Выше остальных

      Послышался тихий стук в дверь. Глен оглянулся: — Войдите.       Мягко ступая подошвой жёстких ботинок, Шиноа, заложив руки за спину, с неизменно-учтивым выражением лица прошла к столу Глена. Последовал краткий отчёт о выполненной операции, на что подполковник только утвердительно кивнул и приказал ожидать дальнейших распоряжений.       Шиноа улыбнулась и, развернувшись, направилась к выходу, но сделав буквально пару шагов, споткнулась на ровном месте и неловко упала.       Глен вскочил с места: — Ты в порядке?       Девушка что-то пробормотала себе под нос и тихо завыла: — Я, кажется, подвернула лодыжку.       Подполковник подбежал к ней. Взгляд его невольно бросился к ногам девушки, облачённым в чёрные высокие чулки. Как назло бёдра, прикрываемые короткой юбкой, оказались открытыми и заставили Глена в смущении отвести глаза: и когда только он стал смотреть на её тело не только как на физически превосходный боевой инструмент? — Ходить можешь? — спросил он, поднимая с пола беспомощную Шиноа.       Та в ответ, стоило ей опереться на повреждённую ногу, слабо заскулила. — Понятно, — вздохнул Глен, перекидывая руку Шиноа себе на плечо, — держись за меня. Придётся тащить тебя в медпункт, — и немного спустя недовольно прибавил: — вечно с Хиираги одни проблемы.       Шиноа закусила губу и злобно покосилась на подполковника. Его вполне обоснованная ненависть к господствующему роду Японии касалась и её самой. Видимо, поэтому он так презрительно смотрел на неё и с усмешкой выслушивал её инициативы, планы и, как ей казалось, удачные стратегические идеи. — Подполковник, — твёрдо возразила Шиноа, — не нужно, я в состоянии сама… — Что за глупости? Ты едва держишься на ногах. — Оставьте меня. — Заткнись, Шиноа, ты начинаешь меня раздражать.       Шиноа насупилась, крикнула: — Убери руки!       Глен опешил и на мгновение выпустил девушку из рук. И когда та, потеряв равновесие, полетела вниз, подполковник подловил её почти у самого пола. Теперь её лицо было совсем близко, и Глен впервые заметил, как сильно Шиноа напоминает ему её старшую сестру, Махиру. — Я ненавижу тебя! — в слезах выкрикнула Шиноа, пытаясь отстранить от себя Глена. — Как мне это надоело!       Она плакала, и Глен почувствовал себя виноватым. Он всё никак не мог найти подходящих слов и потому просто стоял, не выпуская Шиноа, и терпеливо сносил её слабые удары тесно сжатыми тонкими кулаками по его груди и плечам. — Отпусти меня, чёртов Глен! — Шиноа, если я отпущу, ты упадёшь. — Мне неприятно, что такой отброс, как ты, прикасается ко мне!       Глену было достаточно этой фразы, в которой, вероятно, было больше старшего брата Шиноа, чем её самой. Он в эту же секунду выпустил девушку, и та с грохотом свалилась на пол.       Шиноа закрыла лицо руками. Тихо подрагивали её худые плечи. Наступила неловкая пауза, во время которой Глен ощущал потребность что-нибудь сказать, неряшливо бросить какую-нибудь гадость самонадеянному выродку из рода Хиираги. Все они считают себя выше остальных, хотя в сущности стоят на той же ступени, что и все вокруг. — Шиноа, — строго сказал Глен, сурово оглядывая её сгорбленную фигуру, — я сделаю вид, что ты этого не говорила, а я этого не слышал. Но запомни: ещё одна подобная выходка будет стоить тебе твоего лидерства в отряде. — Ну и пожалуйста!       Подполковник со свистом выдохнул: Шиноа напоминает Махиру не только привлекательной внешностью (пожалуй, младшая превзошла старшую в красоте), но и упрямым, непокорным характером (в чём, кажется, тоже взяла верх). — Ты говоришь не своим голосом, а голосом Курето. В тебе созрели его надменность и высокомерие. Значит, я не ошибался, когда сгребал вас всех в одну кучу: вы — одинаковые. Ты становишься такой же, как и они, Шиноа. — Замолчи! — Шиноа закричала нечеловеческим голосом. Глен даже отшатнулся от неё. — Замолчи! Ты ничего не знаешь! — Нет смысла с тобой спорить, глупая. Я только понапрасну трачу своё время.       Подполковник ещё раз обеспокоенно посмотрел на девушку и, не заметив в ней перемены, решил удалиться в свой кабинет. Яростные крики Шиноа немного задели его самолюбие, и ему было непросто осознавать, что Её младшая сестра, которую он так недолюбливал за невероятную схожесть с Ней, теперь стала полноценным членом семьи Хиираги. Необыкновенный интерес вызвала она в нём. Кто же научил её так ненавидеть своё начальство?       «Должно быть, — размышлял Глен, — работа Курето. В кои-то веки он вспомнил про неё и лишь за тем, чтобы использовать её против меня. Это так на него похоже». Глен в очередной раз глубоко вздохнул и попытался выбросить из головы этот инцидент, но словно специально в его воображении все ещё оставалось лицо Шиноа с её огромными светлыми глазами, которые сегодня впервые заметали такие яркие искры ненависти и впервые загорелись огнём нездорового гнева.