Благими намерениями...

Зрелище оказалось и впрямь малоаппетитное — то, что удалось разглядеть лорду в потоках ослепительного света. Многого он, к сожалению, а может, и к счастью, не увидел. Амшталайт, хотя и владела собой превосходно, но и то немного побледнела: слышать о работе ловцов — это одно, а видеть собственными глазами — совсем иное. Поначалу юноша был очень напряжен, ожидая, видимо, прихода мучительной боли, но потом расслабился, а затем… ощущение было такое, будто его тело плавится, растворяется в этом безумном свете, и… Всё кончилось. Свет погас, а лорд едва успел подхватить рухнувшего без чувств Зойсайта. Тот будто выключился, только артефакт остался зажатым в руке, и пришлось потрудиться, чтобы разжать пальцы и положить его на стол. — Это и есть кристалл? — Амшталайт подняла невзрачный камушек с пола. — Именно, дорогая моя, — Горсейскайт, уложив Зойсайта на диван, подошел к ней, забрал то, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. — Ох… — Что такое, дядя? — Это глина, милая, — невесело усмехнулся тот. — Кристалл к тому же совсем слабенький. И ради чего такие мучения? — Ну, мы, во всяком случае, знаем… — начала Амшталайт, но лорд прижал палец к губам, призывая ее к молчанию. — Пусть поспит, — сказал он, и девушка, понятливо кивнув, снова коснулась лба Зойсайта. — Часа три у нас есть, — сказала она. — Больше — может показаться ему подозрительным. — За это время нужно успеть очень многое, — кивнул лорд. — Идём. — Вы же обещали не забирать кристалл, дядя, — удивилась Амшталайт. — Обещал, обещал… — проворчал он. — Верну, не беспокойся. Сейчас тряхну своих, кажется, кое-что еще не успели пустить в дело, только рабочих готовят к переброске. — Вы… — Ты ничего не видела, моя дорогая, — сказал Горсейскайт сурово, и девушка понятливо кивнула. Оставив юношу в одиночестве, они поднялись на другой этаж — бросать Зойсайта вовсе без присмотра не годилось, — установили мощные щиты, защищаясь от возможного прослушивания, и приступили к разработке плана… …- Почему так долго? — лорд Кунсайт вскинул голову на вошедшую Амшталайт, и девушка не могла не отметить, что выглядит он скверно. — Осложнения оказались серьезнее, чем можно было предположить, — сказала она холодно. — Зойсайт?.. — мужчина поднялся. — В порядке, — ответила Амшталайт. — Если можно назвать «порядком» то состояние, в котором он пребывает. — Где он? — Всё там же. Девушка заступила дорогу Кунсайту, который явно собирался телепортироваться. — Нет, обождите! У меня есть к вам разговор. — Прямо сейчас? — нахмурился лорд. — Именно, — отрезала Амшталайт. — Зойсайту вы сейчас ничем не поможете, он без сознания после операции и еще не скоро придет в себя. Поэтому, лорд Кунсайт, извольте выслушать меня. Вероятно, вам не понравится то, что я скажу, но я обязана это сделать. — Слушаю. — Кунсайт вернулся за стол. Теперь выходило, что он занимает место начальника, а Амшаталайт стоит перед ним навытяжку, как обычный подчиненная. Девушка согласна была с таким положением вещей в обычное время, но только не сейчас. Сейчас она собиралась говорить с лордом на равных. — Я уже объяснила вам, к чему привело ваше воспитание, — произнесла она, усаживаясь в кресло напротив. Лорд только бровью повел при виде такой вольности, но промолчал. Амшталайт с Горсейскайтом довольно долго пытались нащупать верный тон для разговора с Кунсайтом и в итоге сошлись во мнении: говорить нужно напрямик. Кунсайт из тех, кто способен признать свои ошибки и приложить все усилия к тому, чтобы их исправить, но для того, чтобы их признать, ему сперва нужно понять, что он именно ошибся. Кажется, первый толчок к этому Амшталайт уже дала, но следовало закрепить успех. Холодный, отстраненный, сухой даже тон, никаких посторонних эмоций — к такому лорд должен прислушаться, это в его стиле. К тому же выглядит подобный разговор намного лучше ругани. Словом можно ударить, даже не повышая тона, Амшталайт это прекрасно знала. — Я расскажу вам, как выглядели ваши экзерсисы на ниве морального воздействия со стороны вашего подчиненного, — произнесла девушка, не дождавшись ответа. Было крайне интересно сравнить отношение Кунсайта и Зойсайта к одному и тому же происшествию. Лорд Госейскайт, правда, наотрез отказался передать ей подробности рассказа юноши о той же злосчастной розе, но эмоции его всё же кратко описал. То, что для Кунсайта не имело особого значения, для Зойсайта могло оказаться событием вселенской важности. А самое скверное, что ни тот, ни другой этого не понимали, а вдобавок попросту не умели разговаривать друг с другом. — Чтобы не возникло лишних вопросов, я расскажу вам о розе, — Амшталайт внимательно посмотрела в лицо Кунсайту. — Вы описали мне произошедшее тремя предложениями, а вот тэн Зойсайт, представьте себе, запомнил каждый ваш жест. И слова, которые, по вашему мнению, должны были убедить его в том, что цветок можно подарить кому угодно, он воспринял как нападение на свою драгоценную икону. Посчитал, что тот дар, который для него был чуть ли не святым, является для вас обычным маленьким подарком любому демону, который вам приглянулся. В прошлом Зойсайт решил, что роза символизирует вашу привязанность к нему, а после вашей провокации утвердился в мысли, что вы его обманывали, и он вам больше не нужен, что вы прогоняете его таким образом. Вы такого эффекта хотели добиться своей шуточкой? Судя по выражению лица Кунсайта, речи Амшталайт стали для него истинным откровением. Ему, похоже, в голову не приходило поставить себя на место Зойсайта и примерить на себя его эмоции. Да и вряд ли это было возможно, слишком разные типажи, склады характеров… — И это ведь только один поступок, — продолжила девушка. — Я многое узнала от Зойсайта, но, к сожалению, чтобы сравнить ещё что-то, мне надо у вас разузнать, что вы подразумевали под тем или иным действием, а вы, скорее всего, даже не помните, что было несколько лет назад. А если и помните факт, то не помните, зачем это делали и чего добивались, но я уверена, что большинство ваших намеков Зойсайт понимал неправильно. Просто его покорность прикрывала истинные мысли, вы даже представить не могли, как именно он сынтерпретирует ваши речи и поступки. …И он еще считал, будто хорошо изучил своего подчиненного! Впрочем, так ошибаются очень и очень многие, а даже в прекрасно знакомом, казалось бы, демоне порой таятся такие темные глубины, что заглядывать в них попросту опасно. Рассказ явно произвёл впечатление. Лорд мрачнел на глазах и даже ни о чем не спрашивал. Очевидно, понимал, что узнать некоторые подробности Амшталайт могла только от Зойсайта (а она не собиралась разубеждать его) и вряд ли выдумала остальное. — Ваши цели мне понятны, — добавила девушка, закончив. — Вы описали их достаточно четко. Способ их достижения также налицо. Однако, лорд, вы разве не видели, что получаете в итоге совсем не то, чего желали? — Мне казалось, это естественное развитие событий, — соизволил, наконец, ответить Кунсайт. — И вас ничто не встревожило? Не насторожило? — Зойсайт вёл себя порою странно, но для него это как раз нормально, — пожал плечами лорд. — Напротив, я был поражен, когда сегодня он повел себя настолько спокойно, очутившись в подобной ситуации… — Спокойно?.. — улыбнулась Амшталайт. — Жаль, очень жаль, лорд Кунсайт, что вы так опрометчиво дали ему слово не наблюдать за процессом даже в записи. Мне очень бы хотелось, чтобы вы взглянули, каково пришлось тэну Зойсайту. Его спокойствия хватило ровно до того момента, как он увидел меня, я об этом уже упоминала. Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы суметь выполнить простейшую операцию! И, к слову сказать, я не представляю, каким чудом тэн Зойсайт вообще подпустил меня к себе и не лишился при этом рассудка! — Чудо носило имя лорда Горсейскайта, но об этом упоминать не следовало. — Но ничего страшного, лорд Кунсайт, я расскажу вам. Представьте себе, что перед вами любой из ваших сотрудников. Вы пытаетесь достучаться до его разума, и вроде бы у вас получается, вроде бы умом он все понимает, но стоит вам сделать шаг в его сторону — и сразу же становится понятно, что он скорее самоубийство совершит, чем позволит к себе прикоснуться. Никакие слова не могут повлиять на столь глубинный страх. Захлестывающая его душу истерика проявляется не обычными для такого типа характера слезами, а уходом в себя, и ты понимаешь, что если сейчас этот стекленеющий взгляд не встряхнуть чем-то, то он может остаться таким навсегда, что мир эмоций может сжечь сам себя и тогда вместо обычного жизнерадостного сотрудника вы будете видеть параноика, которому будет абсолютно плевать на все, что происходит вокруг: ни одна радость жизни не будет ему доступна, а, главное, убить себя он тоже не сможет, потому что не будет видеть в этом смысла. Такое существо способно из любых побуждений, непонятных нормальному демону, сотворить любое преступление. И такое существо контролировать практически невозможно. А что самое отвратительное — я понимаю, что передо мной наш единственный ловец, и потерять его сейчас, пока нет никого другого, мы не можем. Теперь вы понимаете, в какую ситуацию вы меня поставили? С чем мне пришлось долго и упорно работать, потерять кучу времени и сил? — Амшталайт кое-где приукрашивала, кое-где откровенно лгала: сейчас это не имело значения, важно доказать Кунсайту, что его методы не то, что не годятся для Зойсайта, а вообще не имеют права на существование. Хорошо хоть Горсейскайт кое-что рассказал о Зойсайте — теперь можно давить на Кунсайта со всей тщательностью. — Он многое рассказал мне из своей, вернее, из вашей совместной жизни. О да, вы превосходно умеете играть на чувствах других. Вы дотрагивались до него потому, что знали, он ценит ваши прикосновения и лучше понимает приказы. Но Зойсайт вообще-то никому не позволяет до себя дотрагиваться, и ваши руки были для него едва не святыми. Вы оказывали ему благосклонность как сотруднику, а он считал, что вы проявляете к нему исключительную заботу из-за глубинных чувств. И, честно скажу, мне дело не было бы до всей этой истории, если бы себе в любимую куклу вы не взяли бы нашего единственного ловца, а не какого-то рядового сотрудника, которого легко можно было бы сделать вашей собакой и заметить кем-нибудь другим, если уж вам так нравится самоутверждаться за счет подчинения нижестоящих. …Кунсайт слушал белокурую девушку, хотя больше всего хотелось встать и уйти из кабинета. Амшталайт, которую он на свою голову — и ведь из самых лучших побуждений, она права! — привлек к делу, говорила очень странные вещи. Вернее, они казались странными, но стоило взглянуть на них иначе, и становилось ясно — это просто оборотная сторона медали. И нужно было заставить себя признать, что сам, своими руками, желая добра, едва не уничтожил единственное, пожалуй, существо, которое было настолько ему предано, и которое… А еще пробирал неприятный озноб от мысли о том, что Амшталайт всего за несколько часов сумела вытянуть из Зойсайта такие подробности, такие воспоминания, которых, лорд был уверен, он по доброй воле не рассказал бы никому. Что она делала с ним? Отчего Зойсайт был на грани сумасшествия — только ли из-за накопившихся последствий его «воспитания» или еще из-за воздействия Амшталайт? Она ведь вполне способна покопаться в воспоминаниях, Кунсайт это знал, но думать о том, что она равнодушно перебирала то, что Зойсайт хранил в глубине души, внимательно рассматривала, изучала, и под этим холодным взглядом открывались тайны, скрытые даже от лорда, было противно. — Что вы с ним сделали? — спросил он, не дождавшись очередной реплики Амшталайт. — Что вы сделали, чтобы он всё это рассказал? — Я с ним разговаривала, — ответила девушка, будто ждала вопроса. — Всё это время, лорд Кунсайт, мне пришлось с ним говорить. Или вы полагаете, будто я приковала его к стене и пытала? Вы, кажется, забыли, что тэн Зойсайт выступал в роли пациента, а не клиента палача. — В таком случае вы, видимо, знаете Зойсйата сейчас гораздо луче, чем я, и можете дать мне совет касательно того, как действовать дальше? — задумчиво произнес лорд. Амшталайт внимательно следила за ним и понимала: за красивыми словами скрывается растерянность: Кунсайт не привык, чтобы с ним говорили подобным тоном, а при этом он ещё и возразить не мог. — Ну наконец-то вы додумались задать вопрос специалисту! — холодно улыбнулась Амшталайт. Она была очень спокойна, и это ее поведение резко контрастировало с тем, которое девушка продемонстрировала несколько часов назад. Тогда сквозь человеческую маску начал отчетливо проглядывать истинный облик Амшталайт, да такой, что Кунсайту, не имевшему демонического обличья, стало не по себе. Вряд ли ему удастся забыть, какое чудовище скрывается за этим очаровательным личиком! — Так что же посоветует специалист? — спросил лорд невыразительно. — Прежде всего, определитесь, кто для вас тэн Зойсайт, — произнесла Амшталайт. — Решите раз и навсегда, кто он вам, и стройте линию поведения, исходя из этого. Прекратите метаться из стороны в сторону и, ради Металлии, не ставьте больше подобных экспериментов! — И как же вы предполагаете, можно принудить его к повиновению? — прищурился Кунсайт. — А вы никогда не задумывались над тем, что принуждение неэффективно? — ответила тем же прищуром Амшталайт. — Никогда не слышали, что истинные подвиги часто совершаются из любви? — Я понимаю, — произнес он сквозь зубы. — Но из любви же Зойсайт наделает массу глупостей! — А это уже второй вопрос, — кивнула девушка. — Всё было в ваших руках, лорд Кунсайт, но вместо того, чтобы дать тэну Зойсайту опору, в которой он нуждается, и направить его на путь истинный, объяснить, что верно, а что нет, вы запутали его окончательно. Он вас не понимает. Как, впрочем, и вы его. — Я всегда считал его идеальным исполнителем, — покачал головой Кунсайт. — Он никогда… — Никогда не переспрашивал вас? — приподняла брови девушка. — Поэтому вы считали, будто он прекрасно вас понимает, а потом удивлялись тому, что он сотворил? Лорд Кунсайт, я прекрасно знаю вашу манеру общения. Вы редко говорите что-то напрямик, но если у большинства сотрудников хватает либо опыта и сообразительности, чтобы правильно истолковать ваши намеки, либо здравого смысла, чтобы задать вам уточняющий вопрос, то тэн Зойсайт располагает разве что сообразительностью и крайне богатой фантазией. Я думаю, вы без труда сможете припомнить несколько случаев, когда он исполнял ваш приказ не совсем так, как вы рассчитывали! — Да, вы правы, — вынужден был признать лорд. Действительно, такое бывало, и неоднократно. — Он достаточно хорошо знает вас, чтобы почти всегда угадывать верно, — продолжала Амшталайт, — но ошибается в деталях, либо приписывает вам то, о чем вы даже не помышляли. Я понимаю, лорд Кунсайт, что сломать обыкновение тяжело, но хотя бы старайтесь удостовериться, что тэн Зойсайт верно истолковал ваш приказ, иначе… — Я хотел несколько иного, — перебил он. — Я желал, чтобы он перестал слепо подчиняться каждому моему жесту, и… — Вы многого добились, — недобро улыбнулась девушка. — Лорд Кунсайт, поймите, заставить повзрослеть насильно можно, но результат вам не понравится. Нельзя отпускать в свободное плавание недостроенный и неоснащенный корабль, он утонет при первом же шторме, вам это любой моряк скажет. — К чему эта аллегория? — К тому, лорд Кунсайт, что сперва вам следовало бы научить тэна Зойсайта разбираться в жизни, сформировать какие-то моральные устои, которые у него, кстати, отсутствуют начисто, а затем уже переходить к следующему этапу. — Мне всегда казалось, что Зойсайту это ни к чему, — медленно проговорил Кунсайт. — Легче служить, если мысли не заняты ничем посторонним. — Превосходно! — восхитилась Амшталайт. — Лорд Кунсайт, вы просто поражаете меня… С одной стороны, вы пытаетесь отрыть тэну Зойсайту глаза на мир, с другой — всеми силами стремитесь его от этого мира оградить! Вы не видите никаких противоречий в собственном поведении? Он промолчал. Да, верно, было и то, и другое. Но какой же путь верный? — Классическая ошибка большинства родителей, — произнесла девушка. — Им хочется, чтобы ребенок вырос и стал самостоятельным, но в то же время они боятся отпустить его от себя и продолжают диктовать свою волю, потому что искренне считают — так будет лучше. — Родителей?.. — нахмурился Кунсайт. — Лорд Кунсайт, вы пропустили мимо ушей всё, что я вам рассказывала? — поинтересовалась Амшталайт. — Тогда я повторю вновь: вы должны решить для себя, кто вам тэн Зойсайт. Вариантов не так и много, и дабы вам утруждать себя не пришлось, могу перечислить. Либо вы решаете, что он для вас просто сотрудник, как и остальные семьдесят, в таком случае я буду настаивать на том, чтобы он оказался в моем отделе хотя бы на некоторое время: я смогу выбить у него из головы эту полу рабскую привязанность к вам и заставить увидеть мир в истинных красках. Последствия… Вы лишитесь орудия, которое смотрит вам в рот и стремится исполнить каждое ваше слово. Вы получите прекрасного подчиненного, возможного соперника, который пойдет по головам, чтобы добиться признания общественности — я знаю такие типажи… Или найдет себе другую икону для поклонения, а уж как другой демон использует подобное орудие — я уже представить не могу. Вы можете решить, что вам нравится иметь собаку в виде демона, но, к сожалению, этого я вам позволить не могу — ловец нам нужен с мозгами, зато могу посоветовать, где именно вы сможете найти мальчиков, которые с радостью будут вам послушными слугами. Ни о какой дружбе и прочих равных отношениях речь идти не может — Зойсайт такого просто не поймет, да и вы сами будете ощущать себя униженным, если тот, кто валялся у вас в ногах, станет вам равным, — Амшталайт поняла, что фраза, которая должна была быть просто фигурой речи, кажется, угодила в цель. — Либо же вы станете для Зойсайта настоящей опорой в жизни, и неважно, каким словом вы это для себя назовете. Отец, опекун, наставник, — суть одна — это опора, настоящая опора, к которой можно прийти и поделиться своими бедами, проблемами, которая поддержит, а не оттолкнет с криком, что нет времени и её это не касается. Конечно, вы можете сейчас сказать, что ничего такого никогда в виду не имели, но это банальная трусость и ложь, потому что вы сами приближали его к себе, сами позволяли ему вольности и делали своим… кем, думаю, вы и не задумывались. Хотя не думаю, что вы морально готовы к тому, чтобы нести за кого-то настоящую ответственность, а не колебаться из стороны в сторону как маятник. Ведь всегда удобнее в любой момент иметь возможность сделать вид, будто вы ни к чему не причастны и отказаться от слов, действий и ответственности. Решать вам за эти полтора часа, которые у вас есть до пробуждения Зойсайта. Честно, мне все равно, что вы выберете, мне просто нужен внятный ответ, чтобы я могла действовать в соответствии с ним. Кунсайт молчал несколько минут, глядя куда-то за девушку. Похоже, слова проняли его до такой степени, что он даже не знает сразу, что ответить. — Почему вы считаете, что я морально не готов к тому, чтобы нести за кого-то ответственность? — наконец спросил он. — Заключили со слов Зойсайта? — Отнюдь. Я знала это и раньше, — усмехнулась Амшталайт. — Вы чувствуете себя не вполне уверенно, и специалисту это хорошо заметно. Как же вы сможете вселить в тэна Зойсайта уверенность в себе, если сами ее не ощущаете? — Я не вполне понимаю вас, — лорд насторожился. — Что вы имеете в виду, говоря, будто я… — Но согласитесь, я права, — спокойно произнесла девушка. — Вы получили назначение неожиданно, я прекрасно это помню. Да, вы отличный специалист и, как я уже упоминала, хороший руководитель, но сжиться с этой ролью вы еще не успели. Это нормально — очутившись в несколько иной среде, оказавшись под гнетом большой ответственности, любой почувствует себя не в своей тарелке. Я помню, как получила назначение, к которому стремилась не один год. Первое время мне хотелось отказаться от него, настолько всё не походило на представленную мною картину… — Она вдруг улыбнулась. — Лорд Кунсайт, имейте в виду, вы один из немногих, кто знает об этой моей слабости! — Значит, как вы говорите, специалисту это… заметно? — уточнил он. Амшталайт снова оказалась права, он был моложе прочих лордов, не успел (да и не слишком стремился) сойтись с ними накоротке, не всегда понимал их отношения, однако старался выполнять свою работу безупречно и считал, что этого должно быть достаточно. — Ну да, — пожала та плечами. — Вы всегда подчеркнуто соблюдаете субординацию, а так поступают либо очень закоснелые в традициях, либо совсем молодые руководители. С первыми всё ясно, а вторым кажется, что так они выглядят солиднее. Кунсайт невольно припомнил старого лиса Горсейскайта: ведь как раз недавно думал о том, как тот обращается с подчиненными! Казалось, лорд всех знал если не по именам, так хоть в лицо, допускал в общении вольности, даже с сотрудниками самого младшего ранга, но… Нет, панибратства он не допускал, сообразил Кунсайт. Никогда и ни при каких условиях. Да, кажется, никому и в голову не приходило попытаться обратиться к лорду запанибрата… — Здесь важно соблюдать грань, — добавила Амшталайт. — Не отгораживаться от сотрудников непроницаемой стеной и общаться с ними только посредством приказов, но и не опускаться до фамильярности, это выглядит еще гаже. Я помню, Тайная канцелярия — самая крупная из коллегий, всех подчиненных вы вряд ли знаете поименно, но уж глав отделов, их заместителей, наиболее значимых сотрудников в каждом подразделении… Кунсайт мысленно взял ее слова на заметку. Разговор о Зойсайте почему-то перешел в другую плоскость, но девушка говорила вещи, которые могли оказаться полезными. — Но из чего вы сделали такие выводы? — поинтересовался он. — Да, например, потому, что даже старый лорд Хелли, помешанный на этих традициях и соблюдении субординации, надевает плащ исключительно за заседания Совета или по большим праздникам, — усмехнулась Амшталайт. — Лордов все знают в лицо и по именам. Не беспокойтесь, вас давно уже запомнили и не перепутают с рядовым сотрудником. Кунсайт заставил себя промолчать. Любопытно, однако, как он выглядит со стороны… — Но речь всё-таки главным образом не о вас, а о тэне Зойсайте, — вдруг сменила тон Амшталайт. Теперь она говорила почти резко. — Я сказала, что всё было в ваших руках. И всё еще пока что остается так же. Решать вам. Если вы чувствуете, что не справитесь с этой ответственностью, то предоставьте дело мне, лорд Кунсайт. Я уже сказала. Сейчас я могу пойти в комнату и убедить Зойсайта пройти обследование у нас, он мне поверит… — Что? — ему показалось, будто он ослышался. Как она умудрилась за два часа так сойтись с Зойсайтом! Немыслимо! — Отчего же немыслимо? — хмыкнула девушка, и лорд понял, что произнес последнее слово вслух. — Методики отработаны, материал, конечно, сложный, но всё поправимо. Она внимательно смотрела в его лицо: подобное предложение явно его напугало. — Я не потребую от вас немедленного ответа, — продолжила девушка. — Подумайте обо всем, прежде чем идти к нему. И в зависимости от решения ведите себя соответствующе. Зойсайт мечтает отдать кристалл из своей груди лично вам в руки, будто сердце. И вы должны будете сделать выбор. Вы в любом случае примете этот подарок — иллюзии нельзя сразу рассеивать, особенно учитывая состояние его психики. Но если вы решите отдалить Зойсайта, то, как только вы вернете его в Темное Королевство, дайте мне знать, я разберусь. Если же вы решите остаться с ним, то я не стану вмешиваться, дам только некоторые советы. — Какие? — мрачно спросил Кунсайт. — Во-первых, имейте в виду, что изменить решение и отказаться у вас не выйдет. Если вы сейчас, грубо говоря, подберете тэна Зойсайта и признаете его своим, а через какое-то время бросите, потому что вам станет слишком тяжело, он может и не пережить такого удара, такого… предательства. А если переживет, то, вполне вероятно, возненавидит или вас, или весь мир, а чем это грозит, объяснять вам, думаю, не нужно. В первую очередь постарайтесь хотя бы понять, с кем имеете дело. У меня складывается впечатление, что вы с тэном Зойсайтом в жизни нормально не разговаривали и не знаете о нем ничего… Хотя, может, через камеры вы видели что-то… Но что вы знали о его внутреннем мире? Да и он о вашем имеет очень туманное представление. Или вы боитесь показать ему свое истинное лицо, потому что он может перестать подчиняться вам, если поймет, что вы не идеальны? Если так, то это говорит о вашем полном недоверии к нему. Конечно, менять линию поведения сразу — это глупо и не эффективно: такие игры быстро надоедают. Но будьте собой и прекратите бояться сами себя. У тэна Зойсайта потрясающая интуиция, он поймет, если вы протянете ему руку, и вознаградит вас за это настоящей любовью и преданностью, а не слепым обожанием, которое вам уже надоело. Кунсайт слушал Амшталайт с большим удивлением. Как, как эта девушка за несколько часов умудрилась понять то, до чего он не сумел додуматься за несколько лет?! Специалист, это верно… — А сейчас, лорд Кунсайт, вы пойдете к тэну Зойсайту и скажете именно то, что ему необходимо услышать. Надеюсь, вы приняли к сведению мои слова и сумеете поступить верно, — Амшталайт улыбнулась, и из-за маски прелестной девушки вновь выглянуло жуткое демоническое создание. — И если я узнаю, что вы продолжаете свои… психологические, если можно так выразиться, эксперименты — а я узнаю, не сомневайтесь, — в следующий раз мы с вами будем беседовать уже в моём кабинете. А может быть, и не в кабинете… Она не угрожала, она просто предупреждала. Да и не было нужды грозить, Кунсайт и сам осознал, что пути назад нет, а дорога, ведущая вперед, простой даже не кажется, и ошибаться настолько серьезно, как в прошлый раз, он не имеет права. — Не лгите ему, — произнесла Амшталайт серьезно. — Он прекрасно чувствует фальшь, даже если не понимает, в чем дело. Но помимо этого тэн Зойсайт — очень умный юноша, и рано или поздно он расстанется со своими заблуждениями. И в ваших интересах, лорд Кунсайт, вовремя объясниться с ним таким образом, чтобы не разрушить его отношения к вам. — Я понимаю, — ответил лорд негромко. — Ну а раз так, всего доброго, лорд Кунсайт, — девушка выпрямилась. — Хотя я вам не завидую. И я жду вашего решения. Она исчезла, а Кунсайт криво усмехнулся: тут позавидуешь, пожалуй! И ведь она будет наблюдать, пусть издалека, но, как выяснилось, со стороны тоже можно увидеть очень и очень многое… Это уже не извилистая разбитая дорога, это ходьба по канату, натянутому над пропастью. Если оступишься, то, может, сумеешь сохранить равновесие и двинуться дальше, а, может, рухнешь вниз, на острые скалы. Впрочем, лорд не привык бояться трудностей…