покрытыми не листвой, а разноцветной тканью всех оттенков синего. «Может, это праздничное убранство?» — подумал он между делом. Земля в саду была черна и усыпана иголками. Нефрит не задумался о том, откуда могли взяться в этих широтах вечно зеленые растения. На улице не было ни одного живого существа: ни демона, ни мелкой твари, ни даже птицы. Город будто вымер. Только через низкие окна просматривались фигуры живых демонов. На окнах висели обереги в виде незнакомых Нефриту животных. Они качались на ветру, ударились об окна, создавая тихую нежную мелодию. Нефриту не нравился этот город, не нравилась явная слежка. Подойдя к одноэтажному маленькому домику, демон замешкался. Обойти ли его со всех сторон или постучать сразу? Он вновь бросил взгляд на раскрашенные окна и решил вести себя прилично. Он постучал. Вернее, попытался это сделать. Стоило протянуть руку к звонку, как дверь резко открылась. На пороге показалась хозяйка, одетая нарочито небрежно. — Добрый день, — вспомнил Нефрит с трудом пару слов на здешнем языке. Леос идеально знала международный, но Нефрит не мог отказать себе в удовольствии щегольнуть знанием иноземной культуры. — Добрый, — ответила она, пропустив его внутрь. — А я боялась, вдруг вы не придете, — она лично помогла гостю раздеться. Нефрит не видел ни одного слуги, и это ему тоже не понравилось: если их не видно, значит, наблюдают из засады. — Отказаться от вашего предложения было бы преступлением, — весело ответил он. — Почему? — она подняла на него томный взгляд, в котором читалось немое обещание. — Потому что я очень люблю ходить в гости, — ответил он, позволяя увести себя в гостиную и налить чего-то некрепкого. — Я все равно не понимаю, почему вы считает преступлением отказаться от приглашения? — Не стоит придавать такого большого значения моим словам, — откликнулся он. — Лучше выпьем за нашу новую встречу. — Всегда стоит предавать значение словам собеседника, — глубокомысленно заметила Леос. — Поверьте моему опыту, всегда. — Я вам безгранично верю, — Нефрит чокнулся с ней: бокалы отозвались каким-то глухим непривычным басом. — Сразу видно, что вы военный, — заметила Леос, наливая себе еще вина. — Только они могут безгранично верить женщине. — О да, мы такие! — Нефрит расселся на диване в свободной позе, всем своим видом показывая, что чувствует себя как дома. — Женщины, моя дорогая, такие существа, которым можно либо не верить вообще, либо верить безгранично. Я предпочитаю первый вариант. Ведь им, а не нам, мужчинам, даны красота и грация. Так, может, стоит у вас многому поучиться? Ведь мы берем врага силой, вы — хитростью. Ваше здоровье! — Нефрит задорно подмигнул и едва пригубил терпкое вино. Он не думал о том, какую именно чушь несет, сейчас это было неважно. Он настроился на нужную частоту и знал, что не проиграет. При разговорах с женщинами Нефрит черпал вдохновение буквально с небес и одной беседой умудрялся расположить к себе собеседницу любого возраста. Одной льстила безмерная учтивость, другой — своевольность, третьей — игра. Леос относилась к третьему типу. Она любила игры и крупные выигрыши, но в этот раз ей будет нелегко — ведь она владеет международным языком гораздо хуже своего блистательного собеседника. — Вы были бы отличным мужем и поэтом, — Леос подсела поближе. — Вы поете о женщинах с таким чувством… Вы профессионал. Она заглянула в глаза, и словно прочитала за раз всю душу, но Нефрит не отвел взгляда. Неприкрытая лесть? Зачем? Все же он не полностью понимает жертву, и это плохо: можно случайно проиграть. — Вам петь я готов даже серенаду, — Нефрит как бы невзначай провел пальцем по шее женщины, но она сделала вид, будто ничего не заметила. — Однако я не могу находиться в вашем доме, не будучи знакомым с вашей знаменитой родительницей. Повисла неприятная пауза. Леос сидела полуоткрыв рот, все еще глядя в глаза. Может, и правда читала мысли. На всякий случай Нефрит занял мысли выученной много лет назад огромной балладой, занимавшей не менее двадцати минут живого монолога. — Вы отличный поэт, — вдруг произнесла Леос сладким тоном. — А поэты должны хорошо питаться. Она театральным жестом вытащила из рукава что-то хрустящее. — Печенье для поэта, — она протянула сладость, заставив есть прямо из своей руки. Нефрит не дал себе ни мгновения на раздумья. Мозги должны быть заняты посторонними вещами, пусть положение спасает интуицию, которую никто точно прочитать не сможет. — Так вы не желаете представить меня вашей маменьке? — спросил он, одними губами снимая крошки с ее руки. — Почему? Кто вам сказал? — Значит, я могу её увидеть? — Да. — Сейчас? — Зачем? Нефрит едва не выдал раздражения. Он категорически не понимал Леос. А все, чего он не понимал, вызвало злость. — Я хочу сейчас познакомиться с ней. — Зачем? Нефрит не ответил. — Ну ладно, — Леос встала и протянула ему руку, будто сомневалась, что после печенья Нефрит сможет самостоятельно встать с дивана. — Идемте. Демон позволил увлечь себя в задние комнаты. Только бы Леос ушла, оставив их наедине! Дом, пусть и одноэтажный, оказался вытянутым в длину. Нефрит внимательнейшим образом рассматривал стены, запоминая детали. Возможно, они в дальнейшим пригодятся. На стенах висело множество убогих пейзажей — один из братьев Леос был начинающим художником. Среди рисунков, изображающих абстрактную природу, выделялся один. Было бы время, Нефрит бы остановился и рассмотрел его внимательнее, но не сейчас, когда Леос вела его к заветной цели. На холсте были изображены вечнозеленые деревья, за которыми прятались дети. В центре стояли двое взрослых. Нефрит только мельком взглянул на полотно но узнал в одной из девочек Леос (по крайней мере причёска совпадала). Ему показалось, что детей на картине не семь, как ему рассказывали, а восемь. Это показалось Нефриту важным, но рассмотреть внимательнее и понять, не мираж ли это и не принял ли он дурно нарисованный куст за личико малыша, он не мог. Вдруг Леос резко остановилась. — Вам сюда. — А вы? — Вы же хотели её видеть, а не я. — Но предупредите её хотя бы. — Зачем? Нефрит мысленно досчитал до десяти, проклял поездку самыми страшными словами, какие только знал. Вот ведь город — ни одного нормально жителя. Может, ядовит воздух и скоро он сам потеряет рассудок? Не дай Металлия! С такими мыслями он вошел внутрь очень маленькой и светлой комнаты. Пол-стены занимало огромное окно, выходящее в маленький садик, который окружал низенький заборчик. В комнате не было ничего, кроме большой кровати и маленького столика. По стенам было развешано множество картин. На этот раз, натюрморты. Все они были похожи: на каждом был как минимум один стол и как минимум один арбуз, правду, порой не красный, а оранжевый. Нефрит подошел к бархатному ложу: там среди подушек лежала вполне здоровая пожилая женщина, не жалевшая сил и времени на то, чтобы каждый день приводить себя в порядок. Лицо и руки покрывал такой слой косметики, будто она ждала молодого любовника. «Симулянтка», — подумал Нефрит. Он не раз видел таких женщин: алкая любви и заботы черствых родственников, они ложились в постель и объявляли себя умирающими. Параллельно они обычно играли в завещание: постоянно переписывали его, оставляя без гроша то одного родственника, то другого. Только вот большой семьи нет, а единственная дочь даже замуж не вышла. — Здравствуйте, — почтительно произнес Нефрит, склоняясь. — Я Нефрит, друг Леос, зашел к вам поздороваться. — Что? — прошамкала женщина, и Нефрит с ужасом обнаружил, что у неё нет ни одного зуба. — Кто? Я плохо слышу. Нефрит нагнулся ниже, ровно настолько ниже, чтобы случайно снести рукавом очки с туалетного столика. — Простите! Я сейчас подниму. Рука коснулась оправы — мгновение замерло. «Подвластный мне демон, вселись в эти очки. Доведи энергию этой женщины до максимума, а потом забери её». Синий знак зловеще блеснул, повеяло холодом. Но всего на какой-то миг, незаметный для обычного демона. Нефрит выпрямился, подавая очки. Женщина недовольно выхватила их у него из рук. Её взгляд тут же стал пустым — демон начал свою работу. Но никто, кроме повелителя звезд, не заметит ничего до тех пор, пока не будет слишком поздно. Нефрит рассыпался в сотне изысканных извинений, перемежаемых с комплиментами, и оставил свою жертву. Еще несколько минут она будет пялиться на очки, а потом наденет их и начнет читать с остервенением. Перечитает кучу книг, пока не наступит пик энергии. Когда Нефрит вошел в гостиную к Леонс, то вспомнил, что хотел рассмотреть картину. Ну да у него еще будет время, главное, не показать своей заинтересованности. Сейчас стоит сосредоточить всё своё внимание на Леос. Время пролетело незаметно. Нефрит просидел у неё много часов, хотя изначально собирался ограничиться несколькими минутами. Хозяйка говорила мало, в основном, расспрашивала его, часто переспрашивала, плохо понимая международный язык. Нефрит старался не отходить от придуманной биографии, а не думать ни о чем постороннем. Было у его подозрение, что Леос — демон сознания и может если не читать его мысли, но, по крайней мере, чувствовать его настроение. Часы давно пробили пять, когда он вернулся к себе. В прихожей никого не было, что Нефрита сильно обрадовало. Он осторожно вошел в свою комнату, ожидая какого-нибудь сюрприза вроде Антонайт в боевом обличие, но нет: судя по не застеленной постели, даже прислуга не заходила. Странно, но приятно. В этом странном доме даже слуги могли оказаться с приветом. — Звезды знают все! — произнес он, направляя демона в нужное созвездие. Стрелец — одно из немногих, которое выглядело также, как и на Земле. Со стрельцом и скорпионом у Нефрита были особо тесные отношения — между этими знаками он родился по одному из земных исчислений, они давали ему силы и легко пускали к себе. Вот и сейчас встроить демона-паразита в устоявшуюся систему не составило труда: скорпион засветился мягким светом, раскрывая отеческие объятия. Нефрит быстро закончил работу, но ему не хотелось покидать любимые звезды. Он мог миловаться с ними бесконечно, но тут его отвлек навязчивый стук в дверь. Нефрит вышел из транса и открыл, даже не спрашивая, кто к нему пожаловал. На пороге стоял худший из его кошмаров — Антонайт. — Пошли, — она схватила его за руку. — Не пойду, — Нефрит с трудом вырвался. — Я никому не позволю обращаться со мной как с вещью и…! — он грозно посмотрел на девушку, но не успел закончить фразу, как его и в самом деле схватили. Антонайт действовала настолько быстро, что он не даже понять не успел, как оказался в её когтях. Прежде чем он успел возмутиться, его поставили на ноги в столовой. — Какого… — начал Нефрит, но понял, что ругаться не на кого: в столовой только Омелайт — Антонайт исчезла. — Простите, что так поучилось, мой дорогой гость, — тут же подбежал к нему хозяин дома. — Мои самые искренние… — Да, конечно… — Нефрит едва сдержал себя. Ему показалось, или глаза дико вежливого Омелайта смеялись над ним? Уж не специально ли все это подстроено? В этом доме всё пропитано ложью. — Ничего, забудем, — прервал он словесный водопад. Я и сам собирался с вами поговорить. Где Джедайт? — Через минуту к нам присоединится, — Омелайт отошел на почтительно расстояние. — Ещё раз мои нижайшие извинения. Надеюсь, день прошел для вас приятно? — Приятно, — буркнул Нефрит. — Кроме того, что я не понимаю Леос. — Прошу прощения, тэн Нефрит, но понимать здешних жителей можно научиться только за годы жизни среди них, — Омелайт выдержал паузу. — Я ни в коем случае не умаляю ваших способностей, но менталитет… — Знаю, — оборвал Нефрит. — Просто это неприятно, когда не понимаешь, почему жертва реагирует так, а не иначе. — Согласен, это весьма мешает, — подтвердил Омелайт. В этот момент в комнату вошел Джедайт. Он был явно зол, и Нефрит не мог не отметить, что злить напарника и злорадствовать ему очень нравится — поднимает настроение. — Нефрит, я надеюсь, ты расскажешь нам, что ты делал сегодня в одиночку? — Джедайт вложил в последние два слова всё то раздражение, которое испытывал в последние дни. — Да, да, сейчас расскажу, — бестактная Антонайт и непонятная Леос отошли на второй план, теперь Нефрит чувствовал себя победителем. Ведь он один справился со своим заданием, ловко обведя напарника вокруг пальца. — Я завоевал расположение Леос, был у неё в гостях. Прекрасная женщина, тебе бы понравилась, Джедайт, она в твоем вкусе, как мне показалось. — Конкретнее, — Джедайт отвернулся. Нефрит усмехнулся: он смог задеть товарища. Что ж, всегда надо знать, у кого какие слабые места, и бить по ним, когда представляется случай. — Так вот, мы прекрасно развлеклись, провели время… — Я надеюсь, ваша дражайшая супруга не будет в обиде на вас за это? — спросил Омелайт как-то чересчур заинтересовано. — Моя жена? — Нефрит запнулся — он успел и забыть о Юпитер. — Ближе к делу, — перебил Джедайт. — Ближе, так ближе, — Нефрит с благодарностью посмотрел на коллегу. — Мне позволили поздороваться со второй жертвой. Она не больна, только симулирует, но слышит очень плохо, это факт. Я вселил демона в очки. Звезды уже предупреждены. — Подробности! — Джелайт недовольно сверкнул глазами. — Вы великолепно справились, я не перестаю благодарить Металлию, что ко мне прислали именно вас, — откликнулся Омелайт. — Спасибо, — кивнул Нефрит. — Сбор энергии — мой конек ещё с прошлой жизни. Он очаровательно улыбнулся Омелайту и повернулся к Джедайту: — Какие тебе подробности? — Как какие? — удивился Джедайт. — Мелочи, которые помогут завершить операцию. — Не знаю, что тебе сказать, — задумался Нефрит. — Все банально и просто. Ждем до двадцать седьмого. Где-нибудь двадцать третьего надо будет вселить демона в Леос, но это не проблема. Дальше что? Двадцать седьмого первая жертва будет лежать без сил. Леос ничего не заподозрит: я могу вызвать демона в тот момент, когда в комнате никого не будет… Да и так, кажется, почти всегда никого нет, ну да точно не знаю, выясню, это мое дело. Тридцатого числа у Леос пик энергии, а ее дражайшая родительница к тому времени придет в себя. Я тут как бы ни при чем. — Как-то слишком просто, не находишь? — не унимался Джедайт. — Постарайся чтобы ваши отношения не зашли слишком далеко, а то недалеко до скандала. . — Тэн Нефрит, -подал голос Омелайт, — я не уверен насчет симуляции… — Ну, может, она и больна, — быстро согласился Нефрит, чтобы не разжигать спор, — охотно верю, но ничего страшного там нет. Тут можно не волноваться. — В следующий раз я пойду в гости с тобой, — твердо заявил Джедайт. — Валяй, — Нефрит откинулся на спинку дивана. Джедайт ему не помешает. но и не поможет В конце концов коллеге обидно ощущать себя ненужным и брошенным в этом огромном доме. Пусть развлечется. — Я посмею только заметить, — сказал Омелаййт, — что в доме Леос должна жить собака, так что будьте осторожны. — Собака? — встрепенулся Нефрит. — Да, верный пес, который всегда лежит у ног хозяйки, у пожилой леди, я имею в виду, — пояснил Омелайт. — У нег идеальный слух и нюх. Меня удивило, что вы его не заметили в комнате. — Гм, — Нефрит задумался. — Нет, собаки точно не было, я уверен, я не мог не заметить, не услышать. — Если ты не смотрел в нужную сторону, — подал голос Джедайт. — Если я сказал… — Хорошо, — Омелайт встал, гася разгоравшийся конфликт. — Я надеюсь на вас, мои дорогие гости. Воистину спасибо Металлии, что именно вас прислали ко мне. * Наконец выдался свободный день, и Нефрит решил посветить его своей новой подруге. Раньше он думал, что будет проводить с ней все свое свободное время, но даже не ожидал, что такового времени у него будет не так много. Омелайт был безмерно занят на приеме: к нему приходили самые именитые граждане города или вызывали его на дом. Сегодня он вернулся только под утро, проведя полдня и полночи у постели умирающего. Спасти он его не мог, а облегчить страдания не имел права. Нефрит не вдавался в подробности, а Омелайт не собирался делиться впечатлениями. Зато Антонайт, оказывается, вела вполне светский образ жизни. Её часто звали в гости, и Нефрит с Джедайтом вынуждены были сопровождать ее и посещать чуть ли не на все светские чаепития города. Сам город был небольшим и влиятельных семей, заслуживающий посещения, оказалось всего пара десятков, но Антонайт дружила со всеми. За три дня Нефрит и Джеадйт побывали на пяти званых обедах и ужинах. Джедайт сильно уставал от большого скопления демонов и не получал ни малейшего удовольствия, Нефрит с интересом рассматривал высший свет. На одной встрече ему довелось познакомиться с жертвой номер четыре — молоденькой девушкой на выданье, за которой неотлучно следовала воспитательница. Подобраться к ней было бы сложно, но девчушка души не чаяла в Антонайт. Ненавистная фурия в гостях вела себя довольно странно. Она разговаривала очень быстро, так что едва ли кто-то успевал разобрать и половину монолога. Двигалась тоже быстро, но, как заметил Нефрит, столь изящно, что встречала только восхищенные возгласы юношей и девушек. Она умудрялась просочиться между двумя спорящими дамами, не задев платья ни одной из них. Кроме того, она превосходно жонглировала, чем развлекала скучающую публику. Многие воспринимали ее как чудачку, милую и безобидную, на проказы которой на стоит обращать большого внимания, но с которой веселее. Местные обычаи тоже не оставили Нефрита равнодушным. Он привык к тому, что при светском разговоре демоны либо сидят, либо стоят в тесном кружке, но в этой стране была другая мода. Гости группировались у многочисленных маленьких окошек, и даже ведя горячий спор, непрерывно выглядывали в окно. На улице, как правило, никого не бывало. Нефрит не решался спросить давно терзающий его вопрос: уж не под землей ли передвигаются обычные горожане или, может, по воздуху, или с помощью заклятия невидимости? Всё приятнее, чем постоянная слежка. Однако не только манера постоянно смотреть в окно, но и сами окна поражали. На всех них были наклеены фигурки из цветной бумаги. Нефрит обратил на них внимание, когда впервые зашел к Леос. Фигурки сперва казались ему разнообразными, но потом он присмотрелся и понял, что они на самом деле почти все одинаковые: везде изображены обезьяна, свинья и лошадь. Причем на лошадей неведомый мастер обращал особое внимание: они были выше и шире прочих фигур и часто с невероятным числом ног. У одной лошади Нефрит насчитал тридцать четыре пары. Кроме бесчетного количества ног лошади щеголяли лошади рогами, крыльями, змеиными хвостами и даже снежными гривами. Нефрит долго ломал себе голову, пытаясь догадаться, что бы это значило, но придумать так и не смог. Божественными сущностями изображения точно не могли быть: вокруг царил монотеизм и вовсе не с богом-лошадью в главной роли. Особенно сильно поразила Нефрита лошадь, красовавшаяся на огромном витражном стекле. На зеленом фоне паслась огромная фигура с рогами оленя и крыльями бабочки. Но не это поразило демона, а глаза: со стекла на него смотрели настоящие живые глаза! Он мог поклясться, что они объемные и раньше принадлежали уж если не лошади, то козе точно. — Вам нравится? — спросила хозяйка дома, подходя ближе. — Мы всей семьей в прошлом году делали. Раскрашивали особенно долго, и мне кажется, Пегас получился прекрасным. — Он великолепен, — склонил голову Нефрит. — Вы даже имя дали своей лошадке! — Мы дали? — удивилась хозяйка. — Нет, что вы. Неужели вы не знаете легенду о Пегасе? — Кажется, это бог солнца? — Нефрит попытался вспомнить что-то из мифов Древней Греции, которые читал еще во время красной Феррари и особняка в лесу. — Ах, вовсе нет, — рассмеялась женщина. — Мой дорогой приятель, не говорите никому, что вы не знаете легенду, я вас сейчас же просвещу, чтобы вы не позорились. А то у нас мода на Пегаса уже шесть лет. — Я весь внимание, — Нефрит посмотрел в окно, стараясь ничем не выделяться среди местных. — И кто же такой ваш Пегас? — Пегас — это огромный конь, — начала женщина так значительно, будто по внешнему виду животного нельзя было догадаться. — Он живет в самом прекрасном мире, в мире, где много озер и лесов, где каждый может найти себе отдохновение по вкусу. В том краю, говорят, небо у горизонта сходится с землею и от их союза каждый день рождается тепленькое солнышко, которое освещает все вокруг приятным, теплым светом, ласкающем кожу. Ещё говорят, что солнце в том мире поет. Каждый день оно поет новую песенку. И в зависимости от припева Пегас меняет свое обличие. Если припев веселый — он остаётся обычным конем, если грустный — появляются крылья бабочки, если волнующий — змеиный капюшон как у кобры. Каждый может нарисовать такого Пегаса, какого хочет видеть у себя во сне. Большинство хочет увидеть Пегаса, желающего семейного счастья — такие рисуют ему больше ног, чем положено. Другие хотят богатого Пегаса — тогда они рисуют ему золотые копытца. — Ясно, то есть он что-то вроде бога на все случаи жизни? — рассмеялся Нефрит. — Он не бог, — перебила женщина. — И, пожалуйста, не смейтесь так громко. Будет лучше, если никто не узнает, что вы не в курсе Пегаса. Он страж мечтаний. У любого демона есть мечта, так вот она рождается в том самом мире, в огромном глубоком озере. Она живет там, растет и крепнет, а Пегас смотрит на неё и радуется, потому что его всегда радует, когда он видит наши прекрасные мечты. Мечты о том, чтобы наш мир стал лучше, чище, чтобы не было войны и злобы в наших сердцах. — Романтично, — откликнулся Нефрит. — Пегасу служит маленькая девочка в большом белом, взрослом платье. Она невеста Пегаса. Он все ждет, когда же она вырастет и станет его женой, но, бедный, невдомек ему, что девочка не может вырасти в мире мечты. Для этого ей надо отправиться обратно к людям, а этого Пегас боится больше всего на свете. Он не верит людям и боится их. Он знает, что мечты людей, в отличие от мечтаний демонов, наполнены злобой и ненавистью. Нефрит едва удержался, чтобы не рассмеяться: сказка показалась ему слишком наивной. В тот же день вечером он спросил Леос, с которой удалось остаться наедине, действительно ли история лошади столь романтична. Джедайт, который таки увязался за ним и всячески мешал, тоже заинтересовался этим вопросом. Как Нефриту показалось, коллега пытался что-то вспомнить. — Все легенды о Пегасе и его несравненной спутнице я знаю наизусть, — томно произнесла Леос, — мама их очень любила. Да, он хранитель мечты, живет в своем мире, никогда не выходит к людям. А вот демоны его часто видят. — Вы видели? — спросил Нефрит. — Да, пожалуй, — Леос подошла к нему и по-хозяйски расположилась на его коленях. Нефрит оторопел. Не от того, что женщина позволила себе вольность — её расположения он, в конце концов, и добивался, а от того, что рядом стоял Джедайт. — Когда я была маленькой, то часто летала вместе с Пегасом. Он приходил ко мне в обличие голубого коня с белыми крыльями и синим рогом. Я много летала по небу, пересекала океан, океан мечты, как он мне объяснял. Было ещё что-то, не помню точно, что. Я побывала на острове, пролетала мимо широколистных елок. Я была счастлива. — А потом прекратили? Он бросил вас? — Потом мне сказали, что он миф, сказка. До сих пор помню — старшая сестра сказала, чтоб её! — Леос плотоядно улыбнулась. — Хорошо, что её больше нет с нами. С тех пор я больше не видела Пегаса. Никогда. Глаза Леос нехорошо блеснули. Нефрит спохватился и перевел разговор на другую тему. Около часа они беседовали ни о чем. Джедайт почти все время молчал, даже позы не менял, несмотря на то, что Леос старалась соблазнить обоих гостей. На ней было открытое платье, не скрывавшее её далеко не привлекательное тело. Она то подходила к одному окну, то к другому, а при ходьбе складки платья оголяли самые пикантные части тела. Отсутствующий взгляд редко скользил по гостям, в основном, был устремлен в даль. Несколько раз она садилась Нефриту на колени, но и только. Она не обнимала его ни за шею, ни за талию. Казалось, что она по рассеянности перепутала гостя с диваном или стулом. На Джедайта она совсем не обращала внимания, только иногда подливала напиток в опустевшую чашку. Еды не подавали, хотя сидели демоны довольно долго. Никакой прислуги не было видно. Нефрит хотел допить чайник, чтобы увидеть, кто принесет новый, но сколько ни пытался, не смог: посудина была бездонна. — Прошу прощения, тэнна Леос, — подал вдруг голос Джедайт, — нам говорили, что у вас живет собака редкой породы. — Шейлит? Да, жила, — отмахнулась Леос. — Простите, видимо, я допустил бестактность, — Джедайт сразу же пошел на попятную. — Почему? — тут же задала Леос свой любимый вопрос. — Если я правильно вам понял, ваш любимый пес умер, — пояснил джедайт. — С чего вы взяли, что любимый и что умер? Разве я это сказала? — Леос повысила тон. — Нефрит! — Да, моё сокровище? — мгновенно отреагировал тот, не ожидавший таких перемены в настроении. — Вот ты свидетель, разве я сказала, что Шейлит умер или что он был любим мной, а? Я такого не помню! А ты? — голос женщины звенел от гнева. Демоны удивленно переглянулись: непонятна была им причина такой вспышки. — Джедайт вечно делает неверные выводы, уж простите его. Наш командир вечно ему за это делает выговоры, — Нефрит попытался перевести разговор в шутку. — Ведь правда, Джедайт? Тот только озадачено кивнул. — Ну ладно, — голос Леос немного смягчился. — Я всё понимаю, просто делать какие-то совершенно сумасшедшие выводы из невинных слов, мне казалось, может только моя мать. А оказывается, ещё и военные. — Извиняюсь за моего друга, — Нефрит протянул руку, позволяя Леос вновь устроиться на нем, чем она тут же и воспользовалась. — Обещаю, что больше к вам его не приведу, раз он допускает такие страшные промахи, не волнуйтесь. — Буду премного благодарна. Нефрит в очередной раз проклял свою вежливость. Хорошо хоть Леос сидела на нем так, что не видела его лица. Уж что-что, а это была обычная шутка. — Шейлит омерзительна в своем предательстве, — продолжила Леос, — я не хочу произносить в своем доме даже её имя. Ведь правда, дорогой Нефрит, могу же я сама решать, о чем не говорить в своем доме? — она резко развернулась к нему и дотронулась до его губ своими. Это не был поцелуй, так, легкое прикосновение, но даже такого он не ожидал. — Конечно, сокровище, если собачка так ужасна, о ней можно и забыть, — быстро произнес он. — Она ужасна. Да она просто омерзительна! — вновь повысила голос Леос. — Она, видите ли, была предана младшим сестрам. Когда они ушли сбежала из дома. И кто вам будет после этого говорить о собачьей преданности? Я вас спрашиваю. — Не слишком понял вас, тэнна, — Джедайт понимал, что терять ему нечего, поэтому решил уточнить. — Преданность в данном случае налицо. — Ах, какой вы невыносимый! — Леос легко соскочила с Нефрита и отошла к окну. — Да ещё и зануда. О мой бедный Нефрит, и что ты в нем нашел? С таким другом же можно умереть со скуки и потерять терпение от его дурости. Позволю вам сказать, молодой человек, — она повернулась к Джедайту, — вы офицер, но генералом вам не быть с такими талантами. — Я приму ваши слова к сведению, — склонил голову Джедайт. — Шейлит должна были быть предана мне, это я её кормила, а не сестрам, которые ничего не делали. Вот ведь собачья благодарность. Увы, демоны, они такие же. Омерзительны в своем нахальстве. Демоны промолчали. Встреча затянулась, и друзья вернулись домой только поздно вечером, Леос едва отпустила их, всё предлагала остаться ночевать. Нефрит и рад был бы, да никак не мог: завтра ему надо было вселить в неё демона, а для этого его надо было создать. А дальше хуже: придется следить за двумя пиками жертв одновременно. До дома было всего несколько минут пешком, но Джедайт успел надоесть до смерти. — Нефрит, ты это называешь подготовленной операцией? Ты не понимаешь эту женщину, ты не понимаешь её действий, ты попадёшь впросак. — А ты прекрасно её понимаешь и соблазнишь лучше меня, — передразнил Нефрит. — Слушай, Джедайт, не лезь, повторяю в сотый раз. Я знаю, что делаю. Завтра её не будет дома всю первую половину дня, за это время я успею подготовить демона. Потом она придет, я к ней, туда-сюда, и все готово. — Не нравится мне все это, — произнес Джедайт, ударяя ногой по маленькому камушку, который со стуком улетел куда-то за пределы мостовой. — А мне все нравится, — отрезал Нефрит. — Ещё пара дней, и энергия старушки наша. — Я не о старушке, — Джедай помолчал. — Куда собираешься вселять демона на этот раз? — В коробку для перьев. — Что за коробка? — не понял Джедайт. — Ах да, тебе же не показывали, — хмыкнул Нефрит. — Леос собирает из разноцветных перьев картинки. Мне недавно показывали шедевры. Попрошу завтра показать ещё раз и вселю. — Что ж, удачи, — Джедайт явно думал о своем. — Надо бы попросить Омелайта сегодня вечером наведаться к жертве номер два, пусть он её осмотрит, а то у него есть подозрения… — Ну что ты над Омелайтом-то издеваешься? — вздохнул Нефрит. — Вечно ты со своей дотошностью всех достаешь. Омелайт и так устает за день приема пациентов, это мы с тобой вольно бегаем по обедам да ужинам, а он работает, не покладая рук, а ты его ещё отвлекаешь. Нехорошо, не так ли? У Нефрита было хорошее настроение, и даже занудство товарища не могло его переменить. — Пожалуй, — Джедайт снял обувь, дабы пройти по дому в носках, не разбудив никого. — Да и сейчас все спят. — Тут все рано ложатся, не то, что мы, — поддакнул, Нефрит, цокая сапогами на весь дом. — Тогда завтра, если будет возможность, посмотри сам, как она. — Не проблема. До завтра.