Благими намерениями...

После ухода Кунсайта Зойсайт ненадолго потерял над собой контроль — его бросило в дрожь, будто от озноба, — но скоро взял себя в руки. Получилось. У него получилось сдержаться, хотя сил это отняло предостаточно. И подумать теперь было над чем: он отчетливо видел, как колебался лорд, раздумывая над приказом. Наверно, стоило промолчать и послушать, что он скажет, но Зойсайт на подсознательном уровне почувствовал — лучше не доводить до этого, может быть хуже. Ему ведь говорили, что у него хорошая интуиция, вот и пригодилась. А теперь нужно ждать кого-то из отдела, чье название Зойсайт предпочитал не произносить даже мысленно. Ничего, уговаривал он себя, это всего несколько минут. Вряд ли Кунсайт солгал, вреда ему не причинят, а помощь окажут существенную. И если уж он сумел справиться с эмоциями один раз, сможет сделать это снова! Опять же, устроить истерику перед незнакомым демоном еще более отвратительно, чем закатить ее перед лордом… Слухи потом будут ходить весьма пикантные! Пусть за пределы отдела они не выйдут, но мало ли… Чтобы отвлечься, Зойсайт задумался о кристалле, об артефакте, попытался представить, как лучше будет выполнить извлечение. Подумал даже о том, что надо поставить щиты, а то вдруг сейлоры способны засечь извлечение кристалла? Объясняй потом, что на людей не покушался, а занимался самоистязанием! Этого вот только и не хватало для полного счастья. Ожидание становилось невыносимым, когда воздух в комнате, наконец, дрогнул и пошел рябью — кто-то телепортировался. Зойсайт сперва увидел знакомую форму сизого цвета с черным кантом, с некоторым даже облегчением поднял взгляд на прибывшего сотрудника… Миловидное девичье лицо. Зеленые глаза, почти того же оттенка, что его собственные. Золотистые волосы, уложенные тяжелым узлом на затылке, — ни одна прядь не выбивается. Ночной кошмар. Амшталайт. «За что?..» — успел еще подумать Зойсайт, когда совершенно иррациональный страх скрутил его, швырнул в непроглядную черноту, заставив почти потерять рассудок. Если бы девушка подошла к нему и попыталась дотронуться, неизвестно, что могло бы произойти, но… Когда демон немного пришел в себя, Амшталайт в комнате уже не было. С трудом уняв дрожь в руках, Зойсайт попытался мыслить связно. Выходило скверно, очень скверно. До одного только он сумел додуматься: Амшатайт — лучшая в своём деле, вот почему именно ее прислал Кунсайт. Но что же, он не знал, как страшат Зойсайта встречи с нею, даже случайные, даже на балах… А ведь не знал, — осознал вдруг юноша. Вернее, был в курсе, что Зойсайт опасается «пыточного приказа» в целом и его главы в частности, но он ведь никогда не говорил лорду, что не просто относится к той настороженно, а панически боится! И остаться наедине в замкнутом пространстве — это… это… Даже и сравнения не подберешь сразу. И деваться некуда… Если можно было бы сбежать, Зойсайт, скорее всего, так и поступил бы, вот только он пообещал Кунсайту не покидать особняка. И Амшталайт скоро вернется, не может не вернуться, она не из тех, кто отказывается от дела, уж о таком-то он был наслышан! Как это будет? Что это будет? Зойсайт понимал, что пытать его никто не собирается, умом понимал, но поделать с собою ничего не мог. Наверно, сыграло свою роль и напряжение, в котором он находился в последнее время, а доклад Кунсайту выпил последние силы. «Ненадолго же меня хватило!» — с горечью подумал юноша. Надо было попытаться взять себя в руки, но он чувствовал, что эта затея обречена на провал. «Я не могу, я боюсь, я наделаю ошибок. — Вы прикрываете слабостью и инфантильностью банальную трусость», — припомнил он. — Но это ведь совсем иное… Я пытаюсь, но это сильнее меня! И, должно быть, самое большее, что я смогу сделать, увидев ее снова, так это не взвыть в голос и не полезть на стену, только бы оказаться как можно дальше! Это ему удалось, хотя полностью сохранить самообладание он не сумел — его наверняка выдавала дрожь в руках, а может, и еще что-то. — Пожалуйста, тэн Зойсайт, не делайте глупостей, — быстро произнесла Амшталайт. Тон у нее был мягкий, но не заискивающий. — Я не причиню вам вреда. — Я знаю, — заставил себя выдавить юноша. — Прекрасно, — кивнула девушка, села в кресло, не сводя глаз с Зойсайта. — Присядьте, прошу вас. Мне нужно поговорить с вами. — Не надо. Кристалл… Выньте его, — Зойсайт говорил очень тихо. — Вы меня панически боитесь, — продолжала она. — И я знаю, почему. Вернее, я не представляю, отчего именно вы испытываете такой ужас, но что — и кто — вас напугал, я в курсе. Он продолжал молча смотреть на девушку, не вполне понимая, о чем она говорит. Лучше бы покончить со всем одним махом, иначе он просто не выдержит… — В данном случае я — врач, — произнесла Амшталайт. — Чтобы я сумела помочь пациенту, вам, то бишь, необходимо, чтобы вы мне доверяли. Иначе наше взаимодействие превратится в настоящую пытку — я не смогу блокировать болевой центр, если вы станете сопротивляться. А вы наверняка будете это делать. Я вообще не уверена, что вы позволите мне к вам прикоснуться. Зойсайт не знал, что сказать. Он ждал совсем не этого и теперь оказался выбит из колеи. — Я знаю о вашей маленькой экскурсии по моим владениям, — сказала она, и юноша дернулся. «Откуда?! Хотя… да, наверняка она уходила говорить с Кунсайтом и узнавать, как со мной сладить. А лорд был вынужден рассказать о той давней истории. Но как он мог выдать ей такое?» — Но я знаю далеко не все: к сожалению, лорд Кунсайт не обладает идеальной памятью, но утверждает, что вам не составит труда повторить его слова. Прошу вас, сделайте это. Зойсайт посмотрел на неё озадачено. Зачем ей все это? Можно подумать, будто так она сможет ему помочь. Зойсайт монотонно процитировал слова лорда, чувствуя, как какое-то непонятное безразличие охватывает его тело: страх достиг своего апогея, но прорывался наружу не истерикой, а каким-то забвением. Амшталайт внимательнейшим образом наблюдала за ним, и ей происходящее совсем не нравилось: лучше бы юноша бился в слезной истерике и метал фаерболы: для него это полезнее, чем загонять страх в себя, разъедая внутренний мир ещё сильнее. Надо как-то вывести его из этого состояния… А заодно убить Кунсайта за подобные рассказы! — Благодарю, — она чуть склонила голову, когда юноша закончил. — То, что вы видели, то, о чем говорил вам лорд Кунсайт, — это испытательный полигон. Да, мы пытались таким образом допрашивать, но ничего не вышло по самым разным причинам. Дальше первых испытаний дело не пошло. — Но как? — юноша заинтересовался новой информацией, перестал впадать в апатию, и это уже было хорошо. Теперь главное не допустить ошибки. — Очень просто. Когда лорд Кунсайт водил вас туда, мы ещё надеялись на то, что проект можно будет использовать, но позднейшие испытания оказались несостоятельными и доказали невозможность проведения таких пыток. У нас есть более простые и надежные методы, о которых вы тоже наверняка наслышаны. — Но Лорд Кунсайт… — юноша смотрел на неё крайне недоверчиво, что было плохо. Черт возьми, сказать ему, что Кунсайт специально его обманул, нельзя. Придется выкручиваться. — Лорд Кунсайт, скорее всего, не знал о том, что это лишь лаборатория, а не полноценная камера пыток, — продолжила Амшталайт осторожно. — Я помню, когда показывала ему наши исследования: в то время результаты были обнадеживающими. Но после я ни о чем не докладывала. Понимаете, наша работа слишком специфична, мы предпочитаем говорить только о том, что уже сделано, а не о каждом этапе, слишком часто в середине исследований оказывается, что метод применить невозможно по ряду причин. Зойсайт облизнул пересохшие губы. Верить ей или нет? Допустить, что Кунсайт мог действительно неправильно понять, что это лаборатория, а не настоящая камера пыток? Выходит, Амшталайт не обо всем ему докладывает? Ведь она подчиняется ему только формально… — Наш общий начальник хотел всего лишь припугнуть вас, чтобы вы были осторожнее, — продолжила девушка опасную игру. — Таким образом он проявлял заботу о вас. К сожалению, он немного переборщил. — Понятно, — Зойсайт глубоко задумался. То, о чем говорила девушка, не очень укладывалось в его голове. Значит, той страшной пытки не существует? Но все равно ведь существует множество других. Амшталайт профессионал, в её руках в конце концов каждый признается в содеянном. — У вас нет других причин бояться меня? — спросила девушка тихо. — Нет, — мотнул он головой, но аура колыхнулась новой волной страха: плохо, подойти ближе не получится, уговорить на уровне логики тоже. Амшталайт взглянула на часы — до возвращения лорда ещё море времени, а она не знает, что делать. Можно, конечно дать Зойсайту успокоительного и оставить до завтра, но что случится за ночь? Как он ещё накрутит себя? Тут бы поработать неделю-другую, тогда был бы толк, тем более что речь идет не только о данной операции. Амшталайт задумалась: даже если юноша подпустит её к себе, это ничего не изменит: психика его на грани, а внутренний мир разрушен чьим-то умелым посторонним влиянием. Вот что происходит, когда кто-то пользуется её методами, не вникая в суть! Поубивать бы таких. Она молчала, молчал и Зойсайт. Вот ведь сложилось. Более всего юноша опасался попасть к ней в руки за какое-то прегрешение, а вышло, что ему нужно сделать это добровольно, со всей готовностью! Такое не всякому по силам. — Постарайтесь успокоиться, — сказала Амшталайт, приняв решение. — Я скоро вернусь. — Но…как, — Зойсайт смотрел на неё растеряно. — Я не могу работать, когда вы в таком состоянии, — произнесла она. — Да и вы вряд ли сумеете выполнить свою задачу. Может быть, пригласить лорда Кунсайта? — Нет! — вскинулся юноша. — Нет… я просил его… просил не приходить, пока всё не кончится. Не надо… — Хорошо, как вам будет угодно, — кивнула девушка и телепортировалась в особняк к Горсейскайту. Ей пришлось подождать некоторое время, но не такое долгое, как она предполагала изначально. Лорд явился, по счастью, один, без супруги. Амшталайт знала, что Ридерайт в курсе абсолютно всех дел мужа, но предпочитала поговорить вначале наедине, чтобы прояснить ситуацию. -Моя дорогая, — лорд выглядел встревоженным, — рад тебя видеть. — Я тоже рада видеть вас, дядя, — ответила она. — Что случилось? — спросил он напрямик. — Твоё сообщение… — Дядя, скажите, вы тогда спросили меня, не попадал ли в мой отдел некто Зойсайт, не просто так? — спросила она. — Верно, — лорд нахмурился. — Дорогая моя, только не говори, будто он натворил нечто такое, из-за чего теперь ты вынуждена заняться им вплотную! — Вас бы это огорчило? — поинтересовалась она. — И даже очень, — ответил Горсейскайт. — Ну так?.. — Нет, он ничего не натворил, — сказала Амшталайт. — Но, дядя, вы отчасти правы: мне пришлось им заняться. — Милая моя, если ты желаешь, чтобы твой старый дядюшка умер от разрыва сердца, то продолжай в том же духе, — посоветовал лорд серьезно. — Что произошло? — Дядя, прошу вас, сперва ответьте вы, — попросила девушка. — Вы имели дело с Зойсайтом? — Да, — не стал запираться Горсейскайт. — И по какому же поводу? Вы ведь не его начальник, а он явно не из тех, кто станет поддерживать отношения с чужаками. — По разным поводам, дорогая моя, — сухо произнес лорд. — В основном, по личным. Итак, может быть, ты закончишь допрашивать меня и перейдешь к делу? — Да, конечно, — вздохнула Амшталайт. С Горсейскайтом перегибать палку было нельзя, это не Кунсайт, дядюшка ее размажет и не заметит, с его-то опытом! — Дядя, Зойсайт обнаружил кристалл в одном из обитателей нашего королевства. — Вот как? — удивился тот. — Считалось ведь, что это невозможно! — Да, однако это случилось. Более того, дядя, носителем оказался он сам. Но из-за боли достать кристалл не может. Кунсайт позвал меня, чтобы я защемила ему нервные центры, но Зойсайт боится меня до такой степени, что не подпускает к себе. Я удивлена, как он ещё не начал биться в истерике от одного моего присутствия. — Но из-за чего ты вызываешь у него такой страх? Ты знаешь, дорогая? — насторожено спросил Горсейскайт. — Знаю, к сожалению, — Амшталайт вздохнула. — Вы не представляете, какая у Зойсайта память! Он мне наизусть процитировал то, что когда-то рассказал ему Кунсайт. В общем, я не могу вдаваться в подробности, но Кунсайт однажды привел его к нам в камеры, показал рабочий проект, который потом так в дело и не пошел, и порассказал таких небылиц, что Зойсайт теперь считает меня не профессионалов в своем деле, а каким-то садистом. Но это полбеды. — Что еще? — Кунсайт пользовался нашими руководствами в обращении с Зойсайтом. Да и не только с ним. Я представить боюсь, что творится во внутреннем мире тех, кто испытывал на себе его гнев, — глаза Амшталайт недобро сверкнули. — Вы понимаете, что наши методы подходят исключительно для преступников? Причем с ними работают профессионалы, а тут… — Понятно, — коротко обронил лорд, выслушав девушку. Вот, значит, в чем дело. Вот чего боялся Зойсайт. Однако у коллеги Кунсайта отменная фантазия. — Значит, ты не можешь с ним работать, потому что Зойсайт не подпускает тебя к себе? — Именно так, дядя, — кивнула она. — Признаюсь, мне очень хотелось убить своего начальника! Я… — Я вижу, ты в ярости, дорогая моя, — кивнул лорд. — На моей памяти это случалось… раза два, кажется? Один раз у тебя прямо из рук забрали клиента, чтобы обменять на нашего разведчика, а второй… — Не напоминайте лучше, — фыркнула Амшталайт. — Но вы правы, дядя, я давно не была так зла! — Милая моя, если бы ты знала, как давно мне хочется сотворить что-нибудь с коллегой Кунсайтом, — вздохнул Горсейскайт. — Может быть, вы его подержите, а я опробую кое-какие новые наработки? — живо поинтересовалась девушка. — Ее величество не одобрит, — хмыкнул он. — Но довольно шуток! Скажи, дорогая, почему ты решила обратиться ко мне? Мальчик сказал тебе что-то? — Нет, ничего, — покачала она головой. — Он вообще почти не разговаривает. Думаю, потому, что опасается сорваться. Но, должна сказать, после первого приступа паники он немного взял себя в руки, не настолько, правда, чтобы довериться мне. — Тогда почему же? — Я вспомнила ваш вопрос, дядя, — ответила Амшталайт. — Судя по всему, вы были в курсе, что Зойсайт меня боится. Это он гостил у вас в тот день? — Именно так, моя дорогая. И что же дальше? — Раз вы в курсе таких подробностей, то можете знать и еще что-то, — сказала девушка. — Я справилась бы с этим сама, будь у меня достаточно времени, но, увы, его-то как раз и нет! — Не сомневаюсь, милая, ты профессионал, — кивнул лорд. — Но отчего ты решила, будто я накоротке с этим мальчиком? Он ведь недоверчив… — Дядя, вы, кажется, не верите в то, что говорите, — усмехнулась Амшталайт. — Я, как вы изволили выразиться, профессионал. И я анализировала внутренний мир Зойсайта и поняла: на него оказывал воздействие не только Кунсайт. Воздействие крайне осторожное, но оно было, я уверена. И я не думаю, что есть еще кто-то третий, кому бы Зойсайт доверился настолько, чтобы допустить… хм… в эти области. — Ну что ж, ты права, моя дорогая, — усмехнулся Горсейскайт. — Грешен. Моя работа. Не смотри на меня так гневно, у меня не было другого выбора. — Вы, дядя, повторяете слова Кунсайта! — зло улыбнулась Амшталайт. — То же самое заявил мне он, когда описывал свои экзерсисы! История с розой, многое другое… «У меня не было выбора, я желал ему добра», — передразнила она. — Ах, значит, ты тоже в курсе истории с розой… — негромко произнес лорд. — Знаю ее и я, но преподнесенную другой стороной. Имей в виду, милая, это крайне болезненное воспоминание для твоего пациента, и не стоит упоминать о нём. Он помолчал, ожидая возражений, не дождался их и продолжил: — В отличие от коллеги Кунсайта, у меня выбора действительно не было. Мальчика нужно было спасать любым способом. Я знаю, ты скажешь, что следовало обратиться к специалистам, но, увы, то, что он доверил мне, он никогда бы не рассказал ни тебе, ни твоим сотрудникам. Тем более, тебе пришлось бы поставить в известность о работе с Зойсайтом вашего начальника, а тот бы наверняка не одобрил такого… хм… вмешательства в свою личную жизнь. Думаю, он не рад был бы узнать о том, что его методы могут стать достоянием гласности. — Можно подумать, дядя, он в восторге от твоего общения с Зойсайтом! — Есть некоторая разница, моя милая, — улыбнулся Горсейскайт. — О наших встречах коллега Кунсайт не знает ничего. Зойсайт пока не проговорился, я уверен, а мне и вовсе нет резона об этом упоминать. И, опережая твое возмущение, хочу сказать: я прекрасно знаю, как ты относишься к попыткам дилетантов взять на себя твою работу. Но… — Да, дядя, вы правы. Похоже, если бы не вы, всё могло бы обернуться намного хуже. Поэтому я и прошу вас о помощи. — Разумеется, дорогая моя, я готов, — кивнул лорд. Лицо его приобрело серьезное выражение. — Насколько я понимаю, быстро разрешить вопрос с доверием или недоверием к тебе на глобальном уровне не получится. Значит, наша первоочередная задача сейчас — успокоить Зойсайта настолько, чтобы он дал тебе единовременно выполнить задачу. После извлечения кристалла можно будет думать обо всём прочем. Так? — Да, дядя. — Хорошо. После всего, пожалуй, нам с тобою нужно будет кое-что обсудить. — Касаемо Кунсайта? — Именно, милая. — Лорд улыбнулся, и улыбка эта не сулила ничего хорошего. — Мне давно снедает желание поговорить по душам с коллегой. К сожалению, лично я этого сделать не могу — возникнет резонный вопрос, откуда у меня информация… — Я с удовольствием поговорю с ним, дядя, — Амшталайт улыбнулась точно так же. — Мне самой есть, что ему высказать, и твои дополнения будут только кстати! — Прекрасно, но это подождет. — Горсейскайт задумался на мгновение. — Дорогая моя, пожалуй, мне стоит идти к Зойсайту одному. Будь поблизости, я позову тебя, когда придет время. — Хорошо, дядя, — кивнула девушка. Она рада была, что не ошиблась в своих выводах, но к радости примешивалась нотка раздражения. — Милая, — негромко окликнул лорд, — не казни себя. Ты наверняка совладала бы с мальчиком, будь у тебя достаточно времени. — Его никогда не хватает, — усмехнулась она. Горсейскайт слишком хорошо ее понимал, иногда это пугало, а иногда заставляло завидовать черной завистью его опыту. Ну да опыт — дело наживное! — Идемте? — Да, поторопимся… …Зойсайт смотрел в стену. В голове было совершенно пусто, сил не осталось. Он не знал, сколько прошло времени с того момента, как Амшталайт в очередной раз исчезла, сколько вообще миновало часов, а может, и дней, как он оказался в этой комнате. Хотелось закричать, разбить что-нибудь, только бы хоть что-то произошло, и не нужно было бы слушать белокурую девушку. Она вела себя доброжелательно, но от нее веяло опасностью, Зойсайт чувствовал, пусть даже она не была сейчас направлена на него. Он убеждал себя, уговаривал потерпеть немного, но стоило ему попытаться представить, как он отдастся в руки Амшталайт, как его снова скручивал приступ паники. Он ненавидел себя за эту слабость, но бороться с нею не мог. Просто не мог. Когда воздух посреди комнаты едва заметно завибрировал, Зойсайт приготовился к очередному явлению Амшталайт, но уже знакомой ряби не появилось, нет, воздух будто начал постепенно сгущаться, обрисовывая контуры высокой мужской фигуры. Лорд Кунсайт? Нет, он же обещал… да и телепорт не его! Амшталайт сдалась и прислала кого-то вместо себя? Ох, вряд ли! Если она вцепилась в добычу, не отпустит! Но почему на госте не форма, а… человеческий костюм? Когда до Зойсайта дошло, кого он видит перед собой, всё, на что его хватило — это с нечленораздельным воплем броситься к мужчине и вцепиться в него, как утопающий хватается за соломинку. — Ох ты… — удрученно произнес лорд Горсейскайт. …Зойсайт выглядел не просто скверно, а очень скверно, едва ли не хуже, чем в прошлую их встречу. Видно было, что он держится из последних сил. Подобные лица были лорду хорошо знакомы: невыразительные, застывшие, почти мертвые, выдавал только взгляд, в котором читались и страх, и отчаяние, и боль. Кажется, он появился очень вовремя, спасибо Амшталайт, догадалась, славная девочка, пришла за советом. Если бы не это, неизвестно, во что мог вылиться короткий ступор. Зойсайт загнал всё внутрь себя, и прорваться это могло в любой момент, причём как угодно. Прорвалось. Юноша едва не сшиб его с ног, хотя лорд был значительно выше и массивнее, а разжать его руки не стоило даже пытаться. И то, что Зойсайт, сторонившийся вообще-то чужих прикосновений (за исключением своего обожаемого Кунсайта, разумеется), повел себя именно так, говорило о том, что он дошел до последнего предела. — Ну, полно, мой дорогой… — Горсейскайт осторожно обнял юношу, чувствуя, что это необходимо. — Что с вами? Ответа он не разобрал — Зойсайт захлебывался рыданиями. Так долго нараставшая истерика наконец-то вырвалась наружу, и это было хорошо. После нее наступает некоторое эмоциональное опустошение, что, возможно, позволит достучаться до разума юноши. — Я не могу… — расслышал, наконец, лорд. — Не могу… вы правы, я трус! Я знаю, что должен сделать… я всё понимаю… И не могу себя заставить! Я… — Тише, тише, — успокаивающе проговорил Горсейскайт, гладя его по голове. Он знал, что утешения сейчас не помогут, юноше нужно выплакаться, но не стоять же было столбом! — Ну разве можно доводить себя до столь мерзкого состояния? — Вы не понимаете… — голос у Зойсайта прерывался от плача, а звучал так, будто молодой демон только что пережил трагедию. Да так оно и было, по большому счёту. — Я ни на что не гожусь!.. Я… недостоин… — Ну-ка, бросьте говорить глупости, — строго велел лорд, несильно встряхнув юношу. — Вас заносит куда-то не туда. Вы успокоились, друг мой? Или еще подождать? Зойсайт мотнул головой, взглянул на него снизу вверх и вдруг покраснел до ушей, сообразив, видимо, как себя ведет. Судорожно сжатых пальцев, однако, не разжал. — Ну, что такое? — участливо спросил Горсейскайт, с трудом дотянулся до кармана, вынул чистейший носовой платок и вытер залитую слезами физиономию молодого демона. — Меня можете не стесняться, мой милый, я, кажется, вам уже говорил. Ну, отдышались? Вместо ответа Зойсайт снова спрятал лицо у него на груди. Это были уже не прежние бурные рыдания, а тихий мучительный плач измотанного до крайней степени юного существа, которое столкнулось с непреодолимой преградой… Горсейскайт, слушая его, пообещал себе, что изложит Амшталайт еще очень и очень многое, прежде чем отпустит ее к начальнику. Потому что за подобное очень хотелось вызвать его на дуэль, и плевать на солидный возраст! Он, в конце концов, еще не старый лорд Хелли, иному молодому может дать фору. — Откуда вы взялись? — спросил вдруг Зойсайт. Лорд удивился: он не ожидал, что в таком состоянии молодой демон вообще подумает об этом. Однако же подумал, и лгать в ответ не годилось. — Я же говорил вам, что тэнна Амшталайт — внучатая племянница моей супруги, — произнес он мягко. — Она, бывает, спрашивает совета, и теперь, столкнувшись с неразрешимой задачей, не изменила своему обыкновению. Юноша напрягся. — Но откуда… — он судорожно вздохнул. — Откуда она могла знать, что вы… или вы рассказали?.. — Ну что вы, мой милый, — усмехнулся Горсейскайт. Опасный вопрос. — Я не имею привычки делиться такими вещами с дальними родственниками. Моя дорогая супруга знает о наших с вами встречах, но то, о чем вы просили не рассказывать, я утаил даже от неё. Осведомленность Амшталайт — мой промах. Я имел неосторожность поинтересоваться у неё, не сталкивались ли вы раньше: уж очень вы тогда перепугались. А она, умная девочка, вспомнила тот вопрос и предположила, что я с вами знаком. Слава Металлии, что она сразу направилась ко мне. Зойсайт немного расслабился, даже чуть отстранился, хотя не выпустил лорда. — Тогда вы знаете, в чем дело, — глухо произнёс он. В голосе его звучала смертельная усталость. — Кристалл… — Да, я в курсе, — кивнул лорд. — Мой дорогой, испытания сыплются на вашу голову одно за другим. — Я больше не могу… — обронил Зойсайт. — Не могу больше… мне уже всё равно, я хочу вернуться обратно, пусть меня найдет чужой ловец, пусть заберет этот проклятый кристалл, пусть сделает что угодно, но я не могу… я… — Придите в себя! — снова встряхнул его лорд. Ему очень не понравилась эта монотонная скороговорка, а пуще того — стекленеющий взгляд. — Придумали тоже, кристаллами разбрасываться! Вы мне что обещали? — Работать… эффективно, — будто очнулся юноша. — Но я же не могу! Эта проклятая тварь… — Кто, тэнна Амшталайт? — изумился Горсейскайт. — Кристалл! — Ну, уже хорошо, пускай лучше злится, чем уходит в себя, в это невыдуманное страдание. — Я не могу его сам достать… я… никак, понимаете! И я сказал лорду Кунсайту… Он пересказал свой доклад начальнику, и Горсейскайт невольно подивился: да ведь мальчик сильнее, чем казался! Сумел сдержаться, сумел не устроить истерику сразу же, даже согласился на участие специалиста из отдела дознания… — Я понимаю, что мой страх бессмыслен, я знаю, что мне хотят помочь, — закончил Зойсайт, — но не могу себя заставить. Я трус, это правда… — Вы были бы трусом, мой дорогой, если бы сбежали отсюда, невзирая ни на какие обещания, — мягко произнес лорд. — Но вы, к вашей чести, пытались перебороть себя. Вам просто не хватило сил. — Вот именно… — юноша вздохнул. — Слабовольный трус… — Вы сейчас выведете меня из себя, — предупредил Горсейскайт. — Что за самоуничижение? Мой милый, я уже говорил — вы выполняете работу, которая будет под силу не всякому опытному зрелому демону, в одиночку выполняете, делаете это хорошо… Кто посмеет в чем-то обвинить вас? — Я сам, — сказал Зойсайт сквозь зубы. — Я… — Вы хотите сдаться? — прямо спросил Горсейскайт и увидел в зеленых глазах удивление. — Вы всерьез хотите поднять лапки кверху и сдаться? Я вас не узнаю, друг мой! — Но я не могу, понимаете, не могу! — юноша отпрянул, уставился на лорда в упор. — Не тратьте на меня время, я на это не способен, я всё перепробовал! Если бы я мог, я бы сам себя за глотку взял и заставил, но не получается, понимаете?! Я знаю, что всё срываю, время уходит, я отвлекаю вас всех от дел, но… — Тише, мой дорогой, — призвал лорд. — Я понимаю. Застарелый страх так быстро не лечится. Он присел на широкий диван, похлопал по сиденью рядом с собой. — Идите сюда. Зойсайт неохотно подошел, сел, напряженный, как натянутая струна. Обреченность в его взгляде странным образом мешалась со злостью, направленной главным образом на себя. — Вы злитесь, это уже неплохо, — негромко сказал лорд. — Во всяком случае, лучше, чем жалеть себя. Злость во многом чувство продуктивное. — Неужели? — нехорошо усмехнулся Зойсайт. — Чего вы боитесь, друг мой? — прямо спросил Горсейскайт. — Что именно в тэнне Амшталайт пугает вас до такой степени, что вы готовы отдаться в руки чужих ловцов, но только не подпустить ее к себе? Вы опасаетесь, что она вам навредит? — Нет… я знаю, сейчас она выступает в роли врача, — юноша встряхнул головой. — Знаю, понимаю, но убедить себя не в состоянии! — Значит, вы понимаете не всё, — усмехнулся лорд. — Есть что-то еще, что сводит все ваши попытки на нет. Амшталайт сказала мне, чем именно вас припугнул коллега Кунсайт. Отвратительная вещь, но это явно не всё. Вспоминайте! Чего вы боитесь? Боли? — Нет, нет! — Издевательств? Унижения? — Горсейскайт намеренно бил «в молоко», пусть юноша сам додумается до того, что только сейчас пришло лорду в голову. — Боитесь потерять рассудок? — Мне тогда будет всё равно… — Страшитесь лишиться памяти? По расширившимся глазам Зойсайта лорд понял, что угодил верно. Не совсем, конечно, но если юноша подумает… Тот открыл рот, закрыл, не находя слов, беспомощно покачал головой. — Я боюсь… — выговорил он. — Мне рассказывали… можно прочесть воспоминания. Всё равно, что станет потом… Только если кто-то узнает… — Ах вон оно что, — Горсейскайт невольно протянул руку, привлек юношу к себе, а тот не отстранился. — Вот оно и отыскалось, мой дорогой. Вы не хотите, чтобы кто-то заглянул в ваши воспоминания? Те самые, личные? Вы именно этого испугались? — Да… кажется, да, — юноша ссутулился. — Вы же знаете, дорогой мой, что воспоминания тэнна Амшталайт не станет трогать, — мягко сказал он. — У нее совсем другая задача. Поработать, так сказать анестезиологом для вас. Ведь, как я понимаю, вам нужно всего несколько минут, а за это время просто невозможно проникнуть в чужую память. — Да, и всё равно… И еще… я не хочу, чтобы меня кто-то контролировал! Не потому, что я тогда не смогу извлечь кристалл, просто… просто… — Понимаю. — Горсейскайт помолчал. — Посидите здесь, друг мой. Я сейчас вернусь. — Не… — Зойсайт дернулся следом. — Я вернусь, — спокойно сказал лорд, и рука юноши разжалась. Он вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь, тяжело вздохнул. Отыскал на другом этаже Амшталайт, коротко передал ей суть разговора, в особенности касаемо страхов Зойсайта. — Я могу прочитать ему лекцию о методах воздействия, но это все равно не поможет, — сказала она, выслушав. — Только напугает его еще больше. — Да. Поэтому поступим проще, милая. Не удивляйся ничему, ладно? — Ладно, дядя. Вы, кажется, знаете его очень хорошо. — Он во многом очень предсказуем, — невесело усмехнулся лорд, — но, как все юнцы, числит себя уникумом. Идём, дорогая моя. Время не ждёт. Если удастся задуманное, то, может быть, хоть что-то получится сделать. Зойсайт обнаружился на прежнем месте, на диване. При виде Амшталайт он сжался всем телом, хотя изо всех сил старался не показать испуга. При Горсейскайте ему было явно легче, но всё же… — Подойди сюда, моя дорогая, — попросил лорд, присаживаясь к столу. — Да, дядя, — отозвалась та, приближаясь. — Будь добра, сделай со мной то, что должна сделать с нашим юным другом, — сказал Горсейскайт. — Да, но… — Сделай, как я прошу, милая, — оборвал лорд. — Думаю, пары минут хватит. — Зачем вы… — подал голос Зойсайт, во все глаза наблюдавший за ними. — Сейчас увидите, друг мой… …Зойсайту стало немного легче: всё-таки при Горсейскайте он чувствовал себя намного увереннее, и даже присутствие Амшталайт, хотя и нервировало, но не пугало до приступа паники. Но что задумал лорд? Горсейскайт тем временем вытянул руку, подумал и создал довольно длинный кинжал с неприятно зазубренным лезвием — такие делали, должно быть, чтобы невозможно было легко выдернуть оружие из раны. — Приступай, милая, — кивнул он Амшталайт. Зойсайт следил за нею во все глаза: вот она подходит к лорду вплотную, легко прикасается кончиками указательного и среднего пальцев к его лбу между бровями. На лице ее читалась сосредоточенность, лорд, казалось, вовсе не заметил прикосновения. — Ну что ж, — сказал он. — Надеюсь, дорогая, ты не схалтурила. — Как можно, дядя! Вместо ответа Горсейскайт положил левую руку на стол, примерился… и с омерзительным хрустом вогнал кинжал себе в ладонь, с такой силой, что лезвие вонзилось в столешницу. Зойсайт, подавив крик, дернулся вперед, но лорд, казалось, ничего не ощутил. — Не схалтурила, — удовлетворенно констатировал он, покачал лезвие: — Застряло… Зойсайт не мог оторвать глаз от этого зрелища: лорд с заметным усилием выдернул кинжал из прочного дерева, провернул его в кровоточащей ране, раздвигая сухожилия… Юноша нервно сглотнул. Горсейскайт медленно потянул кинжал обратно, зазубренное лезвие разрывало плоть, но лорду всё было нипочём. — Вот так, — сказал он, и кинжал испарился. — Ваши эксперименты, дядя! — прошипела Амшталайт, пораженная не меньше Зойсайта. — Дайте руку! — Благодарю, милая, — улыбнулся тот и повернулся к Зойсайту. — Чего вы так перепугались, мой дорогой? Я ничего не чувствую, даже щекотки… а должен бы, потому что Амшталайт сейчас штопает дырку в моей ладони, а искусственная регенерация — это еще менее приятно, чем непосредственно ранение. Как видите, я оставался в полном сознании, контроля над собой не терял… и Амшталайт не совалась, куда не должна была. — Дядя, вы невыносимы! — произнесла она. — Всё… — Как новенькая, — констатировал лорд, посмотрев на ладонь. — Спасибо, милая. — Боюсь, вы все равно не убедите тэна Зойсайта, дядя, — сказала девушка спокойно. — Я и не пытался его убеждать, — хмыкнул тот, — это бесполезно. Просто продемонстрировал твои возможности. Совершенно безопасно, не правда ли? — Разумеется, — пожала та плечами. — Это же не… хм… глубинное исследование! То я в одиночку, без подготовки и специального оборудования делать не стану, слишком рискованно. Под глубинным исследованием, очевидно, она подразумевала как раз то, чего опасался Зойсайт. И Горсейскайт ей верил. Может, конечно, они сговорились заранее, но юноша не верил в такую подлость со стороны лорда. Не желал верить. Но очень хотел знать, почему тот делает всё это: лишь потому, что ему как можно скорее нужен ловец в работоспособном состоянии или по какой-то иной причине? Но спрашивать об этом при Амшталайт было нельзя… — Знаете, мой друг, — сказал вдруг Горсейскайт задумчиво. — И почему у меня такое чувство, что сейчас рядом с вами должен быть ваш начальник, а вовсе не я? — Нет! — Зойсайт очнулся от размышлений. — Я… я взял с него обещание, что он не придёт, ни за что не придёт! Это очень некрасиво, и я… — Вы не можете допустить, чтобы ваш начальник увидел вас в столь жалком состоянии, верно? — заключил лорд. — Понимаю ваши мотивы, мой дорогой. Вы хотели явиться победителем и преподнести ему свой кристалл? — Да… — выдохнул юноша. Ведь он действительно думал об этом, почему же забыл? Страх спутал все мысли? А если кристалл еще и окажется серебряным… …Горсейскайт внимательно следил за сменой выражений на лице юноши. Демонстрация возымела определенное действие, но какое? При Амшталайт его не разговорить, но не выставлять же ее за дверь! «Коллеге Кунсайту стоило бы поприсутствовать здесь, — подумал он. — Просто посмотреть, что творится с мальчиком. Надеюсь, Амшталайт достаточно хорошо владеет художественным словом, чтобы описать это в подробностях, а коллега Кунсайт способен понять, каково это!» Слова о кристалле, кажется, попали в точку — Зойсайт о чем-то задумался. Хорошо, что он тогда так много рассказал лорду, упоминал и о серебряном кристалле прошлого и о своей коллекции настоящего, где тоже не хватает именно серебряного кристалла, вот и пришлось к месту! Видно было, что юноша мучительно колеблется, и сколько это могло продолжаться, неизвестно… — Вы правы, — нарушил вдруг тишину Зойсайт. — Опять. Всё именно так. Он говорил коротко и отрывисто, будто его что-то душило. — Лорд Горсейскайт… Я готов. Только… — Я останусь с вами, и даже не думайте меня прогонять, — правильно понял лорд его слова. И угадал с ответом, потому что на лице юноши отразилось искреннее облегчение. — Милая… Амшталайт молча шагнула ближе. Зойсайт невольно отпрянул. — Погодите! — произнес он быстро. — Я… носитель обычно теряет сознание после извлечения кристалла. Это всегда так. Не забирайте его! — Ни в коем случае, — серьезно произнёс лорд. — Вы сами отдадите его своему начальнику. — Тогда… — Зойсайт встряхнул головой. — Давайте. А то я… Он не договорил, но лорд понял — юноша опасался не удержаться и передумать. — Держитесь, мой дорогой, — негромко сказал ему Горсейскайт, взяв сзади за плечи и крепко сжав. Мигнул Амшталайт — та подошла вплотную (лорд видел отражение Зойсайта в ее глазах, испуганное, но решительное лицо), вытянула руку, прикасаясь ко лбу юноши. Тот вздрогнул, но справился с собой, вытянул руку с артефактом, глубоко вздохнул и начал работу…