Шанс на Искупление

Ольгерд лежал по шею в теплой воде, уставившись в одну точку. Он не понимал, что за игру затеял Господин Зеркало на этот раз, и это сводило его с ума. Какая-то часть его жалела, что он вообще решился на новую сделку. Было бы намного проще позволить о'Диму забрать свое и медленно, по кусочкам, уйти в небытие. Возможно, с частью его души ушли бы и причиняющие боль воспоминания. Он почти не сомневался в этом, как не сомневался и в словах о'Дима, когда тот сказал, что после смерти не будет ничего. Господин Зеркало до сих пор оставался для него загадкой, но одно было ясно - он не имел обыкновения лгать. Он распоряжался правдой в точности так, как управлял временем - тонко и расчетливо, выбирая самый подходящий для того момент. Значит, когда он сказал, что в конце его ждет лишь чернота, он был прав. Эта мысль больше не казалась Ольгерду такой уж пугающей. Напротив, она приносила успокоение. Он устал. Чудовищно устал. Так не проще ли будет просто, без выкрутасов, отдать долг и уйти на покой? Нет. Голос, полный холодной ярости, острой иглой ввинтился в мозг. Что-то шевельнулось у него внутри - призрак прошлого, почти забытый. Голос звучал тихо, но Ольгерд слышал каждое слово. Значит, хочешь сдаться? Посмотри, что с тобой стало - пускаешь сопли как младенец. Жалкое зрелище. - Заткнись... - пробормотал Ольгерд, не отдавая себе отчет, что говорит вслух. - Слишком поздно. Уже ничего нельзя изменить. Да? - голос так и сочился ядом. - И что ты собираешься делать? Лежать бревном и позволять ему вытворять с тобой все, что заблагорассудится? Иметь твою никчемную душонку во все дыры? Или даже тело? Как тебе такой расклад, а, Ольгерд? Это он может. Он все может, и ты это знаешь. - Я сказал, заткнись! - в груди поднялась темная и липкая волна паники. Стало трудно дышать. - Чего ты от меня хочешь? Что я, мать твою, могу сделать? Он с силой ударил кулаком по воде, подняв тучу брызг. Прозрачная поверхность закачалась, разбрасывая блики по мраморным стенам. Словно зеркало. Тишина. Он уже решил, что голос исчез, когда тот заговорил снова. На этот раз вместо яда в нем звучала сталь. Возьми, наконец, себя в руки. Ты ведь чертов фон Эверек! Докажи, что ты еще достоин носить это имя. Ольгерд усмехнулся. Мимолетная вспышка ярости уже погасла. - Вот именно. В том-то и вопрос. Достоин ли? С отрешенным любопытством он посмотрел на свои содранные почти до основания ногти. От воды многочисленные ранки нещадно саднили. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, другой болью. Он не хотел почувствовать ее снова. Он сделал бы что угодно, чтобы отсрочить эту пытку. Даже если это значило трусость. Сейчас ему было плевать. - Я должен был это сделать. Заключить новую сделку. Не потому, что боюсь... Ложь, ложь, это было ложью, и он прекрасно это осознавал. - Мне просто нужно было купить немного времени, понимаешь? Совсем немного времени. Похоже, кто-то окончательно сбрендил. Поздравляю. - А если и так, то что? Голос не ответил. Когда вода совсем остыла, Ольгерд вылез из бассейна и высушился оставленным на коврике мягким полотенцем. Там же его поджидала и аккуратно сложенная стопка чистой одежды. Он не особо удивился. О'Дим мог бы сотворить из воздуха хоть целую швейную лавку, взбреди ему в голову такая идея. Одевшись, Ольгерд обошел маленький зал и остановился возле украшенного затейливым орнаментом окна. Разглядеть, что творится снаружи, было невозможно. Да это и не особо его интересовало. Он очень сомневался, что отсюда удалось бы сбежать. По другую сторону была дверь, распахнув которую он увидел длинный коридор. Окон здесь не было, и единственным источником света были вращающиеся под потолком сгустки холодно-голубого света. Ольгерд двинулся по коридору и шел, пожалуй, добрую пару минут, пока не различил впереди белесую, как скелет гигантской змеи, витую лестницу. Уводящую вниз, в темноту. Он застыл в нерешительности. Идти туда совершенно не хотелось, но не было смысла и дальше оттягивать неизбежное. Ухватившись за перила, он начал спускаться, про себя считая ступеньки. О том, что Господин Зеркало уготовил для него на этот раз, он старался не думать. Он досчитал до девяноста двух, прежде чем перила кончились, и его ноги коснулись мягкой поверхности ковра. Тут же, словно дожидаясь своего часа, зажглись свечи. Сотни свечей. Ольгерд сощурился. От яркого света у него заслезились глаза. Больше всего это место напоминало святилище. Мимолетно подумал, что Витольду бы здесь не понравилось. Младший брат на дух не переносил святилища и все с ними связанное. С некоторых пор Ольгерд стал разделять эту нелюбовь. Потолок здесь был выше. Ему пришлось задрать голову, чтобы увидеть его изогнутый куполом свод. В центре зала стоял громадный стол из темного дерева, до краев заставленный всевозможными блюдами. За дальним концом сидел о'Дим, задумчиво поигрывая яблоком цвета свежей крови. - Ну, что ты застыл? Проходи, садись, - он указал на единственный свободный стул. Ольгерд сел. От запаха еды заурчало в желудке, и он мысленно проклял слабость человеческой плоти. - Тебе стоит поесть, - со смешком заметил Стеклянный человек. - Пока ты не упал в голодный обморок. Ольгерд не шелохнулся. Побелевшие пальцы вцепились в край стола, пока не отозвались резкой болью. Внутри росло напряжение. О'Дим продолжал сверлить его взглядом, с небрежной ловкостью перекидывая яблоко из одной руки в другую. Ольгерд поймал себя на том, что неотрывно смотрит, как длинные пальцы скользят по гладкой поверхности плода, чуть сжимают и снова отпускают. Было в этом что-то извращенно чувственное, сексуальное. Кажется, я действительно схожу с ума. Его накрыло волной почти суеверного отвращения, когда до него дошло, что он начинает возбуждаться. Он что есть силы вонзил пальцы в ладони. Нужно было почувствовать боль. Как-то отвлечься. - Что это у тебя с руками? - спросил Господин Зеркало. Он положил яблоко на край стола, где оно и застыло, кроваво поблескивая. Ольгерд вздрогнул, очнувшись от нездорового наваждения. - Ничего, - сказал он, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой, которого застали на месте преступления. Даже для его ушей это звучало крайне неубедительно. - Не возражаешь, если я посмотрю? - О'Дим поманил его пальцем. - А у меня есть выбор? - Нет. Но если соизволишь подойти сам, у тебя возникнет иллюзия, что он все-таки есть. Ольгерд поднялся и на негнущихся ногах преодолел разделяющее их расстояние. О'Дим сотворил из воздуха еще один стул, жестом пригласив его сесть. Он нехотя подчинился. Они сидели слишком близко, настолько, что соприкасались коленями. Его бросило в жар, в голове помутилось. О'Дим слегка приподнял бровь. Он знает, - с ужасом подумал Ольгерд. - Конечно же, знает. - Ты в порядке, фон Эверек? - в вопросе звучала неприкрытая издевка. Ему не нужно было отвечать. Выражение его лица говорило само за себя. На столе появилась плошка с пахнущей спиртом жидкостью и непонятные, пугающего вида инструменты. Ольгерд стиснул зубы. - Ну что ты, не сиди будто кол проглотил, - сказал о'Дим. - Что ты собираешься делать? - Дай руку. Любую. - Послушай, - еще раз попытался он. - Я... - Ольгерд, - в голосе появилось что-то такое, отчего по позвоночнику забегали мурашки. - Руку. Дальше отпираться не было смысла. Он решил пожертвовать левой конечностью, подумав, что правая ему еще пригодится. Положил на стол ладонью вниз, чувствуя, как под ней запотевает гладкая поверхность. О'Дим не спешил. С неторопливостью опытного садиста протер искалеченные пальцы куском смоченной в жидкости ткани. Кожу защипало, и Ольгерд зашипел сквозь сжатые зубы. - Отвык от боли, а? Потерпи. В отличие от него, О'Дим явно наслаждался этой маленькой игрой. Вопрос был лишь в том, как долго до того, как ему наскучит изображать из себя ангела милосердия. Когда он, наконец, взялся за щипцы, Ольгерд закусил губу, внутренне готовясь к худшему. Только бы не закричать. Он не хотел доставлять своему личному палачу такое удовольствие. - Расслабься, - хмыкнул Господин Зеркало. - По твоему лицу можно подумать, что ты вот-вот лишишься девственности. Хотя, насколько мне известно, это уже случилось много лет назад. Пока Ольгерд подбирал достойный ответ, О'Дим что-то быстро проделал щипцами. Боли почти не было. - Теперь другую руку, - попросил он. Ольгерд уставился на него. - Что, уже все? - Похоже, ты забыл, что я купец, а не цирюльник. Он повторил процедуру со второй рукой и замотал ему пальцы чистыми бинтами. Когда внушающие ужас инструменты исчезли, у Ольгерда вырвался вздох облегчения. - Теперь будешь как новенький, - сказал о'Дим. - Можешь не благодарить. Что-то здесь явно было не так. Ну а если говорить прямо, "не так" было абсолютно все. Ольгерд был не настолько наивен, чтобы верить, что его подлатали из чистого альтруизма. - Почему ты... - Умоляю, хватит разговоров на пустой желудок, - перебил его о'Дим. - В конце-концов, я не так уж и часто устраиваю ужин при свечах для моих должников, - он усмехнулся. - Надеюсь, ты оценишь оказанную тебе честь по достоинству. - Я польщен, - Ольгерд сделал движение, чтобы подняться и вернуться в дальний, куда более безопасный конец стола, но чужая рука мягко опустилась ему на плечо, удерживая на месте. - Не сомневаюсь, - сказал о'Дим сладким, как мед, голосом. - Но прежде, чем мы приступим к главному блюду, - Ольгерду совсем не понравилось, как он произнес это слово, - давай немного... возбудим аппетит. То, что произошло дальше, не понравилось ему еще больше. Расширенными глазами он смотрел, как Господин Зеркало, словно змей-искуситель, протягивает ему то самое злополучное яблоко. Налитая красным кожура фрукта сочно блестела, вызывая совсем не связанные с едой ассоциации. Ольгерд вжался в спинку стула, но о'Дим просто-напросто придвинулся ближе, скользнув коленом между его ног, загоняя в ловушку. Он почувствовал, как по лицу струится пот. На губах Стеклянного человека, словно ядовитый бутон, расцвела нехорошая улыбка. - Думаю, одного укуса будет достаточно.