Глава 31
26 февраля 2019 г., 21:48
Очередной день в людской деревне начался для меня ранним утром. Открыв глаза, я посмотрела в раскрытое окно, из которого мне улыбалось назойливое солнце, прервавшее мой сон. Почему-то в комнате витал острый запах полевых цветов, а именно… ромашек? Немного противный и сильный, насколько я знаю, такой присущ только им. Повернув голову в другую сторону, я уткнулась носом в эти самые ромашки и недовольно поморщилась. Встав и быстро одевшись, я взяла букет и вышла в соседнюю комнату. Имилья и Алиана тоже уже встали, сестра Эаррона сейчас месила тесто для хлеба.
— Доброе утро, — поприветствовала я девушку и, дождавшись ответного приветствия, спросила: — Не знаешь, кто оставил эти цветы у меня на кровати?
Алиана внимательно посмотрела на букет и пожала плечами. Я же уже начала догадываться, кто это сделала, но всё ещё ставила свои мысли под сомнения. Послышался скрип открываемой двери и тяжелые шаги, а через несколько секунд к нам в комнату зашёл Эаррон. Увидев ромашки в моих руках, он подмигнул мне и широко улыбнулся.
— А! Тебе понравился букет, который я для тебя собрал, цветочек? — безо всяких издёвок спросил он.
Повернувшись спиной к Алиане, я недовольно выгнула бровь, а вслух же невозмутимо произнесла:
— Да, очень, — видит Эру, я пыталась добавить голосу больше радости или удовольствия, но хорошо, что на нём не отразилось желание треснуть этим букетом одного наглеца.
Схватив Эаррона за руку, я вытянула его на улицу и отпустила, только когда мы отошли достаточно далеко от окон и крыльца, чтобы никто не услышал нашего разговора.
— Ты с дуба рухнул! — возмущённо прошипела я, прожигая его раздражённым взглядом. — Ты заходил в комнату, пока я спала!
— Я уже не раз видел тебя спящей, и что в этом такого? — невозмутимо улыбаясь, спросил он.
— Видеть меня спящей на земле у костра и в кровати — две разные вещи! Больше так не делай, — раздражённо потребовала я, скрестив руки на груди. Я чувствовала, как покраснели мои щёки, и от этого злилась ещё больше.
— Как скажешь, цветочек. — Как-то быстро согласился он, я ожидала более длительной перепалки. — Как хорошо, что ты стоишь спиной к окну, иначе бы всю картину испортила.
Не успела я спросить, что Эаррон имеет в виду, как он, воспользовавшись моей растерянностью, поцеловал меня в щёку и стремительно скрылся. Я так и осталась стоять с букетом в руках, покраснев пуще прежнего. Обернувшись, я заметила в окне быстро спрятавшуюся Алиану и разозлилась на её брата ещё больше. Это была часть его плана. Мог бы хоть меня предупредить!
Раздражённо посмотрев на букет, я попыталась утихомирить свои чувства и вернулась в дом. Не выкинешь ведь теперь эти несчастные ромашки, нужно поставить их в воду. Мне уже начинало не нравиться, что я согласилась помочь Эаррону…
Весь оставшийся день прошёл без сюрпризов для меня, впрочем, как и для остальных. Эаррон был занят, пропал сразу после утреннего представления, даже не появился на обед. Но, видимо, он чувствовал, что именно после полудня к ним в гости заглянет Лериата. Я в тот момент сидела на крыльце и в сотый раз перечитывала свою книгу. Заметив девушку, я вежливо поздоровалась, получив в ответ пристальный взгляд, едкую улыбку и произнесённое сквозь зубы приветствие. Решив, что сейчас самое время и мне скрыться с горизонта, я встала и направилась в конюшню, откуда вместе с Раиром отправилась на прогулку в лес.
Одного не могу понять, почему некоторые люди так легко могут ненавидеть других, хотя те им ничего не сделали? Нет, нельзя говорить, что так делают только люди, и среди моего народа есть такие. Но взять, к примеру, Лериату! Она начала проявлять враждебность ко мне с первого же дня моего приезда. Ей было всё равно, правдивы ли её догадки, она ни в чём не стала разбираться. Но теперь я уж точно этого заслуживаю, поскольку согласилась играть ту, кем она меня считает.
Мне кажется, я поспешила, пообещав помочь Эаррону. Я не могу, да и не хочу притворяться, что мы влюблены друг в друга. Когда он сегодня просто поцеловал меня в щеку, я покраснела не столько от смущения, сколько от стыда. Мне было стыдно перед тем, в кого я была влюблена. Это глупо, ведь ему нет дела, что я делаю и с кем, и я не давала ему никаких обещаний. Но мне показалось неправильным, что меня целует кто-то другой. Пытаясь сейчас понять свои чувства, я не нахожу им объяснения и не хочу испытывать их вновь. Поэтому стоит извиниться перед Эарроном и отказать ему в помощи.
Погруженная в собственные мысли, я даже не заметила, как скрылось солнце. В лесу воцарились вечерние сумерки, заставляющие настороженно прислушиваться к каждому шороху. Вернувшись в деревню, я, полная решимости, направилась к дому, собираясь поговорить с Эарроном.
Внутри были как раз все, кроме него. По словам матери, он пропал сегодня на весь день. По неизвестной мне самой причине я волновалась, и, очевидно, мои чувства были настолько сильными, что не укрывались от остальных. И это уже начинало злить меня. Уверив Кифура, что всё в порядке, я вышла на улицу и уселась на крыльцо, там дожидаться Эаррона.
Вернулся он уже ближе к ночи. Увидев, как он входит во двор, я вскочила на ноги и пошла к нему на встречу.
— Ты весь день меня на этом крыльце караулила? — немного удивлённо и насмешливо спросил он.
— Нет, недавно. Мне нужно с тобой поговорить.
— Что-то случилось?
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Извини, я не могу тебе помочь.
— Почему? — растерянно спросил Эаррон. Видимо, такого заявления он совсем не ожидал.
Мысли будто разбежались по разным углам, и собрать их воедино было очень трудно. Наверно, именно этого вопроса я и боялась, поскольку ответ на него не нравился мне самой. И меньше всего мне хотелось рассказывать Эаррону о своих чувствах.
— Мне кажется это неправильным. — Я избегала смотреть ему в глаза и наверняка выглядела, как нашкодивший ребёнок. — Должен же быть другой способ…
— Мне и самому не нравится её обманывать. Но я пробовал по-другому, она никак не может понять, что не интересна мне. И я не хочу её обижать. Я смутил тебя своим поведением? — вытерпев минуту неловкого молчания, спросил он.
Я снова не знала, что ему ответить. Да, он смутил, но совсем немного, больше меня испугали мои чувства. Немного помолчав, я кивнула, соглашаясь с его словами.
— Прости. Мы с гномами говорили на счёт отъезда, им пора продолжать путь, да и ты скорее всего поедешь с ними. Я думал проводить их. Могу я попросить тебя об одном одолжении? Через два дня в деревне праздник, летние гуляния. На них собирается вся молодёжь, кто-то приходит парами, а кто-то наоборот, надеется встретить свою «любовь» там, — выделив предпоследнее слово, усмехнулся он, после чего замолчал, будто не решаясь сказать то, что собирался. — Быть может, если бы мы пришли туда вместе, Лериата наконец поняла бы и обратила своё внимание на кого-нибудь другого? Обещаю, ничего, что могло бы тебе не понравиться, там делать не нужно будет, просто прийти вместе. — Он улыбнулся и стал ждать моего ответа.
— Что ж, надеюсь, я не пожалею о своём решении, — глубоко вздохнув, согласилась я.
— Нет. Обычно там очень весело. По крайней мере, нам, людям, — пожав плечами, сказал он и пошёл в дом.
Покачав головой, я развернулась и пошла вслед за ним. Узнав от Эаррона, что гномы уже планируют уезжать через несколько дней, я решила поговорить с ними лично о нашем дальнейшем путешествии. Они сказали, что будут только рады, если я составлю им компанию в дороге и буду гостьей в Синих Горах.
Я была рада продолжить путь, хотя внешне старалась не выражать этого, чтобы не задеть чувства Эаррона и его матери, которая изо всех сил старалась быть гостеприимной хозяйкой. И она такой, несомненно, является! Просто я не могу так долго сидеть на одном месте. Последние дни до отъезда тянулись для меня дольше предыдущих. Но ещё оставались летние гуляния — прощание с летом, как пояснила мне Алиана. И это мероприятие заставляло меня немало понервничать. Как я узнала, Кифур и Рурин тоже идут туда, однако участия в самом веселье принимать не хотят, а лишь посмотрят на остальных. Мне же, как спутнице Эаррона в этом празднике, просто наблюдать, скорее всего, не дадут.
На самом деле мне очень интересно, как проходят праздники у людей, как они танцуют на них, а может, делают ещё что-то особенное. И моё любопытство было бы смелее, если бы не согласие помочь другу избавиться от внимания влюбившейся в него девушки.
Наконец настал час идти на праздник. Алиана уже давно убежала вместе с Лериатой, которая зашла за подругой. Лериата пыталась и Эаррона увести за собой, но тот сказал, что дожидается меня, и она ушла, разозлённая и расстроенная его ответом.
Выбрав свой самый лучший наряд, а точнее, штаны и рубашку, которые меньше других были истрепаны дорожной жизнью, и расшитый красными и золотыми нитями зелёный жилет, который вообще достаю из сумки впервые за все время своего путешествия, я быстро оделась и подбежала к зеркалу. Не то чтобы этот праздник был для меня так важен, но увидев, что Алиана с подругой так преобразились, надели лучшие платья, мне тоже захотелось выглядеть… особенно. Быстро заплетя волосы в замысловатые косички, при этом большую их часть оставляя распущенными и заодно пряча обрезанную прядь, я кивнула своему отражению в мутном зеркале и вышла на крыльцо.
Гномы и Эаррон ждали меня на улице. И если Кифур и Рурин вовсе не придали моему наряду значения, то Эаррон либо недовольно, либо задумчиво нахмурился.
— Ты готова, — то ли утверждая, то ли спрашивая, произнёс он. — Тогда идём на праздник.
Сбитая с толку и немного обиженная поведением друзей я взялась за галантно поданную мне руку и спустилась на тропинку. Но уйти мы так и не успели, поскольку появилась Имилья.
— Что-то вы задерживаетесь, все уже давно там, — добродушно улыбнувшись, сказала она, а потом посмотрела на меня и нахмурилась точно так же, как её сын недавно. — Нимфирен, дорогая, прости меня за моё невежество… У эльфов дамы и на праздники ходят в костюмах?
— Нет, — растерявшись больше прежнего и даже немного покраснев, ответила я. — Я не думала, что платья мне пригодятся. С собой нет ни одного, — честно призналась.
— Это не проблема, пойдём в дом. Думаю, я смогу для тебя что-нибудь найти.
— Ну что вы, не стоит, — быстро протараторила я. — Я пойду в своём костюме.
— Сходи, переоденься, цветочек. Мы тебя подождём, — неожиданно для меня поддержал свою мать Эаррон.
Я ещё попыталась отбиться от неугомонного желания Имильи принарядить меня, но та уверенно повела меня за руку обратно в дом. Перед тем, как скрыться за дверью, я обернулась и недовольно посмотрела на друга, что нахально подмигивал мне. Вполголоса произнеся ругательства, я стала наблюдать за женщиной, что уверенно рылась в своём сундуке в поисках платья.
— Вот, нашла! — довольно протянула она, вытаскивая помятое золотистое платье. — Подожди несколько минут, я приведу его в порядок.
Я присела на скамейку и стала бездумно разглядывать стены. Уж не знаю, как, но Имилья и правда быстро привела его в надлежащий вид. Минут через десять она вернулась с готовым платьем в руках. Оно оказалось очень красивым, на его лифе белыми нитками были вышиты затейливые узоры, на юбке и рукавах тоже были они, но ещё сложнее и к белому добавились зелёный и красный цвет.
— Оно превосходно! — восхитилась я. — Откуда у вас такая красота? И почему вы не отдали его Алиане?
— Это платье моей старшей дочери. Ей его подарил когда-то один жених, который после от неё сбежал. Она отдала его Алиане, но той оно пришлось не в пору, а ушивать такую красоту у нас ни у кого руки не берутся. Но это и хорошо, видишь, и пригодилось оно.
— Спасибо вам огромное! — искренне поблагодарила я.
Платье это было не таким пышным, какие я привыкла надевать на праздники, и по длине едва прикрывало мои щиколотки, а не волочилось по полу, как у привычных для эллет платьев, но мне оно нравилось. Оно ни в какое сравнение не шло с теми, которые носят эльфийские женщины, но всё равно было по-своему красивым. Быстро переодевшись, я поправила волосы и вышла на улицу, где меня уже, наверно, заждались. В этот раз я тут же привлекла к себе внимание моих спутников, по их глазам я поняла, что выгляжу намного лучше, чем до этого.
— Как непривычно видеть тебя в платье, — протянул Эаррон, довольно улыбаясь. — Ты в них прекрасна, цветочек.
Немного засмущавшись, я улыбнулась в ответ, и мы направились на праздник. Я боялась, что из-за меня мы все опоздали, но Эаррон сказал, что у нас в запасе ещё не меньше часа. Сам праздник начинается, когда опускается вечерний сумрак, до этого же времени все шутят, пляшут и поют всё, что им взбредёт в голову. Тем не менее, народу на поляне у реки набралось много, и наше появление не осталось незамеченным.
Все с интересом разглядывали меня и Эаррона. От их взглядов мне не то что неуютно, мне становилось противно, я будто ощущала их на своей коже. Я не заметила, как крепко сжала ткань рубахи у локтя воина, и он тут же отреагировал, вопросительно посмотрев на меня. Ничего ему не ответив, я на секунду прикрыла глаза, чтобы утихомирить свой внутренний ураган, и отпустила его рукав, едва придерживаясь за локоть.
Повернув голову в сторону собравшись поодаль девушек, я наткнулась на цепкие и любопытные взгляды, но более остальных ощутила на себе один, принадлежащий Лериате. Завистливый, и даже, как мне казалось, злобный. Несмотря на весь мой интерес к празднику и неуёмное любопытство, мне захотелось уйти отсюда как можно дальше и поскорее. Но неожиданно я вспомнила, где ранее подвергалась таким пыткам чуть ли не каждый вечер. Я собиралась вернуться к празднику моего народа во дворец короля, где меня ждало испытание в разы хуже того, через которое я прохожу сейчас.
Эаррон подошёл к кому-то из своих старых друзей и представил нас, но я почти не слушала его, лишь иногда кивая, улыбаясь и говоря, что очень рада знакомству. Все мои мысли были охвачены возвращением в Лихолесье, и я не понимала, почему это так взволновало меня именно сейчас.
— Что ж, я вижу, тебе со мной скучно, — вырвал меня из задумчивости голос друга. — Алиана!
Сестра сразу же услышала его и подошла к нам. Она внимательно оглядела моё платье и слегка улыбнулась. Причину её улыбки я так и не поняла, но решила не придавать ей значения.
— Нимфирен скучно со мной, не могла бы ты познакомить её с другими девушками?
— Конечно, брат, — кивнула Лиа. — Пойдём, думаю, многим интересно будет познакомиться с тобой, все только про тебя и говорят.
Я последовала за ней. Стоило нам приблизиться, как все сразу смолкли и не отрываясь наблюдали за мной. Я снова чувствовала себя неловко, хотя внешне пыталась выглядеть спокойной. Как раз вспомнился один Владыка, с которого я могла брать пример, но я гнала от себя мысли о нём, чтобы не заняться внезапным самокопанием.
Девушки оказались дружелюбными, многим из них я помогла, подлечив кого-то из домашнего зверья, и все они благодарили меня за это. Я не запоминала их имён, но вот они моё выучили прекрасно. Когда со знакомствами было закончено, они продолжили заниматься тем же, чем и до моего появления — петь весёлые песни. Я не знала слов, поэтому не решалась подпевать им или же пускаться в пляс, как некоторые, я была любопытным зрителем. Змеиных взглядов Лериаты я старалась не замечать.
Через некоторое время девушки закончили петь, и все направились в лес. Нужно было набрать цветов и прочей всячины, пригодной для плетения венков. Когда я спросила, для чего нужен этот венок, мне никто не ответил, как-то хитро и загадочно улыбаясь.
Мы вернулись, как только село солнце, и начались летние гулянья. На поляне разожгли большой костёр. Девушки взялись за руки и стали водить вокруг него хоровод, при этом напевая довольно странную для меня песню, будто ею они призывали кого-то. Я хотела увильнуть от участия в этом хороводе, потому что не знала слов, но девицы оказались довольно ловкими и поймали меня на полпути.
Спустя несколько минут к нам присоединились и мужчины. Они встали между каждой девушкой, но на всех их не хватило. Наш хоровод значительно увеличился в размерах, я заметила в нём Кифура, а вот Рурина, похоже, так и не уговорили принять участие, он наблюдал за всем со стороны. Мужчины запели вместе с нами своими грубыми голосами, и песня приобрела совсем иные оттенки. Я постаралась расслабиться и наслаждаться странными песнями и танцами, в которых участвовала, а не стесняться. Ведь если бы меня не хотели здесь видеть, то не стали бы удерживать.
За одной длинной песней последовала другая, более задорная, с приплясами и притопами. Я быстро погрузилась в это веселье, оно помогало мне забыть все тревожащие меня в последние дни мысли. Спустя ещё несколько песен мы и вовсе отошли от костра, танцуя по двое и постоянно сменяя партнёров. Людские танцы были немного неуклюжее эльфийских, но от этого они нравились мне ещё больше. Я не знала движений, но, глядя на остальных танцующих, легко могла повторять за ними.
После танцев начались игры, которые также сопровождались песнями. Мужчины соревновались в силе и ловкости, а девушки в красоте и грациозности. В этот раз я уже наблюдала, а не принимала участие, иногда смеялась, а иногда просто радостно улыбалась. Самые смелые или же безрассудные бросались прыгать через костёр, и, несмотря на опасения окружающих, им это прекрасно удавалось. Все старались привлечь к себе внимание тех, кто им был не безразличен. После пили вино, до ужаса кислое и не с таким изысканным вкусом, что подают во дворце короля. Отчего-то я остро чувствовала все эти различия, но от этого мне ещё больше хотелось окунуться в жизнь людей.
В один момент все девушки отделились от мужчин и позвали меня с собой. Пришло время плести венки. Мне наконец рассказали, для чего мы это делаем. Во время создания своего особенного венка нужно думать о любимом. Думая о нём во время плетения, ты как бы вплетаешь в венок вашу любовь, если такая есть или когда-нибудь будет. И я плела вместе со всеми. Думать о своём возлюбленном мне не хотелось, редкие мысли о нём за этот вечер и так приносили грусть. А теперь, когда девушки сказали о предназначении венков, перестать думать о нём я уже не могла.
Венки были готовы, и теперь нужно было спустить их на воду. Запев негромкую мелодичную песню с трогательными и немного грустными словами, девушки стали по трое подходить и спускать свои венки. Если он утонет, толком не отплыв от берега, значит любовь безответна или проживёт недолго.
— Но это ведь зависит от венка! — возразила я, стоя рядом с Алианой. — Если он тяжёлый, не удивительно, что он утонет.
— Нет же, — улыбнувшись, ответила стоящая позади неё девушка. — Некоторые делают лёгкие венки, а они всё равно идут ко дну, хотя у других плывут и тяжёлые.
Больше я не стала умничать. Видимо, и правда есть в этом какое-то волшебство. Я подхватила слова песни и стала петь. Передо мной, гордо расправив плечи, шла Лериата. Стоит ли говорить, что её венок утонул сразу же, как коснулся воды. Она сверкнула в мою сторону злым взглядом, и, далеко не уходя, стала наблюдать, поскольку следующей была я. А я уже была готова, что и мой утонет также, как её. По-другому ведь быть не может?.. Лериата будет думать, что это наша с Эарроном «любовь» обречена, но я-то знаю, что обречена только моя. И я пыталась смириться с этим фактом, но глупые надежды никак не дают покоя. Они оставят, только когда разобьёшь их о стену реальности, но это слишком больно, чтобы я могла решиться на такое.
Я бережно опустила венок на воду и замерла, сидя у воды. Он не тонул! Я всё сидела и ждала, что он вот-вот спрячется под водой, но с каждой секундой он отплывал всё дальше. Поднявшись, я с удивлением следила за ним, чуть ли не раскрыв рот. Быстро обернувшись по сторонам, я заметила радостные лица девушек и одно неприятно удивлённое — Лериаты. Не у всех венки остались над водой, поэтому, как только все спустили их, стали радоваться вместе с теми, у кого они поплыли, и поддерживать тех, у кого утонули.
Но и на этом веселье не кончилось! Девушки и мужчины всё еще были порознь. А я же, ещё не совсем отошедшая от недавнего, прослушала, что мы будем делать в этот раз. Мы отошли подальше от костра, где отблески его света не доставали до нас, и уселись, кто прямо на мокрую траву, кто на стволы поваленных деревьев. Я заинтересованно разглядывала каждую из нашей компании, пытаясь хотя бы догадаться о нашем теперешнем занятии. Последней шла, как мне показалось, самая старшая из девушек. Оно прошла в середину нашей компании и села на колени, держа в руках какую-то вещь, спрятанную от любопытных глаз.
— Что это? — шёпотом спросила я.
— Зеркало, — также тихо ответила мне сидящая рядом девушкой, радостно улыбаясь.
— И зачем же оно?
— Ну как же? — чуть громче, чем следовало, воскликнула она, и тут же пристыженно прикрыла рот ладошками. Она была так удивлена тому, что я не знаю предназначения зеркала, но потом, видимо, вспомнив, кто я такая, тут же поспешила пояснить. — У многих девушек, пусть даже их венок не утонул, есть несколько… тех, кто им нравится. Мы не знаем, с кем нас ждёт истинная любовь, и боимся ошибиться. А зеркало нам помогает! Поймай им свет луны, и он покажет того, кто истинный владелец твоего сердца. И никто его не увидит, кроме тебя.
Она говорила красивыми словами, но мне всё равно с трудом верилось в помощь этого зеркала.
— Оно магическое? — спросила я.
— Нет, что ты, — улыбнулась она. — Разве мог быть у нас магический предмет? Это свет луны сегодня волшебный!
Теперь я начала сомневаться ещё больше. Быть может, всё это их выдумки? Они видят непонятные силуэты, которыми играет на глади зеркала луна, и сами для себя решают, кто к ним явился. Но как тогда объяснить плавание венков? Мой был тяжёлым, и он точно должен был утонуть.
Девушки по очереди стали подходить к лежащему на тряпке зеркалу, садиться рядом, брать его в руки и разглядывать по несколько минут, крутя в руках. Некоторые уходили со счастливыми лицами, а кто-то наоборот.
— Не всем зеркало показывает, — вновь заговорила со мной та девушка. — Некоторые так ничего и не увидят, значит, пока не пришло время. Но если оно покажет тебе, не вздумай говорить кому-нибудь о том, кого увидишь!
Я кивнула и с каким-то непонятным волнением стала ждать своей очереди. Девушки не торопились, внимательно всматривались в зеркало, после чего-либо радостно улыбались, либо огорчались и уходили. Вот пришла очередь Лериаты, она долго смотрела, вертела его в разные стороны, но прошло пятнадцать минут, и, судя, по её рассерженному лицу, она так ничего и не увидела. Следующей была сестра Эаррона, за ней та девушка, которая со мной разговаривала, а потом уже и я.
Присев на колени перед зеркалом, я стала всматриваться в его гладь и не видела ничего, кроме собственного отражения да деревьев и звёздного неба. Немного наклонив его вперёд, я поймала отражение луны и замерла, всматриваясь в него. И ничего не видела в нём. В какой-то момент у меня возникла надежда, что я пока не встретила того, кто «владеет моим сердцем», и лишь обманываю себя чувствами к Владыке. Но именно в эту секунду, на короткий миг в зеркале отразился силуэт. Он словно смотрел на меня в пол-оборота, белоснежные волосы разметались по спине, голова чуть повернута в мою сторону, а глаза прикрыты.
Я вздрогнула, чуть не выронив зеркало из рук, и вновь впилась в него большими от удивления глаза. Мне показалось, что от силы, с которой я теперь его сжимала, оно затрещало.
— Нимфирен, всё хорошо? — тихо и напряженно спросила Алиана, аккуратно схватившись за моё запястье.
Я перевела непонимающий взгляд на неё, после чего обратно на зеркало и разжала пальцы. Оно упало на землю, издав возмущённый звук. Я встала и на ватных ногах направилась прочь от этого места. Мне хотелось побыть одной, понять, показалось ли мне, и разобраться в собственном урагане чувств.
— Куда ты? — вновь послышался вопрос от Алианы.
— Мне нужно… проветриться. Продолжайте веселиться, я скоро вернусь.
Не дожидаясь других вопросов, я быстрыми шагами направилась к лесу и скрылась за стволами деревьев. Только оставшись одна, я поняла, как сильно хочу расплакаться. В начале праздника я радовалась и веселилась, но после эти странные и необъяснимые гадания полностью запутали меня и сбили с толку. Раз это не магия, то какая-то жестокая шутка над разумом? Я действительно видела в зеркале Трандуила, или же только хотела его там увидеть?
Глубоко вздохнув, я запустила руку в волосы, сдерживая набегающие на глаза слёзы. Жалеть себя самое гиблое дело, от этого станет только хуже. Я прекрасно понимала эту простую истину, но не могла сдержаться. Мне хотелось найти какое-либо утешение, но все мои мысли, к которым я приходила, делали лишь хуже.
Я не знала, сколько времени провела в лесу, но видимо много, раз меня отправились искать. Я услышала чьи-то шаги не сразу, однако застать меня врасплох их обладателю не удалось. Вытерев влажные от слёз дорожки на щеках, я обернулась и встретилась взглядом с Эарроном. И почему-то не удивилась его появлению.
— И чего ты тут бродишь одна? — с нотой претензии произнёс он.
— А мне что-то угрожает? — ответила я вопросом, не глядя на мужчину.
— Я слышал, твой венок поплыл. И ты увидела кого-то в зеркале. Так чем ты опечалена? — вдруг превратившись в беспокоящегося и понимающего друга, спросил Эаррон.
— Не важно. Я скоро вернусь, не стоит пропускать из-за меня всё веселье.
Я стояла, вглядываясь в тёмную чащу, и не желала сейчас с кем-либо разговаривать. Мне казалось, стоит с кем-то заговорить, и всё, что терзает мою душу, станет ясно другому. А я не хотела посвящать кого-то в свои слабости. Но и Эаррон не уходил. Он молча стоял и наблюдал за мной, скрестив руки на груди.
— Эх, цветочек, — вздохнув после долгого молчания, заговорил он. — Уж не знаю, кого ты там увидела в зеркале, но он настоящий глупец, раз заставляет тебя страдать.
Я вскинула голову и непонимающе уставилась на Эаррона. Он же, воодушевлённый тем, что привлёк моё внимание, продолжил:
— Алиана сказала, что ты была напугана и удивлена, когда смотрела в зеркало.
Я мысленно выругалась. Неужели все мои чувства как на ладони? Это срочно нужно исправлять, раз я собираюсь возвращаться во дворец.
— Ей показалось. И вообще, это не важно. Возвращайся к остальным, — не терпящим препирательств голосом сказала я.
Но мои слова, видимо, были поняты Эарроном по-своему или же не поняты вовсе. Он оставался на месте, я чувствовала его присутствие и неприятный для меня внимательный взгляд. Спустя несколько минут напряженной тишины, я не выдержала и повернулась к нему, вопросительно изогнув брови.
— Кем бы он ни был, он не имеет права причинять тебе боль. И ты не должна позволять ему этого.
И в этот момент я не сдержалась.
— И это ты мне говоришь?! Ты даже не знаешь, что со мной происходит и почему я расстроена, твои советы мне не помогут! Но вот тебе бы следовало самому ими воспользоваться. Ты именно так и поступаешь с Лериатой! Причиняешь ей боль, и просто не видишь этого. Поговори с ней! Скажи то, что есть на самом деле, а не пытайся увильнуть от правды. Пусть ей будет больно от этих слов, но это разобьёт надежды, которые она себе строит. Ты должен разбить ей эти надежды, сама она никогда этого не сделает! А ты пытаешься показать ей, что любишь другую, заставляешь её ревновать и делаешь лишь хуже!
Я очень редко повышала голос. Даже в ссорах со своими родителями я сдерживалась. Но сейчас Эаррон надавил на больное. Слова срывались с губ намного раньше, чем я могла о них задуматься.
Закончив свою тираду, я глубоко выдохнула, смотря на землю у своих ног и понимая, что не должна была такого говорить. Подняв виноватый взгляд на Эаррона, я ожидала увидеть его обиду или даже презрение, но никак не задумчивость.
— Прошу, прости меня. Я не должна была так тебе отвечать. Просто… Я не могу тебе всего объяснить. Со мной всё будет в порядке, правда.
— Нет, я благодарен тебе, что ты сказала, — тихо ответил он. — И, быть может, ты права, мне стоит сказать всю правду, — произнёс он, смотря куда-то вдаль, после чего повернулся и долго смотрел на меня. Я выдержала его взгляд, но вот слова заставили меня вздрогнуть: — И он тоже… должен разбить твои надежды?
Поёжившись, словно от холода, которого сегодня, на удивление, не было, я на несколько секунд прикрыла глаза.
— Неужели я как раскрытая книга, раз все так хорошо могут видеть и знать мои чувства? — раздражённо спросила я, не требуя ответа, но всё-таки его получая.
— Нет. Только те, кому ты это позволяешь. — Подмигнув мне, он развернулся и пошёл в сторону света от костра. — Надеюсь, дорогу ты помнишь и искать мне тебя потом не придётся.
И он ушёл, оставив меня задумчиво смотреть ему вслед. Разве я позволяла себе показывать кому-то собственные чувства? Или же я настолько себя не контролирую, что даже не замечаю, как делаю это? Как же мне хочется напиться! Но эллет это делать непристойно…
Я ещё долго бродила по лесу, даже не пытаясь унять рой мыслей, не дающих покоя моей голове. Вернулась я только к утру, тихонько прокравшись в дом, но уснуть так и не смогла. Решив не тратить зря времени, я пошла в конюшню и немного повозилась с лошадьми, после чего привела в порядок снаряжение.
В полдень мы договорились отправляться в путь. Имилья настаивала на том, чтобы мы поели побольше, поскольку ещё не скоро вновь попробуем домашней еды. Алиана и она долго провожали нас, особенно Эаррона, конечно же. Но, что удивительно, я не увидела Лериату, хотя думала, что и она придёт проводить его. Попрощавшись со всеми, мы двинулись в путь, уже через несколько минут скрывшись в лесу и оставив деревню позади.
— Ты оказалась права, — поравнявшись со мной, произнёс Эаррон, разорвав лесную тишину. Дождавшись моего вопросительного взгляда, он продолжил: — Я поговорил с Лериатой, как ты советовала. И, кажется, она поняла.
— Я рада, что теперь никто не докучает тебе своим вниманием, — слегка улыбнувшись, ответила я.
— Как ты и сказала, я не знаю, что с тобой происходит. Но, возможно, тебе тоже стоит поговорить и сказать всю правду.
После этих слов он вернулся к гномам. Я же растерянно смотрела на деревья, никак не соглашаясь с его предложением. Нет, пока я не настолько обезумела, чтобы признаться Владыке в своих чувствах. Но, быть может, этот день кого-нибудь и настанет.
