Глава 30
22 января 2019 г., 13:44
— Ваше Высочество, я прошу вас отпустить меня, — уже в который раз повторял эльф.
— Ты знаешь, что я не могу сделать этого. Во-первых, моего разрешения недостаточно, а во-вторых, сейчас, когда на граничащие с нами людские деревни нападают орки, мы не можем ослаблять бдительность. А ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — в который раз отказывал ему принц.
— Я не могу просто оставаться здесь, зная, что с ней произошло! — не выдержал Элрафад. — И вы это понимаете. Она и раньше сбегала из дома, но за границы Лихолесья никогда не уходила. По крайней мере, так далеко от них, — немного помолчав, добавил он.
— Извини, я бы и правда отпустил тебя, если бы мог. Ты можешь попросить об этом короля, но, думаю, он не даст своего согласия, — ответил Леголас, виновато улыбнувшись.
Принц прекрасно понимал желание Элрафада оградить младшую сестру от тех опасностей, в которые она так рвалась угодить. Он и сам попытался вернуть её в Лихолесье, но его она и слушать не стала. Леголас также знал, что отец не отпустит этого эльфа, как бы тот ни просил и ни убеждал короля.
В последнее время Владыка вёл себя немного странно, но никто не замечал этого, кроме Леголаса. Стоило иногда ему без предупреждения зайти в кабинет отца или же появиться в тронном зале, он замечал, будто Трандуил мыслями находится где-то далеко, лишь только спустя несколько секунд он замечал кого-то постороннего. И были у Леголаса догадки в причине такого поведения, но он счёл их лишь своими выдумками, не веря, что такое и правда могло бы произойти.
Элрафад не верил, что Владыка даст ему разрешение покинуть дворец и отправиться за сестрой. Однако он все равно шёл по длинным запутанным коридорам, на ходу обдумывая слова, которые скажет своему королю. Странная тревога не давала покоя душе эльфа. Нимфирен потеряла своего близкого друга, ей было больно, и такую боль раньше испытать ей не приходилось. Элрафад слишком хорошо знал младшую сестрёнку, чтобы не понимать, в каком состоянии она сейчас находится. И он просто обязан быть рядом и поддержать её.
Дойдя до кабинета Трандуила, Элрафад замер у двери. Собравшись с мыслями, он негромко постучал и стал ожидать ответа. Но его так и не последовало, и когда он уже решил, что венценосного эльфа там нет, стражник распахнул дверь по королевскому приказу.
Войдя в просторную, но довольно мрачную комнату, эльф поклонился и замер, дожидаясь, пока на него обратят внимание. Он наблюдал за бесстрастным лицом Трандуила, чей взгляд не выражал никаких мыслей и чувств, которыми он был увлечён. Король ещё пару минут смотрел словно сквозь окно, после чего резко обернулся в сторону Элрафада, отчего не ожидавший такого эльф вздрогнул.
— Что привело тебя ко мне? — спросил таур.
— Владыка, — почтенно склонив голову, проговорил Элрафад. — Позвольте мне покинуть Лихолесье.
— И что же зовёт тебя в другие края? — вновь задал вопрос Трандуил. Глаза его ничего не выражали, так же как и голос, но что-то подсказывало воину, что король прекрасно знал, о чём его будут просить.
— Я хочу отправиться за сестрой, — менее громко и уверенно, чем до этого, ответил эльф.
Трандуил наградил его цепким взглядом, и, ничего не ответив, встал и подошёл к единственному окну в своём кабинете. Выглянув в него, он вновь вернулся к их с эльфом разговору.
— Что тревожит тебя? Твоя сестра уже вполне способна быть самостоятельной.
Элрафад не знал, что ответить. Он не сомневался, что Леголас рассказывал Трандуилу, участником каких событий стал и кого сумел спасти. Тогда король должен понимать, почему Элрафад хочет вернуть Нимфирен. Эльф уже даже успел пожалеть, что пришёл просить разрешения. Ушёл бы, никого не предупреждая, сразу его отсутствия и не заметили бы. А уже потом, вернувшись вместе с сестрой, принял бы наказание за свой побег. «Я знаю, что ты захочешь быть рядом. Я тоже по тебе очень скучаю. Но пока я не хочу возвращаться во дворец, там мне станет только хуже» — вновь проскользнули в голове написанные ею строчки. И только они не давали ему бросить всё и рвануть за ней.
Владыка же ждал ответа, и ему не было важно, хочет ли Элрафад отвечать.
— Она может не справиться с тем, что испытывает сейчас. Ей нужен кто-то близкий рядом.
— Если бы ей нужна была твоя или чья-либо поддержка, она уже возвращалась бы. Но, насколько я знаю, она не изъявила желания вернуться, — едва ухмыльнувшись краем губ, ответил Трандуил.
— Я беспокоюсь о ней. Она ещё слишком юна, чтобы сталкиваться с болью от потери близкого! — не сдержавшись, повысил голос эльф, отчего тут же смутился и опустил глаза в пол.
— Мой дорогой Элрафад, — будто не заметив его последних слов, обратился Владыка.
Эльф смутился ещё больше. Король редко звал кого-то из своих подданных по имени, только тех, кто был приближён к нему. И Элрафад к таким, как он считал, не относился.
— Я понимаю твоё беспокойство, — продолжил таур. — Но, видимо, ты не понимаешь, что именно поэтому она и ушла. Ей надоела твоя опека, как бы она не ценила тебя и не любила. Твоя сестра вернётся, когда сочтёт это нужным. А тебе не стоит переживать, она прекрасно справляется со своими чувствами, с ней всё в порядке.
Элрафад замер, недоверчиво глядя на своего короля, который уже потерял к нему интерес и вновь смотрел в окно. Не решаясь больше спорить с ним, он поклонился и вышел, собираясь хотя бы отправить сестре письмо.
Трандуил остался стоять у окна даже спустя несколько минут после ухода эльфа. Взгляд его вновь блуждал где-то далеко от дворца. Он снова наблюдал за ней, оставаясь незамеченным. Последнее время он слишком часто отвлекался на неё. Он думал, что стоит эллет уехать, как интерес к её персоне исчезнет так же, как и появился. Однако от этого он лишь усилился. Трандуил замечал за собой, что слишком часто следит за ней, даже пытался прекратить это, но постоянно подчинялся своему неугомонному интересу.
Когда она попала в плен, он стал испытывать то, что не чувствовал уже достаточно долгое время, — страх. Он боялся за неё, и до сих пор не мог объяснить себе причины этого страха. И как же его разозлило, что она бросилась спасать людей, совершенно не задумываясь о собственной жизни. Но он всё равно продолжал помогать ей, хотя и не понимал, почему делает это.
Она читала, сидя в седле своего несносного коня, который сейчас не казался таким шустрым, как обычно. Впереди ехали человек и гномы, о чём-то разговаривая. Эльфийка же что-то увлечённо читала, не замечая окружающего мира. Глядя на неё сейчас, нельзя было сказать, что она страдала от потери друга. Раскрытая книга показалась Трандуилу знакомой, но он сразу же потерял к ней интерес.
Нимфирен хмурилась, всматриваясь в страницы, но она уже не читала, об этом было не трудно догадаться по задумчивым глазам. Она прислушивалась, потому что… почувствовала чей-то взгляд. Резко вскинув голову, она оглядела верхушки деревьев, и быстро отыскала нужную птицу взглядом. Он знал, что она обо всём догадывается, и её цепкий взгляд вызвал у Трандуила лёгкую улыбку.
Стражник, что в этот момент старался незаметно наблюдать за королём, неверяще моргнул. Но когда он вновь посмотрел на таура, лицо Трандуила уже было привычно бесстрастным. Однако увиденное надолго занимало мысли простого эльфа, который всё не мог понять — показалось или нет?
***
Птица встретилась со мной взглядом. И, готова поклясться, в её глазах было что-то не птичье, но в тот же момент все странности испарились, а ворона взлетела в небо. Тяжело вздохнув, я погладила страницы своей любимой книги и закрыла её. — Эаррон, ты уверен, что мы идём нужным путём? — спросила я ехавшего впереди воина. И, не удержавшись, добавила: — По твоим словам, мы должны были оказаться в деревне два дня назад. — Цветочек, поверь, дорогу домой я не забуду! — весело ухмыльнувшись, ответил он. Я вновь тяжело вздохнула. Было решено, что мы поедем в деревню Эаррона. Он сам хотел сообщить своей матери о произошедшем и поддержать её. С момента смерти Ванелеона прошёл месяц. По ночам я до сих пор не могу сдержать слёз, в голове появляются самые яркие и радостные воспоминания о нём, моменты, когда мы тёплыми ночами сидели у тлеющего костра и он читал мне свои новые стихи. Днём же я старалась держать себя в руках. «Никогда не позволяй боли стать сильнее тебя» — вновь и вновь повторяла я слова, сказанные Эннеэнь. Вспоминая об этой эльфийке и её детях, я непроизвольно улыбалась. Обязательно наведаюсь к ним в гости, когда вернусь в Лихолесье. Каждый день я ждала, что какая-нибудь птица принесёт мне письмо от брата. И надеялась, что это будет так и что никто не отпустил его вслед за мной. Почему-то я чувствовала, что у него получится уговорить меня вернуться, если не во дворец, так домой. Но возвращаться раньше Пира Звёздного Света я не хотела. Под конец дня в вечерней полутьме появились первые огоньки света из окошек домов. Деревня встретила нас тишиной, иногда нарушаемой лаем собак и истошным мяуканьем убегающих от них кошек. Здесь было непривычно спокойно, даже когда мы прошли мимо трактира, там не слышались крики и ругань пьяных людей. Кажется, там вообще таковых не имелось. Дом Эаррона был в самом центре. По пути мы не встретили ни одного человека, хотя я замечала любопытные взгляды из окон. Остановившись у небольшого старенького, но ухоженного домишки, Эаррон тяжело вздохнул, похлопал по шее лошадь и обернулся к нам. — Лошадей можно оставить во дворе, никуда не убегут. Потом выйду и заведу их в конюшню, — сказал он. Не прошло и нескольких секунд после его слов, как дверь открылась и на крыльце появилась старая женщина. Поймав взгляд сына, она радостно улыбнулась и бросилась обнимать его. — Приглядывай за ними, — шепнула я Раиру. — Здравствуй, мама, — грустно улыбнувшись, прижал воин женщину к себе. — Хороший мой, — заглянув ему в глаза, улыбнулась она в ответ. — Все ли с вами хорошо? У меня предчувствие плохое было. А где же Ванелеон? Ответа матери и не понадобилось, она все поняла без слов. Её глаза наполнились болью, по щеке медленно скатилась слеза. Она зажала рот рукой, издав невнятный звук, и осела на пол. Эаррон принялся успокаивать её, я же решила пока постоять в сторонке вместе с гномами. У меня у самой вновь набежали слёзы. — Он никогда не хотел быть воином, сражаться, — вырвал меня из собственных мыслей голос женщины. — Отчасти и я виновата, что не прислушивалась к его желаниям. Возможно, тогда удалось бы это избежать, — последние слова она едва прошептала, утирая слёзы. — Никто в этом не виноват, мама. Никто не знает, что ждёт нас, и разве можно в таком случае предотвратить плохое? — возразил ей Эаррон, нежно поглаживая её по плечу. — Я вижу, ты не один. — Женщина стала с интересом разглядывать нас, особенно задержав свой удивлённый взгляд на мне. — Это твои друзья? — Да, мама, это гномы — Кифур и Рурин. А это Нимфирен, она эльфийка, — представил он нас. — Мне приятно с вами познакомиться. Меня зовут Имилья. Вы наверняка устали с дороги, проходите в дом, — спохватилась она, проходя вперёд и раскрывая перед нами двери. — Возможно, сейчас не самое подходящее время, чтобы использовать вашу гостеприимность, — неуверенно сказала я. — Мы принесли вам плохие вести, и будет лучше, если мы останемся в каком-нибудь постоялом дворе. — Встретившись с непонимающим взглядом Эаррона, я смутилась ещё больше и замолчала. — О, прошу вас, не говорите такого вздора! — добродушно ответила мне женщина. — Как бы мне ни было больно, это моя боль, а значит мне с ней справляться. А вы были друзьями Ванелеона, поэтому я хочу, чтобы вы были моими гостями. Больше возражать я не стала. Меня впустили в дом первой, вслед за хозяйкой, а уж потом вошли гномы и Эаррон, прикрывший за собой дверь. Я оказалась в просторной и светлой комнате, которая служила и прихожей, и кухней. Вокруг стоящего у противоположной стены стола кружила молодая девушка, которая вовсе не заметила нашего появления. У неё были яркие, блестящие золотом при свете волосы, цветом чем-то похожие на волосы Эаррона. — Алиана, у нас гости, — оповестила девушку Имилья. Алиана, как я догадалась, младшая из сестёр Эаррона, растерянно обернулась и замерла, с интересом разглядывая нас. И почему-то она уделила гномам не так много времени, как мне. На меня она смотрела, не скрывая своего любопытства. Лишь спустя несколько минут неловкой для меня тишины Алиана перевела взгляд на стоявшего справа от меня Эаррона и, выкрикнув что-то нечленораздельное, бросилась его обнимать. — Как же я рада, что ты вернулся! А где же младший братец? — Ванелеон погиб, Лиа, — глухо ответил он, и на его лице сразу пропала легкая улыбка, с которой он смотрел на сестру. — Нет, как же так… — прошептала она, отступая от нас на два шага. По её румяным щекам побежали слёзы, которые девушка быстро смахнула и, всхлипнув, выбежала на улицу. Мать Эаррона проводила дочь тяжёлым печальным взглядом и пригласила нас за стол. И, несмотря на гостеприимство, с которым Имилья принимала нас, я всё равно чувствовала себя неуютно. Какие могут быть гости, когда старший сын принёс известие о смерти младшего брата. И, судя по лицам гномов, понимала это не я одна. На следующее утро новость о возвращении Эаррона облетела всю деревню, так же как новость о друзьях, что приехали с ним, и весть о смерти Ванелеона. Не успел наступить полдень, как в дом стали приходить люди, желающие выразить свои соболезнования, но по большей мере желающие поглазеть на меня. И это очень меня раздражало. Вытерпеть несколько любопытных взглядов ещё можно, но когда тебя без стеснения разглядывает каждый пришедший, становится невыносимо. Решив скрыться подальше от людей, я отправилась за дом, где стояло хилое сооружение, в котором жил скот. Заняться мне все равно было нечем, а так хоть проверю, как там лошади да пони, может ещё чем-нибудь смогу помочь. Но не успела я дойти до нужного места, как меня привлёк чей-то разговор. — Конечно, я понимаю, у тебя такое горе, а я лезу со своими расспросами… Но кто она такая? Первый голос был мне не знаком, но принадлежал он девушке. И, даже не знаю, почему, но показалось мне, что задаёт вопросы своему собеседнику она про меня. И я знаю, что подслушивать плохо, но не смогла удержаться. — Да откуда я знаю! Я кроме имени её ничего не известно, ну, и пришла она с Эарроном. А тебе-то зачем? — вторым участником беседы была Алиана, хотя я уже сама начинала догадываться об этом до того, как она заговорила. — Да как же ты не понимаешь!.. А красивая она?! — с каким-то неуёмным интересом и настороженностью спросила девушка. — А ты как думаешь? Она ведь эльфийка. — Ну вот! Как думаешь, что эльфийке делать с гномами и человеком?! — с обидой и злостью в голосе произнесла подруга Алианы. — На что это ты намекаешь? Ты думаешь, она и брат любят друг друга? Да что за бред?! Ни я, ни Эаррон не давали повода, чтобы про нас такое думали. Всё клевета и выдумки. Да мы с ним только недавно общаться нормально начали! — Погоди, а ведь ты права… — после недолгого молчания протянула Алиана. — Они вчера вечером странно переглядывались, похоже, и правда, — прошептала девушка. — Дак ведь она ему голову морочит! Станет эльфийка обычного мужика любить! — воскликнула подруга Алиана. — Да тише ты! — шикнула на неё сестра Эаррона. — Ещё на всю улицу об этом закричи. — А что же мне теперь делать? Он в мою сторону теперь смотреть не будет! — Да не реви раньше времени, придумаем что-нибудь, — пообещала ей Алиана. Больше слушать мне не захотелось. Весь оставшийся день я старалась не показываться кому-нибудь на глаза, поэтому выбрала компанию животных. Поймав пугливую белую кошечку с небольшими чёрными пятнами, я вылечила её хромую лапку и даже довольно много смогла узнать от неё. Это была кошка Ванелеона. Никто больше среди хозяев её так не любил, как он. Мать Эаррона ценила её за то, что та ловила мышей и крыс, но чем старше кошка становилась, тем меньше от неё было пользы. Остальные же её и вовсе не замечали. Она так соскучилась по ласке, что не слезала с моих рук весь день, при этом рассказывая о жизни своих хозяев всё, о чём знала сама. После подслушанного мною разговора двух девушек все мои мысли крутились вокруг одного и того же, были однообразными и наводили на меня грусть и тоску. С чего та гоняющаяся за сердцем Эаррона дама решила, что мы любим друг друга? В её голосе отчётливо проскальзывала ревность, когда она об этом говорила. Она любит его? Откинув в сторону свою почти исчезнувшую неприязнь к Эаррону, я решила, что сам по себе он в какой-то степени привлекателен, но стоило мне начать оценивать его не как друга, так я сразу же нашла, с кем сравнивать. Если быть честной, я уже давно не вспоминала о Трандуиле. После смерти Ванелеона меня занимали иные мысли, мои сердце и душу тревожило совсем другое. Но подслушанный разговор всколыхнул то, что успело утихомириться, и теперь я снова не находила себе покоя. Я всё ещё терялась в догадках, что же за странная птица помогала мне тогда в плену у орков. С одной стороны, было смешно думать о том, что это мог быть наш дражайший венценосный эльф. Но с другой, какая-то глупая и я бы даже сказала детская часть моей души надеялась, что это был Владыка. Сколько бы я не гнала прочь от себя такие наивные мысли, всё впустую! И ведь я знала, что мне надо избавляться от этих чувств, избегать и искоренять их, потому что… Мне казалось, что они принесут боль, и ничего кроме. И так обидно, это ведь моя первая влюблённость, но ещё ни разу за всё это время я не почувствовала от неё ни радости, ни счастья, которыми, как говорят, она должна одаривать. — И как мне от этого убежать? — прошептала я на синдарине. С улицы послышались чьи-то шаги, а затем и голоса. Как оказалось, меня потеряли. Разыскивал мою скромную персону Эаррон и спрашивал обо мне свою сестру. Ох, зря это он. Не стоит масла в огонь подливать. Чувствую, она со своей подругой не дадут мне спокойно провести время в их деревне. Хотя, может, я избегу гнева ревнивицы, если прямо скажу, что это просто её выдумки?.. Время тянулось медленно и неохотно. Жизнь в деревне начинала мне наскучивать. Именно это заставило меня сбежать из дворца, и пусть здесь я могла делать хоть что-то, мне не хватало приключений. Мы пробыли на родине Эаррона уже три дня, естественно, ему этого было мало, он ведь скучал по дому. Гномам тут, похоже, понравилось, и у них также не появлялось желания продолжить путь, а вот я не могла найти себе места. Вчера мне пришло письмо от брата. Не знаю, что случилось с бедной птицей, которой Элрафад поручил его доставить, но принесла мне его в зубах довольная кошка, когда мы сидели за завтраком. Не стоит говорить, что остальные были шокированы увиденным, даже Кифур, Рурин и Эаррон, которые, вроде как, давно должны были привыкнуть. Извинившись, я ушла на улицу, и, сев на ступеньку крыльца, нетерпеливо разорвала шнурочек, связывавший скрученный листок, и принялась за чтение. Раф не постеснялся в выражениях, относящихся к моему безрассудству и глупости, а также странному поведению короля. Он рассказал, что очень хотел отправиться за мной, но Трандуил упорно его не отпускал, находя на любой предлог брата свой ответ. Элрафада это сильно разозлило, как я поняла, но в глаза своему Владыке он не мог сказать всё, что думает, поэтому решил выговориться мне. Кроме этого он говорил, что отец, когда узнал о произошедшем со мной, сначала сильно испугался, а после пришёл в ярость. Он отправил своих личных солдат на мои поиски, и надеялся выведать у Леголаса, где я. Но принц заупрямился и говорить не стал, за что ему огромное спасибо, а допрашивать отец его не мог. Я настолько потеряла интерес к чему-либо после этих новостей, что мать Эаррона, глядя на меня, встревожилась и спросила, не заболела ли я. Теперь я боялась возвращаться домой на Мерет-Эн-Гилит, потому что после меня запрут там в четырёх стенах, выводить из комнаты будут только в присутствии четырёх стражников и самого отца, а через неделю или две он выдаст меня замуж, как и собирался. Но вернуться к брату мне хотелось, а как сбежать я потом обязательно придумаю. Алиана всё это время пристально за мной наблюдала, особенно когда я и её брат находились в одной комнате. Она не показывала мне своего раздражения и неприязни, вела себя со мной вежливо и разговаривала редко, но я видела её истинное отношение ко мне. Я старалась не подпитывать её догадки настоящими фактами, но Эаррон будто тысячу лет ни с кем не разговаривал, и единственный с кем он мог это сделать, была я. И так день за днём, протянулись полторы недели. Чувствовалось приближение осени, солнце уже так не грело. На некоторых деревьях появлялись самые первые жёлтые листочки. Я уже слонялась по деревне с откровенно скучающим видом, постоянно отвлечённая какими-то мыслями. Чтобы не страдать бездельем и принести хоть какую-то пользу, я помогла почти всем животным в округе. Как оказалось, в последнее время мой дар исцеления немного, да подрос, но по-прежнему лучше всего работал на зверье. Вот и сегодня на закате я вышла прогуляться. Гуляла я последние дни почти всё время, потому что сидеть на одном месте было ещё хуже. Имилья и Алиана от моей помощи отказывались. Впору хоть к оркам идти, может, они тоже там скучают без дела, как и я… — О чём задумалась? — спросил не пойми откуда взявшийся Эаррон. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему. Нет, я слышала чьи-то шаги, но думала, это кто-то из жителей запоздал и торопится домой. — Мне ужасно скучно, — ответила я на синдарине и, увидев вопросительное лицо Эаррона, не выдержала и рассмеялась. — Я слышал много лестных слов о тебе от свои знакомых. Ты помогала им. — Мне было не сложно, — я пожала плечами. — И не могла же я целыми днями бездельничать, твоя мама ничего не даёт мне делать, будто я принцесса какая-то. — Странно… — протянул он и посмотрел на меня как-то внимательно и цепко. Я замерла, встретившись с ним глазами и пытаясь понять, что за резкие у него перемены в настроении. — Что? — всё-таки не выдержала я. — Нет, ничего. Прости меня, просто раньше… — он резко замолчал, обдумывая что-то. И теперь уже была моя очередь пристально смотреть на него, требуя продолжения. — Как-то раз, давно это было, но мне доводилось встретить одну эльфийку. Но ты совершенно другая. — Кто тебе сказал, что все мы одинаковые? — выгнув бровь, спросила я. — Нет, никто, — тихо ответил он, уходя в свои мысли. — Могу я попросить тебя кое о чём? Мне вдруг стало интересно, и в то же время я почувствовала что-то неладное. Но ответить я так и не успела, поскольку кто-то очень ревнивый решил прервать нашу милую беседу. Вот только её не хватало… — Эаррон, какая встреча! Чудный вечер, не так ли? — заливаясь соловьём и широко улыбаясь, к нам подошла подруга Алианы, я узнала её по голосу. — Здравствуй, — улыбнувшись сквозь досаду, ответил Эаррон. — Ох, а это наверно та самая эльфа, о которой все говорят, — прожигая меня взглядом, произнесла девушка. Даже от взгляда голодного варга я не чувствовала себя так паршиво, как от её. — Меня зовут Лериата. — Нимфирен, приятно познакомиться, — как можно непринуждённее сказала я. Произнести эти слова стоило мне огромных усилий. — Откуда возвращаешься в такое позднее время? — спросил Эаррон девушку. Его вопрос застал Лериату врасплох. Она раскрыла было рот, собираясь что-то ответить, но, видимо, так и не придумала. Оглянувшись по сторонам, она вновь посмотрела на Эаррона, и растерянности в этот раз в её взгляде не было. — Куры пропали! Весь день слоняюсь, не могу их нигде найти, — пожаловались она. А вот врать девушка не научилась. Это понял и Эаррон, но старательно делал вид, что поверил ей. — Темнеет уже, все равно не найдёшь. Шла бы домой, — ответил он ей. Лериата собиралась отклонить его совет, но её опередил быстрый топот копыт. Из-за поворота выскочил Раир и, не сбавляя своей скорости, рванул к нам. Не знаю, что уж так испугало стоящую рядом со мной девушку, но она взвизгнула и кинулась на шею Эаррона. А может, сделала она это специально. Мужчине же это не очень понравилось, и потому он сразу стянул её руки с себя. Раир же стал гарцевать перед нами, трясти своей гривой, грозно похрапывать и бить копытами землю. Возможно, не знай я этого коня, я бы тоже испугалась или решила держаться от него подальше. Но это был мой Раир, который пропадал где-то почти неделю. Я успела соскучиться, и потому, радостно улыбаясь, повисла на его могучей и в чем-то перепачканной шее. Ничего необычного, этот конь всегда найдёт грязь, чтобы в ней измазаться от ушей до хвоста. — Это твой конь?! — с плохо скрываемым возмущением спросила Лериата. — Да, — коротко ответила я, отцепляя с чёлки Раира репейник. — Ты боишься лошадей? — Вообще-то нет! — пристыженно воскликнула она. — Но твой меня чуть не укусил сегодня. — Он бы не сделал этого просто так, — пожав плечами, ответила я, прожигая её пристальным взглядом. Ну, в том, что она виновата сама, я и не сомневалась, хотя мои догадки подтвердил и Раир. Как оказалось, она увидела разгуливающую без присмотра лошадь и захотела прибрать её к рукам. Моё замечание осталось без ответа. Лериата поджала губы и отвернулась к Эаррону, всё ещё стоя к нему неприлично близко. — Что ж, я со своим конём, пожалуй, пойду. Приятного вам вечера, — кивнув и едва улыбнувшись, сказала я и пошла обратно к дому. Обернувшись, я встретилась с недовольным и обречённым взглядом Эаррона. Вот только не понимала, почему он был направлен на меня. Я же оставила их наедине. Или же он не хотел этого? Что ж, не мои проблемы, мне наоборот нужно своим поведением доказать, что между нами только дружба. Обратно я дошла быстро и, войдя в дом, наткнулась на довольно интересную картину. Кифур сидел на лавке рядом с Алианой и что-то увлечённо ей рассказывал. Интерес девушки был настоящим, но как бы она не старалась делать умный вид, было сразу заметно, что она мало понимала услышанное. Я не хотела мешать им и думала незаметно проскочить в соседнюю комнату, но неосторожно наступила на старую половицу, и та высказала своё возмущение неприятным скрипом. Алиана вздрогнула и посмотрела в мою сторону. Догадавшись, что я наблюдала за ними, девушка покраснела и, вспомнив про важные и неотложные дела, вышла на улицу. — И о чём же вы так увлечённо беседовали? — спросила я, подсев к Кифуру, раз уж тот остался один по моей вине. — Я рассказывал ей, как отличить хороший меч от плохого, и немного о том, как они куются, — улыбаясь мне, довольным тоном произнёс гном. — Что? — растерянно спросил он, увидев мой непонимающий взгляд. Я же не стала сдерживаться и тихо рассмеялась. Теперь мне становилось понятно, почему у Алианы был такой растерянный вид, но то, что ей действительно было интересно, даже удивило меня. — Как думаешь, нравился ей твой рассказ? — спросила я, отсмеявшись. — Ну, она не ушла, пока ты не появилась, тему сменить не предложила, да и слушала меня, — пожал плечами гном. — А тебе рассказать? — Рассказывай! — рассмеявшись, ответила я, и принялась слушать. И в отличие от Алианы, я понимала, пусть и не всё, что говорил Кифур, но большую часть. Эаррон вернулся довольно быстро. Мы с гномом как раз только закончили беседу, и он появился на пороге, посмотрев на меня так, будто я совершила мелкое, но неприятное предательство по отношению к нему. — И куда же это ты решила сбежать? — присев справа от меня, наигранным голосом спросил он. — Никуда я не сбегала, а просто вернулась в дом. А ты чего так быстро освободился? — Едва смог это сделать, — покачав головой, протянул воин, и вдруг снова пристально на меня посмотрел. — Мы можем поговорить наедине? Его вопрос меня смутил. Я неуверенно кивнула и встала, выходя вслед за ним на улицу. На Крыльце мы столкнулись с его сестрой. Она проводила нас хмурым и внимательным взглядом, после чего скрылась за дверью. — Я бы хотел вернуться к нашему разговору, который прервали. — Ты хотел попросить меня о чём-то, — кивнула я. — И ты согласна помочь мне, цветочек? — вскинув бровь и улыбнувшись в своей манере, спросил он. — Сначала я бы хотела узнать, чем тебе надо помочь, — скрестив руки на груди, потребовала я. С лица Эаррона тут же пропали все его дурачества. Тяжело вздохнув, он начал объяснять мне. — Понимаешь, тут такое дело… Не могла бы притвориться моей девушкой? Я так и замерла с раскрытым ртом и округлившимися глазами. Вот это просьбы… — Всё не так, как ты подумала, — поспешил объясниться он. — Не знаю, успела ли ты заметить, но Лериата немного докучает мне своим вниманием. Она хорошая девушка, но мы с ней слишком разные. Я пытался ей это объяснить, но она меня не слышит. — И с чего ты решил, что если я притворюсь твоей возлюбленной, то она от тебя отстанет? И тем более, таких просьб я исполнить не могу! — Нимфирен, больше мне попросить некого. Другие девушки в деревне поймут меня неправильно, если я подойду к ним с такой просьбой. Пожалуйста! Притворяться тебе надо будет, только когда мы будем на виду у Лериаты, ну или у Алианы, она с ней дружит и всё ей рассказывает. Не выдержав его взгляда, я сдалась и нервно кивнула, быстро оглядываясь вокруг. — Но если ты перестараешься, пеняй на себя! Никаких поцелуев и всякого тому подобного, обойдёшься и без этого, — предупредила я. Тяжело вздохнув, я покачала головой и пошла в дом. Обернувшись, я встретилась с довольным взглядом Эаррона и снова тяжело вздохнула. Что-то мне подсказывает, что я ещё пожалею о своём решении…
