Шанс на Искупление

Ольгерд открыл рот. И тут же снова закрыл. Зачем он согласился? Если о'Диму вздумается заставить его проиграть, он ведь ничего, совсем ничего не сможет с этим поделать. С таким же успехом он мог бы не дергаться и просто позволить Господину Зеркало вырвать очередной кусок его души. Вот только этого он совсем не хотел. После того, как о'Дим перенес его в это проклятое место, что-то в нем неуловимо изменилось. Огонь, побывавший у него внутри, несомненно оставил свой след. Он уже не был прежним Ольгердом фон Эвереком и, вероятно, никогда не будет. Что же о'Дим забрал у него в тот раз? Воспоминания? Нет, он помнил все до последней незначительной детали. Чувства? Навряд ли. Теперь он даже ощущал все во много раз сильнее, чем за последние несколько десятков, сотен, тысяч? Все как в тумане... лет. Но все же... Все же он не мог отделаться от ощущения, что прошлое и настоящее переплелись в нераспутываемый клубок, в котором он застыл как муха в янтаре. И, кажется, потерял часть себя, отвечающую за силу воли. Было ли это делом рук Господина Зеркало, или просто давал о себе знать пережитый ужас - он не знал. Да и какая к черту разница? Ольгерд бросил осторожный взгляд на о'Дима. Тот сидел все в той же непринужденной позе, выжидая, когда он начнет говорить. В уголке рта притаилась тень улыбки. Ну же, давай, читалось в его глазах. Расскажи мне свой кошмар. Расскажи, чтобы я мог сделать его явью. Ольгерд запустил пальцы в волосы. Провел рукой по лицу, словно снимая невидимую паутину. - Что тебе рассказать? - спросил он. - Сон банальней некуда. Пустые коридоры и призраки. Уж кого-кого, а тебя это точно не впечатлит. - И все? - Господин Зеркало чуть наклонил голову. - Ты уверен, что ничего не упустил? Судя по твоим крикам, сон был достаточно занимательным. Не мог же какой-то паршивый призрак так напугать самого Ольгерда фон Эверека? Значит, правду говорят: дьявол кроется в деталях. На его лицо упали тени, и Ольгерду пришло на ум сравнение с ухмыляющимся черепом. - Ничего, - он отвел взгляд. - Я все-таки не бард и не поэт. Не умею красиво рассказывать. - Ты слишком категоричен, - о'Дим подался вперед, и Ольгерд подавил желание отпрянуть. - Чтобы рассказ получился хорошим, нужно оказаться внутри истории, прочувствовать ее. А ты постоянно на что-то отвлекаешься. Закрой глаза. - Нет. Мы так не договаривались. О'Дим вздохнул и слегка покачал головой. - Даю тебе последний шанс. Играем по моим правилам или... Ольгерд просто не успел среагировать - настолько быстрым оказалось движение. Теплые пальцы коснулись его шеи, и оставшийся воздух вышел из легких вместе с криком. Тело пронзила ужасная, скручивающая внутренности боль. Из глаз брызнули слезы. Господин Зеркало убрал руку, и боль тут же прошла, оставив после себя какое-то извращенное чувство эйфории. В голове не осталось ни одной мысли - только блаженная пустота. - Мне продолжить? Медленно, как во сне, Ольгерд помотал головой. О'Дим смотрел на него, выжидая, оценивая. - Да или нет? - Д-да чтоб... - Ольгерд замолчал. Видимо, включился какой-то забытый инстинкт самосохранения. - Нет. - Тогда сделай, как я просил. Не заставляй меня повторять. Ольгерд подчинился, еще не до конца осознавая, что же, мать его, только что произошло. Голова гудела как после недельной попойки. Он поерзал, сквозь сомкнутые веки ощущая чужое присутствие, тяжелое как могильная плита. - Рассказывай, - голос Стеклянного человека звучал негромко, чуть нараспев. - И помни: если откроешь глаза хоть на миг - ты проиграл. Ты понял? Ольгерд сглотнул и крепче зажмурился. - Да. - Прекрасно, - сказал о'Дим. - Начинай. - Во сне я видел... - Нет, не так. Я хочу, чтобы ты показал мне этот сон. Будь моими глазами. Дай почувствовать то, что чувствуешь ты. Рассказчик из тебя тот еще, сам же сказал. - Тогда я не понимаю. - Где ты? - спросил о'Дим. Похоже, он был близок к тому, чтобы потерять терпение. - Что ты видишь? Ольгерд подавил вскрик. Под его закрытыми веками вспыхнул ослепительно яркий огонь. А потом случилось нечто странное. Наверно, лучше всего этому подошло бы описание "сон наяву". Он знал, где находится, знал, что его окружает лишь темнота, но тем не менее перед его внутренним взором стояла картина из сна - болезненно четкая, без свойственных снам размытых граней. - Где ты? - повторил о'Дим. На этот раз в его голосе явно читались нотки приказа. - Дома, - прошептал Ольгерд, - В нашем с Ирис поместье. Он с трудом удержался от того, чтобы не протянуть руку и не потрогать окружающие его стены. От камня шел вполне ощутимый холод. Может, поэтому он так дрожит? - Ей никогда тут не нравилось, - голос охрип, выдавая его нежелание говорить. - Сплошные коридоры и темные закоулки. Как-то она сказала, что у этого дома нет души. Да и, в конце концов, там я убил ее отца... Губы скривились в похожей на улыбку гримасе. У него вырвался истеричный смешок. - Ольгерд, не отвлекайся. Меня интересует сон, а не твоя рефлексия. - Я тебя ненавижу. - Ты разбиваешь мне сердце. Дальше. - Коридор. Такой длинный, что кажется бесконечным. Я пытаюсь догнать ее, но она ускользает, - пальцы что есть силы вонзились в ладони, содранные ногти неприятно заныли. - Не могу ее винить. После всего, что случилось... Я только хочу попросить прощения. Сказать, как сильно я сожалею. Я знаю, что этого мало, но что еще я могу для нее сделать? А потом я поворачиваю за угол и вижу... - он запнулся. О'Дим молчал. Ольгерд перевел дыхание, внутренним взором глядя на застывшую фигуру в конце коридора. - Она всегда носила черное, но сейчас это выглядит иначе. Не знаю, чего я ожидал. Может, что она будет такой, как я ее запомнил - глупо, да? Столько времени прошло... Сейчас я вижу, что ее больше нет. Остался только истлевший скелет в ее платье. По ней ползают черви. Они... съели ее глаза. Ирис из сна снова стояла перед ним. Протянула вперед палец с отросшим заплесневелым ногтем. В нос ударил тошнотворный запах гнили. Веки Ольгерда задрожали. Все было слишком ярким, слишком настоящим. - У нее нет глаз, но она меня видит. Называет убийцей, но ее голос слишком ровный, в нем нет никаких эмоций. Я... Наверно, мне было бы проще, если бы она меня ненавидела. Легче, понятнее. Но она уже мертва. Оживший труп его жены чуть качнул головой, словно бы не соглашаясь с его словами. Из уголка растянутого в оскале рта потекло что-то зеленовато-коричневое. А сзади уже приближались с детства знакомые шаги. Дыхание Ольгерда участилось. - Витольд тоже здесь, - он проглотил подступивший к горлу горький ком. - Он знает, что я предал его. Скажи, О'Дим... Зачем тебе была нужна его жизнь? Зачем, если в итоге ты все равно получишь мою? Господин Зеркало не удостоил его ответом. А Ольгерд уже шептал, быстро и сбивчиво, как в лихорадке. - Они обступают меня со всех сторон. И стены ожили... Говорящие стены проклинают меня. Я хочу исчезнуть, умереть... Я падаю на колени, - голос опять прервался, а тело охватила неконтролируемая дрожь. Внезапно он понял, зачем Господин Зеркало затеял эту игру. - Нет... Пожалуйста, я не могу. - Продолжай, - приказал о'Дим. Невозможно, это было невозможно. Нахлынувшие эмоции буквально душили его, заползая под кожу и извиваясь там как туча личинок. Ирис уже тянулась к нему, и он прекрасно помнил, что должно случиться дальше. Страх, густой и липкий, смешался с диким отвращением. Но если он сейчас откроет глаза... Ольгерд до крови прикусил язык. Боль отрезвила лишь немного, но этого было достаточно, чтобы продолжить. - Она уже совсем близко. Обхватывает мои руки своими гнилыми пальцами. Ей нужно, чтобы я посмотрел ей в глаза, чтобы она смогла... Сквозь толщу паники он почувствовал, как Господин Зеркало наклоняется ближе, нависая над ним. Костлявые, еле прикрытые плотью пальцы, сомкнулись на его запястьях. Сон и явь сплелись воедино. Его кошмар обрел плоть. Он заметался, все глубже проваливаясь в бездну леденящего ужаса. Нет, пожалуйста... О боги, пожалуйста! - Как мило с твоей стороны молить богов о помощи, - прошептал Господин Зеркало мертвым голосом Ирис фон Эверек. Холодное дыхание пощекотало щеку. - Боюсь, ты опоздал. Это стало последней каплей. Ольгерд закричал, распахивая глаза. Но вместо гниющего оскала трупа он увидел перед собой довольную усмешку Стеклянного человека. - Ольгерд, Ольгерд, - о'Дим с нескрываемым удовольствием перекатил его имя на языке, словно глоток дорогого вина. - Ты все-таки проиграл. Какая досада. А ведь игра была предельно проста. - Т-ты...ты... - слова умирали у него на языке, прежде чем он успевал их произнести. Зрачки заполнили всю радужку, превратив обычно светло-серые глаза в угольно-черные. - Как? - удивился Господин Зеркало. - Ты ведь не хочешь сказать, что я тебя обманул? Смею заметить, все было в рамках установленных правил. Ольгерд смотрел на него все тем же застывшим взглядом. Он был почти неподвижен, только легкая дрожь плеч выдавала собирающуюся внутри истерику. - Ну, хватит разговоров, - сказал о'Дим. - С тебя кое-что причитается. Мы и так оттягивали этот момент непростительно долго. Свет. Мертвенно-серый, неживой, как и все вокруг. Ольгерд наконец-то увидел, что его окружает. Время разрушило поместье даже сильнее, чем представлялось ему во сне. В некоторых местах доски прогнили дочерна, и между щелями лениво копошились черви. Он вскрикнул, отползая подальше от покрытого паутиной скелета в черном платье, разделяющего с ним кровать. Их кровать. Голос о'Дима донесся до него приглушенно, словно кто-то забил ему уши ватой. - Да, все верно. Именно здесь умерла Ирис фон Эверек. Ольгерд почувствовал, как внутри него что-то сломалось. Он всхлипнул, и этот звук напугал его. - Нет... Нет, ты не можешь... Не можешь! О'Дим хлопнул в ладоши. Стены ожили. Протянули к нему руки и вцепились в запястья, пригвоздив его к изголовью кровати. Ольгерд не сопротивлялся, опустив подбородок на грудь. Несколько спутанных прядей упали ему на лицо. - Смотри на меня, - прошипел голос, в котором осталось мало человеческого. Он поднял голову. Взгляд Господина Зеркало молнией прошел сквозь глаза и впился в душу. Ольгерд застонал. В груди неспешно разгоралось знакомое пламя, постепенно становясь жарче, сильнее. Еще немного, и он вспыхнет. - О'Дим, - прошептал он. - Подожди. Если тот его и услышал, то совершенно не подал виду. Первая волна настоящей боли захлестнула его с головой, и Ольгерд тщетно задергался в каменной хватке. На несколько бесконечных мгновений он просто-напросто утонул в собственном крике. А потом насмешливый голос вытащил его на поверхность. - Что такое, фон Эверек? Хочешь сказать что-то важное? Боль поутихла, пусть и не до конца. По крайней мере, настолько, чтобы он мог говорить более-менее связно. - Я предлагаю еще одну сделку, - прохрипел Ольгерд между судорожными вдохами. - Вот как? - усмехнулся о'Дим. - Сдается мне, ты плохо знаком с искусством заключения договоров. Следует разобраться с первой сделкой, прежде чем лезть во вторую. - Знаю. Но все равно... Выслушай меня. В глазах, только что вытягивавших его душу, появилась заинтересованность. О'Дим придвинулся к нему вплотную, поддел пальцем подбородок. Ольгерд замер. - Я весь внимание. - Я предлагаю... - он закрыл глаза, все еще не веря в то, что эти слова сходят с его губ, - исполнить твое желание. Повисла тишина. Когда Ольгерд все-таки решился открыть глаза, о'Дим смотрел на него с непониманием. - Что ты сказал? Повтори. Он сделал глубокий вдох. - Я предлагаю исполнить твое... Господин Зеркало расхохотался. - Ольгерд фон Эверек! - воскликнул он, наконец. - Уж в чем в чем, а в изобретательности тебе не откажешь. Он наклонил голову, разглядывая Ольгерда так, словно тот был каким-то диковинным экспонатом в музее. - Ты ведь понимаешь, что я могу попросить все, что мне будет угодно? - Да, - он еще держался, хотя с каждой секундой идея казалось ему все более бредовой. - Но при одном условии: ты заберешь меня из этого места. И больше... - дрожащий кивок в сторону лежащих на покрывале останков, - больше не будешь принимать ее облик. - Хм, - Стеклянный человек потер подбородок. - Даже не знаю, фон Эверек. Уж слишком забавно наблюдать, как тебя трясет при виде бывшей женушки. Ольгерд почувствовал, как внутри расползаются холодные щупальца отчаяния. - Я сделаю все, что захочешь, - прошептал он. Темные глаза сощурились. - Абсолютно все? Ольгерд вздрогнул. Отступать было поздно. - Даю слово.