Романтические каникулы
18 июня 2016 г., 23:09
Вильям был столь любезен, что специально прислал транспорт для доставки своих гостей. Едва выглянув на улицу и увидев карету, запряжённую четвёркой, с кучером и двумя слугами на облучках в красных ливреях, Панси в панике отпрянула обратно и закрыла за собой дверь.
— В чём дело, дорогая? — недоумённо спросил Поттер, проверяя в зеркале идеальность узла на галстуке и выверяя, насколько платок торчит из кармана.
— Мне кажется, что я не одета, — пожаловалась она, прижимая руки к груди. — Или не совсем подобающе одета…
— По-моему, всё отлично, — возразил он, разглядывая её с разных сторон. — Ещё чуть блистательнее — и бабушка будет чувствовать себя простушкой, а это недопустимо!
— Да уж, это был бы настоящий скандал, — вздохнула она, с сожалением глядя на лежащие на трюмо отбракованные им серёжки и колье.
Конечно, в британской короне алмазов всё же больше, но… По крайней мере, Поттер даже и не подумал просить её снять обручальное кольцо. Остаётся только надеяться, что Кейт — если она там окажется — не будет в обиде. Если, конечно, она на что-то рассчитывала.
Как ни странно, внутри карета оказалась очень даже удобной, несмотря на то, что была построена без применения волшебства и не грозила превратиться в тыкву при ненадлежащем уходе. Мягкие, удобные сиденья, почти полное отсутствие тряски… Поттер безмятежно улыбался, глядя в окно.
— Чему ты радуешься? — подозрительно спросила она.
— Помимо того, что меня удостоила своей компанией красивая девушка? — откликнулся он, не поворачивая головы.
— Что-то ты сегодня разошёлся, — покачала она головой. — Не к добру это!
— Подумать только, Паркинсон, — покачал он головой, — если бы всё пошло немного не так, и Сириус бы не погиб, и твой отец не оказался в тюрьме…
Это было бы ужасно! Даже представить себе невозможно!
— Эти двое сводников устроили бы нам весёлую жизнь, — с кислой миной на лице согласилась она. — Представляешь, встречаются после Хогвартса Поттер и Панси… А чтобы не испортить сюрприза, встречаются уже под венцом!
— Точно, её такую всю в фате приводят, — подхватил он, — а Поттер пока ещё спиной стоит, а потом поворачивается…
— И она сразу когтями ему в лицо — р-р-р! — воздев руки, изобразила она.
— И тут с неё слетает фата, — воодушевился он. — И Поттер такой — уберите от меня этого монстра!.. Да уж, не думаю, что Лондон остался бы стоять на месте, — хихикнул он.
— Не знаю, как ты, а я бы точно всех поубивала! — кровожадно заявила она. — Но Поттера — первого.
— А я бы добил оставшихся, — согласился он. — И тебя к ним добавил.
— И пали бы мы рядом на окровавленную землю, и смерть соединила бы нас! — торжественно произнесла она. — И не было бы повести печальнее на свете!
Он кивнул, прижимая её к себе. Через пару минут она хихикнула.
— И ты чему радуешься? — поинтересовался он.
— Я в предвкушении, дорогой, — с горящими глазами ответила она. — У нас теперь есть замок, а в замке есть сокровищница!
— Не понимаю, — покачал он головой. — Зачем тебе ещё и сокровища? Обеднеть тебе теперь точно не грозит.
— Ты не понимаешь! — воскликнула она. — А вдруг там есть что-то интересное, необычное или загадочное? Ты знаешь, я успела немного почитать про этого Далстера…
— Решила узнать, какой выгодной партии лишилась? — усмехнулся он.
— Типун тебе на язык! — миролюбиво отозвалась она. — Он был настоящим английским джентльменом — его предки были пиратами, грабившими корабли с сокровищами со всего мира. А вдруг там обнаружится какая-нибудь неразгаданная тайна? Представляешь, можно же будет отправиться за приключениями!
— Было бы действительно здорово, — согласился он, сжимая её руку.
Вопреки её ожиданиям, к бабушке их привезли через парадный вход — сначала слуги, которые спрыгнули с кареты ещё за сто метров и рванули вперёд, под взглядами охраняющих ворота шотландских стрелков распахнули ворота, потом карета медленно описала полукруг по пустой площади и остановилась перед крыльцом. Поттер вышел и предложил ей руку, и вышедший встречать их церемониймейстер пригласил их внутрь.
— Граф и графиня Далстер! — объявил он, распахнув двери в большой зал, в котором у самого выхода на балкон разместили столик на шесть персон, с вычурным креслом с высокой спинкой во главе.
Как Панси и ожидала, Вильям оказался в компании Кейт. Их представили хозяйке дома, потом они поздоровались между собой, причём Вильям сразу продемонстрировал неформальность визита, приложившись к её руке и предоставив Кейт поцеловать в щёку. С Майклом… С Поттером они поздоровались вполне обычно — просто пожав руки. Бабушка, похоже, пока ещё не смирилась с его выбором, и в течении нескольких минут внимательно наблюдала за Панси, которую вопреки этикету разместили от неё по левую сторону.
— Я хотел бы объяснить причину столь внезапного приглашения… — произнёс Вильям.
— Ты же не станешь списывать его на моё любопытство, дорогой внук? — осведомилась бабушка.
— О, нет, ни в коем случае, — почтительно склонил он голову.
— Тем не менее, так оно и есть, — улыбнулась она и повернулась к Панси. — Графиня, мне изменяют глаза или я где-то раньше уже имела удовольствие вас лицезреть?
— Я актриса, — скромно призналась она. — Правда, роли мои пока небольшие, но я стараюсь…
— К тому же, вы ещё молоды, и у вас всё впереди, — одобрительно заметила бабушка. — Вильям мне о вас рассказывал, графиня. С восторгом рассказывал, заметьте! И о вашем супруге тоже.
— Я польщен его похвалой, — отозвался Поттер. — Мне уже достаточно чести время от времени составлять компанию Вильяму.
— Вы же знаете, что мой внук не воспринимает вас, как слугу, — покачала головой бабушка. — Я обнаружила, что со времени знакомства с вами в нем наконец-то обнаружились качества, которые я давно в нём искала.
— Проявились, если позволите, — склонил он голову. — Проявились. Вильям в высшей степени достойный молодой человек…
— Что не помешало вам увести у него из-под носа графиню, — со смешком заметила бабушка.
— Если простите мне мою дерзость, — откликнулся Поттер, — то будь я абсолютно беспристрастным судьёй, вряд ли у меня получилось бы объявить предпочтение в компании этих двух блистательных молодых особ…
“Недолго думая, ты просто уволок в постель обеих!” — подумала Панси.
— Но, если взглянуть с точки зрения Вильяма, то у баронессы есть несомненное преимущество по сравнению с графиней, — продолжил он, и Панси, затаив дыхание, стала ожидать, пока он выдаст, какое же достоинство есть перед ней у этой нахалки Кейт! — Видите ли, Кейт безумно любит Вильяма, а графиня — своего супруга.
Она заметила, как Кейт едва заметно смущённо улыбнулась, а Вильям послал ему благодарный взгляд.
— Браво, граф, — улыбнулась бабушка. — Комплименты, которые щедро раздаёт вам Вильям, не отражают и десятой доли ваших достоинств. Я одобряю ваш выбор, граф, и ваш, графиня. Расскажите же мне теперь, что случилось со старым Далстером?
Панси с трудом удержала лицо. Вряд ли бабушка одобрит способ, которым титул и владение графа перешло к ней… к ним.
— Граф так хотел наследников, — невозмутимо ответил Поттер, — что это желание буквально вывернуло его наизнанку. Поскольку моя супруга в тот момент оказалась к нему ближе всех, да ещё и оказала посильную помощь, то так случилось, что наследие графа досталось именно ей.
“Посильную помощь” она, конечно, оказала, вот только эта помощь была направлена на скорейшую отправку старого колдуна к чёрту на куличики, но разве же нужны эти незначительные подробности их гостеприимной хозяйке?
— Я благодарна вам за оказанную графу услугу, — серьёзно заявила та. — Если бы дело не было столь деликатным, то я с удовольствием сделала бы вас кавалер-дамой. Всю свою жизнь граф нуждался в нашем внимании, и теперь мы глубоко опечалены его столь несвоевременным уходом…
Бабушка вежливо улыбнулась, давая Панси время, чтобы правильно понять её слова — старик Далстер был занозой в заду всей Британии, и избавление от него встречено с воодушевлением.
— Вы мне расскажете о ваших планах, граф? — спросила бабушка.
— Прошу прощения, но мы всего неделю, как женаты, — признался он. — Даже и того нет…
— Теперь я чувствую себя неловко оттого, что вы вынуждены давать мне отчёт в такой момент, — улыбнулась она. — Но я вовсе не о том, граф…
— Теперь я понимаю, — кивнул он. — Поверьте, владения вашего нового вассала в недёжных руках. Графиня предложила мне сменить род деятельности, — услышав такие слова, Панси опять с трудом удержалась от возгласа удивления. — Ни в коем случает не намереваясь перестать быть вам верным слугой, я рассчитываю больше времени уделять бизнесу, который организовал и развил мой тесть.
Это было очень интересно — похоже, несмотря на то, что лично они не были знакомы, Поттер был в курсе дела, которым её отец занимался до тюрьмы, и которому посвящал всё своё время после побега. Панси признательно ему улыбнулась и навострила ушки, чтобы ничего, не дай Мерлин, не пропустить.
— Несколько лет назад мой отец поинтересовался моим мнением по поводу основания нового прибыльного бизнеса, — продолжил Поттер. — Я выдал несколько идей, совершенно не ожидая, что мой будущий тесть, с которым я тогда ещё не имел чести быть знакомым, воспримет их всерьёз и станет работать в этом направлении. Он открыл компанию по применению новых технологий, позволявших получать уникальные и необычные изделия. Например, сверхчистая оптика для больших телескопов, композитные материалы для самолётов и военных, чистые кристаллы для промышленности. У нас есть стенд по предполётной проверке космических аппаратов в России…
— Я, кажется, что-то слышала по этому поводу, — кивнула бабушка. — Вы ведь не будете против инвестиций со стороны гражданских лиц?
— Совсем нет, — кивнул он. — Строго неофициально.
— Разумеется, неофициально, — подтвердила бабушка. — Я попрошу советников подготовить мне материалы, и мы с вами заключим соглашение.
— Почту за честь, — склонил он голову.
— Приятно было познакомиться, — величественно обозначила кивок бабушка. — Граф, графиня!
Вильям вскочил, ей кланяясь, и Поттер повторил его жест, незаметно потянув Панси за локоть. Они с Кейт присели в книксене, развернулись и удалились, причём она заметила, что Вильям предпочёл, чтобы их пары оставались рядом до самых дверей. Они вышли из зала и спустились вниз, где Вильям наконец облегчённо вздохнул
— Вроде пронесло, — заметил он в несвойственной ему простой манере.
— Да, легко отделались, — согласился Поттер.
Панси с Кейт недоумённо переглянулись.
— Что произошло? — спросила Панси. — Я чего-то не понимаю?
— Ваш титул официально подтверждён! — склонил голову Вильям. — Поздравляю.
— А почему “легко отделались”? — не поняла она.
— Мы живём во времена, когда благородство определяется числом нулей на счёте в банке, — пояснил Поттер. — Поэтому мне и пришлось сдать бизнес твоего отца.
— А если бы он не подвернулся под руку? — поинтересовалась она.
— Владения всё равно ваши, Элизабет, — ответил Вильям. — Пока. Но если бы Майкл не упомянул дело, которым занимается ваш отец, то с титулом пришлось бы расстаться.
— Это не очень страшно, — возразила она.
— Конечно, но тогда и владения вы постепенно лишились бы, — сказал Вильям.
— Разорились бы на налогах, — вставил Майкл.
— Бабушка очень умело приставила к вам надсмотрщика, — покачал головой Вильям.
— Какая божественная грация, какое изящество! — восхитился Майкл.
Увидев, что девушки явно ничего не понимают, Вильям постарался объяснить:
— Бабушка предложила инвестиции — не очень большие, конечно. Инвестор имеет право на ревизии и отчётность.
— А отказаться? — подала голос Кейт, озвучив то же самое, что пришло в голову ей тоже.
Майкл с Вильямом синхронно расплылись в улыбках, и тогда она поняла — это было как раз такое предложение, от которого отказаться никак нельзя.
— Это всё безусловно интересно, — вздёрнула носик Кейт, показывая, насколько ей в самом деле интересно, — но мне кажется, что мы забыли о чём-то более важном!
Она повернулась к Панси и взяла её за руки.
— Элизабет, дорогая, я так рада, что вы нашли своё счастье! — проникновенно сказала она. Панси бросила взгляд на Поттера и по выражению его лица поняла, что Кейт и вправду искренне желает ей счастья. — Я думаю, что нам обязательно стоит это отметить, раз уж вы сами нас забыли и не позвали на свадьбу.
— Я признательна вам за поздравления, — откликнулась она. — И хочу извиниться. В том, что не позвали, нашей вины нет — уж очень всё внезапно случилось!
— А что… — начала Кейт, но как раз в этот момент Вильям деликатно кашлянул в кулак.
— Прошу прощения, — сказал он, — но нас ждёт карета! Для нас приготовили замечательный пикник за городом, и по пути мы сможем пообщаться!
Когда они разместились, и карета мягко тронулась к воротам, Кейт продолжила выспрашивать её о подробностях.
— Всё же, Элизабет, — сказала она. — Мне просто не терпится узнать, как ваши сердца наконец соединились!
— Майкл меня спас, — просто ответила она, обеими руками сжимая его пальцы. — Спас мою честь и мою жизнь. Дело в том, что я была обещана покойному графу Далстеру…
— Как это — обещана? — возмутилась, не выдержав, Кейт. — Что значит — обещана?
— У нас… в семье такая традиция, — пояснила Панси. — Если уж слово дано, то…
— Ужас какой! — покачала головой Кейт.
— Я, конечно, вовсе не желала для себя такой судьбы… — продолжила Панси.
— И тут появляется он! — снова перебила Кейт, сияя восторженными глазами. — Рыцарь… Защитник…
— Да, мой спаситель, — согласилась Панси. — Я об этом узнала чуть более недели назад, и ровно неделю назад сообщила Майклу. Поскольку как раз на вчера была назначена церемония с графом Далстером…
— Я всё понимаю, — закивала головой Кейт и повернулась в Вильяму: — Ну правда же, Вильям, очень романтично!
— Полностью согласен, дорогая! — откликнулся тот. — Майкл, я вами искренне восхищаюсь!
— Спасибо, Вильям, я очень тронут, — откликнулся Поттер.
— Тем не менее, на церемонию мне пришлось явиться, и граф Далстер умер от разрыва сердца, увидев меня под руку с супругом, — сказав это, Панси изобразила на лице скорбь. — А дальше вы знаете!
На лужайке рядом с загородной резиденцией, которую Вильям ласково называл “дачей”, был поставлен просторный шатёр и накрыт стол, который наполовину находился под крышей, а наполовину выступал под открытое небо. Стол был ниже обычного, а вместо стульев с двух сторон были придвинуты диваны. С другой стороны шатра, очевидно, разместилась большая кухня, поскольку оттуда слышался звон посуды, шипение сковородок, доносились вкусные запахи и перебранка десятка требовательных голосов. Усевшись рядом с Кейт, Вильям потянул носом и воодушевлённо потёр руки в предвкушении. Почти сразу же рядом возник официант с парой помощников. Вильям попросил принести шампанского, а взамен они каждый получили меню.
— Майкл, у меня к вам предложение, — сказал Вильям, поднимая бокал. — Я был бы вам бесконечно признателен, если бы вы оба оказали мне честь и согласились считать эту оказию празднованием…
— Только без высокопарных слов, Вильям, прошу вас, — ответил Поттер, поднимая свой, и вопросительно посмотрел на Панси. — Ты как думаешь, дорогая?
— Прекрасная идея, Вильям, — согласилась она, присоединяясь. — Вдвойне приятно отметить такое событие в кругу друзей.
— Я лишь могу надеяться… — начал было Вильям.
— Вильям, без высокопарностей! — со смехом напомнила Кейт.
— Да, простите, — смутился он. — Тем не менее, я хотел бы…
— Я всё понимаю, Вильям, — сказал Поттер. — Спасибо за все слова, что вы мне… нам собирались сказать и ещё большее спасибо за то, что смогли от этого удержаться!
Все четверо рассмеялись.
— Так вот, об оказии, — напомнил Вильям. — Как раз сейчас проходит международное турне маститых поваров с той стороны Канала. Это как раз они вежливо договариваются о сотрудничестве, — скосил он глаза, сделав паузу, чтобы лучше уловить цветистые тонкости выражений, в которых маэстро ножа и сковородки взаимно восхищались за стеной мастерством друг друга. Судя по экспрессивности тона общения, ножи уже вполне были готовы пойти в ход, и дворецкий, оставив компанию, отправился на кухню, чтобы послужить модератором. — Я рассчитывал сделать Кейт сюрприз, но бабушка так удачно пригласила вас на чай…
— Действительно, удачно, — согласился Поттер.
— Нам обещали восемь перемен закусок, суп и шесть основных блюд и четыре десерта, — продолжил Вильям. — Ну и торт, конечно. На каждое блюдо — свой повар. Торт они, вроде как, будут делать общими усилиями.
— Спасибо, Вильям, — сказала Панси. — Вы очень добры к нам.
За ужином и разговором незаметно прошли два часа, Кейт рассказала, что, несмотря на то, что бабушка вроде как и не против, и даже официально поверила в баронство её отца, тем не менее в ближайшие годы замужество ей не светит, поскольку Вильяму сначала нужно закончить учёбу, а потом ещё и отслужить, согласно давней традиции. Тем не менее, она счастлива… они оба счастливы. Солнце уже успело наполовину погрузиться за горизонт, подкрасив розовым небо и небольшие облачка на нём. Поттер откинулся на спинку, а Панси, с ногами забравшись на диван, удобно разместилась у него на груди. Вильям с Кейт сдвинулись к краю своего дивана и, запрокинув головы, увлечённо разглядывали красоты заката, при этом совсем неслышно переговариваясь
— Я хотела спросить, — тихо сказала она Поттеру. — Про маму…
— Не надо, Лиззи, — попросил он.
— Мне это нужно, — упрямо помотала она головой.
— Мне неприятно тебе об этом рассказывать, — вздохнул он.
— А ты забудь, что я тебя люблю, — предложила она. — Просто расскажи, как другу, без утайки. Ты не забыл, я же ведь твой друг, Майкл? Я не хочу, чтобы в какой-то момент всплыла новая подробность и…
— Честно говоря, сейчас мне хочется ругаться, Лиззи, — признался он.
— Не нужно, — попросила она. — Я же уже почти всё знаю, правда?
— Думаю, что да, — уклончиво ответил он. — Что ты хочешь услышать?
— Я всё думала — она же и вправду безумно любит папу, — сказала она. — Никак не могла она сама, добровольно…
— Я тогда сильно испугался, — покачал он головой. — Трое Пожирателей Смерти… Какие-то несколько секунд схватки — и я уже один против них, а Рон с Гермионой лежат без сознания. У меня не было другого оружия, понимаешь?
— Это какая-то особая способность, да? — догадалась она.
— Этим умением я больше никогда не пользовался, — пожал он плечами. — После того, как у меня прошли последствия ритуала Флёр — никогда.
— Понятно, — кивнула она. — А как тебе удаётся… Без этого?
— Знаешь, бывают целители, которые, едва поглядев на пациента, знают, что у него болит, — сказал он. — У меня дар — я точно знаю, где погладить, как коснуться. Слышать, что мне говорят, когда слова ничего не значат…
— На мне ты тоже… испытал свой дар? — спросила она.
— Я хотел с тобой познакомиться, — покачал он головой. — Хотел, чтобы ты мне была другом. На друзьях не испытывают дар… Пока они не затаскивают друзей в постель, считая, что с друзьями именно это и делают.
— Я ни о чём не жалею, — сказала она, проведя рукой по его щеке.
Солнце совсем скрылось за горизонтом, и в небо взлетел заряд пороха, чтобы взорваться облаком разноцветных огней. Потом ещё один и ещё.
— Я не заказывал салюта, — озадаченно произнёс Вильям.
— За гостеприимных хозяев, — поднял бокал Поттер. — За вас, друзья!
Вильям предлагал остаться погостить “на даче”, которая легко могла вместить ещё пару сотен гостей, но Поттер, извинившись, предпочёл откланяться. Вильям, вздохнув, пожаловался, что теперь ему снова придётся терпеть охрану. Ехать в карете до Лондона особой нужды не было, но Панси показалось, что раз уж вечер выдался такой романтический, то карета — это как раз то средство передвижения, которое ей сейчас нужно. Поттер, судя по всему, тоже не возражал против такой неторопливой и размеренной прогулки. Когда они добрались до места, и она величаво спустилась на землю, ей даже на мгновение показалось, что — с небес.
— Ты не поверишь, но что-то я проголодалась, — пожаловалась она со вздохом, когда карета скрылась за поворотом.
— Казалось бы!.. — усмехнулся он.
— Можно подумать, ты наелся! — воскликнула она. — Там же порции были — мышку не накормишь! Вкусно, конечно, но…
Он сжал её плечи и посмотрел в глаза. Видимо, он там прочитал то, что ей нужно было, поскольку обстановка сменилась. А вот закатное небо вернулось, и было оно теперь не в пример ярче. Тонкие каблуки сразу же увязли в песке, и она, опираясь на локоть Поттера, сняла их и зажала в руке.
— Самое место для вечернего платья, — неодобрительно пробурчала она.
— А я тебе говорил, что проще нужно быть, — рассмеялся он. — Лиззи, милая, мы же с тобой на чаепитие собирались, а не на бал!
Она прислушалась к его словам. Что-то было не так.
— Я думаю, нам пора прекратить эту игру, Поттер, — вздохнула она. — Мне кажется, что мы устроили достойные проводы мистеру Дарси и мисс Беннет.
— На святое покушаешься! — покачал он головой. — Сначала лишаешь меня доступа к твоему восхитительному телу, теперь вот мне тебя нельзя называть “Лиззи”... Боюсь даже предположить, что будет следующим. Умоляю, Паркинсон, только не отбирай у меня любимые запонки!
— Я, вообще-то, замужем, — холодно поправила она. — Но быть “Поттер” мне совсем не нравится. Поэтому я буду звать тебя “Блэк”!
— Это снова бегство от реальности, — усмехнулся он.
— Всё так и есть, — согласилась она. — Ты — не Поттер. Не тот Поттер, который в школе выводил меня из себя одним своим существованием. С тобой всё наоборот. Мне физически претит называть тебя этим именем.
Он склонился к ней близко-близко, глядя прямо в глаза.
— А шрам у меня на лбу тебе не претит? — ласково поинтересовался он.
Он его взгляда и тона ей стало зябко, и она поёжилась. Как только он понял, что ей не комфортно, он тут же отмер и скинул пиджак, чтобы укутать её.
— Да мне, в общем-то, не холодно, — с благодарной улыбкой сказала она.
Поттер засунул оба мизинца в рот и оглушительно свистнул, помахав рукой в направлении стоящего метрах в пятидесяти прибрежного ресторана. Оттуда пришел мрачный брюнет в белом фартуке с изъеденным ветром и солью лицом и роскошными усами, свисающими почти до груди, который отчего-то сразу напомнил ей известного актёра из Мексики, с которым она познакомилась прошлой осенью, когда его водили с экскурсией по студии. Очередная, между прочим, победа в копилку подружки Нелли. Поттер перекинулся с ним несколькими фразами на не очень понятном языке, и тот поторопился обратно.
— Мы в Мексике, что ли? — спросила она.
— Да нет, вроде в Испании, — пожал он плечами. — К тому же, в Мексике сейчас утро.
— Интересно, где ты успел выучить испанский? — поинтересовалась она.
— Искал самоучитель японского, а испанский купил по ошибке, — рассмеялся он. — Не выкидывать же!
Мануэль, как он представился Поттеру, вернулся в сопровождении нескольких дюжих молодцов. Двое несли пляжные шезлонги, ещё один — такой же тиковый столик, четвёртый нёс скатерть, пледы, подушки и корзинку — явно с едой. Ещё один, в чёрных штанах, красном атласном поясе и широкой шляпе, был вооружен гитарой.
— Наш добрый хозяин согласился обслужить нас вдали от тесноты и гама, — пояснил Поттер, укрыл один из шезлонгов пледом и предложил ей сесть: — Устраивайся поудобнее, Паркинсон!
— Хочу быть миссис Блэк! — упрямо заявила она, уворачиваясь от направленного в нос поцелуя. — Хочу!
Поттер прикрыл ей ноги тем же пледом, дотянулся губами до щеки и уселся рядом, изучая меню, пока официант раскладывал на столике нехитрую закуску и открывал вино. Налюбовавшись списком блюд, он указал Мануэлю несколько позиций и вернул картонку. Она с интересом следила за происходящим.
— Ты уверен, что я буду есть то, что ты мне заказал? — спросила она.
— Милая Паркинсон, — улыбнулся он, — до сих пор мой выбор не подводил тебя, не правда ли? С чего ты взяла, что в этот раз будет по-другому?
Она фыркнула и отвернулась, показывая, что не намерена с ним разговаривать, пока он не сделает так, как она хочет. А если не сделает, то пусть катится к чёрту со своим ужином, своим пледом и своими поцелуями, чурбан бесчувственный!
— Ну, хорошо, — вздохнул он, — я могу пойти тебе навстречу. Но у меня будет три условия.
— Я не веду переговоров с шантажистами! — выпалила она, на секунду повернувшись, и снова принялась разглядывать закат.
— Условие первое, — сказал он, пропустив её реплику мимо ушей, — ты будешь называть меня только по имени, и его-то я менять не стану. Второе — я буду тебя называть либо по имени, либо “Паркинсон” — на моё усмотрение…
— А третье? — гневно спросила она. Да что он себе позволяет, этот… Поттер!
— А третье я пока не придумал, — лениво заявил он, откидываясь на спинку. — Потом как-нибудь…
— А что получу я? — возмутилась она.
— Я сменю фамилию, и ты тоже станешь Блэк, — пожал он плечами.
— И всё? — уточнила она, раздувая ноздри.
— Ага, — подтвердил он.
— Просто редкостная низость! — прошипела она. — Ты же наверняка сам собирался сменить фамилию, но тут решил воспользоваться ситуацией и вытребовать с меня…
— Так ты согласна? — поинтересовался он.
— Хорошо… Гарри, — кивнула она.
За спиной тихо перебирал струны гитарист. Фламенко нежно вплетался в тёплый бриз, колышущий пламя свечки в стакане и щекочущий пряди волос на лице. Шелесту прибоя вторил мягкий стук пальцев гитариста по деке, растворяя Панси в лунном свете, песке, блеске спокойного моря. Вдохнув аромат вина, согретого в ладони, она откинулась на спинку шезлонга. Поттер опять добился своего! Меньше всего на свете хотелось с ним бороться и чего-то требовать — всё равно он повернёт дело по-своему! Гори оно всё! Лёгок на помине, кстати, за пальчики ухватился! Изо всех сил она сжала его пальцы, стремясь раздавить в своей руке. Не тут-то было — он блаженно улыбнулся и другой рукой слал гладить ладошку сверху. Неведомо откуда прилетело облако светлячков и начало кружить рядом, оставляя в воздухе сверкающие трассы пыльцы. Пикси, да ещё и ручные! Как они здесь оказались?
Прибежал официант с помощником и шкворчащей сковородой и начал колдодействовать. Помощник установил раскладной столик, на который официант водрузил горячую сковородку, полную жареных овощей и креветок. Потом он облил всё из какой-то бутылки и щёлкнул ловко выхваченной из кармана зажигалкой, после чего снедь на сковороде окуталась голубым пламенем. Официант удовлетворённо кивнул и переставил затухающую посудину на столик, после чего все, кроме гитариста, снова исчезли. Поттер подцепил жареную креветку на вилку, подул на неё и поднёс к губам Панси. Подумав, она аккуратно сняла её зубами, глядя ему в глаза и чувствуя, как её обволакивает волна его нежности. Сразу захотелось бросить всё и забыться, отдавшись на волю этому потоку тепла.
Тыльной стороной ладони он аккуратно вытер с её щёк неведомо как принесённые сюда брызги морской воды. Проморгавшись, она тоже взяла вилку, собрала со сковороды несколько кусочков жареного лука и перца и поднесла это ему. Несколько минут прошло в соревновании, кто успеет затолкать в другого больше еды. Предупредив желание, он поднёс к её губам свой бокал и дал сделать пару глотков. Она дала ему отпить из своего, получив в ответ улыбку.
Помимо креветок, официант принёс блюдо с тапас, которые тоже потихоньку исчезали. Несмотря на поздний час, еда кончилась на удивление быстро — и пятнадцати минут не прошло, как от прошлого изобилия остались лишь хвосты креветок и косточки оливок. Когда последняя колбаска чорисо, половину которой Поттер, смеясь, буквально вырвал у неё изо рта, чуть не прокусив губу, исчезла с тарелки, предупредительный официант возник из темноты с десертом и бутылкой порта. Проделав с фланом то же, что до этого он провернул с креветками, то есть облив его ромом и щёлкнув зажигалкой, молчаливый испанец поднёс пылающее угощение. Панси уже выпала из реальности под печальный перебор струн гитары, со стороны наблюдая за ненавязчивыми прикосновениями Поттера, за десертом, который он ей заботливо скармилвал, за лунной дорожкой на ровной глади моря, за кружащимися вокруг пикси… Сон встретил нежными объятьями, оставляя за тонкой полоской, отделяющей его от реальности, тихий голос Поттера, в такт плачу фламенко шепчущим на ухо, — “Мне ночь не в ночь, мне ночь невмочь…”
Щеки коснулось что-то мягкое, ещё раз и ещё, постепенно двигаясь в сторону уха. Потом уже ушко подверглось атаке, которая стала смещаться вниз по шее. Не открывая глаз, она погладила Поттера по голове.
— Доброе утро, Панси! — пробормотал он и, похоже, отодвинулся.
Панси? Всё-таки решил, что они заключили договор? Она приподняла голову и с трудом разлепила один глаз. Зеркальная гладь моря в предрассветных сумерках местами была покрыта островками тумана. Едва слышно шумел прибой. Шезлонги были сдвинуты вместе и разложены почти горизонтально. Она лежала, свернувшись калачиком и уткнувшись головой в Поттера, вся укутанная пледами. В метре за спиной стояла жаровня с дровами, от которой шла волна тепла. Похоже, он поколдовал над очагом, чтобы грел всю ночь.
— И зачем ты меня разбудил в такую рань? — сонно пожаловалась она. — Ещё даже солнце не встало!
— Именно! — ухмыльнулся он.
— Что — именно? — не поняла она.
— Мы с тобой коллекционируем романтические моменты, — объявил он, усаживаясь. — Рассветы у моря, закаты в горах и всё такое…
Потянул вверх спинку своего шезлонга, пока та не зафиксировалась под углом сорок пять градусов. Потом он поднял упирающуюся Панси и примостил на груди.
— Смотри!
Полоска светлого неба над горизонтом вдруг стала нестерпимо яркой, и из моря начало появляться солнце, разгоняя полумрак и туман, порождая свет и тень. Вот, лишь тонкий серп сияет над водой, вот, уже невозможно смотреть. Поттер натянул на неё неведомо откуда взявшиеся совершенно безвкусные солнечные очки розового света в виде крылышек бабочки. Панси пристально посмотрела на него. Себе-то Рей Бен где-то нашёл! Ничего, это ему ещё припомнится! Солнце, тем временем, уже почти оторвалось от моря, теряя в размерах, но становясь при этом всё ярче.
— Доброе утро, Поттер! — вздохнула она.
— Гарри, — поправил он.
— Поттер, — возразила она.
— Тогда так Поттер и останешься, — пообещал он.
— Ну ладно… Г… Гарри, — через силу выдавила она, смирившись. — Нашел тоже, о чём поспорить в… Кстати, который час?
— По местному? — уточнил он. — Не знаю.
— А по Гринвичу? — поинтересовалась она.
— Тоже не знаю, — отмахнулся он. — Солнце только что встало.
— Так вот что это было! — буркнула она, плотнее кутаясь в плед.
— Пойдём купаться! — радостно предложил он.
— С ума сошёл! — воскликнула она. — Сейчас же градусов пятнадцать! Бр-р!
— Зато вода — все тридцать! — пообещал он.
— Ты, положим, ври, да не завирайся! — одёрнула она его и томно приложила руку ко лбу: — Я, конечно, девушка слабая, доверчивая…
Он прервал её поцелуем в нос.
— Туман видела? — спросил он. — Вода сильно теплее воздуха!
— А это ты откуда знаешь? — удивилась она. — И вообще — у меня купальника нет!
— В белье поплаваешь! — отмахнулся он. — Или вообще без ничего! Как русалка!
— Вот, привязался! — пробурчала она, нехотя отрываясь от пригретого гнёздышка. — Ладно, пойдём, пока я не передумала! Помоги мне с этим платьем… пожалуйста! — а потом вспомнила: — Ой, а у меня же под ним…
— Точно, ты же даже трусов не надела, так на чаепитие спешила! — кивнул он и снял со спинки сложенный пиджак: — Хорошо, что некоторые из нас более запасливы!
— Только не говори мне, что захватил для меня бельё, — насмешливо произнесла она.
— Погоди, — сказал он, сосредоточенно нахмурив брови, сунул руку в карман и жестом фокусника вытащил пару кружевных трусиков.
Он удивления она распахнула рот.
— Ма… Гарри! — прошипела она, сведя брови. — Это не мои!
— Не твои? — задумчиво посмотрел он на кулак, в котором сжимал добычу. — Ах, да, это же Моники!
— Моники? — взвилась она. — Что это за Моника?
— Есть одна… — пожал он плечами. — Ты её не знаешь. А эти? — достал он из бокового кармана. — Нет, это Эрики! Вот, вот что нужно! — воскликнул он, вытягивая из нагрудного. — Но нет, это Ритины… Может… Нет, это Тины, это и так понятно! Эти, с солнышком спереди — Сандры, со звёздочками — Мэри, эти Джессики… А эти не твои?
Он вытянул из очередного кармана трусы… Нет, конечно, это были не трусы — это была палатка. Или парашют. Туда таких, как она, троих можно было поместить, укрыть сверху, и ещё и тепло бы было… Панси почувствовала, что, несмотря на желание сердиться и хмурить брови, рот помимо воли расползается в улыбку.
— И кого ты хотел обмануть? — с упрёком спросила она.
— А что? — не понял он.
— Все эти трусики новые, только из магазина, — рассмеялась она. — Давай уже любые. Нет, не эти, глупый!
Когда он протянул ей те же, что по-прежнему держал в руке, ей стало совсем весело, и звонкий смех залил пустой пляж. Он тем временем ловко превратил кружевной комок в своей руке в яркий купальник и протянул ей. Она быстро натянула низ под платье, он расстегнул молнию сзади, и она надела верх, избавляясь от платья.
— Смотри-ка, — одобрительно заметила она, убедившись, что купальник отлично подошёл. — Не глаз, а алмаз!
— Ну, я старался, — пожал он плечами, схватил за руку и потащил в воду, которая оказалась и вправду на удивление тёплая.
Не тридцать, конечно, но двадцать-то три точно есть! Зайдя в воду по пояс, он нырнул, а она задержалась, с сомнением трогая причёску. Он появился из воды метрах в двадцати и шумно, как морж, фыркнул.
— Панси, давай уже! — крикнул он. — Что ты застыла?
Чёрт с ней, с причёской! Она нырнула вслед, догоняя его, а он припустил быстрее, пытаясь ускользнуть, потом они поменялись, и уже он стал ловить её, потом они заплыли так далеко, что пляж совсем пропал из виду, и только горы стояли молчаливым ориентиром. Она легла на воде в позе морской звезды, а он подплыл, подставляя плечо и целуя в щёку.
— Я тебя люблю, — прошептала она и потёрлась о него ухом.
Придерживая за талию, он потянул её к невидимому ещё берегу, а она расслабилась, доверившись волнам и его рукам. Воздух над пляжем уже начал прогреваться, и не было нужды спешить закутываться в полотенце, и лишь мокрый купальник доставлял некоторое неудобство. Впрочем, когда это мокрый купальник был проблемой для настоящего волшебника? После интенсивной сушки Поттер сложил их одежду и пошёл в направлении вчерашнего ресторана. Она обернула вокруг себя полотенце вместо платья и быстро его догнала.
— Что ты задумал? — полюбопытствовала она.
— Я задумал застрять здесь ненадолго, — откликнулся он.
Почувствовав, что не успевает за ним в мягком песке, она снова догнала и вцепилась в локоть.
— У меня такое ощущение, что мы от чего-то убегаем, — пожаловалась она. — Всё время какая-то суета, спешка… Вот вчера, к примеру…
— Даю слово, что сегодня мы проведём медленно и неспешно, как объевшиеся листьев эвкалипта коалы, — торжественно пообещал он.
— Мы могли бы делать всё медленно и неспешно в компании Габи, — возразила она и ахнула: — Ты, что, от детей своих прячешься?
— О, нет, — улыбнулся он. — То есть, в каком-то смысле, да, но не оттого, что я от них прячусь. Просто, у нас же с тобой медовый месяц…
— Две недели, — напомнила она.
— Детали, — отмахнулся он.
— Никто бы нам не помешал, — пожала она плечами.
— Традиция такова, дражайшая… — сказал он и осёкся.
— Панси, — подсказала она.
— Ну да, ну да, — кивнул он. — В общем, традиция такова, что дети обычно остаются дома, чтобы не мешать этому процессу.
— А у нас и процесса-то никакого, — сообщила она. — Или ты забыл?
— Процесс бывает разный, — рассмеялся он. выдёргивая руку, чтобы ухватить её за талию и притянуть к себе. — Мануэль! Мануэль!!!
За разговором они добрались до ресторанчика, двери которого оказались гостеприимно распахнуты, несмотря на то, что всё до одного стулья вверх ножками были убраны на столы.
— Минута, да? — послышалось откуда-то сверху, а ещё через некоторое время появился тот самый вчерашний официант. — Микаэль, амиго! Буэнос диас! Буэнос диас, сеньорита!
— Буэнос диас, Мануэль, — кивнул Поттер. — Комо эстас?
— Бьен, грасиас, — откликнулся тот. — Э ту?
— Муи бьен, — откликнулся Поттер.
Как оказалось, Мануэль — вовсе не официант, вопреки сложившемуся у неё вчера впечатлению. Он был хозяином этого ресторана — кантины по-местному — и кроме того сдавал внаём несколько комнат. расположенных на втором этаже. Но самое главное — он был святой. Настоящий святой, совсем как святые описываются в книгах. Кто же ещё иначе способен не только выбежать в восемь утра на зов посетителя, которого вчера встретил впервые в жизни, но также приготовить прекрасный омлет с сыром, красным перцем и свежезажаренными мидиями, к которому прилагался отличнейший испанский эспрессо? Последний Поттеру настолько понравился, что в его глазах теперь явно читалось желание озаботиться поставками такого же. И хотя Панси чёрный не особо жаловала, предпочитая ему капучино, тем не менее этот оказался настолько хорош… Тягучий с ореховым привкусом и с в точности необходимой долей кислинки, но почти без горечи… Выпив первую порцию, она сама, пока он что-то обсуждал с Мануэлем, встала к машине, намолола себе ещё на две и теперь блаженно потягивала у стойки. Мануэль сначала немного переживал за свой драгоценный аппарат, сверкающий хромированными ручками, трубками и решётками, но быстро расслабился — всё же она успела немного набить руку дома… То есть, живя у Поттера, конечно.
Даже место у окна нашлось… Хотя и окон в привычном понимании не было — лишь проём с подоконником, но стекло отсутствовало, в жару прикрываясь свёрнутой в рулон циновкой, а при сильном ветре — крепкими ставнями. Но зато место с отличным видом на море, пляж и ведущую в городок дорогу настроило её на лирический лад, и теперь она весело болтала ногами, смакуя омлет и запивая его кофе. Ах, какой вкусный омлет… Был… И что теперь делать? Пока она растерянно и даже с некоторой обидой смотрела в сиротливо опустевшую тарелку, пытаясь понять, что же делать с червяком, который не то, что не заморился, но только-только во вкус вошёл, Мануэль успел поджарить на сливочном масле пару тостов, обмазать их итальянским песто, кинуть сверху крабового мяса, покрошить манчего и поджарить в духовке. Поттер между делом сообщил, что манчего делает старший брат Мануэля Себястьян, весьма известный в среде гурманов сыровар.
— Мануэль, я тебе сегодня уже говорил, что ты святой? — сказала Панси, с удовольствием наблюдая, как усы того поднимаются в довольной улыбке по мере того, как Поттер переводил ему похвалу.
Он был весьма впечатлён, когда увидел, что Поттер притащил с собой с пляжа весь тот скарб, что был оставлен им на ночь. И невдомёк ему, что Поттеру же не трудно, всё же не в руках тащить! В какой-то момент Панси заметила, что из угла на неё смотрит маленький розовый человечек в джинсовом комбинезоне, но с пятачком, рожками и хвостиком. Решив, что каким-то разгульным образом жизни успела довести себя до чёртиков, она в попытке прогнать галлюцинацию залпом допила кофе, но человечек не исчез.
— Панси, что такое? — поднял брови Поттер.
— Ничего, — помотала она головой, пытаясь избавиться от назойливой галлюцинации.
Он проследил её ошарашенный взгляд и, похоже, тоже увидел.
— Что за чёрт? — пробормотал он.
Выяснилось, что у Мануэля, домовой живёт. Не эльф, очевидно, но другой породы. Домовой сильно удивился тому, что наконец-то его в этой дыре хоть кто-то видит, и сразу начал жаловаться на тяжёлую жизнь. Вполне, к слову объяснимую — с такой-то внешностью, да в религиозной стране…
Утро уже было в разгаре, и к Мануэлю постепенно начали подтягиваться посетители. Откуда-то, словно из ларца, возникли те двое дюжих помощников, что вчера несли мебель на пляж; надели белые передники и с грацией гризли начали сновать вокруг столиков, окучивая ещё толком не проснувшихся, но уже голодных гостей. Очередной раз пробегая мимо них с Поттером, один из официантов плюхнул на столик тарелку с сырно-мясной нарезкой и ещё две чашки кофе. У Мануэля где-то в закромах отыскался японский фарфоровый сервиз на две персоны с чайником, сливочницей, и большой тарелкой для закусок. Самым удивительным было то, каким образом в Японии пятнадцатого века могли сделать чашки, идеально подходящие размером и формой для двух порций эспрессо. Прикончив кофе и колбаски, Поттер с решительным лицом заявил, что на сегодня завтрак закончен, и пора бы им уже двинуться куда-нибудь.
Из нескольких полотенец он сотворил себе просторные льняные шорты и яркую пляжную рубаху, а вот ей трансфигурированный им сарафан — как и собственная попытка подправить немного — по сердцу не пришлись, поэтому они отправились в городок за покупками. Сначала, конечно, пошли искать модный купальник. Панси захотелось немного его подразнить, но на провокации он не повёлся, и попытка провернуть популярное издевательство с последовательной примеркой и, соответственно, демонстрацией, всего ассортимента на самой блистательной модели в округе, по поводу личности которой, к счастью, споров не возникло, была пресечена на корню.
— Там ведь наверняка не одна ты купальник мерить будешь, — только что не зевнул он. — И девушки вокруг будут разные бегать… мимо меня, и спутники их будут в зале дожидаться… глазея на тебя.
Панси сначала фыркнула, а потом опомнилась, надула губы и покачала головой — проказа была сорвана, ещё даже толком не начавшись. Следующая попытка подшутить тоже пропала втуне.
— Вот, вот это мне нужно! — воскликнула она, остановившись у витрины, на которой манекен был облачён в несколько полосок ткани, которые купальником можно было назвать либо при наличии очень хорошего изображения, либо в качестве издевательства.
— Полностью поддерживаю твой выбор, — согласился он. — Видеокамеры, кстати, теперь помещаются в любой пляжной сумке.
И ещё улыбнулся напоследок.
— Ну, хорошо, — обиженно заявила она. — Тогда выбери сам мне что-нибудь такое, что бы мне понравилось.
В результате так, в общем-то, и получилось — а главное, безо всякой примерки, во время которой, насколько она поняла, не только в торговом зале туда-сюда шаталось некоторое количество молодых людей, явно зашедших сюда без девушки, но и снаружи у витрины подолгу задерживались случайные прохожие, совершенно без стеснения прилипавшие снаружи к стёклам. И отчего-то имеющийся под боком пляж, на котором большинство девушек верха от купальника не надевают, подглядывающих не заинтересовал. Поттер выбрал её два ярких купальных костюма — цельный и раздельный, а к ним ещё добавил парео в тон.
В соседнем магазинчике нашёлся столь необходимый пляжный сарафан, к которому вдруг обнаружилась прелестная шляпка и шейный платок. Заранее предвидя, как наколдованные им шлёпанцы натрут ей ножки, она потащила его искать сандалии к сарафану, к которым в результате пришлось искать подходящую сумочку. В комплект к сумочке было просто необходимо купить нижнее бельё, и даже не очень настойчивые намёки Поттера на то, что они всего лишь день здесь проведут, не смогли ничего изменить, поскольку она уже пошла по магазинам. На случай перемены погоды был закуплен ещё один сарафан, — менее дерзкой расцветки, — и они отправились на новый круг. Потом она вспомнила про безвкусное позорище, которое он заставил её нацепить с утра, и пришлось купить солнечных очков… Одни к сарафану, одни к купальнику, одни к сумочке, ещё одни к другой сумочке и последние — чтобы загорать нагишом. На всякий случай. Попутно навешивая покупки на Поттера, которого под ними постепенно перестало быть видно.
— Это что? — распахнула она глаза, когда предметы первой необходимости были, наконец, приобретены.
— Это, дорогая, мы купили тебе купальник, — улыбнулся он.
