Забвение

      Спустя три дня вся фракция знала о том, что случилось с Эриком. Кто-то был рад, что Лидер их забыл, другие — злорадствовали и проклинали его. Одна я знаю правду о нем. Знаю и не могу поделиться, убедить остальных, что он вырастил не один десяток отличных воинов в своих ежовых рукавицах.       Лидерская комната все дни пустует, а постель стала холодной. Каждый день я машинально готовлю завтрак, но выкидываю, вспоминая о том, что живу я теперь одна. Макс дал мне что-то вроде выходного. Эрика выписывают сегодня и мне нужно следить, чтобы он вовремя принимал лекарства и меньше двигался. Я морально готовилась к любому не самому положительному раскладу наших новых отношений. Главный Лидер пожелал, чтобы я попыталась помочь Эрику восстановить память, так как являюсь самым ярким событием в его жизни за последние шесть месяцев. Есть надежда, что мое постоянное присутствие может дать зацепку для его памяти, плюс стимуляторы от Эрудитов, которые должны помочь ускорить процесс. Этот случай заставил меня понять, что каждый из нас уязвим, каким бы со стороны не казался непоколебимым и непобедимым. Несчастные же случаи в Бесстрашии — это не редкость, но подобные удивляют. Осознаешь в такие моменты, что человек несовершенен.       В проеме двери комнаты показываются двое Бесстрашных, которые буквально тащат Эрика под руки.       — Дальше я сам, — злобно рычит он и вырывается из поддержки двоих.       Даже сейчас никто не смеет перечить ему и поэтому Бесстрашные уходят. Эрик буквально заваливается на стену и упирается руками. Он дышит тяжело, громко. Он злится от своего бессилия. Ноги практически его не слушаются. Лидер в замешательстве — он не верит, что полгода выпали из его жизни. Он не помнит ни минуты, словно их и не было. Иду в его сторону, чтобы помочь.       — Я же сказал, что справлюсь сам, — Эрик практически кричит и заставляет меня отступить. — Не подходи.       Он медленно вдоль стены добирается до кровати и садится на край. Злобный взгляд направлен на меня.       — Мне не нужна сиделка, — со злостью говорит он. — Убирайся из моего дома.       — Прости, но это и мой дом тоже, — настаиваю я и веду себя по-хозяйски на кухне. — Первое время я должна помогать тебе…       — Мне не нужна помощь! — на этот раз он срывается. — Кто ты такая?       Я стараюсь не обращать внимания на его злость и крики, продолжая делать обед. Знаю по своему опыту, что в больничном блоке плохо кормят. У них отдельная кухня. Честно говоря, я не уверена, одинаковое ли лидерское меню и меню обычных солдат, но вкусная пища поднимает настроение всем без исключения. Впервые в жизни я готовлю рыбу по старому потертому рецепту, который завалялся в местной библиотеке, больше похожей на кладовку для швабр. Я ставлю на поднос стакан с любимым томатным соком Эрика и кусок жареной красной рыбы.       — Я не хочу есть, — увидев, что я несу обед, возмущается Лидер. — Я всегда сам себе готовлю. Я тебя знаю полчаса, а ты мне уже надоела.       — Лекарство нужно пить строго после еды: так сказал врач, — настаиваю я и ставлю поднос на рассохшуюся прикроватную тумбочку. — Пришло время принимать.       Не успеваю я подойти, как стакан с соком летит в стену и красная жидкость заливает весь пол.       — Значит выпью, когда поем! — снова кричит он и хватается за голову. — Не доставай меня!       Его мучает головная боль, и он еще сам себе прибавляет проблем. Кажется, вот-вот я просто махну рукой и оставлю Эрика одного. Он ведет себя, как маленький ребенок. Я понимаю, что трудно осознать такой провал в памяти, но он должен сохранять самообладание точно так же, как и я.       — Ты сам себе не готовишь завтрак уже три недели, это делаю я, — не выдержав, решаю рассказать все ему сейчас. — Я живу с тобой, потому что я твоя девушка. Ты мне предложил переехать.       — Я спутался с малолеткой? Тебе сколько? Лет семнадцать? — смеется Эрик в ответ.       — Мне восемнадцать, — произношу я и подхожу к шкафу, распахнув его. — Вот мои вещи на полках, а в комнатах порядок навожу я. Какая помойка здесь была ты уж точно помнишь. Я знаю, что каждое утро тебя будит солнечный свет, пробивающийся через это стекло, точно так же, как и меня. Не моешь ты его, потому что это единственное, что защищает от яркости солнца. Так что пей эту чертову таблетку.       Еще до конца я не осознала всю сложность ситуации, не могла предположить, что меня ждет впереди. Если бы когда-то мне сказали, какие испытания уготованы мне судьбой, я лишь покачала бы головой, посчитав этого человека глупцом. Уже за несколько часов Эрик успел меня изрядно довести. Его непонимание, нежелание слушать не только изматывают мои нервы, но и портят их. После последней фразы я ухожу, чтобы убрать с пола сок, пока он не засох и не оставил отпечаток на деревянном полу. За спиной слышу удары вилки о тарелку. Все-таки он осознает всю сложность положения. Да и мне не легче. После всего, что было, все катится к черту. Только все начало налаживаться, как рухнуло в один момент.       — Ты спишь со мной в одной кровати? — спрашивает Эрик и вытирает рот тыльной стороной ладони. Как и всегда.       Вопрос выбивает меня из колеи. Привыкнуть к тому, что он не помнит таких, казалось бы, простых вещей, трудно. Помедлив, смотря в серые глаза Лидера, который не сводит с меня своего пытливого взгляда, я киваю в ответ и Эрик усмехается.       — Хоть что-то хорошее в этой ситуации, — произносит он и пытается встать с тарелкой.       Дисциплина берет верх даже над больным лидером. Но его руки начинают дрожать, и тарелка падает на пол, разбиваясь. Эрик смотрит на осколки, держась другой рукой за стену. Мне становится жаль его, потому что он нуждается в помощи, хоть и не хочет признавать этого. Обреченно бреду к месту и на коленях собираю стекло. Он обязательно меня вспомнит, я не позволю несчастному случаю все разрушить.       Эрик ничего не говорит. В очередной раз презренно осмотрев меня, бредет в душевую.

***

      Ночью Эрик не обнял меня, как и обычно, а отвернулся и молча уснул. Совершенно непривычно для меня. Только сейчас, лежа на кровати рядом с ним, я понимаю, насколько он далеко от меня. Давно уже я перестала бояться Эрика, но сейчас не знаю, чего мне ожидать. Кажется, что один неверный шаг, слово или касание может вывести его из себя. Я не хочу давить на него, так как у него и так сложный период в жизни. Все же желание и потребность в нем выше здравого смысла. Печально вздохнув, я прикасаюсь к мужской спине ладонью, пока Лидер спит. От такого легкого и незначительного прикосновения, мне становится немного легче. Я всегда буду рядом, и мы вместе справимся с этой трудностью. Раз это случилось при мне, значит, это мое испытание.       Утром ощупываю кровать и понимаю, что Эрика нет. Солнце так же приветливо будит меня, как и прежде. Только его нет. Пробуждаюсь практически моментально от испуга, что он пропал. Как ему удалось в таком состоянии встать и не разбудить меня? Привычка тихо ходить, судя по всему, никуда не делась. Взглянув на часы, я понимаю, что время близится к обеду. Я не приготовила завтрак, проспала прием его лекарства. Наверное, перенервничала. Осматриваю упаковку и понимаю, что таблетку он выпил сам, что уже хорошо. Эрудиты не рекомендуют пить ее на голодный желудок, потому что это сильно влияет на организм. Сейчас мне ничего не остаётся, как пойти на поиски Эрика. Неизвестно, что с ним может сейчас произойти. Его состояние нестабильно.       Пробегаю по Яме, тренировочным залам, по полигону… Его нет. Бегу к Кристине в бар и вижу знакомую и до боли родную спину. Эрик здесь, а значит под присмотром подруги. Сажусь рядом с ним и понимаю, что он уже успел напиться и принялся за вторую бутылку.       — Ты с ума сошел? Тебе нельзя пить, — шепчу я, чтобы присутствующие не слышали. — Таблетки под действием алкоголя теряют свои свойства.       — Если я тебя когда-то трахал, это не значит, что ты можешь указывать мне! — ударив кулаком по стойке изо всех сил, что у него сейчас есть, он кричит это на весь бар так громко, что все замолкают и поворачиваются в нашу сторону. — Оставь меня в покое!       Небрежно брошенные слова заставляют меня оторопеть. Становится стыдно, ужасно стыдно за себя. Я забыла рассказать Эрику, что наши отношения мы хранили в тайне. Теперь вся фракция узнает это не в том варианте, в каком должна была. После таких его слов у меня будет слава лидерской подстилки. Кажется, это не самое худшее. Да, он никогда не отличался добротой, душевностью и состраданием, но все же не позволял себе так со мной обращаться… Такое говорить. Слова, сказанные Эриком, больно режут душу, разрывают сердце. Наверное, попав под влияние последних событий, я стала слишком восприимчивой или же это просто то, чего в своей жизни я не ожидала услышать. Я не могу сдержаться и при посторонних реву, покидая бар. Я думала, что будет тяжело, но не предполагала, что настолько. Ведь это не повод все бросить, правда? Всю дорогу до комнаты я утешаю себя, что светлая полоса в моей жизни обязательно затмит черную.       Падаю на кровать и буквально кричу в подушку, одновременно втягивая аромат, оставшийся после Эрика. Все сложнее, чем я думала. Да, я не имею права злиться на него, ведь Эрик не помнит целых полгода своего существования, что довольно не мало. Но я не могу. Просто не могу молчать, терпеть, тихо страдать. Его ненависть, ярость, злость, потребность в унижении отразилась на мне. Не хочу так жить, просто не могу. Но все же я Бесстрашная девушка, которая несмотря на всю тяжесть характера Эрика, смогла разглядеть в нем что-то хорошее, а значит, я смогу сражаться далее. Сегодня я почувствовала лишь малую часть боли, что он может доставить мне. Худшее впереди, вот только я этого не знаю. Пока не знаю.       Сколько времени проходит до появления Эрика я не знаю, так как я заснула на том же месте, где упала от бессилия. Сквозь сон и головную боль я чувствую едкий запах алкоголя рядом с собой, а затем Лидер резким движением прижимает меня к кровати, от чего я резко распахиваю глаза и от неожиданности не могу сфокусировать взгляд на нем. Губы Эрика соприкасаются с моими, но этот поцелуй уж очень странный — не похож на тот, что он способен мне дарить. Вкус алкоголя заставляет поморщиться и отвернуться.       — Ты вспомнил меня? — практически отбиваясь от поцелуев Эрика, задаю я вопрос.       — Я ни черта не знаю о тебе, но раз ты назвалась моей девушкой, значит, должна приносить пользу, — сбивчиво, пьяно и практически неразборчиво отвечает он.       Он пьян в стельку, болен, но массы его тела достаточно, чтобы надежно удерживать меня на кровати. Я знаю, чего он хочет, и я не против, но только не так, не с таким Эриком. Пытаюсь вырваться и отползти в сторону, но тело Эрика прижимает меня к помятой простыне. Чувствую, как пружины больно упираются в спину. Прежде он не обращался со мной так грубо. Поцелуи кажутся мне отвратительными; они оставляют влажные следы на губах, шее, ключицах. Давлю на грудь Эрика и понимаю, что он поддаётся. Специально или же он просто слаб, Лидер падает на спину и держит при этом меня за запястье, сжимая его все сильнее.       — Сама хочешь все сделать? — с довольной ухмылкой цедит он.       — Я ничего не хочу делать сейчас, — снова морщусь и отвечаю ему, хотя знаю, что спорить сейчас с Эриком бесполезно.       — Или делай, как я хочу, или считай, что я тебя бросил, — притянув к себе еще ближе, он говорит мне это прямо в лицо, обжигая дыханием щеку. — Выбор за тобой… малыш.       Последнее слово брошено небрежно и ядовито, и я с силой расцепляю его пальцы на своем запястье. Эрик любит эксперименты в постели, поэтому на эти случаи у него в ящике стола лежат наручники. Хватаюсь за них и, пользуясь тем, что я сейчас трезва и быстрее мужчины, приковываю его руку к спинке кровати. Как же мне хочется высказать ему все, что так сейчас меня разрывает изнутри, но не стану, потому что осознаю, что все он будет помнить, если не захочет этого сам. Я должна терпеть не только ради себя, но и ради нас. Он обязательно вспомнит! Забираю свою куртку и ухожу из комнаты, улавливая вслед гневные проклятия:       — Потаскуха! Ты пожалеешь об этом!       Становится горько, даже хуже, чем после расставания с Фором. Эрик не причинил мне сильной боли, но его гнилой язык бьет похлеще любой палки. Сейчас я зла. Я просто в гневе, но не знаю, из-за чего именно. Из-за судьбы, наверное. Чертыхаясь про себя, я быстро шагаю в сторону бара. Знаю, что там меня ждут десять пар глаз, жаждущих перемыть мне все кости, но до боли в груди я сейчас нуждаюсь в Кристине. Мне не помешает совет лучшей подруги.