Самый лучший.

      Намджун задыхается во сне. Проваливается под водную толщь: грязная, мутная жидкость заполняет лёгкие, вытесняя воздух. Намджун не может кричать и двигаться, он просто опускается на дно, которого не видно, его затягивает... Будильник вырывает из тяжёлого сна надоедливой трелью; он открывает глаза, но чувство отчаянья и безысходности никуда не исчезают. Белый потолок его спальни, полки с учебниками, торопливые шаги мамы на лестнице - возвращают в реальность, но страх никуда не девается.       Он сотни раз думал о том, что не стоило. Хотя бы остаток каникул он мог провести рядом с братом. Касаться по-братски, обнимать по-дружески. Время течёт вязкой массой, дни сменяются днями, но тоска никуда не уходит, остаётся рядом, заполняет изнутри. Он не хочет учиться, потому что нет смысла. Он не хочет веселиться, потому что не до веселья. Юнги не отвечает на сообщения, но звонит маме. И Намджун не понимает, за что вообще? Что он сделал такого, что лишился самого и единственного близкого человека в этом мире.       Спустя пару месяцев ему написал Тэхён и Намджун рад, что хотя бы такая ниточка у него осталась. Тэхён отличный парень, как оказалось. Эксцентричный и странноватый порой, но как человек - замечательный.       У Намджуна выпускные экзамены в этом году, но ему сильно пофиг. Потому что в этом году Юнги даже на Новый Год не приехал, ссылаясь на занятость. Намджуну кажется, что всё вокруг него теряет какую-либо значимость. Жизнь утекает сквозь пальцы водой, и ничего не имеет смысла. Он ошибся, накосячил, сломал всё. Намджун хочет исчезнуть, но может только часами смотреть в потолок, слыша, как мама безуспешно пытается достучаться в его спальню. ***       Юнги работает много, пьёт тоже много. Тэхён и Хосок уже не знают, что с ним делать. Не могут допроситься, что же всё-таки произошло. Просто утром, после того, как Юнги с Намджуном исчезли из клуба, он пришёл к ним со спортивной сумкой и сказал, что поживёт пару дней. Никто не был против. Никто не задавал вопросов, видя как тяжело их другу. Но потом всё и вовсе понеслось по наклонной. Сейчас они по очереди приходят к нему по вечерам, иногда вместе, когда у обоих есть время, чтобы проверить, поел ли, и сколько выпил на этот раз. Юнги пьяно смеётся "Чего вы со мной няньчитесь?", а Тэхён смотрит на тёмные круги под глазами и вздрагивает, когда Юнги срывается на крик, выгоняя их из квартиры.       Тэхён находит номер Намджуна в телефоне друга пока тот спит, и пишет, спрашивая, что случилось. Намджун отвечает только "Это я виноват" и "Как там хён". Тэхён догадывается. Круги под глазами Юнги становятся темней, рёбра выделяются чётче, а скулы всё острее. Хосок понимает, что нужно спасать друга, но совершенно не знает как. А Тэхён знает. Потому в вечер 31 декабря, когда Хосок уходит спать, он подсаживается к Юнги ближе: - Хён, я знаю, что у вас произошло с Джуном, - на самом деле, только догадывается, но берёт напором и уверенностью в попытке расколоть друга. - Случилось не у нас... А у меня, - Юнги вздыхает и потирает лоб, подтягивая острые коленки ближе к груди. - Я сглупил. О чём я только думал... Бедный ребёнок... Какой из меня брат.       Тэхён хлопает глазами, вспоминая горячие взгляды "бедного ребёнка": - Хён, да он сам тебя хотел. - Нет. Он пьяный был. Наверное, спутал меня со своей первой любовью. У него в Тэгу есть мальчик, в которого он влюбился, он очень похож на меня... Вот и... - То есть тебя не смущает, что первая любовь твоего брата твоя копия? Ты серьёзно? - Я не думал об этом... Какая разница... - тонкие пальцы растирают виски. - Ты тупой? - Тэхён смотрит удивлённо, пытаясь сдержаться и не влепить подзатыльник. - Он тебя любит. ТЕБЯ, а не какого-то там мальчика! - Тэхёни! Мы братья! Братья, понимаешь? Нам нельзя... - Да какая нахрен разница, хён? Ты что боишься, что он забеременеет, и у вас родятся уродливые дети? - А вот если бы Хосок с Миной... - Иди нахуй, понятно? Если бы? У вас вот сейчас уже, без "если бы"! - Пусть мальчик живёт своей жизнью, найдёт свою любовь. Нормальную, а не такую уродскую...       Тэхён горько усмехается и дёргает сигарету из трясущихся пальцев. Он не курит, но сейчас должен сделать что-то, чтоб не сорваться на насилие: - Живёт спокойно? На, посмотри, как спокойно он живёт! - Тэ пихает свой телефон в руки старшего.       Юнги бегает глазами по экрану, кусает губы и громко сглатывает. " Джуни, как дела?" " Норм. Как там хён?" " А про мои дела спросить не хочешь?" " Как твои дела? Хён хорошо кушает? Он здоров? Маме ведь он не скажет если заболел, а я и расспрашивать не стану... тогда она поймёт, что мы не общаемся. Не хочу доставлять ему ещё больше проблем, Тэхёни, проследи, чтоб он хорошо кушал" " Намджун, а ты сам-то хорошо кушаешь?" " Нормально. Проследи за хёном. Пусть пьёт витамины, он же такой маленький..." " Хён, и одевается пусть теплее, ладно?" " Хён, у Юнги все хорошо? Он счастлив?" " Хён, я пришлю тебе подарок для Юнги, подари от своего имени"       Юнги смотрит на подоконник, куда отложил свёрток, уверенный, что там снова какой-то бред в Тэхёновом стиле. Обёрточная бумага слетает клочьями, пальцы касаются мягкой шерсти: - Я его ненавидел... - Юнги разворачивает подарок. - Ненавидел... - Кого? - Тэхён удивлённо пялится на друга. - У меня в детстве был почти такой же. Он был жутко колючим... - длинные концы шарфа достают до пола, огромное серо-синее полотно. - А этот мягкий...       Юнги утыкается лицом в вязаное тепло, его плечи сотрясаются, он оседает на пол, подбирая концы шарфа, закидывая на плечи, в попытке успокоиться: - Тэхён, он помнит... Такую херню - помнит...       Тэхён гладит Юнги по пепельным волосам, а тот вдыхает аромат, принюхивается, надеясь услышать знакомый запах, но шарф пахнет только новой вещью и отчаянье накрывает с головой. Юнги срывается и захлёбывается слезами. *** - Сынок, он совсем забросил учёбу. Хоть ты повлияй на него! - голос женщины на том конце дрожит. - Ему же поступать в этом году. А он целыми днями только и делает, что лежит. Запирается в комнате и лежит... Я уже не знаю что делать. - Мама, разве он меня послушает? - Юнги прикрывает глаза и откидывается на спину. Сейчас как никогда хочется исчезнуть. - Да, он только тебя и слушает, Юнги! - Хорошо, я приеду. ***       Намджун исхудал и вытянулся ещё больше. Почти девять месяцев прошло с их последней встречи. Он мнёт край футболки и прячет глаза: - Я ей говорил, что не надо... Прости.       Юнги смотрит из-под длиной чёлки, пытаясь понять, о чём думает его брат. Намджун хочет провалиться сквозь землю - вид у брата болезненный. Он обязательно отчитает Тэхёна. Тот совсем о хёне не заботится. И ему даже в голову не приходит, что Тэ вовсе не обязан. - Почему скатился? - Юнги устало падает в кресло напротив. - О чём ты думаешь вообще, у тебя вся жизнь впереди. - Нет у меня никакой жизни. Я решил, что пойду сразу работать, чтобы помогать родителям... - Кем? Грузчиком? - Да, хоть и грузчиком! Тебе-то какая разница!?       Намджун разворачивается и поднимается в спальню, не обращая внимания на окрики за спиной. К херам всё. Припёрся... Столько не виделись, а он о чём вообще думает... Учёба? Просто нахер... Он пытается захлопнуть дверь, но ручку настойчиво дёргаю с той стороны: - Ты охуел? Как разговариваешь? - Да, отстань ты от меня!!! - Намджун отворачивается к окну и сжимает зубы. - Уйди. Оставь меня одного. - Намджун... - Уйди, Юнги... - первый всхлип. Не сдержался... Кулаки сжимаются сильнее, короткие ногти впиваются в мягкую кожу на ладонях. - Намджун, давай поговорим? - Не хочу я. - Джуниии... - парень вздрагивает, когда тёплые руки обнимают за талию со спины. Юнги упирается лбом между лопаток. - Как же ты поступишь в Сеульский университет, если не сдашь экзамены? - Хён... ты... - Шшшш. Давай просто постоим вот так, я соскучился... Ты так вкусно пахнешь, мой Джуни...