Самый лучший.

      Джин берёт трубку с третьего раза, голос сонный и недовольный. Намджун сверяется с часами — никакой ошибки, три часа дня… — Алло, кто это? — мягкий голос хрипит спросонья. — Привет, это Намджун. — М… Чего хотел, Намджун? — Встретиться можно? — Можно. Адрес смской вышлю, — и отключается.       После разговора Джун в замешательстве, он ожидал, что Сокджин обрадуется. Это же он его поцеловал, в конце концов… Он сам подошёл. Странный. Смс приходит только через пару часов, и в этом кафе Намджун бывал часто, хоть что-то радует. Осталось только как-то сообщить брату, что он уходит гулять. Без него. И объяснять с кем он идёт гулять, не очень хочется: похоже, имя «Сокджин» действует на брата как-то неправильно, не так. Джун употреблял его пару раз в разговоре и каждый раз хён бесился.       Юнги на кухне готовит ужин, Намджун стоит в дверях и мнёт край майки. Юнги поднимает глаза и засматривается, улыбаясь. Лучи из окна падают так, что голубые волосы на голове младшего брата переливаются разными оттенками, Намджун закусывает пухлую губу и переминается с ноги на ногу, смотрит на свои белые носки на ногах, вздыхает: — Хён… Я, кажется, на свидание иду.       Юнги кивает и продолжает улыбаться, до него не сразу доходит, а Намджун всё не поднимает глаз. — Я должен говорить с кем и куда я иду? — он таки поднимает глаза, и в них мелькает надежда. Надежда, что хён скажет «Иди куда хочешь и ничего мне не говори». — Ну, вообще, хотелось бы. Я тут за тебя отвечаю, — Юнги разводит руками и хмурится. — С Сокджином? — он выдыхает на медленный робкий кивок головой. — Ну, хорошо повеселитесь там. И не забудь трусы надеть, которые тебе Тэхён подарил, — коротко хохочет в кулак. — Хён, ты что? Это же первое свидание! — Намджун пучит глаза и прижимает руки к груди. Брат вроде не злится, это радует. Да и трусы эти были спрятаны в дальний угол, от греха подальше, чтоб даже случайно, даже спросонья их не надеть. — Я тебя уверяю, за Джином не заржавеет. Так что подготовь всё необходимое, понимаешь, о чём я?       Намджун краснеет, но головой кивает. — Презервативы дать тебе? — А у тебя есть? — Намджун снова удивляется, когда Юнги достаёт аптечку из шкафчика и вынимает из неё нераспечатанную пачку. — Спасибо, хён…       Старший поджимает губы и тянется ладонью к щеке брата: — Какой ты у меня уже… Взрослый… — ладонь скользит медленно, тёплая, нежная.       Намджун прикрывает глаза и задерживает дыхание, сердце колотится в грудной клетке и подпрыгивает к горлу. Чёртовы гормоны. Из-под ресниц он видит блестящие розовые губы, растянутые в улыбку, и сам не замечает, как начинает тереться щекой о ладонь брата. Ещё хочется схватить её своей и прижать сильнее, чтобы почувствовать мягкую нежную кожу на тыльной стороне своими пальцами, а потом поцеловать ломаные линии жизни и любви, и чего-то там ещё… Чёртовы гормоны. Джун выдыхает медленно, отступает на шаг, трясёт пачкой: — Спасибо, хён.       И уходит. А Юнги так и стоит с поднятой в воздухе рукой, и пытается понять, то, что чувствует. Потому что Сокджин? Почему именно он? Свидание? Ты ещё маленький для такого, Джуни! Сиди дома, Джуни! Гуляй только с братом, Джуни! И люби только хёна, Джуни! Плечи опускаются, когда он выталкивает воздух из лёгких с тихим шелестом. Ничего не поделать. Только вот ужинать перехотелось. ***       Сокджин приходит позже, поправляет волосы на входе и оглядывает маленькое помещение, мажет взглядом по Намджуну и отворачивается. Ну, понятно, он даже не вспомнил его… Намджун усмехается, и когда Джин делает второй круг по помещению, поднимает всё-таки руку и машет ему. Губы блондина складываются в удивлённое «О», а затем растягиваются в сладкой улыбке: — Привет, Намджун, — он заинтересованно разглядывает парня, пока отодвигает стульчик напротив. — Я прошу прощения, но я… Не помню тебя… — Да, ничего страшного, — Джун пожимает плечами. — Познакомимся заново?       Сокджин оказывается немного инфантильным, хоть и гораздо старше его, даже старше его хёна, и Намджуну приятно чувствовать себя сильнее, умнее и серьёзнее. Джин хлопает ресничками и просит прощения ещё несколько раз за вечер «Как я мог забыть такого милашку?», Намджун хохочет, и когда они выходят из кафе, смело берёт за руку, блондин не сопротивляется, а даже наоборот, переплетает пальцы и смеётся наигранно смущённо. Они гуляют дотемна, болтают без умолку. Сокджину нравится розовый цвет, он любит косметику и побрякушки, Джун не против — ему всё это подходит. Старший часто поправляет волосы и довольно улыбается, замечая их отражение в витринах «Мы классно смотримся». Он щебечет как птичка, рассказывает о нелепых случаях, смеётся громко. И Джуну неплохо, Джуну хорошо рядом с ним, но никакого пожара и бешеного сердцебиения.       А потом Сокджин снова целует, за углом маленького магазинчика, куда они заходили купить воды. Притягивает близко, впивается пальцами в шею, и нижнюю губу прихватывает своими, затем верхнюю. И вот тут то и появляется всё. И жар, и сердцебиение, потому что Сокджин лезет под рубашку, кусает за мочку уха, а у Намджуна руки бутылками с водой заняты, он неумело отвечает на поцелуи и чувствует, как растягиваются пухлые губы в улыбке: — Джун… Я у тебя первый, да?       Намджун утвердительно мычит в его губы. — А ты хотел бы… — шёпот быстрый, а рука за ремень дёргает. — Хотел бы пойти ко мне?       Снова мычание. Сокджин дёргает его за руку, бутылка с водой падает на тротуар, и они идут куда-то, почти бегут.       У Джина дома уютно, оказывается, они были совсем рядом, пахнет какими-то цветами, очень приятно, не сладко, больше Намджун ничего не успевает подметить, потому что ему некогда. Джин торопливо расстёгивает его рубашку, бренчит пряжкой на ремне и ширинкой вжикает, опускается на колени перед сидящим на кровати Джуном и тянет джинсы вместе с боксерами вниз, охает: — Большой… — облизывается и улыбается хищно. — Можно я? — он касается острым кончиком языка головки и снова улыбается, когда Намджун соглашается заикаясь: — М-м-можно…       Член ещё полувялый, но уже впечатляет старшего, он берёт его в рот и ловит кайф от ощущений, когда орган набухает и твердеет, проводит языком по всей длине, очерчивает венки, щекочет головку и замирает — Намджун реагирует слишком бурно, стонет громко и плечо с силой сжимает. Джин двигает головой несколько раз, сосать неудобно, но он старается, хлюпает, выпускает изо рта с громким звуком. Насаживается на грани своих возможностей, кашляет, марая слюной любимую футболку, помогает себе рукой, ритмично двигая по стволу. Намджуна потряхивает, и он терпит изо всех сил, старательно сдерживается. Одно дело дрочить себе и совсем другое, когда твой член оказывается в мокром и горячем рту: — Ох, Джин, Джин, я сейчас… — он пытается отпихнуть парня, но тот наоборот придвигается и Джун кончает, чувствуя, как головка упирается в стенку горла. — Господибоже, блять… Джин…       Сокджин поднимается, опираясь о крепкие колени, слизывает белёсое с уголков губ и улыбается, целует, проталкивая язык, мешая слюну, шепчет в губы: — Передохнёшь? Хочу тебя в себе, малыш, ты такой большой… — коротко чмокает и отходит.       Намджун заваливается на спину, пытается отдышаться, закрывает лицо руками и попискивает в ладони. Конечно, он много читал и… смотрел. Но никак не ожидал, что его первый раз будет таким охуенным. Сокджин хорош. Если судить по его теоретическим познаниям, он просто профи. И Намджуну очень ровно на то, сколько же ему пришлось «тренироваться», чтоб достичь такого уровня. Всё равно. Джин уже абсолютно голый заходит в комнату с двумя бокалами вина. И он потрясающий. Длинноногий, стройный, широкие плечи, узкая талия, он следит за изучающим взглядом Намджуна и улыбается, протягивая напиток: — Выпьем?       Джун приподнимается, опираясь на руку, а старший садится совсем рядом, задевая своим бедром его, кожа к коже, горячий, а кожа мягкая, шелковистая, кладёт свой локоть на плечо младшего и перебирает голубые прядки пальчиками: — Тебе понравилось? — Конечно! — Джун краснеет смущённо от того, что сказал это слишком громко и восторженно. — Ох, спасибо, малыш, — Джин отпивает вина, разворачивает парня к себе за подбородок и целует, передавая напиток изо рта в рот, углубляет поцелуй, вылизывая нёбо, сплетая языки. — Джуни, ты такой классный…       Сокджину безумно льстит, что он у этого мальчика первый. Ему редко достаются такие лакомые кусочки — высокие, красивые, с развитой мускулатурой, стройными бёдрами и… огромным членом, а главное — совсем молоденькие, горячие. Джун залпом осушает свой бокал, Джин повторяет за ним и удивлённо охает, когда младший валит его на кровать. Он целует порывисто, мокро, неумело оставляет бордовые следы на шее и ключицах, тянется к губам, кусается. Джин извивается под ним кошкой, раздвигает ноги, приподнимает бёдра, намеренно создавая трение. Джун проводит ладонью от шеи, по груди и животу, сжимает аккуратный член, двигает пару раз и Джин выгибается, цепляется за плечи: — Трахни… Малыш, трахни меня…       Намджун замирает между раздвинутых ног, проводит кончиками пальцев по бёдрам. Старший смотрит из-под дрожащих ресниц, облизывается: — Просто вставь его в меня, я растянут. — А презерватив? — Оу… Да…       Сокджин поворачивается, тянется к тумбочке, Намджун засматривается на сильную спину, на то, как играют мышцы, он давит пальцами на позвоночник, проводит горячую линию: — Хочу тебя сзади… Можно?       Джин обмякает, выстанывает высоко и рвёт пакетик с презервативом зубами, подтягивается к Джуну, торопливо раскатывает контрацептив и встаёт в коленно-локтевую, укладываясь щекой на руки: — Давай, малыш…       Младший сжимает ягодицу Джина пальцами и входит, придерживая член рукой, идёт туго и Джин шипит, Намджун проталкивает глубже и теряется в ощущениях. Необычно, непривычно, горячо и тесно, Джин всхлипывает и Джун замирает: — Тебе больно?       Вместо ответа, старший резко подаётся назад, вскрикивает, вскидывая голову, и Джун срывается, толкается сам, до упора, сжимает талию и начинает двигаться, медленно, аккуратно, давая привыкнуть. Джин подрагивает, дышит громко: — Малыш, не бойся, всё хорошо…       Джун заводится и ускоряет темп, вбивается, оставляя глубокие, красные вмятины от пальцев на боках. Сокджин всхлипывает и стонет под ним, прогибаясь. Джун наклоняется и цепляет обесцвеченные прядки на затылке, зажимает в кулак, тянет, ломая Сокджина в пояснице, тот вскрикивает и протяжно воет, зажмуривает глаза и открывает рот как выброшенная на берег рыба, задыхаясь. Намджун видел такое где-то и его заводит, что Джин кайфует от такого; он всегда хотел попробовать, останавливается, выходит из старшего, тот лишь поскуливает жалобно. Джун аккуратно переворачивает партнёра на спину, Сокджин тянется за подушкой над головой и подкладывает под поясницу. Ему нравятся мягкие губы, подкрадывающиеся неловкими поцелуями от живота к шее, нравится, как осторожно Джун в него входит, одновременно утягивая в поцелуй, как его член приятно растягивает эластичные стенки, заполняя собой, нравится ласковость и деликатность неопытности, это греет. Он подмахивает бёдрами, задыхается, цепляется за плечи как утопающий — Джун несколько раз подряд проходится по заветной точке — его размазывает по хлопковой простыни, а Джун ускоряется, упираясь лбом в плечо. Сокджин сжимает его ягодицы: — Давай ма-ах-лыш, давай…       И Намджун кончает с протяжным хриплым стоном, сжимает пальцами член Джина, тот обхватывает его ладонь своей, он разряжается спустя несколько движений, расслабленно дрожит, тянется к младшему за поцелуем: — Тебе понравилось, малыш?       Кивок. — Хочешь поспать?       И снова кивок. Джун закрывает глаза и растворяется в темноте и в приятном запахе человека рядом. Он поспит чуть-чуть, а потом домой. ***       Намджун воровато открывает дверь, времени около четырёх ночи, но на кухне горит свет. Юнги выглядывает в проём и выдыхает сигаретным дымом: — Пришёл? — Ага. — А я зачитался, — в доказательство он машет какой-то раскрытой книжкой. — Как всё прошло?       Джун прячет глаза и сверкает ямочками на щеках: — Всё было круто, хён… — Вот и здорово. Презервативы пригодились?       Уголки губ дёргаются, когда Джун отрицательно машет головой: — У него свои были… — А… Ну, ясно. Я спать. И ты ложись.       Намджун кивает. Смотрит вслед, смотрит на стол, на переполненную пепельницу, закрытую форточку и открытую на пятой странице книгу. Жмёт плечами и уходит спать.