Полёт валькирии
18 июня 2016 г., 23:06
— Ха, — заявила она, едва только это увидела. Подумала и добавила ещё раз, на тот случай, если он не расслышал: — Ха!
— Ты сегодня необычайно красноречива, — заметил Гарри. — Помедленнее, пожалуйста, я не успеваю записывать
— Ха, — ещё раз сказала она.
— Это я уже услышал, — признался он. — Но к сожалению, мысль твоя столь витиевата, что никак не могу распознать нюансов.
Паркинсон беспомощно на него оглянулась, ухватила за руку и он почувствовал, как она успокаивается.
— Напомни… — она пустила петуха и закашлялась. — Напомни мне, почему мы не можем туда просто аппарировать?
— Считай, что мне шлея под хвост попала, — усмехнулся он. — И я закусил удила.
— Зачем? — не поняла она. — С чего бы?
— Ты же не смогла меня отпустить одного, — покачал головой Гарри. — Лежала бы себе на пляже, общалась с девушками…
— Нет уж, — решительно заявила она. — Куда ты — туда и я!
— А я — туда — кивнул он в сторону загона.
На самом деле, аппарировать действительно не получилось бы. Министерство не было уверено, не замешаны ли недобитые Пожиратели, и накрыло всю местность в округе двухсот километров противоаппарационными чарами. Заодно ещё и отключив каминную сеть. Сам Гарри в том месте ни разу не был, а координаты мало помогали — он уже попытался тайком трансгрессировать, используя свои новоприобретённые способности. Поэтому в Чеширский лес они летят. Но не на мётлах, конечно, а на вполне приличном транспорте — на драконе. К счастью, с драконом они уже встречались в прошлом, так что проблем не должно было возникнуть — не считая, конечно, того, что Паркинсон, едва его увидев, сразу застыла, боясь даже дышать, и уже пять минут отказывалась сойти с этого места.
— Не бойся, Паркинсон, — подбодрил он. — Он не кусается!
— Правда? — с сарказмом в голосе спросила она. — Да ну?!
— Ну да, ему человек — на один укус, так что просто проглотит целиком, — пожал он плечами.
— Ма-айкл! — возмутилась она.
— Пойдём, — позвал Гарри и, не дожидаясь её, пошёл в загон.
Подойдя к дракону, он с нежностью почесал ему шею.
— Привет, Малыш, — ласково шепнул он дракону на ухо, которое выглядело как небольшая щель в чешуе, прикрытая бронированной перепонкой.
Потом левитировал из ящика за перегородкой и поместил на драконью спину упряжь с седлом, которая напоминала сложного вида устройство, и стал возиться, приторачивая.
— Карета подана! — гаркнул он через пятнадцать минут, когда все ремешки и стропы были три раза перепроверены.
— И нечего так орать, — дрожащим голосом отозвалась Паркинсон, которая вдруг оказалась совсем рядом, у него за спиной. — Я здесь.
— Давно? — спросил он.
— Всё время, — призналась она. — Мне без тебя страшно! Он на меня так смотрит…
Гарри уложил немногочисленную поклажу позади седла, подошёл к ней и заботливо замотал в шарф. Потом опустил на лицо маску и сверху надел очки авиатора.
— Готова? — спросил он.
— Не-ет! — глухо отозвалась Паркинсон из-под маски, но он не стал её слушать, а закинул на плечо и оттуда — в седло, благо дракон присел и подставил лапу в качестве ступеньки.
Не обращая внимания на вялое сопротивление, он тщательно пристегнул её специальными ремешками и посмотрел ей в глаза:
— Ничего не бойся, я — с тобой! — сказал он.
Он уселся спереди, и Паркинсон сразу же обхватила его торс, судорожно сцепив руки в замок. Гарри просунул палец ей под перчатку и почесал ладошку, чтобы немного успокоить. Дракон присел и высоко подпрыгнул, взмахнув крыльями. Она вжалась ему в спину и закрыла глаза.
Лететь было достаточно далеко, практически на пределе дальности перелёта дракона с таким грузом. Хоть на высоте и было холодно, Гарри даже не озаботился надеванием маски и очков, и сейчас вовсю наслаждался скоростью и простором. Ничто не в состоянии сравниться с этим ощущением свободного парения! Самолёт не может передать и тысячной доли той близости со стихией, какая возникает в полёте на спине дракона. К тому же, драконы — прирождённые летуны, они чувствуют непогоду и воздушные ямы издалека, крыльями компенсируя неоднородности воздуха. Оттого дракон летит ровно, без толчков, лишь на движении крыльев то взмывая, то проседая — словно корабль, который мерно качает на волнах.
Паркинсон, похоже, пригрелась у него за спиной, а мерная качка взмахов драконьих крыльев её убаюкала. Он ощущал исходящее от неё умиротворение, а сам старался не очень давить собственным щенячьим восторгом от полёта. Было бы здорово научиться летать самому, но совершенно нелепая попытка левитации с утра за завтраком потерпела безмолвное — в противоположность оглушительному — фиаско. Он старательно прикрывал глаза и представлял себе, как воспаряет над стулом, но ягодицы по-прежнему плотно врезались в сиденье. Как новые возможности ни удивляли и ни поражали, тем не менее, даже такая простая вещь, доступная практически любому тибетскому монаху после ста двадцати лет непрерывной медитации и высушивания голым телом на морозе простыней для окрестных деревень, по-прежнему не давалась независимо от фантазии и веры в результат.
Над лесом впереди взмыли вверх три свистящих до-мажор зелёных шара. Гарри тронул шею Малыша и указал ему цель:
— Снижайся, мы прилетели!
Дракон сделал коробочку по всем правилам и, найдя полосу, вышел на глиссаду. С земли это — величественное зрелище. Дракон раскрывает крылья навстречу потоку воздуха с таким расчётом, чтобы полностью погасить и горизонтальную, и вертикальную скорость как раз в момент касания лапами земли. Летишь-летишь — и вдруг стоишь. Ни толчков, ни неприятных ощущений от торможения! Мечта научиться летать самому разгорелась с новой силой.
Едва они сели, как к дракону уже прикатили огромный, на пять кубов, чан со специальной кашицей из концентрированного бульона, орехов и мяса. Рядом в загончике стояли четыре коровы. Когда Малыш утолит первоначальный голод, очередь дойдёт и до них. На самом деле, драконы не столь уж и прожорливы, и такой коровы Малышу хватило бы, как минимум, на недели на две, но столь дальний перелёт, да ещё и с ношей, определённо, требовал экстраординарной дозаправки.
— Гарри! — раздался оглушительный рёв от одной из палаток, и оттуда выкарабкалась огромная косматая фигура, способная вызвать приступ медвежьей болезни сразу у десятка гризли. Гарри замахал руками, чтобы он не разбудил Паркинсон. Затем осторожно высвободился из захвата, развернулся к ней и легко поднял. Не так просто оказалось спуститься, но помог Малыш, который вытянул сложенное крыло, создав импровизированный пандус. Разглядев его ношу, Хагрид озадаченно поднял косматые брови и приподнял полог у входа в палатку, позволяя пройти. Внутри было значительно прохладнее, но Гарри, разместив Паркинсон в большом кресле, всё-таки осторожно снял маску с очками, распустил шарф и расстегнул кожаное пальто авиатора.
Оказывается, Хагрид, когда хочет, умеет говорить совсем тихо. И не сопеть, когда молчит. И даже живность у него в бороде умеет вести себя скрытно. Гарри кратко, без подробностей, пересказал ему подоплёку событий, в результате которых они с Паркинсон оказались в Чешире. Хагрид изредка вставлял комментарии, но в целом Гарри не показалось, что того беспокоит его нынешнее положение.
— Ты, Гарри, всегда славился своим умением договариваться со змеями, — глубокомысленно изрёк он.
Паркинсон, головка которой так удобно разместилась у него на коленях, стало совсем жарко. Она завозилась, запотягивалась по-кошачьи и, вдруг осознав перемену обстановки, рывком села. Увидев волосатое чудовище напротив, она ойкнула и спряталась за Гарри.
— Панси, поздоровайся, пожалуйста, с Хагридом! — весело сказал он. — Ты его помнишь? Он был учителем в Хогвартсе!
— Доброе утро, — буркнула в ответ Паркинсон, так и не высунув свой нос из надёжного укрытия.
— Панси! — попенял он ей на неучтивость.
— Оставь её, Гарри! — вмешался Хагрид, — Ты что, не видишь, что воспоминания, навеянные моим появлением, ей не совсем приятны! И не то, чтобы я от этого сильно страдал!
— Хагрид! — взмолился он. — Все мы тогда были детьми!
— Не все, Гарри, не все! — нравоучительно заметил тот. — У некоторых и детства-то никогда не было! Змея может больно ужалить, даже если только вылупилась из яйца!
— Хагрид, ну, что ты, в самом деле? — возмутился Гарри. — Всё Клювокрыла простить не можешь?
Хагрид виновато потупился, и Гарри покачал головой — вот уж кто точно никогда не вырастет. В плане мудрости, конечно — размеры тут совершенно не в счёт! Во время беседы Хагрид заварил чаю и принёс к нему нехитрую снедь. Паркинсон, почувствовав запах еды, решила перестать прятаться и тоже подсела к столу, а Хагрид тем временем стал описываать сложившееся положение.
— В общем, дело обстоит следующим образом, — сказал он, с удивлением вытащив за хвост из бороды белку. Словно фокусник какой-то. — В шестистах метрах на юг от этого места находится вход в пещеру, в которой, как я думаю, живёт грифон. По крайней мере, раньше жил. Несколько дней назад из этой же пещеры появилось неведомое чудище. Неведомое — поскольку оно убило всех, кто его видел, и поэтому никто не может сказать, что это такое. Министерство прислало волшебника, который должен был разобраться с проблемой, но волшебник погиб. После этого Министерство прислало группу из шести волшебников во главе с Григо Монтгомери, помнишь его? — Гарри грустно кивнул, уже зная, что услышит. — Эх, нет больше малыша Григо! — сокрушённо хлопнул себя по колену Хагрид, отчего Паркинсон чуть не подавилась печеньем, а из его бороды вспорхнула пара синиц. — Поскольку зона охоты твари всё расширяется, Министерство вместе с маггловскими властями переселило несколько соседних деревень. По всему судя, тварь будет подъедать добычу в зоне охоты, и зона так и будет расширяться. Вот так как-то…
— Хагрид, я же даже не вхожу в полсотни сильнейших магов, — признался Гарри.
— Ты только что продвинулся на семь мест, — возразил Хагрид.
— Я совсем этому не рад, — признался он. — Чем я могу помочь?
Хагрид вздохнул и откусил от бутерброда.
— Фё, как фегда, Гарри… — сказал он, жуя кусок вместе с частью бороды. Представив, что там тоже могла быть какая-то живность, Гарри вздрогнул. — Феник, дфе дефицы!
— Какие девицы, Хагрид? — рассердился он. — Какой веник?
Тот жестом взял паузу, прожевал и повторил:
— Я говорю — пришёл, увидел, победил! — пояснил Хагрид.
— И, конечно, вчерашний школьник лучше справится с укрощением смертельно опасного чудовища, чем преподаватель Хогвартса! — скривила Губы Паркинсон, явно желая уколоть Хагрида.
Тот потупил глаза, а Гарри бросился ему на выручку.
— Ты знаешь, у Хагрида-то с магией — не очень! — усмехнулся он. — Если монстр действительно нападёт, то шансов выжить у меня куда как больше. К тому же, это вроде как моё задание, а не Хагрида.
В комнате повисла тишина. Паркинсон знала, что какими бы монстрами его не пугали, всё равно он пойдёт в ту пещеру. Он чётко ощущал её злость, которая становилась тем сильнее, чем лучше она осознавала бесполезность споров.
— Слушай, Паркинсон, — мягко сказал он.
— Нет! — отрезала она.
— Что — нет? — удивился он.
— Ты знаешь, что, — ответила она. — Нет — я не останусь здесь и не отправлюсь обратно в Лондон. Нет.
— Но это и вправду опасно! — раздосадовано всплеснул он руками.
— Моё место рядом с тобой, — вздохнула она. — Сейчас моё имя Панси Поттер, и я пойду с тобой…
Увидев гамму эмоций на её лице, Хагрид подскочил и с такой скоростью ломанулся на выход, что чуть не разнёс палатку. Гарри пододвинулся к ней и обнял, прижимая к себе.
— Ты лучше всех, — тихо сказал он, целуя её в макушку.
— Даже лучше Габи? — с улыбкой вспомнила она их игру.
— Никто не может быть лучше Габи, — покачал он головой. — Даже сама Габи.
— Не гони меня, Поттер, — попросила она. — Может, как раз в тот момент, когда ты будешь геройски убивать чудовище, ты расслабишься и пропустишь одного ма-аленького купидончика, который метко пробьёт твоё сердце стрелой с моим именем.
— Не буду, Па… Па… Па… — он закашлялся и с досадой выругался: — Вот чёрт!
— Не пытайся, Поттер, — посоветовала она. — По-моему, ты ещё не готов произнести моё имя.
— Да нет же, это я легко! — воскликнул он. — Панси Паркинсон! Панси Паркинсон! Видишь? Но почему-то когда я пытаюсь к тебе обратиться…
— Ничего страшного, Га… — ответила она, надула щёки и замолкла.
Он рассмеялся, и она вслед за ним.
Когда они вышли из палатки, Хагрид возился с Малышом.
— Эй, Гарри, Малыш скоро улетает, не хочешь попрощаться? — махнул он рукой.
— Ты иди, — кивнула Паркинсон. — Я здесь постою… Посмотрю…
— То есть, одного меня к дракону пускать можно, а к злобному монстру — нет? — решил уточнить Гарри.
— Дракон же не страшный, — с жалобной улыбкой попыталась она отшутиться. — И он не кусается. А-ам! — и всё! И нету Поттера! Я вот уже и платочек приготовила, чтобы скорбящую вдову изобразить, — продемонстрировав вытащенный из неведомо как оказавшейся у ней сумочки платок, она картинно всхлипнула, вживаясь в роль.
У него перед глазами, как наяву, встало видение лениво развалившегося дракона с неестественно толстым брюхом, внутри которого кто-то, проглоченный целиком, всё никак не мог сдаться на милость желудочного сока, продолжая колотиться изнутри, отчего дракон, ковыряющийся когтями в зубах, недовольно морщился, выпускал огонь и сразу его глотал, видимо, чтобы слегка ещё и поджарить добычу, и стоящих рядом всхлипывающих Паркинсон с Габи, в чёрных вдовьих нарядах и вдовьих вуалях, держащихся друг за дружку и время от времени прощально машущих платочками в направлении дракона… Гарри встрепенулся и потряс головой, прогоняя наваждение.
— Так, — сказал он. — Мы сейчас гладим дракона и всячески демонстрируем мне свою храбрость. И только потом идём убивать чудовище!
— Ну, ладно, — проворчала Паркинсон, убрав платок и подавая ему руку. — Опять никто не оценил моего таланта!
— Очень даже оценил, — закивал он. — Но к дракону всё равно пойдём.
— Может, не такой он и страшный, — пробормотала она, спеша за ним.
— Малыш, мы пришли попрощаться, — громко сказал он, затаскивая вновь упирающуюся Паркинсон в загон. — Ты ведь помнишь Панси?
Дракон стремительно повернул голову и легонько ткнул её мордой в плечо, и Паркинсон от неожиданности замерла, вся дрожа, и вытаращила глаза.
— Ну, ну, не так резко, — недовольно произнёс Гарри, хватая голову дракона за один из роговых выступов и подтаскивая поближе. — Это же не Хагрид какой-нибудь, а девушка. Хорошенькая, заметь. Нежное, хрупкое создание. Как цветок.
Паркинсон зажмурилась, когда дракон поднёс морду к её лицу и легонько дотронулся до её носа. Потом приоткрыла один глаз, другой, вздохнула и подняла руку, чтобы погладить его между глаз. Малыш зажмурился, его пасть растянулась в стороны, и он начал громко тарахтеть, словно стотонный Катерпиллер, ножом срезающий окаменелый грунт.
— Ой! — отшатнулась она. — Это он что?
— Это у Хагрида кот как-то жил, так они с ним сильно сдружились, — с довольным видом пояснил Гарри. — Ты гладь, гладь, когда ещё доведётся вот так…
Она снова почесала твёрдые пластинки на лбу дракона.
— Ой, а он такой тёплый! — завороженно произнесла она. — А я думала, что драконы — холодные, как ящерицы.
Малыш поднял голову повыше и возмущённо фыркнул двумя короткими язычками раскалённого пламени. Паркинсон немного присела так и замерла с поднятой рукой, не решаясь двинуться, пока дракон с довольным видом снова не подставил ей свой лоб.
— Вот-вот, — рассмеялся Гарри. — Вот, значит, кто уроки по магическим созданиям прогуливал!
— Я не прогуливала, — обиженно протянула она, увлечённо… прилежно начёсывая кожу дракону между глаз.
— Прогуливала, прогуливала! — смеясь, возразил он. — А то бы знала, что драконы — существа волшебные, и наполовину они состоят из огня.
— А на вторую? — озадаченно спросила она.
— А на вторую — из д… — Малыш предупреждающе зыркнул в его сторону глазом, и Гарри снова рассмеялся. — А на вторую — из воздуха. Дети двух стихий!
— А откуда?.. — начала было она и захлопнула рот.
И правильно — драконы, в общем-то, не глупее людей. Зачастую даже умнее. И не очень любят, когда их “разбирают на запчасти”, то есть извлекают из убитых особей ингредиенты — кровь, кожу, жилы, мясо и так далее… Конечно, Малыш вполне спокойно ко всему относится, тем более что сапоги Гарри как раз были сделаны из шкуры его врага, которому он сам же и перекусил шею в битве, но всё же…
— Слушай, ты такой молодец! — похвалила Паркинсон, когда они вышли из загона.
— Я знаю, — скромно улыбнулся он, поправляя висящую на спине штурмовую винтовку..
— И вправду, это же совершенно необычайные ощущения! — продолжала она. — Такая мощь, такая грация! И я рядом… Словно красавица и чудовище!
Гарри фыркнул и весело на неё посмотрел.
— Ха, ха, — кивнула она. — Ты хотел сказать, что не такое уж я и чудовище, правда?
— Ты меня неплохо уже изучила, — улыбнулся он.
Паркинсон остановилась и крепко зажмурилась, смешно сморщив нос и немного разведя руки в стороны.
— Ты что? — спросил он, тоже останавливаясь.
Она лишь помотала головой в ответ. Он подошёл и осторожно поцеловал её в нос. Она снова помотала головой и надула губки. Он подошёл совсем вплотную, прижимая её к себе, и коснулся губ своими. Она радостно повисла у него на шее, отвечая на поцелуй.
— Ужас, Паркинсон, — пробормотал он, отпуская её. — Даже серьёзное мероприятие ты способна превратить в сопливую мелодраму!
— Глупый, это же настоящая сказка, — рассмеялась она. — Дракон, принцесса, храбрый рыцарь, неведомое чудище!.. Романтика!
— Ну, если только так, — улыбнулся он. — Скажи мне лучше, ты сможешь нас вытащить, если что?
— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила она.
— В случает опасности сможешь моментально переправить нас в другое место? — пояснил он.
— Не знаю, — с сомнением произнесла она.
— Так, — нахмурился он. — Давай, бери меня за плечо. Теперь трансгрессируй во-он к тому дереву.
— Как? — спросила она.
— Так же, как прыгала ко мне, — нетерпеливо ответил он. — Сделай всё так же…
Она прикрыла глаза, мир качнулся, покрылся рябью, и они действительно оказались у дерева, на которое он ей указал.
— Отлично! — похвалил он. — А теперь обратно ко входу в пещеру…
На этот раз глаз она не закрыла, с торжествующей улыбкой глядя на него. Земля снова рванула из-под ног, и их выбросило к пещере.
— Здорово! — воскликнул он, и она довольно зарделась от похвалы. — Тогда сделаем так — ты идёшь сзади… Слышишь? Всё время позади меня!
— А если чудовище позади будет? — выпалила она.
— Как раз на этот случай, — серьёзно кивнул он. — Пока оно тебя ест, я развернусь и его прикончу.
— А если спереди? — решила она уточнить.
— А спереди у меня ружьё, — ответил он. — Туда я целюсь. Если вдруг я начну падать или скажу “портал”, ты моментально переносишь нас обратно к тому дереву, понятно?
— Так точно, сэр! — крикнула она, вытянувшись в струнку.
— Неплохо, новобранец, неплохо, — похвалил он, обходя её и зачем-то отряхивая сзади, проверил, не болтается ли бронежилет и щитки на руках и ногах. — После отбоя зайдёте ко мне для индивидуальных занятий.
— Рада стараться, сэр! — ещё громче крикнула она.
— Ну, ладно, — кивнул он и развернул автомат себе под мышку. Теперь он глядел дулом вперёд, в полумрак пещеры. — Да вот, ещё… За меня держись левой рукой, а в правую возьми палочку.
— Понятно, — кивнула она.
Он двинулся было вперёд, но она задержала его.
— Что? — спросил он и наткнулся на её взгляд.
Она хотела сказать… Хотела, но помнила его слова про “сопливую мелодраму”, и поэтому просто молчала, одними лишь эмоциями через их мистическую связь посылая ему сообщение. Он улыбнулся в ответ, постаравшись вернуть ей как можно тепла и нежности, развернулся и шагнул в пещеру.
Несмотря на отсутствие освещения, там не было совсем темно, и в полумраке отлично проступали очертания стен. Однако, этого было мало, чтобы разглядеть какие-то следы, и Гарри достал из рюкзака два прибора ночного видения, один из которых подал ей.
— Но можно же Люмос… — удивилась она вполголоса.
— Тогда нас тоже будет видно, — тихо ответил он.
Её руки дрожали, и она никак не могла затянуть крепления.
— Я тоже боюсь, — признался он. — Это нормально.
— А со стороны выглядишь, как Железный Человек, — пожаловалась она.
— Это из-за бронежилета такое впечатление создаётся, — пояснил он. — А под ним я вполне живой.
— А я под ним без трусов! — громким шёпотом сообщила она.
Он удивлённо на неё посмотрел, а потом надул щёки и фыркнул. Она прыснула в кулак, и оба рассмеялись, хохотом распугивая мелкую живность.
— Ой, Паркинсон, ну ты даёшь! — простонал он, переводя дыхание.
— У тебя научилась! — довольно похвасталась она.
Они снова построились гуськом, медленно пробираясь всё глубже. Он достаточно быстро узнал размазанную по стенам слизь, и можно было бы уже повернуть обратно — в одиночку ему с василиском не справиться. Но сзади за его плечо держится, как утопающий за соломинку, прекрасная принцесса. Место, где вцепились пальцы, зудит до невозможности, и от него по всему телу расползаются гормоны, заставляя мышцы наливаться сталью, сердце биться быстрее, а ум — забыть страх и толкать ноги вперёд. И чудовище — всего лишь ступенька, мелкая, но важная деталь на пути к желанной награде. Восторженно распахнутым ресницам, нетерпеливо подрагивающим губам, низкому, почти неслышному стону предвкушения…
Совсем близко впереди раздалось шуршание, и Гарри замер, почувствовав, как в плечо с размаху ткнулась трубка её прибора.
— Паркинсон, — позвал он шёпотом, наводя прицел прямо на огромную пасть, из которой высовывался полутораметровый кончик раздвоенного языка.
— Что? — отозвалась она.
— Чтобы ни случилось, не снимай прибор ночного видения, — сказал он.
— Хорошо, — ответила она.
Всё-таки замечательно, что она ему так доверяет… Бездумно. А он её сюда приволок, как ягнёнка на бойню. Однако, стоило вернуться назад — этот будет раза в два поболее того, что ему так повезло прикончить в Хогвартсе. Жирное бочкообразное тело. Огромное, белёсое, метра два в диаметре и длиной метров двадцать пять или тридцать. Такая же белёсая голова, из которой высовывается раздвоенный язык толщиной… с Паркинсон, наверное, а над ним — красные блюдца глаз в полметра диаметром каждое. Такого василиска он ещё не видел!
— Поттер, а это что такое? — изумлённо зашептала она.
Чёрт, увидела всё-таки. Может, удастся заговорить твари зубы?
— Приготовься дисаппарировать, если что, — тихо сказал он.
— Мне срочно нужно в туалет, — ответила она.
— Нечего было на чай налегать, — прокомментировал он.
— Я-то хоть на чай, а ты вообще два килограмма печенья стрескал, — зашипела она. — Мне даже стыдно стало — будто тебя никто не кормит!
В полумраке василиск, похоже, наконец их разглядел и начал скручивать ужасающе огромное тело в тугую пружину.
— Ххасс сайха сел, — прошипел Гарри. — Ххашш гсс сел. Свохх сайха хашш.
Василиск замер, переваривая услышанное и пробуя воздух языком.
— Тц`удуукс тч`аа сел, — раздалось в ответ. — Тц`удуукс са ннафро. Свохх тч`аа ссаайха хас.
Василиск отрывисто зашипел, словно хохоча, и толстое тело взмыло вверх, к самому своду пещеры, распахивая огромную пасть, из которой стали раскладываться метровые клыки. Гарри сразу же нажал на курок подствольника, удачно попав твари в пасть, и пока граната падала внутрь глотки, с одной руки дал очередь по глазам, другой перезаряжая гранатомёт. Взрывом василиска вспучило, и он обрушился прямо на них.
— Портал! — закричал он, и их сбило с ног ударом хвоста.
Падая и перекатываясь, он успел с удовлетворением и радостью отметить, что Паркинсон исчезла. Он перекатился ещё раз, и истекающие ядом клыки воткнулись в землю как раз туда, где он стоял. Пока тварь дёргалась, пытаясь их высвободить из базальтового пола, он закатил в пасть осколочную и укрылся Протего. Ещё взрыв, вызвавший чудовищной силы рёв, Гарри кинул ещё одну гранату и добавил из подствольника, снова очень удачно попав в пасть. Тварь, которую сплющило между двумя взрывами, — внутренним и внешним, — совсем обезумела и принялась беспорядочно кататься по пещере, пытаясь его задавить.
Наверное, можно было сбежать, на секунду остановившись и потянувшись к Паркинсон, но руки на автомате меняли рожок за рожком, защёлкивали новый патрон в гранатомёте, палочка плясала, едва успевая ставить щит и посылать Редукто, а ноги на автомате бросали тело из стороны в сторону, уклоняясь от убийственных ударов клыков и хвоста.
— Бомбарда! — воскликнул он, откалывая с потолка полутораметровую глыбу, которая по везению попала прямо на хвост василиску, отрубая примерно двухметровый кусок.
Собственно, на этом везение и закончилось, поскольку пули не оказывали на монстра никакого воздействия, а запас гранат вышел совсем. Для того, чтобы сбежать, требовалась хотя бы секундная пауза, но василиск своими атаками заставлял Гарри постоянно защищаться без надежды на передышку. Он приметил небольшую щель, в которой мог бы укрыться… Если тварь окажется повёрнута к нему обрубком хвоста, который теперь не решалась пускать в ход… Гарри рванул туда, уворачиваясь от ударов тела василиска, но как раз в эту щель тот и решил спрятать больной хвост…
Отступать было больше некуда, и хоть с начала схватки прошло от силы полминуты, Гарри на имел никаких иллюзий насчёт того, что силы скоро его покинут. Пока голова лихорадочно искала возможность спасения, рука продолжала посылать заклинания, удерживая тварь на минимальном расстоянии, не позволявшем одним махом разделаться с жалкой человеческой букашкой. Из воздуха появилась Паркинсон, моментально надвинула на глаза прибор ночного видения и что-то прокричала. Тварь вздулась и взорвалась, раскидывая ошмётки по всей пещере, и Гарри едва успел поставить щит.
— А-а-а! — послышался завизжала Паркинсон. — Что это за мерзость?!
Он подбежал туда, где видел её в последний раз. Там из белёсой студенистой массы торчала её голова, тоже сплошь залепленная ошмётками плоти василиске.
— Поттер! — завопила она. — Вытащи меня отсюда скорее!
Недолго думая, он направил на неё палочку, из которой ударила струя воды.
— Поттер, мерзавец! — кричала она. — Ты что делаешь?!
Гарри нащупал её руку, выдернул из грязи и продолжил поливать, смывая с головы, одежды и обуви.
— Ну хватит уже! — крикнула она. — Хватит!
Он остановился, ей улыбаясь. Собственно, умыть требовалось лишь лицо и руки — походная одежда и так не пускала внутрь ни влагу, ни грязь. Осознав, что ничего страшного не произошло, Паркинсон принялась придирчиво себя оглядывать — насколько позволял прибор на глазах.
— Вот здесь кусок пропустил, — показала она, поворачивая к нему пятку.
— Что за заклинание ты использовала? — поинтересовался он, омывая ей сапоги.
— Пожелала долгого здоровья, — ответила она.
— Так и пожелала, что ли? — не понял он.
— Ну да, — подтвердила она. — Крикнула “Сдохни, тварь! Сдохни!”
— И всё? — недоверчиво переспросил он.
— А она вместо того, чтобы просто сдохнуть...— расстроенно пожаловалась Паркинсон, снимая перчатку и вытягивая из-под шлема намокшие слипшиеся волосы. — Видал?
— Ну, это не проблема! — рассмеялся он, направляя на волосы струю тёплого воздуха. — Я думаю, что этого василиска просто распирало от злости. Как он подох, то сдерживать злобу внутри оказалось нечему, вот он и лопнул!
— Мерзость какая, — осуждающе покачала она головой, оглядывая загаженный проход пещеры. — А тебя, я смотрю, даже на минуту одного оставить нельзя…
То, что она вернулась, было очень приятно, и он не решился упрекнуть её в том, что она заставила его волноваться. Следовало просто принять, как данное то, что она не собирается бросать его в подобной ситуации… Он подобрал с земли ставшую почти бесполезной винтовку, закинул за спину и стал рыться в рюкзаке, разыскивая необходимое.
— Что ты там ищешь? — спросила она.
— Нужно вырезать ядовитые железы и клыки, — пояснил он. — Ингредиент настолько редкий, что ценится в десять раз дороже золота.
— Хм, — прикинула она. — Это что, десять галлеонов за грамм?
— За грамм клыка, — кивнул он. — Ядовитые железы раза в два дороже.
— А сколько здесь? — поинтересовалась она.
— Прикидываешь свою половину при разводе? — усмехнулся он.
— Какой же ты!.. — надулась она и отвернулась. — Не хочу с тобой разговаривать!
— Зарекалась коза в огород не ходить, — усмехнулся Гарри. — Клыки наверное килограммов по пять каждый…
— Да ну, они же огромные! — не поверила она, снова к нему повернувшись. — Ну вот, а я-то думала, что мы с тобой сейчас по-настоящему разбогатеем…
— Погоди, сейчас вырежем самое вкусное, и станет понятно, — успокоил он.
Наконец, он отыскал то, что было нужно — светящийся тусклым светом широкий кривой клинок и пару сумок.
— Заговорённый тесак, — пояснил он. — Простой моментально ядом разъест. И мешки тоже волшебные…
Оторванная от тела голова лежала совсем рядом. Пасть была распахнута, а клыки выпущены, облегчая ему доступ к железам. Он со смачным звуком вогнал клинок в десну василиска и усмехнулся, услышав сзади сдавленный звук.
— Ты, кстати, можешь воспользоваться передышкой, — посоветовал он. — Ты мне на чай жаловалась!..
— Ну да, а ты пока что-нибудь припрячешь и потом на сторону сбагришь! — возразила она.
— Зачем? — удивился он, осторожно, чтобы случайно не повредить, вырезая довольно увесистую железу.
— Заначку сделать, — пояснила она. — От жены.
— Да, — задумался он. — Хорошо, что напомнила. Пора приобретать навыки семейной жизни! Зарплату по карманам прятать, помаду с лица стирать… Подойди-ка поближе, — он показал на почти целиком вырезанный орган. — Подержи Левикорпусом, а я освобожу от последней поддержки…
Паркинсон достала палочку и произнесла заклинание, заставив железу приподняться. Гарри высвободил её до конца и подставил мешок, куда Паркинсон её осторожно и заправила.
— Уф! — перевёл он дух. — Ещё одну туда же, и можно будет упаковывать клыки. Ты только смотри, руками не трогай! От этого уже ничто не спасёт! И стоит, наверное, зажечь Люмос, а то в приборе ночного видения не очень всё-таки удобно. Того и гляди, палец себе отхвачу.
Процесс не занял много времени — клинок был острый, как бритва, и под светом яркого Люмоса он за каких-то десять минут вырезал вторую железу и оба клыка. Небольшую лужицу яда, пролившуюся на каменный пол, он собрал в толстую стеклянную колбу.
— Кожу, я думаю, снимать не буду, — задумчиво произнёс он.
— А коже тоже ценная? — азартно блестя глазами, спросила Паркинсон.
— Не столь дорого стоит, как клыки, — покачал он. — Но всё равно дороже золота… Хагриду скажу — будет ему развлечение!
Он сложил заполненные мешки у стены и протянул руку Паркинсон.
— Ну, что, пойдём посмотрим, кто здесь ещё живёт? — предложил он.
Она радостно ему улыбнулась и вприпрыжку пошла рядом, совсем как… Элизабет. Поймав его взгляд, она немного смутилась, но улыбка стала ещё шире — словно она совершенно точно прочитала его мысли, а даже не эмоции. Давно выработанный инстинкт говорил ему, что поблизости опасности нет, и шли они достаточно быстро. Через триста метров проход расширился, вдруг стало светло, и Паркинсон погасила ненужный более Люмос. Впереди виднелся выход на явно освещённое дневным светом пространство. Спрятав Паркинсон за спину и держа на изготовку палочку, он двинулся туда уже медленнее.
— Хагрид же сказал, что в пещере грифон должен быть, — задумчиво сказал он. — Талисман твоего факультета мы прикончили, теперь осталось найти моего!
Паркинсон хихикнула, сильнее вцепившись в его руку, и они вышли из прохода. Воздух стал свежее, потом пещера расширилась, и они оказались в огромной каверне, которую через колодец в своде пещеры метрах в тридцати над полом освещало солнечным светом. Посреди каверны находилось огромное гнездо, свитое из не пойми откуда взявшихся лиан и толстых веток деревьев. Из гнезда доносилось приглушённое рычание и скулёж.
— Стой здесь, — сказал Гарри и направился к гнезду.
Собственно, забраться наверх труда не составило, и буквально через десяток секунд он смог увидеть, что находится внутри гнезда. Африканский грифон. Бог зверей. Золотистое тело льва и серебристые сверкающие крылья. Пять метров от носа до кончика хвоста, два метра в холке, полностью расправленные крылья простираются на четыре метра в каждую сторону. Стремительный и опасный хищник, огромной пастью легко перекусывающий хребет быку. Тяжело раненый лев лежал с краю гнезда, свистя пробитым лёгким. На краях ужасной раны в груди виднелись зеленоватые капельки яда. Некогда величественная косматая грива свалялась от крови и слизи. Грифон доживал последние часы или минуты.
— До чего же хорошенькие! — воскликнула Паркинсон, и он от неожиданности чуть не свалился с края гнезда обратно наружу. — Ой, какие чудные котята!
— Паркинсон! — чертыхнулся он. — Ты как здесь оказалась?
— Просто перенеслась, — откликнулась она, смущённо ковыряя пальчиком ветку, на которой она примостилась, радостно болтая ногами. — Р-раз! — и я здесь.
Гарри чуть не пробило на нервный смех. То есть, вместо того, чтобы корячиться, карабкаясь на четырёхметровую высоту по переплетённым веткам, она просто “перенеслась”, изящно разместившись на краю. Он ведь наверняка тоже должен так уметь? И почему ему самому это в голову не пришло?
С другой стороны гнезда тихо рычала львица, укрывая собой… И вправду, на удивление хорошенькие и чудные котята… Три, нет, четыре штуки. Правда, сейчас они в один голос плакали, видя издыхающего родителя. Львица уже не старалась защитить льва, но явно собралась дорого продать свою жизнь прежде, чем мы доберёмся до потомства.
Гарри спрыгнул с края и осторожно к ней подошёл. Хагрид всегда учил, что большинство волшебных созданий соображает не хуже людей. Сложив руки по швам, он поклонился. Львица, не мигая, смотрела на него некоторое время, а потом слегка пригнула голову в ответ, отвернулась и лизнула забравшегося на неё детёныша, словно показывая, что она больше не воспринимает людей, как угрозу. Он отвернулся и подошёл ко льву, который мелко-мелко дышал, закатив глаза.
— Паркинсон, ты его поднять можешь? — спросил Гарри. — Нужно вынести его из гнезда, чтобы львица нам не мешала.
Она с важным видом кивнула и взмахнула палочкой, словно дирижёр, не забывая при этом болтать ногами. Лев оторвался от подстилки и вознёсся над краем гнезда. Гарри рванул было выбираться, но вспомнил, как только что упрекал себя за тугодумство, и попробовал просто перенестись наружу. Получилось.
— Давай сюда, — показал он на ровную хорошо освещённую площадку и скинул рядом винтовку и рюкзак.
Туда же бросил и перчатки — требовалась точность. Он не был уверен, насколько человеческое обезболивающее подействует на грифона. Прикинув по весу, он отмерил порцию зелья и стал размазывать по вывалившемуся сквозь зубы языку, который размером был с небольшую лопату.
— Это нужно съесть, — сказал он, склонившись к уху льва.
Тот едва заметно вздрогнул, сглотнул и втянул в себя язык. Пустив из палочки воду тонкой струйкой, Гарри направил в пасть льву, и тот стал с усилием лакать. Сделав несколько глотков, лев снова захлопнул пасть и прикрыл глаза. Теперь нужно было устранить боль в ране, а там глядишь и общее обезболивающее подействует.
— Что это? — высунулся из-под мышки любопытный носик Паркинсон.
— Развлекаешься? — строго спросил он.
— Не без этого, — уклончиво ответила она. — А что?
— Я собираюсь снять часть омертвевшей плоти вместе с капельками яда, — пояснил он. — Для этого мне нужно, чтобы грифон не чувствовал боли, когда я его буду резать.
Услышав про “резать”, лев недовольно рыкнул. Точнее, всхрапнул, но и этого оказалось достаточно, чтобы Паркинсон ойкнула и спряталась за спину. Обезболивающий бальзам был нежно-зеленоватого цвета, поскольку в его состав входила мята. Смазав края раны, Гарри достал палочку, обмотанную ватой, и принялся смазывать внутри. Сквозная рана в грудной клетке грифона действительно выглядела ужасно, но самое страшное в ней было то, что яд василиска продолжал разъедать плоть прямо на глазах. Гарри достал из рюкзака котёл и ингредиенты.
— Ты будешь варить противоядие, — сообщил он. — Вот конспект с рецептами, на букву “В” найдёшь “яд василиска”. Дрова для огня вокруг насобираешь…
Не говоря ни слова, она бросилась собирать хворост. Осторожно срезая под усталое рычание льва чёрные куски отравленной плоти, он успевал краем глаза наблюдать за Паркинсон, которая довольно ловко сложила очаг из камней, загрузила его дровами и поставила сверху котёл. Потом отыскала в тетрадке рецепт, надела защитные перчатки, передник и стала весьма профессионально варить зелье, скупыми и чёткими движениями отмеряя порции и помешивая в котле.
— Почти готово, — сообщила она, когда и он уже закончил чистить рану. — Остался последний ингредиент…
Гарри аккуратно смыл грязь с клинка, следя, чтобы не попало на одежду или обувь, убрал его в ножны и достал из рюкзака флакон, который недавно наполнил насыщенно-изумрудным ядом василиска. Открыв флакон, от собрался было плеснуть в котёл, в котором по кругу ходила её палочка, помешивая варево.
— Тише ты, всё испортишь! — остановила его Паркинсон.
— С чего бы? — удивился он. — Я вообще-то квалифицированный зельевар!
— А я лучше, — заявила она и стала уговаривать, прижав руки к груди: — Ну что ты так побледнел? Я буду очень, очень осторожна! Правда! Мне тоже совсем не хочется остаться без пальцев!
Он даже не успел осознать, что побледнел и действительно не хочет ей давать в руки флакон из-за того, что переживает. Он снова притёр стеклянную крышечку и протянул ей флакон. Паркинсон и вправду осторожно приняла бутылочку из его рук и неторопливым выверенным движением отмерила необходимое количество в самый центр котла. Отдав флакон Гарри, она выдохнула с видимым облегчением и сразу же приступила к завершающей стадии.
— Та-дам! — довольно кивнула она, демонстрируя ему результат. — Готово! Даже Слагхорн лучше не сварит!
— Вот как раз в этом я уверен на все сто, — согласился он.
Ещё одной ватной палочкой он принялся размазывать зелье по всей поверхности дыры от клыка. Когда он закончил, грифон уже задышал спокойнее. Паркинсон сразу поняла, что он намеревается делать после этого, и стала помогать накладывать заклинания, пока он руками сводил вместе края раны. Начал он с дыры в лёгком, а когда она была ликвидирована, занялся сломанными рёбрами, порванными мышцами и шкурой. Ещё через полчаса он вытер со лба пот и похлопал льва по боку, на котором постепенно исчезал шрам от удара клыком.
— Жить будешь, дружище, — улыбнувшись, сказал он, отходя на пару шагов.
Сзади сразу же прижалась Паркинсон, просунув под мышки ему руки и положив ладони на плечи. Грифон осторожно пошевелился, повернулся на живот и привстал. Немного расправил крылья и придирчиво их осмотрел, а потом понюхал то место, где у него в боку была дыра. Он вопросительно посмотрел на Гарри и негромко рыкнул, заставив Паркинсон втянуть голову в плечи. В голове встала картинка страшной пасти с ядовитыми клыками.
— Панси его убила, — сказал он.
Лев снова рыкнул, но тише.
— Она просто боится, когда ты рычишь, — пояснил Гарри.
— И вовсе не боюсь! — заявила Паркинсон.
— Боишься, боишься! — рассмеялся он, за руку вытягивая её из-за спины. — Вот она. Она и зелье сварила, и рану тебе залечила! Я всего лишь помог!
Грифон сделал два неуверенных шага на подгибающихся лапах и припал на передние, чтобы его голова целиком оказалась ниже их лиц. Паркинсон снова обмерла, когда морда зверя оказалась почти вплотную, а тот склонился к её руке и провел по ней языком.
— Совсем как котик! — восторженно прошептала она, другой рукой потрепав его по лбу.
“Котик” повернул голову в сторону гнезда и мяукнул. Над краем показалась голова львицы, которая сначала внимательным взглядом оценила обстановку, а потом одним движением взвилась в воздух, подпрыгнув и расправив серебристые крылья. С высоты она спикировала, и хорошо, что Гарри успел сделать шаг в сторону от Паркинсон — львица сбила его с ног и принялась вылизывать лицо, громко при этом мурлыкая, словно настоящая кошка. Было ужасно щекотно, и он, смеясь, принялся отбиваться, трепля львицу за уши и почёсывая ей шею.
Потом раздался истошный вопль Паркинсон, и она тоже оказалась на земле в нескольких метрах от него, пытаясь отбиться он наседающих котят, каждый из которых был весом килограмм пятьдесят. Хохотала она при этом так, что он даже испугался, что ей точно потом будет плохо… Грифон за всей этой суетой лёг и величественным взором наблюдал за вознёй, стараясь не показывать, насколько он ослаб за время болезни. Паркинсон, не в силах больше уворачиваться от малышей-грифонов, просто переместилась, оказавшись рядом с Гарри. Она потянулась к нему губами, и львица, которая уже закончила с выказыванием признательности, ударом толстой лапы сшибла в полёте одного из детей, которые опять устремились к своей жертве, крутя бочки и заходя в пике. Найдя себе новую мишень, львята с весёлым мяуканьем накинулись на мать, а Паркинсон заползла на Гарри, целуя лицо и губы.
Обстановка сменилась, под спиной теперь была трава, а над головой — закрытое густыми кронами деревьев предзакатное небо.
— Поттер, мне прямо сейчас до ужаса нужен бонус, — простонала она, с трудом отрываясь от его губ.
— Я знаю, милая, — отозвался он, расстёгивая на ней ремешки шлема и бронежилета.
— Ты у меня вообще молодец, — выдохнула она. — Давай уже раздевай быстрее!
— Это не трикотажная юбка, — покачал он головой, встав на колени, чтобы стянуть с себя “доспехи”.
— Я тебя люблю, — прошептала она, обхватывая его ногами, когда он навис над ней.
— Я тоже тебя люблю, — ответил он одними губами.
