Шанс на Искупление

Вокруг было темно. Света от оранжевого шара хватало, чтобы проявить лицо о'Дима, но не более того. Темнота казалась вездесущей, словно сам воздух этого странного места был создан из нее. При мысли о том, что ему предстоит провести здесь вечность, Ольгерда охватывала паника. - Что-то ты совсем приуныл, фон Эверек, - заметил Господин Зеркало. Больше всего он напоминал сытого кота, забавляющегося с мышью. - Может, тебе чего-нибудь нужно? Воды? Ольгерд поднял на него покрасневшие глаза. - Брось, о'Дим. Мне ли не знать, что ты ничего не делаешь даром. - Разумеется. Закон рынка, - тот поднял палец, - гласит, что за каждый товар следует заплатить определенную цену. Разве это не справедливо? - Справедливо, - повторил Ольгерд. - Вот только назначенная тобой цена всегда оказывается непомерно высока. - А может, кто-то просто поленился читать условия договора и не сделал соответствующих выводов, м? В конце концов, все было добровольно. Ты сам пришел ко мне и попросил о помощи. Я назвал цену, и ты согласился. Сказал, что готов на все. Напомнить тебе, кто стал залогом нашей сделки? Ольгерд вздрогнул. У него опустились плечи. - Не надо. Ты прав. Я... заслужил это. О'Дим взглянул на него с интересом. - Надо же. Это что, приступ раскаяния? Ольгерд покачал головой. - Называй, как хочешь. Это ведь все равно ничего не изменит. Я уже потерял все, не уберег даже душу... - ... и приобрел тонну занудства, - фыркнул Стеклянный человек. - Успокойся, фон Эверек. Воду я предлагал тебе совершенно безвозмездно. Как у вас там говорят? От чистого сердца. Ольгерд нахмурился. От всего пережитого и впрямь пересохло в горле и хотелось пить. Однако просить что-либо у Господина Зеркало казалось огромной глупостью. - Так просто? С чего бы это? - Ты невыносим, - о'Дим прикрыл рукой глаза. - Поздно искать везде подвох, не находишь? Если мне вздумается что-то с тобой сделать, я не стану прибегать к жалким уловкам. Это ничуть не успокаивало, но с логикой о'Дима было трудно поспорить. - Можно воды... пожалуйста? Он ожидал, что Господин Зеркало по своему обыкновению исказит смысл просьбы. Например, создаст дождь или утопит его в каком-нибудь болоте. Но тот лишь хлопнул в ладоши и протянул ему появившийся из воздуха бокал. Ольгерд взял его, не сумев скрыть дрожь в руке. Поколебавшись, сделал маленький глоток, а потом не выдержал и шумно осушил бокал до дна. О'Дим усмехнулся, но промолчал. - Спасибо. - Не стоит благодарности. Тьма вокруг шевелилась, словно в ней скрывался огромный клубок змей. Ему казалось, что Господин Зеркало смотрит на него отовсюду сотнями, тысячами глаз. По спине пробежал неприятный холодок. - Здесь всегда так темно? - спросил он. - Большую часть времени, - ответил о'Дим. - Я нахожу тьму куда честнее света. Она не дает иллюзии, что конца можно избежать. Все рано или поздно в нее возвращаются. - Значит, это твой дом? - Дом? - откликнулся Господин Зеркало, словно пробуя слово на вкус. - Полагаю, это можно назвать и так. Повисла гнетущая тишина. Она нервировала Ольгерда, облепляла со всех сторон как мерзкая паутина. Его снова затошнило. - То, что ты сказал о тьме... - он запнулся, подбирая слова. - А как же боги? Жизнь после смерти? - Боги? - повторил Стеклянный человек. - Ах, да, конечно. Это довольно забавно. Когда приходит беда, вы воскуриваете им фимиамы, поете гимны, молитесь до потери чувств... А в другое время высмеиваете, полагая сказкой для детей и фанатиков. Иные и вовсе отрицают их существование. А ты веришь в богов, фон Эверек? - Я не знаю. - Позволь задать тебе наводящий вопрос. Что ты чувствовал, когда я пил твою душу? Ольгерд покосился на о'Дима. Тот смотрел на него с дружелюбным любопытством. - Боль, - сказал он. - Как будто все тело выворачивает наизнанку. В груди все горит. Мыслей нет. Остается только чернота, за которой... Господин Зеркало кивнул. - За которой уже нет ничего. Именно так. Бесконечная чернота. Это то, что остается, когда вы перестаете существовать. - Не понимаю. Если все уходит в никуда, то какой тебе прок от душ? - Как же вы любите загружать себе голову ненужными вопросами, - усмехнулся о'Дим. - Зачем тебе это? - Предпочитаю знать, что меня ждет. Он вздрогнул. Чужая рука коснулась его груди - там, где учащенно забилось сердце. - Я могу показать тебе, - о'Дим наклонился вперед, и Ольгерд инстинктивно отпрянул. Игра в вопросы зашла слишком далеко. - Если ты так этого хочешь. На лицо Стеклянного человека падали тени. В темных глазах плясали огоньки чьих-то потерянных душ. - Нет, - прошептал Ольгерд. - Не хочу. - Хорошо. Думаю, будет лучше, если ты сам найдешь ответ на этот вопрос. Ольгерд вытер выступившую на лбу испарину. Как же глупо он едва не попался. - В таком случае, поспешу откланяться, - сказал Господин Зеркало, поднимаясь. - Советую использовать эту возможность и как следует отдохнуть. - Что? - Это может быть новостью, но у меня есть и другие дела, кроме как возиться с тобой. Удивлен? По правде сказать, Ольгерд действительно не ожидал такого поворота событий. Почему-то ему казалось, что он и о'Дим теперь неотделимы друг от друга. Господин Зеркало въелся ему в мозг нестираемым клеймом, о котором невозможно было забыть даже на минуту. - А, и вот еще, - сказал о'Дим, указывая куда-то за спину Ольгерда. Из непроницаемой темноты выплыла вполне-таки добротная кровать - точь-в-точь корабль, скользящий по водам ночного океана. Зрелище было донельзя странное. - Что это? - Кровать, Ольгерд. Я думал, ты сообразительнее. - Я вижу. Но какого черта она здесь делает? Во взгляде о'Дима проскользнуло что-то похожее на жалость. - У тебя будет время над этим подумать. Ну а если не догадаешься - милости прошу спать на полу. Да, и сними, наконец, эти лохмотья. Ольгерд тут же напрягся. Идея остаться обнаженным его совершенно не прельщала. Одежда дарила чувство защищенности, пусть и насквозь ложное. - А если я не захочу? - Тогда мне, вероятно, придется тебе помочь, - ответил о'Дим с тенью улыбки. - Я же вижу, что ты очень устал и сам не справишься. Ну-ка, вставай. Ольгерд уже собирался ответить, что он вовсе не устал, и уж абсолютно точно обойдется без чужой помощи, но, к его ужасу, изо рта не вырвалось ни звука. Что еще хуже, он не мог пошевелить даже пальцем. А тело, будто зажив собственной жизнью, послушно выполнило команду. О'Дим хмыкнул, заходя ему за спину. Чужие руки обвились вокруг талии, медленно потянули за пояс кунтуша. Тяжелая ткань с шорохом соскользнула вниз. Прекрати! Ублюдок, не смей! Несмотря на бушующий внутри шквал эмоций, в его теле не дрогнул ни один мускул. - Подними руки, пожалуйста, - попросил о'Дим. Тело подчинилось приказу, игнорируя немые крики разума. А Господин Зеркало тем временем успел стянуть с него рубашку и провел рукой по обнаженной спине. - А ты хорош, - усмехнулся он. - Тело под стать душе. Ольгерд готов был сгореть от стыда. Сейчас он как никогда ясно ощущал собственную беспомощность. Рука на его спине скользнула ниже, ложась на пояс штанов. Он почувствовал, что больше просто не выдержит. - Приятных снов, фон Эверек, - скользнул в ухо леденящий шепот, заставив сердце пропустить удар. А потом парализующий дурман отступил. Тело снова обрело контроль, и Ольгерд едва не упал, не удержавшись на ставших ватными ногах. Его била дрожь. Он обернулся, но Господин Зеркало уже исчез. Над головой по-прежнему висел оранжевый огонек. - Чтоб тебя, - выругался Ольгерд, но и это не принесло облегчения. Он все еще ощущал на себе липкие парализующие прикосновения. По коже бегали мурашки. Он пообещал себе, что не заснет. Только не в этом проклятом месте. Но веки уже начали слипаться, словно кто-то насыпал туда песка, а на тело волнами накатывала чудовищная усталость. Он не заметил, как провалился в сон.