Замужество для выгоды семьи, или как влюбиться во Владыку

Направляясь к источнику звука, я даже не заметила, как добралась к выходу из леса. Хоть я и двигалась быстро, но всё же не успела. Звон металла прекратился, зато вместо него раздались чьи-то голоса, что одновременно и заставило меня насторожиться, и очень заинтересовало. Оставив своего коня в стороне, я подобралась к одному дереву и легко вскарабкалась наверх, перепрыгнула на соседнюю ветку, стараясь не создавать лишнего шума, и пригляделась. На краю леса я заметила двух уставших пони, понуро жующих траву, неподалёку от них у дерева стояли чьи-то вьюки, но вот самих путников увидеть мне не удалось, но я их слышала. — Я говорил тебе, что надо было пустить ему в глаз нож, да и дело с концом, а ты!.. — бранился первый голос, принадлежащий явно мужчине, но больше про его обладателя я ничего сказать не могла. — Да что ты прицепился ко мне с этими ножами?! Я, может, больше доверяю мечу! — ответил второй. Голос у него был не таким грубым, как у первого мужчины, но явно не похожим на эльфийский. Значит, это либо люди, либо… гномы? — Ну вот и сиди теперь со своим переломанным пополам мечом, бестолочь! — продолжили ругаться они, но я тем временем отвлеклась на собственные рассуждения. Выходит, они сражались с кем-то, раз один из них сломал меч. Но с кем? Это могут быть и честные путники, на которых напали орки, а могут быть и разбойники, от которых мне лучше держаться подальше. Оглядевшись, но так и не увидев разговаривавших, я перебралась на другое дерево, и уже с него попробовала найти их. И застыла, удивленно и восторженно глядя на двоих низкорослых мужчин с бородатыми лицами. Это были гномы. И если бы меня сейчас видел кто-то из придворных эльфов, то непременно сморщился, будто я сама гном. Да, вела я себя сейчас очень неподобающее для эллет из придворного круга, но я никогда раньше не видела гномов. Я не прыгала от восторга, а просто с интересом оглядывала их из своего укрытия, совершенно не боясь быть замеченной. Пристально оглядевшись вокруг, первый гном, который был обладателем грубого голоса, направился к своим мешкам и стал что-то вытаскивать из них. Ещё немного понаблюдав за ним, я перевела взгляд на второго. А гном, выглядевший намного моложе своего друга, с печальным лицом сидел на камне и держал в руках обломанный меч. — А может, его перековать? — подал он свой полный надежд голос. — И где ты это сделаешь, умник?! На костре перекуёшь, что ли? — снова проворчал на него гном и вернулся к своим котомкам. Потеряв последнюю надежду, молодой гном тяжело вздохнул, спрятал переломанный меч в мешок и направился куда-то в лес. Сначала я хотела направиться за ним, но после решила остаться на месте и наблюдать за вторым. Правда, ничем интересным он не был занят, что-то доставал из своих сумок. И только я подумала нагнать ушедшего гнома, как он с испуганным криком выпрыгнул из-за кустов и бросился к своему товарищу. — Да что ты будешь делать, — буркнул старший гном и добавил ещё что-то на своём языке. — Там конь! — Балрог тебя забери, откуда в лесу может быть конь? Уже даже оленя отличить не можешь. — Да нет же! Там настоящий конь! Чёрный, огромный, да, в добавок, и бешеный, — скороговоркой проговорил гном, косясь куда-то в сторону. Я нахмурилась. Вот уж не думала, что за пару минут он дойдёт до Раира, и тем более, что ему хватит дурости полезть к нему. А незнакомым мой конь доверял редко. Послышался тяжёлый топот копыт и еле слышимый шорох старой листвы. В этот раз пришла моя очередь ругаться, но сделать что-либо я не успевала. На поляну вырвался чёрный разъярённый жеребец и сразу же, неспешным шагом, тяжело уступая по земле, направился в сторону гномов. Не теряя времени, я перебралась на дерево поближе и спрыгнула прямо перед гномами. Раир был перепуган моим неожиданным появлением, но пары моих слов, сказанных на синдарине, хватило, чтобы успокоить его. Сделав это, я взяла его за повод и обернулась к гномам. Грозно фыркнув на этих низкорослых бородатых созданий Ауле, Раир потерял к ним всякий интерес и стал тереться мордой о мою спину. Гномы смотрели на меня крайне враждебно и о чём-то переговаривались между собой. Но во взгляде второго, что помоложе, я увидела какой-то намёк на интерес к моей персоне. Наверно, мы бы долго стояли так и смотрели друг на друга, но я решила прервать затянувшуюся тишину. — Добрый день, — вежливо начала я, но меня довольно грубо прервали. — Да что в нем может быть доброго, когда с утра орки лезут, после обеда эльфы… — проворчал старший, сверля меня недовольным взглядом. — Рурин, ну, хватит тебе! Он же ничего плохого нам не сделал! — шикнул на него молодой гном. — Зато его конь чуть не сровнял тебя с землёй! Уж как-нибудь без тебя разберусь, молчи! «Он хотел стащить с меня все наши вещи!» — возразил за моей спиной Раир, злобно заржав. — Не нужно было стараться взять то, что вам не принадлежит, — коротко ответила я. — Я и не знал… Думал эти вещи и конь… уже ничьи, — смутившись, сказал молодой гном. — И что ты делаешь здесь, эльф? — спросил Рурин. — Я думаю, тоже, что и вы. И, да, я женщина. Сплюнув на землю, он что-то пробормотал на кхуздуле. Речь наверняка была обо мне и моём народе. Но другого я и не ожидала, гномы и эльфы всегда относятся друг другу враждебно, так длится уже очень давно, и, как мне кажется, продлится ещё столько же. Гномы слишком упрямы, чтобы принимать дружбу моего народа, а эльфы слишком горды, чтобы предлагать дважды. — Ты тоже держишь путь в… — удивлённо начал второй гном, но Рурин отвесил ему хорошего подзатыльника, заставив замолчать. — Ты бы ещё оркам рассказал! Бестолочь! — обругал его он, и грозно посмотрел на меня. — Вам не стоит опасаться меня. Если бы я хотела вас убить, то давно бы сделала это. Я наблюдала за вами уже довольно долго, а вы даже и не почувствовали моего присутствия. Я путешествую и никуда пути не держу, пойду туда, куда вздумается. И могу ли я надеяться на то, что вы позволите составить вам компанию на несколько дней? — спросила я и, увидев лицо гнома, добавила: — Я умею сражаться и не ищу у вас защиты, скорее предлагаю свою помощь. Рурин немного постоял с хмурым выражением лица, о чём-то переговорил со своим соплеменником и потом, тяжело вздохнув, ответил: — Так и быть. И я очень надеюсь, что ты не станешь для нас обузой. Я кивнула в ответ и стала расседлывать своего коня. Раир не хотел примириться с моим решением, а я же не хотела прислушиваться к ворчанию этого коня. Я была уверена, что путь с гномами будет интересен. — Разве ты не собираешься привязать своего коня? — удивлённо спросил молодой гном, заметив, что Раир ускакал в сторону. — Нет, он никуда не убежит. Поэтому и в лесу я смело оставила его, зная, что он будет ждать. — О-о-о, — многозначительно выдал наугрим. — Ох, прости! Я забыл тебе представиться. Кифур, сын Торна, к твоим услугам, — сказал он и шутливо откланялся мне. Я не смогла сдержать улыбки в ответ на такой дружеский жест. С этим гномом мы быстро найдём общий язык, в этом я более, чем уверена. А вот что касается второго… — Рурин, — просто сказал он, кивнув головой и недовольно скосившись на Кифура. — А меня зовут Нимфирен, дочь Анарендила, к вашим услугам, — ответила я. — А чей же вы сын, мистер Рурин? — Тебе это знать не обязательно, — отрезал он, и вовсе отвернулся от меня, возвращаясь к каким-то своим делам. И его ответ немного задел мои чувства. — Ты уж извини его, но не доверяет он вам, эльфам, — заметив моё чуть погрустневшее лицо, сказал Кифур. Теперь я решила разглядеть их поподробнее. Кифур, хоть и выглядел молодо, был обладателем длинной бороды, цвет волос которой был очень интересным, где-то белым, а где-то тёмным оттенком пепельного. Она была заплетена в замысловатую косу, скрепленную зажимами. Правый глаз его был рассечён шрамом, и рана не была старой. Сам Кифур выглядел довольно дружелюбно, в отличие от Рурина. Рурин же выглядел довольно грозно. Его голова была выбрита налысо, и только посредине осталась нетронутая полоса, стоящая торчком. На лысых участках головы у него были выбиты какие-то рисунки, значения которых я не понимала. Но борода этого гнома поразила меня больше всего остального. Она была настолько густой и большой, что за ней не было видно половины лица гнома. Она была заплетена в толстые косы, скреплённые крупными зажимами, и я только могла догадываться, сколько он прикладывает усилий, чтобы носить их. Как и у Кифура, у этого гнома был поврежден глаз, только левый, и он предпочитал скрывать его за наглазником. — Ничего, я понимаю его враждебность. Не стоит доверять всякому встречному, но я всё же надеюсь, что он изменит своё отношение ко мне. — Может быть, так и случится, — улыбнулся Кифур и направился помогать Рурину. Посмотрев ему в спину долгим задумчивым взглядом, я аккуратно сложила свои вещи и снаряжение Раира около мешков гномов. Мой взгляд невольно наткнулся на их пони. Бедные животные выглядели настолько больными, худыми и замученными, что я невольно разозлилась за такое обращение к лошадям. — А почему у вас такие больные пони? Разве можно так обращаться с живыми существами! — упрекнула я их, подходя к лошадям. — Может, нам ещё и с травой разговаривать и трястись над каждой букашкой, как это делаете вы, эльфы? — заворчал Рурин. — А пони у нас были нормальные, только кто-то проворонил их! — Я всего-то хотел выпить кружку эля! Кто же знал, что в той деревне настолько наглые люди, раз украли наших лошадок прямо у меня из-под носа, — возразил Кифур с обиженным лицом. — Пришлось покупать других, а ничего лучше нам предложить не могли, только двух этих дряхлых, хоть и молодых, кобылок, — обратился гном уже ко мне. — И как вы назвали их? — спросила я, поглаживая рыжую кобылу с лавовой гривой и хвостом. Бедняжка, явно мало видящая ласки, перестала жевать травку и прикрыла глаза от удовольствия. — Рыженькая — Бэтси, а вторая Дарс. Бэтси приоткрыла свои глазки и требовательно потёрлась о мою ладонь своим носом. Обдумав всё в голове и оценив собственные силы, я решила всё-таки помочь этим бедняжкам. Я надеюсь, что сил мне на это хватит, несмотря на то, что вчера утром я помогла Радагасту вылечить тяжело больного зверька, которому маг не мог подобрать подходящего зелья. Даже представить не могу, как тяжело лошадкам таскать вещи гномов да ещё и их самих в этих тяжеленных доспехах. Сев на землю рядом с Бэтси, я подозвала её к себе поближе и стала поглаживать по шее и спине, тихо нашептывая слова, иногда растягивая их в песню. Вначале это не дало никакого результата, но спустя минут десять я начала видеть в ней некоторые изменения. — Эльфийская медицина, — восхищённо выдохнул Кифур, садясь недалеко от меня. Я не обратила внимания на его слова и продолжила свою песню. Конечно, лучше, когда никто не слышит её, кроме того, кого ты лечишь, но, краем глаза заметив восхищённый взгляд гнома, я не стала просить его уйти. — Да она прямо на глазах хорошеет! — воскликнул гном. Я лишь на секунду отвлеклась от пения и кивнула ему. Больше он не отвлекал меня, но не переставал удивляться. Что же касалось Рурина, то мне не было известно, интересовала ли я его в тот момент, но, готова поспорить, что даже если бы это и было так, этот наургим ни за что бы своего интереса не показал. Спустя ещё минут двадцать Бэтси была полностью здорова. Правда, для отличного вида ей неплохо было бы набрать вес, но с этим она справится уже и без меня. Благодарно пощекотав мои щёки своими бархатными губами, она радостно заржала и загарцевала, красуясь перед остальными. — А вот с этой совсем беда. И зубы плохие, и копыта больные, и шерсть вон местами вырвана клоками, — пояснил мне Кифур, подходя ко второй кобылке. Да, с этой дела обстояли намного хуже, чем с Бэтси. Дарс была серой в яблочко, с тёмной гривой, но, на удивление, светлым хвостом. Ко всему перечисленному гномом, можно добавить ещё пару внутренних заболеваний, вылечить которые довольно непросто. Пони протянула бы ещё несколько месяцев, а после уже все эти болезни не дали бы ей выжить, тем более при такой большой работе, которую ей приходится выполнять. Стоило мне только подойти к ней, как Дарс вскочила на ноги и боязливо отошла в сторону. — Что это с ней? — удивлённо спросила я стоящего рядом гнома. — Да… Она ленивая немного, вчера не хотела вставать и не давала одеть на себя седло. Мы, конечно, долго скакали, и передохнули они мало с Бэтси… Мне пришлось немного отхлестать её, — сказал он и смутился, увидев мой хмурый взгляд. — Но я-то легонько, а вот если бы Рурин начал поднимать её, — попытался оправдаться гном. Верилось ему с трудом. Как мне показалось, отхлестал он бедную Дарс вовсе не легонько, иначе она бы не боялась его. Не исключено, что и раньше бедняжку обижали и били, что тоже подтверждает её страх. — Она больна, но ни ты, ни Рурин не удосужились вспомнить об этом. От долгой скачки у неё разболелись копыта, а от ваших тяжёлых мешков, да и от вас самих, спина. А ты ещё и начал бить её, да и делал это вовсе не легонько, как ты утверждаешь, — упрекнула я его, осмотрев шрамы на шкуре пони. Гном только поджал губы, не зная, что мне ответить, поскольку я раскусила его маленькую ложь. А Дарс боялась даже меня. — Ну же, девочка, не бойся. Я хочу помочь тебе, — нежно проговорила я на своём языке, отчего гном встрепенулся и вновь заинтересованно посмотрел на меня. А пони, успокоившись от мягкого звучания моего голоса замерла на месте, но какая-то доля опасения в её взгляде всё-таки осталась. Когда я прикоснулась ладонью к её морде, она всё же вздрогнула, но осталась стоять на месте. А стоило мне начать гладить её по шее и загривку, как она и вовсе чуть не упала от удовольствия. Усевшись у ствола дерева и уперевшись в него спиной, я только хотела подозвать её к себе поближе, как она сама подошла, упала рядом и начала ластиться ко мне. Устроив её мордочку на своих коленях, я стала поглаживать её, напевая свою песню и избавляя от всех болезней. С ней мне пришлось провозиться до самого вечера. Зато теперь она была полностью здорова. Кифур все это время сидел рядом со мной и наблюдал, как пони постепенно меняет свой вид из замученного в жизнерадостный. Но потом его позвал Рурин, и он, тяжело вздохнув, отправился выполнять его поручение. Но даже когда лечение Дарс было окончено, она не захотела отпускать меня. Кобылка постоянно тёрлась об меня, подставляла свою мордочку, чтобы я погладила её или почесала за ушком. И так длилось до тех пор, пока мой прожорливый конь не насытился до отвалу и не обратил внимания на свою хозяйку. Завидев, что я уделяю своё внимание какой-то другой лошади, он грозно всхрапнул и, прижав уши, направился в нашу сторону. Дарс сразу же отступила, не желая спорить с таким огромным и злобным конём, а я же смело отвесила ему подзатыльник. Бедняга Дарс, похоже, с первых дней своей жизни не видела ласки, так ещё и он её отогнал. — Нимфирен, пойдём к костру! Поздно уже, совсем завозилась с этими пони, — крикнул Кифур. — Чем это ты там с ними занималась? — спросил Рурин, стоило мне только появиться рядом. — Лечила их, — коротко ответила я. Больше он ничего не сказал мне. Они приготовили для себя ужин и приступили к еде, а я же просто сидела рядом и наблюдала за огнём. Кифур, видя, что я не притрагиваюсь ни к их еде, ни достаю свою, предложил мне немного какой-то каши с мясом, но я отказалась, ссылаясь на то, что не голодна. Гном удивился, но больше ничего не сказал. А я, ещё немного посмотрев на огонь, вдруг захотела травяного отвара и сбегала за всем необходимым к своим мешкам. — А что это ты собралась делать? — спросил Кифур, изучая травы, зажатые в моей руке. — Хочу выпить немного травяного отвара. Угостить тебя? Немного подумав, гном кивнул, и мы вместе стали ожидать, пока напиток будет готов. — А это и правда вкусно! Рурин, не хочешь попробовать? — спросил своего друга молодой гном. Тот лишь отрицательно покачал головой, сведя брови на переносице и размышляя о чём-то с хмурым лицом. — Итак, вы расскажете мне, что за цель преследуете? — спросила я, отпивая немного горячей травяной настойки из своей кружки. Кифур уже оживлённо раскрыл рот, но не успел произнести ни слова, как его остановил Рурин. — Сначала ты расскажи нам, куда ты держишь путь и для чего привязалась к нам? — Хорошо, — кивнула я. — Всю свою жизнь я не покидала границ Лихолесья и знала о других странах, расах и народах только из книг. Но я решила увидеть все своими глазами, и вот теперь путешествую. Никуда пути я не держу, и иду туда, куда вздумается. А что же касается вас? — А мы, — заговорил Кифур, пока другой не опередил его, — держим путь в Синие Горы. Мой отец сказал, что этот путь пойдёт мне на пользу. Я должен заработать денег, прежде чем вернуться обратно домой. Ну, а когда я вернусь, мне будет разрешено жениться. — А у тебя уже есть возлюбленная? — улыбаясь, спросила я. — Не-а. Но это не беда, она обязательно найдётся. А вот у тебя точно есть возлюбленный! Я ведь прав? Под его требовательным взглядом я смутилась и покраснела, благо, из-за света от костра это было не так заметно. Почему-то от этого вопроса всё в моей душе перевернулось. И сразу вспоминался холодный взгляд голубых глаз, заглядывающих прямо в душу, и бархатный голос, порой пробирающий до дрожи. Так… неужели он мой возлюбленный? Нет, этого просто быть не может! Просто я запуталась в своих чувствах, а этот гном своим вопросом только запутал меня ещё больше. Права была Эннеэнь, мне давно пора разобраться в собственной душе… — Нет, ты не прав. Нет у меня возлюбленного, — немного дрогнувшим голосом ответила я. — Хм… — нахмурился гном. — Ну, я уверен, он обязательно появится! — А что ты, Рурин? — спросила я гнома, всё это время наблюдавшего за мной и курившего трубку. — Я направляюсь к своей родне в Синие Горы, поэтому его отец отправил этого оболтуса со мной. — Рассказ Рурина был довольно краток, но он сказал всё, что мне нужно было знать. — А что случилось с вами сегодня утром? Если бы не этот звон металла, вы бы и не привлекли моего внимания. — Я же говорю, оболтус! — обругал Рурин Кифура. — На нас с утра несколько орков разведчиков на варгах напали. Мы их, конечно, убили, но этот недотёпа умудрился сломать свой меч. — Как же это случилось? — удивилась я. — Насколько я знаю, оружие, выкованное гномами, славится своей прочностью. — Это был мой первый меч, который я купил на заработанные мною деньги… — проговорил Кифур. — Но он половину тогда потратил в трактире, поэтому на нормальный меч не хватило! — добавил Рурин, посмеиваясь над молодым гномом. — Я… — возмущённо начал Кифур, но не нашёл, что сказать. — Вот заработаю себе денег, и куплю такой меч, что все вы обзавидуетесь! — обиженно буркнул гном, насупившись. — А ты, эльфийская дева, только из лука стрелять умеешь? — вдруг спросил Рурин, и от неожиданности я чуть не подавилась глотком отвара. — Нет, я хорошо владею мечом, — ответила я. Я принесла свой меч по просьбе Рурина и подала ему взглянуть. Повертев его в руках, он одобрительно хмыкнул и вернул мне. — А мне можно? — тут же забыл про свою обиду Кифур. — Конечно, — ответила я. — У него есть имя? — спросил старший гном. — Нет, — покачала я головой. — Я не участвовала в больших битвах, этот меч не спасал моей жизни. Возможно, когда-нибудь у него и появится имя, — пожала плечами. — Нимфирен, а сколько тебе лет? — спросил Кифур, вернув мой меч. — Уж точно больше, чем тебе, — улыбнулась я. — Восемьсот девяносто шесть лет. А вам? — Мне скоро девяносто три, вот Рурину уже под сто восемьдесят, — пояснил он мне. На этом наш разговор как-то и утих. Гномы стали курить свои трубки, а я же сидела у костра, погрузившись в свои мысли. Я и раньше вспоминала о Трандуиле, но это были короткие воспоминания, наполненные непонятными для меня чувствами, щемящими в груди. Но после слов Кифура… Как будто что-то изменилось. Я читала об этом прекрасном чувстве в книгах, многое слышала о нём. В детстве, смотря на любовь моих родителей, я мечтала, что однажды также встречу эльфа, которого смогу полюбить на всю свою бессмертную жизнь. Но то, какой я представляла любовь, и то, что я чувствую теперь, кажется мне совершенно разными вещами. Я не чувствую себя свободно и легко, нет ощущения, будто за моей спиной выросли крылья, и нет от этого никакой радости… А может, это и не любовь вовсе! А может, наоборот, это она и есть. Но почему именно он?! За что?.. Ведь он никогда меня не полюбит, его сердце до сих пор принадлежит другой, пусть она и мертва. А я же буду страдать всю свою длинную жизнь, пока чей-нибудь меч не прервёт её… Нет. Если мне уготована такая любовь, то я вообще не хочу познавать этого чувства! Только вот щемящее чувство в груди словно шептало мне, что поздно. И мне остаётся только гадать, как я умудрилась влюбиться во Владыку.