Глава 16
29 марта 2017 г., 22:45
Мой путь лежал в сторону юга, я направлялась домой. Мне нужно забрать оттуда кое-какие свои вещи, после чего я продолжу дорогу к границам Лихолесья. И желательно пробраться туда так тихо и незаметно, чтобы никто и не узнал о моём появлении в родных местах. С момента моего побега прошла уже неделя, и я больше, чем уверена, что дома меня уже поджидают с распростёртыми объятьями. И стоит мне только появиться у ворот, как через несколько часов об этом будут знать мои родители. Вот тогда мне будет нехорошо. Но в моей голове уже давно созрел отличный план, поэтому я не сомневалась в том, что о моём появлении не будет известно никому, кроме меня самой.
Как я и говорила, благодаря стражникам у ворот королевского дворца, мой побег был осложнён. Почему-то они выглядели в ту ночь очень недружелюбными, и показаться им я не решилась. Вместо этого я села на пол у стеночки и стала лихорадочно прокручивать в своей голове все возможные варианты, помогающие мне проскользнуть мимо них незамеченной. И без помощника я никак не обошлась бы. Тут и настало время Раира. Мне пришлось снять с него всю свою поклажу и погрузить на себя, а коня же отправить отвлекать стражников.
Задача моего жеребчика была проста, и я не сомневалась в его успехе. Наверно, почти полдворца знает вороного жеребца эллет Нимфирен, а также и то, что иногда он впадает в бешенство. Обычно эльфы предпочитают стройных и тонконогих, но не менее сильных и быстрых лошадей, особенно эльфийских пород. Мой же конь относился к другой породе, отличительной чертой которой был непослушный характер и чрезмерная прыть.
Раир направился прямо в сторону стражников, при этом забавно гарцуя и кивая головой. Уж не знаю, чего он добивался и как на его появление отреагировали эльфы, но я бы засмеялась — это точно! Стражники же сделали вид, что ничего не заметили и лишь стали о чём-то еле слышно переговариваться. Раиру же совсем не понравилось, что на него не обратили внимания, хотя он так старался. Остановившись на месте, он угрожающе фыркнул и ударил копытом о землю. Эльфов это не привлекло, и они продолжили невозмутимо нести свой дозор.
Я наблюдала за всем этим из своего укромного уголка и тихонько смеялась, наблюдая за этой картиной. Я-то знала, что это Раир только разыгрывается, чем дальше, тем хуже. Конь спокойно преодолел расстояние до врат дворца и остановился напротив стражи, забавно наблюдая за ними. Объектом его огромного интереса стал тот эльф, что выглядел более взволнованным его появлением. Но дальнейшие действия Раира удивили даже меня. Вместо того, чтобы укусить или же напугать предполагаемого врага, он стал вести себя на редкость смирно и добродушно. Понюхав прядь светлых волос стражника, свисающую с его плеча, он попытался аккуратно потереться о его руку, но тут же получил по морде.
А вот это ты зря, дружище! Уж не знаю, что у Раира на уме, но такого он тебе точно не спустит. Злобно фыркая и прижимая уши к голове, конь стал угрожающе топтаться на месте и подниматься на дыбы. Эльфы окончательно стушевались, не зная, что им делать с этим бешеным животным. Они могли бы просто отогнать его, но ещё был вариант, что в таком случае они могут его ранить. Об этом бы обязательно узнала я, и, вне сомнений, нажаловалась их начальству, добившись их наказания. Я и без того доставляю этим двоим кучу проблем, а тут ещё и это. Проще говоря, эти двое всё ещё надеялись, что конь успокоится и уйдёт или же за ним придёт конюх.
Раир же всё больше наглел, видя, что никакой угрозы для него нет. Он так и норовил задеть одного из эльфов копытом или же укусить, и последнее у него даже получилось. Я в тот миг пожалела, что попросила его о помощи. Я не говорила травмировать кого-то из этих несчастных, но конь понял меня по-своему. А зная его хватку, то мне уже жалко эльфа. Он когда со мной играет, и то умудряется так прикусить, что после на коже остаются ужасные синяки, а тут и вовсе не игра. Я уже думала идти на подмогу, но вовремя остановилось. Оказалось, этот балрогов конь всего лишь стащил у стражника перчатку, и теперь отказывался отдавать её. На попытки эльфа отобрать свою вещь смотреть было невозможно, ибо если я сейчас засмеюсь, то всё пойдёт коту под хвост.
А вот напарник этого бедняги даже не пытался ему помочь. Он стоял на месте и держался за живот, стараясь особо не шуметь, чтобы лишний раз никого не беспокоить. Но и он долго без должного внимания не остался. Уворачиваясь от одного, Раир двинулся прямо на второго, из-за чего эльфу приходилось убегать от коня, чтобы не быть растоптанным по дороге.
Тогда настал и мой час. Пока стражники были заняты моим конём, я осторожно пробиралась к вратам, благо, что Раиру удалось увести их оттуда. Мне нужно было как можно скорее оказаться по ту сторону, поскольку терпение у эльфов могло кончиться в любой момент. Но я не учла ещё одной детали — врата могут быть заперты. Пробираясь к ним, я мысленно молила Эру и валар, чтобы это оказалось не так. И в тот день они решили смилостивиться надо мной. Открыть высоченную железную дверь мне стоило огромных усилий, но я всё-таки выбралась наружу. Стоило мне пройти несколько шагов, как вслед за мной выбежал и Раир. Вскочив в седло, я ударила пятками по его бокам, и мы понеслись прочь. Теперь меня, конечно же, заметили, но останавливать не стали, а когда об этом узнал отец, я была далеко.
Как только дворец Трандуила скрылся с горизонта, я остановила коня и скинула всю поклажу на него. Но даже это ничуть не мешало ему нестись, как в одно место ужаленному. Я понимала, что толку усмирять его нет, и лишь старалась не улететь в растущие по краям кусты. Мы двигались по эльфийской тропе, и здесь Раир мог позволить себе небольшую пробежку, но ближе к рассвету нам пришлось свернуть и двигаться по лесу, а там уже так резво не побегаешь.
За эту неделю я останавливалась на ночлег только два раза. Под открытым небом спать мне было даже приятнее, чем в постели, причём я предпочитала ночевать на деревьях. Для меня это удобно, и, к тому же, безопасно. Иногда мне приходилось останавливаться, чтобы дать Раиру передохнуть и подкрепиться, а после мы продолжали путь, только теперь передвигались не так быстро. Ничего интересного со мной не произошло, разве что только одна очень любопытная и разговорчивая белка сопровождала нас несколько дней. Я поймала эту воришку одним утром, когда собиралась позавтракать. Она начала готовить себе запасы на зиму, но поскольку орехи ещё не поспели, решила попытать удачу среди моих вещей. Пришлось мне поделиться с ней. И кто бы мог подумать, что она окажется настолько любопытным зверьком… Она спрашивала меня обо всём, что только видела, но мой путь в её компании был не таким скучным, за что я ей очень благодарна. Правда, далеко от знакомых мест она уйти не решалась, поэтому мы скоро расстались.
Я была так сильно опьянена свободой, что первые два дня после побега ни о чём кроме неё и думать не могла. Меня переполняло неисчислимое множество светлых чувств, благодаря которым всё вокруг казалось прекрасным и полным жизни, хотя осенью природа наоборот уходит в сон. Я готова была обнять весь мир. Но так было лишь первые два дня. После эти чувства стали уменьшаться, а сейчас же я прибывала в некотором смятении. Нет, я радовалась тому, что не нужно ходить в нарядных, а зачастую и неудобных платьях, не нужно ни пред кем вести себя сдержанно, как подобает эллет из знатного рода, но смешанные чувства подбивали эту радость. И я не могла сказать, с чем они связаны. Скорее всего, Элрафад уже вернулся со своего задания и узнал о моём отсутствии. Быть может, во мне проснулась совесть, укоряя за то, что даже не попрощалась с братом, не предупредила того, кому доверяю больше, чем самой себе, а может, это что-то другое. Мне сложно разобраться в собственных эмоциях сейчас, поэтому я предпочитала пока не обращать на них должного внимания.
Пару раз я вспоминала столкновение с Трандуилом, подолгу задумывалась над этим, но ни к какому умозаключению так и не пришла. Что таур искал ночью в коридоре? Почему просто не прошёл мимо меня? Мог ведь сделать вид, что не заметил, или, на крайний случай, окинуть своим холодным взглядом и прошествовать дальше, так нет же, дал напутствия в дорогу. На это у меня в голове крутилась одна догадка — может, он просто обрадовался, что такая несносная эльфийка, как я, наконец покидает его дворец, вот на радостях и выдал свою пламенную речь. Но отчего-то эта мысль не нравилась мне самой, поэтому, вновь натыкаясь на неё, я старалась думать о чём-либо другом.
Солнце клонилось к закату, и его и без того еле проникающие сквозь крону деревьев лучи вовсе покинули лес. Я остановилась у одного очень старого и покорёженного от времени дуба, чьи ветки низко склонялись над землёй и под ними можно было скрыться от посторонних глаз, если вдруг такие появятся. Чем больше я отдалялась от королевского дворца, тем тише и мрачнее становился лес. Здесь уже почти не слышны песни птиц, да и деревья шелестят своей листвой редко. Всё будто замерло в ожидании, лишь изредка подавая признаки жизни. Первое время мне даже было немного неуютно находиться в таком спокойствии, но я довольно быстро к нему привыкла.
Я сняла с Раира всю свою поклажу, расседлала его и растёрла спину, чтобы на утро он не мучился от усталости. Его копыта набились влажной земли, веток и опавшей листвы так, что не почисть я их, через полчаса ему было бы сложно не то, что бежать — идти. Раир немного отвык от таких походов и устал, но тем не менее вид у него был крайне довольный. Дождавшись, пока я закончу приводить его в порядок, он стал тыкаться своим бархатным носом в мои руки и шею, то ли выпрашивая какой-нибудь вкусняшки, то ли требуя ласки. Угостив его яблоком из своих запасов, я полезла проверять меха с водой. Они как раз почти опустели, а мне всё равно нужно напоить Раира. Неподалёку отсюда есть ручей с пригодной для питья водой. Поскольку в дальнейшем пути я могу наткнуться на такие ручьи не скоро, лучше набрать воды побольше и использовать разумно.
Схватив свои меха, я направилась в сторону, указанную мне одним довольно старым буком. Где-то там должен быть небольшой овраг, на дне которого и протекал ручей. Нашла я его довольно быстро, и спуститься к воде было не сложно. Легко управившись со своими делами, я подождала, пока Раир напьётся, и мы вместе вернулись к месту нашего ночлега. Насыпав в торбу запасённого для моего коня овса, я набрала сухих веток и развела костёр. Сегодня мне не хотелось запивать свой небогатый ужин простой водой, поэтому было решено сварить какой-нибудь отвар из имеющихся в моей сумке трав, благо я додумалась взять с собой какой-нибудь котелок. Он был маленький и лёгкий, и мне показалось, что лишним для моего похода он не станет. И он очень даже пригодился.
Одним овсом Раир не наелся, поэтому теперь медленно ходил вблизи костра и пытался выбрать хоть что-то съедобное среди пожухлой и больной травы. Это было сложно сделать днём, а ночью я вообще не представляла, что он мог найти. Тем не менее, он не сдавался и продолжал обнюхивать землю, а я тем временем села под дубом, и, прислонившись к его стволу спиной, стала прислушиваться к тихому разговору деревьев. Чаще всего они говорят о белках, которые выгрызли в них дупла; о жуках-короедах, которые с каждым днём доставляют им всё больше и больше неприятностей; о засухе, настигшей их. О тёмных чарах они всегда молчат, предпочитая не затрагивать эту тему. Но иногда благодаря их разговору можно узнать, не надвигается ли в твою сторону враг или стоит дожидаться на завтра дождя. Я слушала их, но пока не нашла важного для меня известия, а заговорить с ними сама не решалась. Не всегда лесу нравится, когда кто-то вмешивается в песнь его листвы.
Тишина, лишь иногда прерываемая слабым свистом проникающего сквозь деревья ветра, успокаивала меня. Спрятавшись под ветвями дуба, я наслаждалась этим спокойствием, перебирая в руке висевший на шее золотой медальон, подаренный мне братом. Время от времени я выглядывала наружу и напрягала свои слух и зрение, чтобы проверить, нет ли поблизости опасности. Но услышать мне ничего не удавалось, лес молчал, а в моей душе появилось какое-то слабое неприятное чувство, шепчущее мне о том, что мы тут с Раиром не одни. Иногда мне казалось, что сквозь дубовую листву я вижу во тьме какие-то светящиеся пятна, но стоило мне повернуться в ту сторону, как я не встречала ничего, кроме непроглядного мрака.
Оставлять костёр на ночь я не решилась, поскольку на его свет могли сбежаться незваные гости, встречи с которыми мне лучше избежать. Дело в том, что за всё это время я разжигала огонь на ночь только в первую ночь после ухода из дворца. Тогда я так и не смогла уснуть, опасаясь погони, а Раиру нужно было отдохнуть. Сейчас же и я себя чувствовала немного усталой, и был такой вариант, что ни я, ни конь можем не услышать, как к нам подкрадутся пауки или кто похуже. Залезать на ветки я не стала, устроившись на земле возле корней дуба, а Раир улёгся рядом, так что замёрзнуть этой ночью мне точно не позволят.
Несмотря на усталость, уснуть сразу же у меня не получалось. И виной тому было не моё неудобное положение, твёрдая холодная земля или плохая «подушка», сделанная из плаща. К таким условиям я себя уже давно приучила. Я предчувствовала что-то неладное, но не понимала, к чему это чувство относится. Вокруг было тихо, ждать опасностей, казалось бы, неоткуда, но я всё равно ждала. Ещё сильнее мне не давало покоя то, что какую-то несуществующую угрозу чувствую только я. Раир спит, и его не тревожат никакие опасения.
Когда время перевалило за полночь, я наконец уснула, но мой сон был тяжелым и принёс мало пользы. Что-то настойчиво мешало мне отдыхать, а я старалась не обращать на это внимания и не покидать своих грёз. Только мой неизвестный пробудитель тоже не собирался сдаваться, добиваясь своего. Тяжело вздохнув, я медленно открыла глаза и несколько минут смотрела на ветки дуба. Вокруг творилось что-то странное. Поднялся сильный ветер, заставляющий листья трепетать от его прикосновений, его свист перекрывал песнь леса, отчего я не могла понять, кто так настойчиво требовал моего пробуждения. Солнце только начало просыпаться, но даже несколько его ранних лучей смогли бы пробраться сквозь ветви и освятить лес, если бы не серые тучи, что затянули небо плотной пеленой.
Положив ладонь на ствол дуба, я напряглась, стараясь услышать среди остальных звуков его негромкий голос. С первого раза мне это не удалось, да и он не объяснял мне, что творится в лесу, только говорил о скором дожде.
— Что здесь происходит? — спросила я и вновь стала прислушиваться к дубу.
«Уходи, дитя. Они уже близко… Тёмные твари…» — ответил мне дуб, после чего вновь вернулся к своему разговору.
Не до конца веря в услышанное, я выбежала из-под занавеси дубовых ветвей, попутно поднимая Раира, и огляделась. Вокруг было тихо, не беря в счёт бушующий ветер и шелест деревьев. Выхватив из ножен меч, я приготовилась к тому, что в любой момент на меня могут напасть. И в таком ожидании я простояла несколько минут, но ничего так и не произошло. Деревья не могли ошибиться. По крайней мере, я была уверена в их правоте.
Непонятное щёлканье и прочие подозрительные звуки раздались за моей спиной, и я поспешила развернуться. Увидев двух небольших пауков, ростом едва достигающих моих колен, я не сдержалась от самодовольной улыбки. Это были «детки», но сей факт не остановил меня, когда я вонзила свой меч сначала в голову одному, а потом в брюхо второму.
А ведь не зря я опасалась. Уже который раз мои предчувствия оказываются верными, значит, мне стоит чаще к ним прислушиваться. Опасность осталась позади, паучки были мертвы, но лес всё равно не умолкал. Он всё твердил мне о том, что я должна уходить, только вот, от чего мне нужно спасаться, не упомянул. Ещё раз внимательно оглядев каждое дерево в округе, я убрала меч и направилась за своими вещами.
Но дойти до дуба я так и не смогла. Прямо мне на встречу нёсся ещё один паук, на этот раз уже намного крупнее прежних. С ним мне пришлось труднее, чем с его предшественниками. Он был и умнее, и расторопнее. Я только и успевала уворачиваться от летящей в меня паутины. Вскочив на спину Раира, я поудобнее схватила меч и бросилась на паука. Песнь леса разорвал отвратительный писк тёмной твари, но я не спешила радоваться. Сквозь рассеивающуюся ночную тьму я различила несколько блестящих точек. И они были повсюду. Теперь мне стало понятно, от чего меня пытался спасти лес. Но уже поздно, мне придётся принять бой.
С собой у меня был только мой верный меч, лук и колчан стрел остались лежать рядом с сумками. Сейчас я как никогда нуждалась в них, но для начала их нужно достать. Я замерла на месте, оглядываясь вокруг и стараясь не делать резких движений. Пауки окружили меня, но узнать их количество я не могла, пока они не подойдут ближе. Я видела светящиеся в темноте точки и ничего больше. Стоило мне сделать несколько шагов в сторону своей поклажи, как из сумрака в меня полетела паутина, а её создатели бросились ко мне со всех своих многочисленных конечностей.
Вот теперь это можно было называть настоящим боем. Пару раз я чуть не угодила в липкую сеть этих проклятых созданий, а иной раз выходило, что ещё чуть-чуть, и они бы укусили меня, впуская свой яд. Я прыгала по деревьям, а порой даже по паукам, не хуже белки. Сделав последний, довольно большой прыжок, я повисла на ветке дуба, и, плавно опустившись на землю, схватила свой лук и колчан. С этого момента сражаться мне стало легче. И если бы не Раир, окружённый пятью пауками, я бы поленилась и отстреляла их всех, сидя на дереве. Но нужно было помочь другу, пока его не укусили.
Пустив стрелы нескольким паукам в голову, я убрала лук за плечо и, схватив меч, направилась к коню. Скольких бы пауков я не убила, их число от этого словно становилось только больше. Раир пытался помочь мне, но что он мог сделать против тварей, которые крупнее его чуть ли не в два раза. Чем дольше длился этот неравный бой, тем меньше я отдавала себе отчёта, сколько врагов ещё осталось в живых. Я только и успевала, что уворачиваться, нападать, наносить рубящие и смертоносные удары мечом да стрелять из лука, когда представится возможность. Лишь иногда я следила за Раиром и отгоняла от него наглых потомков Унголианты, и то справлялась плохо, раз им удалось несильно ранить его. Яда в ране нет, но это обнадёживает лишь на половину.
Как я поняла после, мне посчастливилось угодить в окрестности паучьего гнезда. Сил продолжать сражения у меня уже не было, все свои стрелы я либо растеряла, либо пустила в пауков, а времени вернуть их у меня просто не было. Пара секунд могли стоить мне жизни. Я уже начинаю жалеть, что не вняла совету дуба и сразу же не умчалась прочь от этого места. Я прекрасно осознавала, что ещё немного, и меня убьют. Нужно как-то пробраться к своей поклаже, прихватить её и уносить отсюда ноги.
Пытаясь прорваться к своим сумкам, я отвлеклась, чем тут же воспользовались враги. Полетевшая в меня паутина попала прямо в цель, сбив меня с ног и выбив с моих рук меч. Издав странный, явно недружелюбный звук, эти морготовы твари двинулись в мою сторону. Меч оказался рядом со мной, и я быстро избавилась от липких пут, не обращая внимания на ушибленные и напоминающие о себе болью части тела. Подозвав Раира, отбивающегося из последних сил неподалёку от меня, я вскарабкалась ему на спину и поскакала в сторону своей поклажи, попутно отгоняя от нас пауков. Отбиваясь от них, я умудрилась схватить один из вьюков, но забрать остальное просто не успевала. Нужно было уходить, пока мы ещё могли сделать это.
Сжав в руках свою сумку, я послала Раира прочь от этого места. Не сразу, но нам удалось оторваться. К тому времени конь чуть ли не падал с ног, но сам отказывался останавливаться, опасаясь, что тёмные твари вновь нагонят нас. Оказавшись посреди небольшой лесной полянки, я осадила жеребца и кое-как спустилась с него. Раир весь дрожал, а по левому боку у него стекала кровь из небольшой, но глубокой раны. И как только они умудрились ранить его? Хорошо, что яда не пустили, иначе я бы уже ничем не могла помочь ему. Сама-то я не пострадала, не считая многочисленных ушибов, ссадин, и одной царапины на шее. Когда получила её, я теперь даже и не вспомню. Я и не почувствовала бы её сейчас, если бы сочащаяся из неё кровь не расползлась по моей рубашке ярко-красным пятном.
Подтянув к себе свою сумку, я развязала её и заглянула внутрь. Пару ругательств всё же вырвались из меня, и они были вполне уместны. Всё это время я надеялась, что мне удалось захватить с собой еду, но вышло с точностью наоборот. В этой сумке лежали мои вещи, и теперь мы с Раиром мало того, что были дико уставшими, так ещё и голодными. И если он ещё сможет пожевать пожухлую осеннюю траву, то для меня это явно не выход.
Встав на ноги, я подошла ближе к коню и осмотрела его рану. Если его не избавить от неё, то долго он не продержится. Я не была сильна в исцелении, это у меня получалось из рук вон плохо. Если со своими ранами я ещё как-то справлялась, то до чужих меня и пускать не стоило — толку от этого не было вообще. Но выбора у меня тоже не было. Либо я постараюсь помочь ему, и он сумеет продержаться до ближайшей деревни, где нам помогут, либо он умрёт.
Положив ладони на его рану, я стала тихо петь, стараясь все оставшиеся у меня силы направить на исцеление коня. Я хотела надеяться, что от моих действий есть хоть какой-то толк, и в этот раз мои надежды были оправданы. Убрав свои немного подрагивающие руки, я внимательно осмотрела бок коня и с облегчением отметила, что рана затянулась почти полностью.
Ещё немного передохнув, я закинула сумку на плечо, и мы с Раиром двинулись в путь. Хотелось бы отдохнуть, но, если пауки найдут нас, я уже не смогу защитить даже себя. У меня не осталось ни одной стрелы, но это мелочь, по сравнению с тем, что у нас не было ни капли воды и ни крошки хлеба. Единственным выходом остаётся отыскать деревню и надеяться на помощь её жителей, к чему я и поспешила приступить, пока приключения вновь не решили навестить меня.
