Замужество для выгоды семьи, или как влюбиться во Владыку

Я сидела на берегу реки и лихорадочно оттирала черные пятна крови со своей рубашки. Но это было не так просто, тем более даже без малейшего куска мыла. Оно уже давно закончилось, а никакой деревни поблизости мы не встречали. Это всех нас немного тревожило, поскольку и наши припасы подходили к концу. А сегодня утром мы наткнулись на небольшую шайку орков и справились с ними без потерь для себя. Лето подходило к концу. Днём, пока ещё светило солнце, это мало ощущалось, но стоило ему спрятаться за горизонтом или подуть сильному ветру, как ощущалось приближение осени. Деревья уже начинали прощаться друг с другом до следующей весны. Птицы хоть и пели так же, как раньше, но звуки их приобрели грустный оттенок. Кто-то из них вскоре покинет эти места в поисках тёплых краёв, а другие же останутся и будут сопротивляться зимним морозами. Природа в это время была столь же прекрасна, как и во время пробуждения. Конечно же, никто из моих спутников не понимал, что хорошего я в этом нашла. Они всегда удивлялись, когда я просила их помолчать, а сама, прикрыв глаза, прислушивалась к шелесту листвы. Тщательно выжав рубашку, которая, к слову, так и не отстиралась, я вернулась к гномам и бросила её сушиться на куст, стоящий под лучами солнца. Гномы негромко переговаривались о чем-то, а Эаррон ушёл на охоту. — Рурин, долго нам ещё осталось? — спросила я, подсаживаясь рядом с Кифуром. — Не думаю. Если не будем задерживаться, недели две, — немного помолчав, ответил он. — А ваш народ не воспримет наше с Эарроном появление враждебно? По крайней мере, моё… — Нет, — покачал головой младший гном. — У нас много разных путников бывает, и твоё появление никого не удивит, хотя эльфов у нас и не часто встретишь. Я кивнула и задумалась о дальнейшем пути, смотря на костёр. Долго задерживаться у гномов я не могла, поскольку намеревалась вернуться к концу осени домой, а дорога обратно мне предстояла неблизкая. Да и я всё ещё не могла окончательно принять для себя это решение. И меня нисколько не волновала придворная знать, не волновали родители. Только один эльф заставлял меня мешкаться. Вскоре вернулся Эаррон с тремя подстреленными куропатками и зайцем. Пожарив мясо, достав последние сухари и разделив их на всех, мы в молчании поужинали и легли спать. Через несколько дней мы всё-таки наткнулись на маленькую деревню. Задержавшись там всего лишь на один день, чтобы пополнить свои запасы, мы продолжили путь. А спустя почти две недели мы уже подъезжали к Белогосту. И чем ближе мы были, тем больше нам встречалось небольших городков и густонаселённых деревень. Мы практически не ночевали под открытым небом, поскольку всегда под конец дня встречали какую-нибудь таверну, в которой можно переночевать. Правда, я, в отличие от моих друзей, всё же предпочитала спать на ветке какого-нибудь дерева или у его корней. Так получилось и в этот раз. Уже стемнело, и мы приготовились к тому, что придётся сегодня ночевать у костра, но Эаррон предложил проехать ещё немного и примерно через полмили заметил небольшой городок. Недалеко от окраины стоял постоялый двор, к которому мы и направились. На название этого заведения я даже не обратила внимания, но по шуму, который было слышно за десять шагов до него, я поняла, что оно пользуется популярностью. Внутри было большое количество народу, невозможно было сделать и шагу, чтобы в тебя не врезался какой-нибудь пьяный мужик. У меня появилась догадка, что сегодня отмечают какой-то праздник. Хотя я стала замечать, что людям вовсе не нужен повод, чтобы напиться, он лишь даёт им оправдание на утро. Хозяин встретил нас, нисколько не удивившись. Эаррон тут же спросил у него о наличии трёх свободных комнат, но я быстро исправила его на две. Он почему-то не одобрил моё желание спать под открытым небом, но, вопреки моим ожиданиям, спорить не стал. По приказу хозяина двое громил вывели пьяных и едва стоящих на ногах мужчин во двор, освободив для нас стол. Пришла грузная полноватая женщина, быстро протёрла его не отличающейся чистотой тряпкой и спросила, чего мы желаем. Немного подумав, я попросила две кружки травяного отвара и овощного рагу. Мои же друзья заказали себе по две кружки эля, вяленый свиной окорок и три пирога с мясом. Быстро расправившись со своей едой, я пожелала им хорошо провести время и поспешила выйти из этого душного помещения. Едва прорвавшись к выходу сквозь пьяную толпу, я выскользнула за дверь и оказалась на широком крыльце. Вдохнув воздух с «ароматом» конюшни, стоящей за двором, и подумав, что этот запах всё же лучше чем тот, что царил внутри таверны, я собралась сходить за Раиром, а заодно проверить лошадь Эаррона и пони гномов. Но меня задержал странный звук, похожий на слабые шлепки, после чего послышались невнятные ругательства. Присмотревшись, я увидела маленького ребёнка, что крутится около лежащего на земле пьяного мужика. Он для чего-то всматривался в его лицо, рылся в его карманах и постоянно что-то шептал себе под нос. Я не могла ничего расслышать из-за шума, доносившегося с таверны, поэтому продолжила наблюдать, оставаясь незамеченной для него. Из-за спутанных волос и перемазанного в грязи лица я не могла разглядеть, кто это — девочка или мальчишка. Но на вид ему было около шести лет. Одет он был в какие-то куски ткани, не пойми как завязанные на нём. Недовольно топнув ногой, ребёнок шлёпнул своей маленькой ладошкой по щеке лежащего без чувств увальня, вновь издав тот звук, что привлёк моё внимание. Оставив мужика, он вприпрыжку направился ближе к таверне, при этом забавно пританцовывая. Улыбнувшись и издав короткий смешок, я замерла, поскольку и ребёнок застыл на месте, услышав меня. Оглядевшись по сторонам и так меня и не увидев, дитя обернулось к валяющемуся мужику и, показав ему язык, продолжило свой странный танец. Пронаблюдав за ним ещё несколько минут, я хотела спуститься и дать ему несколько монет или же предложить купить еды. Но стоило мне спуститься на несколько ступенек, как дверь таверны распахнулась и из неё, чуть не сбив меня, вышел высокий худощавый мужчина с накинутым на голову капюшоном. Он быстро скрылся, пройдя мимо ребёнка, что проводил его долгим взглядом, а потом повернулся ко мне. Встретившись со мной взглядом, он тут же бросился наутёк, но я попыталась его остановить. — Погоди, не убегай! — крикнула я, побежав за ним. — Постой. Ребёнок остановился, но стоило мне сделать хоть шаг к нему, как он отходил на несколько своих маленьких шажков. — Я не обижу тебя. Правда, — тепло улыбнувшись, произнесла я и присела, чтобы быть с ним примерно одного роста. — Почему ты один в такое позднее время? Он промолчал, неуверенно пожав плечами. Я всматривалась в его красивое перепачканное личико, в кажущиеся чёрными при тусклом свете уличного фонаря глаза и не могла понять, почему это чудо бродит среди ночи у постоялого двора, где всегда полно пьяных мужчин. Нет, я прекрасно осведомлена в том, что обычно это попрошаек и сирот можно встретить в таких местах, но почему именно этот ребёнок? Он не заслуживает такого. Как и любой другой ребёнок. И хотя меня не должно это волновать, но чувство вины не даёт мне покоя оттого, что дать пару монет на еду — это всё, чем я могу ему помочь. — Меня зовут Нимфирен. А кто ты? Он смотрел на меня, не отвечая и не отводя взгляда. Внимательно, так, будто старается заглянуть мне в душу и понять, правда ли я не причиню ему вреда. Я не заметила, сколько времени мы так простояли, пока он всё же не решился. — Инвильтис… — тихо проговорила она. Уже по голосу я смогла определить, что это девочка. — Хорошо, я рада знакомству. Тебе не стоит здесь находиться в такое время. Она ничего не ответила, продолжая смотреть на меня. Вздохнув, я залезла в небольшой мешочек, висящий на поясе, и вынула оттуда несколько монет. Протянув их девочке, я вновь тепло улыбнулась. Она нерешительно протянула ручку ко мне, и я вложила их в её маленькую ладошку. Аккуратно схватив её за запястье и сразу же успокоив, я заверила, что не собираюсь делать с ней что-то плохое. Меня поразило то, какие холодные у неё руки, видимо, как и всё тело. Но сказать или сделать что-то я не успела. Из таверны снова кто-то вышел, громко хлопнув дверью. — Опять ты, зараза мелкая! — заплетающимся голосом прокричал он и проехался лицом по лестнице, споткнувшись о ступеньку. Девочка же, перепугавшись его появления, легко вырвалась из моей хватки и быстро скрылась. Я попыталась последовать за ней, но она быстро скрылась в тёмных переулках между домами. Забрав Раира, я уехала подальше от постоялого двора и домов. Выбрав самое старое и ветвистое дерево, я забралась до середины его ствола и устроилась на ночлег. Сразу уснуть мне не удалось, и дело было не в том, что место неудобное. Меня не оставляли в покое мысли об Инвильтис. Я бывала во многих людских деревнях и городах, встречала многих бездомных детей, но почему-то именно эта девочка не выходит у меня из головы. У моего народа тоже случается такое, что дети остаются сиротами. Но, тем не менее, они не остаются без семьи. Родственники родителей, их друзья — они всегда готовы помочь и взять опеку над несчастными детьми. Однако даже если нет ни тех, ни других, всегда найдётся семья, которая не останется равнодушной к осиротевшим. У людей же всё иначе… Проснувшись рано утром, я вместе со своим конём отправилась к реке поблизости, мимо неё мы проезжали вчера вечером. Торопиться в постоялый двор всё равно не было смысла, поскольку своих подвыпивших друзей я смогу расшевелить только к обеду. Умывшись холодной водой, я привела в порядок гриву Раира и после решила вернуться в таверну. Переступив через порог, я поморщилась от неприятного запаха перегара и всяких прочих неприятных вещей, которые люди оставляют в пьяном состоянии. Быстро отыскав глазами своих друзей, я направилась к ним, обходя спящих на полу мужчин, перевёрнутые столы и стулья. Кроме гномов и Эаррона внутри не было почти никого, не считая до сих пор не протрезвевших. И мои друзья, очевидно, хорошо повеселились, раз сидели тихо и даже не переговаривались между собой. — Доброе утро, — поприветствовала я их, сев на стул напротив Эаррона. Мне никто не ответил, даже не посмотрели на меня. — Если бы оно ещё было добрым, — наконец заметив мой недоумённый взгляд, произнёс он мрачно. — У нас появились проблемы, — дополнил, не дожидаясь моего вопроса. — И что вы вчера успели натворить? — спросила я, тяжело вздохнув. Но, посмотрев на Рурина, я начала сомневаться, что мои догадки верны. — Кто-то украл его у меня! Вчера… — расстроенно воскликнул он, схватившись за голову. — Да что украли? — не вытерпела я. — Так и будете тянуть или уже расскажете мне всё? — Я ехал в Синие Горы навестить свою сестру, в начале этого года у неё родился сынок. Я приготовил племяннику подарок и держал его в своём кошельке. Но вчера этот кошель украли, а вместе с ним и подарок. Закончив свой короткий рассказ, Рурин замолчал, как и мы все. Я, в отличие от остальных, не понимала причины его печали. Конечно, нет ничего хорошего в том, что у него украли деньги. Но ведь можно купить другой подарок. Именно это я сказала и получила его возмущённый ответ: — Ба, да не так уж и много денег у меня в том кошеле оставалось, Балрог с ними! А вот подарок!.. Я запуталась в ходе его мыслей ещё больше, чем до этого. — Ну, раз у тебя остались деньги, почему бы не купить новый подарок для племянника? — Да нельзя так! — возразил Кифур. — Не принято… Я с немым вопросом посмотрела на Эаррона, но тот лишь глубоко вздохнул и стал дальше ковырять ногтем небольшую дырку в столе, явно думая о чём-то своём. Очевидно, он тоже не понимал этой причудливой гномьей традиции. Поскольку Кифур так же летал в своих мыслях, мне пришлось требовать пояснений у Рурина. — У нас, гномов, новорожденным деткам принято дарить подарки*. И если желаешь, чтобы дальше жизнь малыша была гладкой, подарок этот должен быть сделан своими руками. Купленный подарок приносит одни лишь несчастья, — рассказал он и замолчал ненадолго, смотря на свои сложенные замком руки. — У самого у меня ни жены, ни тем более детей нет. И я так обрадовался, когда сестра мне сообщила, что у неё родился сынок! Почти три месяца над этим подарком трудился. Сделал кулон, золотой, снаружи выбил секиру, а раскроешь — внутри портрет его матери. И теперь потерял его! Стыдно на глаза родне показываться… После рассказала я стала чуть больше понимать его проблему, но всё равно мне это казалось странным. Однако гномам тоже многие привычные для меня манеры и поступки кажутся причудливыми, поэтому нужно свыкнуться с этим и искать решение проблемы. — Ты уверен, что у тебя его украли? — получив утвердительный кивок, я продолжила. — Зачем вообще держать такую ценную вещь в мешочке с монетами?! — не выдержав, возмутилась я. Рурин недовольно посмотрел на меня, нахмурив брови, но ничего не ответил, поскольку я была права. Нервно стуча пальцами по столу, я стала размышлять над тем, как нам выйти на вора. Я уверена, что если мы не станем тянуть с его поисками, то можем вернуть подарок Рурина, пусть удастся нам это не сразу. — Кто-нибудь из вас заметил вчера вечером какого-нибудь подозрительного типа? — спросила я. — Обычно воры не распивают эль и не горланят песни, они сидят в тёмном углу и выжидают удобного случая. — Да, но кто тебе сказал, что вором не был кто-то известный местному народу да и подворовывающий у заезжих? — возразил Эаррон, глядя на меня в упор. И его рассуждения так же были верны, как и мои. — Не отрицаю этого. Но нам нужно от чего-то начать поиски, поэтому вспомните. И все мы замолчали на несколько минут, погрузившись в свои воспоминания. Я снова и снова прокручивала в голове вчерашние события в таверне, но, как назло, ничего нужного не находила. — У меня есть идея, — сказала я, выходя из-за стола и направляясь к хозяину постоялого двора, который убирался у прилавка с алкоголем. Это был низковатый и полноватый мужчина с седыми спутанными волосами и такой же бородой. — Доброе утро, — вежливо произнесла я, за что была награждена хмурым взглядом. — Если бы оно и правда было таким… Разнесли мне всю таверну! — Послушайте, моего друга вчера вечером обокрали в вашей таверне, — начала было я, но человек даже не дал мне закончить мою мысль. — А я-то тут при чём?! — недовольно воскликнул он. — Внимательнее надо за своим кошельком следить и меньше пить! — Никто не обвиняет в этом вас! — повысила я голос. — Мы просто хотели попросить вас помочь. Вы — хозяин, и должны хоть немного следить за тем, кто посещает ваше заведение. Вы видели вчера вечером кого-нибудь странного, кто не разделял общего веселья и отсиживался в углу? Мужчина призадумался, помолчал несколько минут, а потом покачал головой. — Нет, совершенно никого постороннего не помню. Только вы, все остальные — местные, — через чур спокойно и невозмутимо произнёс он. — Подумай хорошо, может, что-то всё-таки подметил? — пристально глядя на хозяина, спросил Эаррон. Я не сразу заметила, как он протянул ему несколько монет. Мужчина посмотрел на деньги, ухмыльнулся своим мыслям, но отрицательно покачал головой. — Сказал же, никого не было, — протянул он. — Погодите! — воскликнула я даже громче, чем собиралась. Я вспомнила, как вчера, когда я разговаривала с девочкой, из таверны вышел какой-то странный тип. Он точно не похож на тех, кто приходит в такие места повеселиться, пусть даже он и местный. — Вчера вечером здесь был кто-то, укутанный в тёмный плащ, даже лица не видно. Я столкнулась с ним, когда он выходил. Кто это? — Никого я не знаю, — отрезал хозяин и хотел оставить нас да заняться своими делами, но Эаррон схватил его за руку. — А может, всё-таки знаешь? — с нажимом произнёс воин, подкинув на стол ещё несколько монет. Мужчина нахмурился, прикидывая что-то в уме, а потом нехотя ответил. — Есть тут один тип. Заходит редко, всегда один, пьёт мало. — И где нам его найти? — спросил Эаррон. — Почём мне знать? — недовольно пробурчал он. — Скорее всего, на каком-нибудь отшибе его и найдёте. Мужчина сгрёб теперь уже свои монеты со стола и поспешно скрылся на кухне, убегая от наших дальнейших вопросов. Я тяжело вздохнула и задумчиво потёрла переносицу. Хоть мы и заплатили этому жадному человеку, он никак не помог нам в поисках вора. — И как нам узнать, где он живёт? На каком отшибе? У нас нет времени обыскивать каждый закоулок. — Это не такой уж и большой город. Да и народ здесь простой, цветочек, — задумчиво ухмыльнувшись, ответил мне Эаррон. — Думаю, мы сможем расспросить других, более болтливых людей. Есть тут небольшой рынок, там легко узнать ответы на любые вопросы. Я с сомнением посмотрела на друга, но его уверенный кивок малость развеял мои сомнения в предложенной им идее. Выйдя на улицу, мы направились в сторону рынка. Небо почти скрыли серые тучи, но даже без спрятавшегося за ними солнца стояла невыносимая духота. В нужном месте мы оказались даже раньше, чем я ожидала. Он был крохотным по сравнению с теми людскими рынками, на которых я бывала в других городах. Однако это не мешало ему быть таким же шумным, особенно этому помогало то, что все здесь друг друга знали. — И как действуем? — спросил Рурин у Эаррона. — Всё довольно просто — подходим к скоплению народа, бурно что-то обсуждающему, и вклиниваемся к ним в разговор, после чего спрашиваем о том, что нам нужно. — Легче сказать, чем сделать, — тяжело вздохнула я. Не все люди спокойно относятся к тому, что с ними разговаривает представитель другой расы. И я познала это на собственном опыте. — Не забывай, ты находишься в городе, который рядом с гномьими горами! — хотел было поумничать Эаррон, но я тут же его отдёрнула. — Вот именно, что гномьими горами. Они привыкли видеть на своих улицах гномов, а не эльфов. Ладно, давайте не терять время. Разделимся? — отложив нашу очередную перепалку с воином, спросила я. Все согласно кивнули, и мы разбрелись по разным сторонам. Заметив столпившихся у прилавка женщин, я аккуратно встала рядом и прислушалась к их разговору. Очередные сплетни… Делая вид, будто разглядываю товар, я стояла и думала, как же мне спросить у них о том странном типе из таверны. Но одна из женщин развернулась и выжидающе посмотрела на меня. Все остальные тоже притихли и повторили её действие. — Простите, — неуверенно начала я. Но что говорить дальше не представляла. Лихорадочно бегая глазами вокруг, стараясь что-то придумать, я ляпнула первое, что пришло в голову: — А где можно купить свежего мяса? Взгляды женщин стали ещё более недружелюбными. Одна из них просто показала на мясную лавку в нескольких шагах, иронично выгнув брови. Поблагодарив их, я поспешила скрыться. Пришлось и правда пойти к той лавке и стоять разглядывать мясо, будто это и впрямь было то, что я искала. И так прошёл весь мой день. Я пыталась подходить к другим, напрямую спрашивала, где я могу найти такого-то человека, но получала не совсем подходящие ответы, или же меня просто игнорировали, бросая странные взгляды. Проведя весь день на этом рынке, к вечеру мне хотелось уйти подальше от этого города, забраться на дерево повыше и никого не видеть из представителей людей. У остальных тоже ничего не вышло. Мы встретились вечером в той же таверне, чтобы поделиться своими успехами, но рассказывать нам было нечего. Гномы были в мрачном расположении духа, и никто не знал, как действовать дальше. Ужинали мы в полном молчании и оглядывались вокруг, надеясь увидеть нашего вора. Допив отвар, я пошла на своё привычное место ночлега, перед этим попрощавшись с Эарроном и гномами, которые и сегодня оставались в постоялом дворе, но в этот раз воздерживались от выпивки. И на следующий день мы отправились опрашивать жителей города, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Нам это даже удалось. Эаррон узнал, что за городком есть небольшой, но густой лес, в этом лесу болото, посреди которого стоит ветхий домик. По словам старушки, которая ему это сказала, в том домике живёт странный тип, которого мы ищем. Эаррон пытался ещё расспросить её о нём, но она лишь пожала плечами, мол, никто про ничего не знает, скрытный. Не теряя времени, мы отправились в указанное место. Лес показался сразу же, как вышли за окраину города. Деревья в нём были густыми и высокими, крона не давала ни одному лучу солнца пробиться к земле. Шли мы в полном молчании, внимательно оглядываясь вокруг. Почти дойдя до другого конца, мы нашли болото, но вот ветхую хижину, о которой говорила старушка, смогли отыскать не сразу. Понаблюдав немного за покосившимся от времени и суровой погоды домом, мы решили зайти внутрь, поскольку никто не выходил и мне сквозь грязные окна не удалось разглядеть кого-то. Рурин был уверен, что мы попусту потеряли время, придя сюда, и что никого там нет. Я же считала иначе, но промолчала. Я пошла первой, хотя Эаррон хотел оспорить моё решение. Стараясь как можно аккуратнее открыть прогнившую деревянную дверь, еле державшуюся на ржавых петлях, я создала столько шума, что даже если в доме и был кто-то, он уже знает о нашем приходе. Старая дверь скрипела от лёгкого дуновения ветра, не говоря про такое насилие по отношению к ней. Тихо ступая за порог, я первым дело быстро огляделась, но ничего не заметила. Очевидно, что хозяина дома, если он всё-таки есть, сейчас нет. Осмотрев комнату внимательнее, я поняла, что старушка не соврала. В доме и правда кто-то жил, это было заметно по грязной посуде, что стояла на полу у маленькой печки. Подойдя ближе к печи, я протянула к ней руку — от золы шло слабое тепло. Значит, недавно ею пользовались. И это ещё раз подтверждает, что здесь кто-то живёт. На стенах повсюду висели какие-то засушенные травы и шкуры животных. Да и за порядком хозяин не особо следил, по полу были раскиданы очистки от овощей и прочий мусор. Заглянув в соседнюю комнатушку, я увидела на полу какие-то тряпки и что-то отдалённо напоминающее подушку. Возможно, здесь кто-то спал. Подойдя ближе, я увидела среди вороха тряпок затёртую и порванную в некоторых местах куклу. Неужели спал здесь, на полу, ребёнок? Но если это дом вора, откуда здесь взяться ребёнку? Это слишком странно. — Эй, вы чего вытворяете? — шикнула я на гномов, которые стали рыться по столу и банкам, выискивая что-то и переворачивая комнату вверх дном. — Если этот гад не успел продать кулон, то он наверняка должен быть где-то здесь! — ответил Рурин так, словно разъясняет мне простую истину. — С чего вы вообще решили, что живущей здесь — тот самый вор? Вы ведь не видели его. А старушка могла назвать «странным типом» любого, кто её глазу не приглянется. — И чего ты нам тогда делать предлагаешь? — потребовал от меня Кифур. — Думаю, стоит ещё раз сюда наведаться, только ближе к утру. Если вечером он промышляет воровством, то к утру должен вернуться сюда. — Мне кажется, ты ошибаешься, — возразил Эаррон. — Он может прийти сюда в любое время, а может, ему вообще нет нужды здесь появляться. — У тебя есть другие идеи? — не выдержала я. — Ходить и расспрашивать людей на рынке я больше не пойду! Я вернусь сюда к утру, и прослежу за домом, может, мне повезёт, и я увижу хозяина. — Хорошо, я с тобой не спорю. Нужно попробовать все варианты. — Что ж, поговорить об этом мы можем и в другом месте. Нужно уходить отсюда. Если здесь живёт не тот, кто нам нужен, то будет очень некрасиво с нашей стороны врываться в его дом. На этот раз все со мной согласились, и мы покинули дом. Порассуждав, решили выдвигаться на поимку вора до рассвета, а пока же каждый из нас был представлен собственным заботам. Я наведалась в конюшню к нашим лошадям, и, посмотрев, что кормят их там одним сеном и не совсем хорошим овсом, отправилась на рынок. Купив морковь и немного яблок в довесок, я бесцельно бродила по рынку, разглядывая товар различных продавцов. Но мой взгляд неожиданно заметил маленькую и знакомую фигуру, одетую в мешковатую и грязную одежду. Она довольно быстро скрылась, и я поспешила последовать за ней. Мне хотелось позвать её, но выйдя из-за угла дома, за которым она спряталась, я чуть не врезалась в людей, которых здесь было непривычно много. Скорее всего, должно было что-то произойти сегодня, раз почти весь город собрался здесь. В этой толпе я быстро потеряла девочку из вида и не скоро смогла вновь найти. Инвильтис ловко проходила в таком скоплении народа, иногда задерживаясь и… лишая некоторых их кошельков. Мне не понравилось, что она ворует, но я также понимала, что это её единственный способ выживать. — Ах ты, маленькая дрянь! — закричал какой-то мужик, поймав воришку за руку. Инвильтис изо всех сил пыталась вырваться, однако ей тягаться со взрослым мужчиной не было смысла. Распихивая толпу зевак, я поспешила на помощь малышке, сама того не осознавая. Схватившись за руку человека, что собирался ударить девочку, и встретив его злой и недоумённый взгляд, я поспешно заговорила: — Не нужно этого делать. Это всего лишь ребёнок, — пыталась оправдать девочку я, но человек меня перебил. — Этот ребёнок только что хотел украсть у меня! Давно пора её выпороть, да все жалеют, ребёнок ведь! — он сплюнул на землю и зло посмотрел на Инвильтис, которая съёжилась под его взглядом. — Но не украла, вы этого не допустили! — повысив голос, ответила я и отобрала ладошку Инвильтис из крепко сжавшей её мужской лапы. От такой хватки у малышки наверняка останется синяк. — Не стоит тебе лезть не в своё дело, эльфийка! — выплюнув последнее слово и смерив меня своим ничтожным презрением, ответил он. — А это уже не твоё дело, человек, — холодно взглянув на него, прошипела я, и повела Инвильтис прочь от этого места. Мы ушли как можно дальше от толпы, и стоило нам скрыться под тенью молодого дуба, как девочка тут же вырвала свою ручонку и с интересом посмотрела на меня. Остановившись, я повернулась к ней и присела на корточки. — Почему ты это сделала? — заплетающимся языком спросила она, неотрывно следя за моим лицом. — Не знаю, — пожав плечами, улыбнулась я. — Мне захотелось помочь тебе. — Девочка смущённо улыбнулась и хотела было уже убежать, но я её задержала. — Погоди, Инвильтис. У тебя есть родители, хоть кто-то? Она замолчала, разглядывая землю под ногами, и лишь спустя некоторое время неуверенно кивнула. — Отец… — очень тихо произнесла она. Мне очень хотелось спросить, чем же он занимается, куда смотрит, но я видела, как это тяжело для малышки, и понимала, что она всё равно не сможет ответить на эти вопросы. — Пойдём, я куплю тебе чего-нибудь поесть, — предложила я, вставая и вновь беря девочку за руку. Но она неожиданно вырвала её и отрицательно помотала головой. — Нет! — испуганно проговорила она. — Он запретил мне с тобой встречаться. Мне нельзя… — Кто тебе запретил? — Нахмурилась я. — Отец? — Получив утвердительный кивок, я тяжело вздохнула. — Мы с тобой быстро, обещаю, он даже и не узнает. Девочка долго колебалась, но потом всё же согласилась, и мы отправились на рынок. Мне же стало интересно, почему её отец запретил ей видеться со мной. В таком случае, кто её отец, раз он знает меня и то, что мы с Инвильтис уже встречались? Не успели мы дойти до лавки, где продавали ароматные булочки, чей запах витал по всей улице, как Инвильтис вырвала свою ладошку из моей руки и бросилась на утёк. Обернувшись, я едва успела заметить, куда она побежала, но ещё больше мне стало интересно, что же её испугало. Оглядевшись, я наткнулась на худощавого человека, укутанного в тёмный плащ. Лицо его было скрыто, как и в прошлую нашу встречу. Стараясь вести себя так, будто он меня не интересует, я стала рассматривать товары на прилавках, украдкой наблюдая за ним. У меня не было сомнений, что это тот же человек, с которым я столкнулась в таверне. Но кого испугалась Инвильтис? Неужели это и есть её отец? Решив проследить за ним, я неспешно двинулась следом вдоль прилавков. Пройдя немного, он свернул в тот же переулок, что и недавно девчонка. Я мысленно выругалась и поспешила за ним. За углом никого не было. Аккуратно выйдя на дорогу, я увидела, как он направляется дальше, минуя толпу и заходя за старый покосившийся дом. Мне же потребовалось всего лишь подойти поближе, чтобы слышать его разговор с кем-то. — Думала, я не замечу?! Что я тебе говорил на счёт этой эльфийки? — злобно прошипел он, а затем раздался сдавленный детский вскрик. — Нельзя к ней подходить, — тихо ответила Инвильтис. Я едва смогла разобрать слова, но по голосу узнала её. Мне захотелось выйти к нему прямо сейчас и самой хорошенько ударить, чтобы вправить мозги этому родителю, но я удержалась, поскольку могла сделать хуже. — Где деньги? — потребовал он. — Я хочу есть, — жалобно и тихо сказала Инвильтис, и я ясно представила, как она сжалась, произнося эти слова. — Сегодня посидишь голодная, наказана! Ещё раз меня ослушаешься — выпорю, — проворчал он, отбирая у неё украденные кошельки. — Пошли. На этом разговор закончился, послышались удаляющиеся шаги. Я тихо прокралась поближе, и, выглянув из-за угла, заметила, как они уходят в сторону леса, петляя между домами. Именно этой дорогой мы недавно шли с гномами и Эарроном, направляясь в дом вора. Выждав немного, я отправилась за ним, продолжая свою слежку. Я наблюдала, держась от них на небольшом расстоянии, и постоянно боролась с желанием догнать их и забрать Инвильтис от этого грубого человека. Мужчина даже не пытался сбавить свой шаг, чтобы ребёнок успевал за ним, а бедная девочка бежала, чуть ли не падая. На все её просьбы он лишь злобно скалился и шёл быстрее. Через полтора часа они пришли к болоту, и мужчина знакомой тропой пробрался к своему дому. Рывком раскрыв двери, он запихнул внутрь Инвильтис и зашёл следом. Не теряя времени, я подкралась поближе к дому и встала у окна, наблюдая за происходящим внутри. Инвильтис прижалась к стене, стараясь быть незаметной для своего отца, а тот нервно расхаживал по комнате, заламывая руки. Достав из кармана чужие кошельки, он подошёл к столу, скинул с него все лишние вещи и мусор и, высыпав содержимое, стал пересчитывать монеты. — Мало… — прошипел он. — Этого мало! — Ударив кулаком по столу, он бросил гневный взгляд на девочку, но сразу же отвернулся. — Почему я не могу продать эту безделушку?! Чёрт бы побрал того гнома, не мог сделать ничего нормального… Это всё-таки оказался он. Ощупав свой пояс, я не нашла ничего, кроме маленького охотничьего ножа, который брала с собой на всякий случай. И, видимо, он настал. Я не видела смысла тянуть дальше. Тем более, этот человек только что сказал, что не может продать кулон Рурина. Возможно, когда мы придём в следующий раз, ему уже удастся это сделать. И не думаю, что мне будет сложно справиться с этим человеком. Единственное, что меня беспокоило, — это Инвильтис. Я не хотела, чтобы она наблюдала за всем этим. — Ты! Хватит бездельничать и постоянно бегать за этой эльфийкой! — кричал он на дочь, медленно надвигаясь на неё. — Чтобы в следующий раз принесла больше, поняла меня? Подойдя к ней, он замахнулся для удара, но этого я уже допустить не могла. Распахнув дверь, я ворвалась внутрь и, направив на мужчину нож, стала медленно к нему приближаться. — Отойди от ребёнка, — угрожающе протянула я, не спуская с него глаз. Вор криво улыбнулся, так же глядя на меня в упор. Как я и боялась, он не сделал ни шага от девочки, а наоборот, подошёл ближе и прижал к себе. Ловким движением вытащив спрятанный в рукаве нож, он запустил его в меня. Хоть я такого и не ожидала, легко смогла увернуться. У меня нож был всего один, поэтому сделать ответный бросок не могла. Мой враг тем временем уже вооружился новым и снова угрожал им мне. — Эльфийское отродье, стой где стоишь! Иначе она пострадает… — протянул он, приставив нож к девочке. — Ты не сделаешь этого, — напряжённым голосом произнесла я. — Не смей угрожать ребёнку. Или ты настолько низок? — Не тебе это решать! — огрызнулся он, прижав девочку ещё крепче. Внимательно посмотрев на испуганное личико Инвильтис, по которому скатывались слёзы, я слабо улыбнулась краем губ и едва кивнула, стараясь успокоить её. Я не позволю причинить ей вред. — Ты ведь заодно с теми гномами, так? Либо ты убираешься отсюда, либо достанется ей! — Неужели ты и правда последняя свинья? — презрительно произнесла я на синдарине и заметила, как при этом перекосилось лицо мужчины. — Прочь из моего дома! — заверещал он во весь голос, отчего мои уши чуть не свернулись в трубочку. Закончить эту словесную перепалку помогла Инвильтис. Она смогла освободиться, укусив отца за руку, и пока тот ошарашенно смотрел на место укуса, побежала ко мне. Девочка почти успела, когда он решил запустить в меня очередной нож. Я едва успела схватить Инвильтис и увернуться. Приказав ей бежать отсюда, я обернулась к вору, который, не теряя времени, стал пускать в меня все попадающееся под ноги. Избежав летящего мне в голову стула и сделав несколько больших шагов, я оказалась рядом с человеком и ударила его головой об стену. Однако он был не обычным карманником и умел драться. Нанеся мне точный удар в колено, он надеялся, что это хоть немного лишит меня равновесия, но мне пришлось его разочаровать. Схватив свой временно спрятанный обратно нож, я замахнулась, чтобы вонзить его в руку своему противнику. Я не собиралась его убивать, мне это не нужно было. Я хотела лишь вернуть кулон Рурина, а потом сдать его местной страже. Пусть городок и маленький, но и здесь не должны спускать воровство. Мужчина же не знал, что убивать его не будут. Оттолкнув меня, он вырвался и схватил лежащую под столом дубину. Замахнувшись ею, он с победным криком кинулся на меня. Легко перехватив удар одной рукой, а второй выбив дубину, я оттолкнула его, не позволяя схватиться за свой нож, и для скорости толкнула ногой в спину. Вор врезался в стену, на которой висели какие-то сушёные травы, быстро пришёл в себя, достав из-под какого-то веника нож, накинулся с ним на меня. Увернувшись от его выпадов, я смогла зацепить его плечо и поставить подножку. Он упал на брошенный им недавно стул. Не дав ему подняться, я схватила дубину и ударила по его голове. Закатив глаза, мужчина повалился обратно, потеряв сознание. Неспешно подняв свой нож и убрав его, я подошла к бездвижно лежащему на полу телу и, перевернув его на спину, стала проверять его карманы. Там нашлись деньги, другие украшения, которые он успел украсть, но кулона Рурина не было. Тщательно обыскав внутренние карманы, я выругалась и раздражённо пнула вора в бок. Вспомнив, как он вытащил нож из-под веника сушеной травы, я подошла к стене и скинула их всех на пол. И моя догадка оказалась верной. В стене было небольшое углубление, внутри которого стояла почти такого же размера коробочка. Открыв её, я увидела кулон гнома и несколько других украшений. Выйдя на улицу, где бросила свою сумку с яблоками и морковью, я положила туда коробочку и вернулась в дом. Отыскав верёвку, я крепко связала руки и ноги мужчине, не забыв и про рот, в который предварительно напихала тряпок. Для большей безопасности я убрала все ножи и вышла из хижины, прикрыв за собой дверь. Нужно было торопиться. Я переживала за Инвильтис. Спустя минут пятнадцать я уже была в таверне и, поднявшись на второй этаж, постучалась в комнату друзей. — Наш вор лежит связанный в той хижине на болоте, пока он без сознания. Возьмите Раира и отправляйтесь за ним. Кулон Рурина у меня, я потом его верну. Открывший мне дверь Эаррон круглыми от удивления глазами уставился на меня. — Погоди, а ты куда? — крикнул он, когда я уходила. — Мне нужно сделать ещё кое-что. Поторопитесь! Выйдя из таверны, я беспомощно огляделась вокруг, пытаясь сообразить, куда могла побежать Инвильтис. Я не знала этого городка, хоть он и маленький, она могла быть где угодно, а также могла вернуться домой. Вернувшись на рынок, я несколько раз обошла его, выискивая глазами маленькую перепачканную девчушку. Вернулась на площадь, где уже почти не было народа, в отличие от первого раза. Но её нигде не было, а уже темнело. Решение пришло ко мне внезапно, и я не понимала, почему не догадалась до этого сразу. Отыскав поблизости дерево, я подошла к нему и прикоснувшись обеими руками к стволу, обратилась за помощью. И лес, и городские деревья довольно быстро отозвались. Мне удалось выяснить, что Инвильтис побежала к какой-то старушке, живущей на окраине. Я отправилась туда. Отыскав нужный дом, я требовательно постучала в дверь и стала ждать, заламывая пальцы от нетерпения. Спустя некоторое время послышались медленные шаркающие шаги. Хозяйка дома остановилась у двери и затихла. — Если это снова ты, непутёвый, то лучше уходи отсюда! — кряхтя выругалась она, что вряд ли бы смогло напугать того «непутёвого», к которому она обращалась. — Я не причиню вам вреда, прошу, откройте дверь. Старушка снова притихла на пару минут, а потом с опаской приоткрыла дверь, глядя на меня через щёлочку. Её глаза странно округлились, видимо, когда она поняла, что перед ней стоит эльф. — Девочка прибежала к вам, так ведь? Могу я её увидеть? После моих слов женщина беззвучно ахнула и раскрыла дверь, пропуская меня в дом. Я шагнула через порог и едва удержалась, чтобы поморщиться от запаха сырости и плесени, которые царили в доме. Здесь не было никакой мебели, кроме лавки, двух стульев и одного покосившегося старого стола. На стене, на которой поселилась плесень, висели сушёные травы, но я сомневалась, что они могли долго храниться в таком влажном месте. Печь в доме была очень маленькая, и даже сейчас, несмотря на теплую погоду на улице, внутри было прохладно. Инвильтис спала на лавке, укрытая стареньким продырявившимся одеялом. На её перепачканном личике остались грязные разводы после слёз, оно было обеспокоенным, а не умиротворённым. Обратив взгляд на старушку, я заметила, как та внимательно наблюдает за мной. Она была низкого роста, немного не доставала мне до плеча. Её седые длинные волосы были заплетены в косу. Одежда её была похожа на одеяло, которым укрывалась малышка, — такая же дырявая, потерявшая свой цвет от времени. — Уж не ожидала тебя увидеть, эльфа, — протянула она, медленно пройдя к стулу рядом со столом и с кряхтением усаживаясь на него. — Однако мне про тебя много рассказывали. — Она бросила взгляд на спящую Инвильтис и звучно прокашлялась. — Как она, с ней всё хорошо? Она очень напугалась… — Не мудрено, не каждый день тебе отец угрожает. Прибежала ко мне, вся дрожит. Ну я ей отвара заварила и спать отправила. Что произошло? — спросила старушка, но стоило мне открыть рот, как она меня перебила: — Не стои на пороге, сядь. — Она указала на стул. Сделав пару шагов, я аккуратно присела на стул и начала рассказывать. — Её отец украл кое-что очень ценное у моего друга, и мы решили отыскать вора. Сегодня на площади я заметила его и Инвильтис и решила проследить за ним. В доме на болоте он стал кричать на неё и хотел ударить, чего я не позволила. Он попытался прикрыться ею, но она смогла убежать. — И? — нетерпеливо протянула женщина, после нескольких секунд моего молчания. — Что с этой заразой? Ты убила его? — Нет! — возразила я и удивилась, увидев разочарование на лице старушки. — А надо было… — Я связала его, он без сознания. Мои друзья уже должны быть в доме. Они отдадут его страже. — А-а-а, толку! — вырвалось у женщины с досадой, и она снова закашляла. — Думаешь, впервой его ловят? Опять сбежит и будет девчушку обижать… Я внимательно посмотрела на Инвильтис. Почему этой чудной малышке так не повезло с родителем? Чем ребёнок заслужил к себе такое отношение и жестокость этого мира? — Не останется, — твёрдо произнесла я. — Я хочу забрать её с собой. Старушка долго оценивала меня, и под её тяжёлым взглядом мне стало не по себе. — Что ж, думаю, среди эльфов ей будет лучше, да и к тебе она очень быстро привязалась. Но она никогда не будет своей ни среди эльфов, ни среди людей, бедная моя полукровочка… — Что вы сказали?! — удивленно воскликнула я. — Не совсем пока заметно, — глубоко вздохнула женщина, снова кашляя. — Да и хорошо, хоть ребятня не высмеивает. Я подошла к спящей девочке и, откинув спутанные грязные волосы, увидела чуть заостренные эльфийские ушки. — Мать её эльфой была. И отец её не всегда таким был, не воровал он раньше. Мы с одной деревни. Несколько лет назад, когда орки хозяйничали ещё, они пришли в нашу деревню и пожгли всё. Все лишились дома и разбрелись кто куда. А нас так угораздило, в один город пришли. Ей тогда около году было. — Но… Что стало с её матерью? — непонимающе посмотрев на женщину, спросила я. — Присядь, я всё тебе расскажу. Я послушно вернулась на своё место и внимательно уставилась на женщину, ожидая пояснений. — Как-то раз к нам в деревню приехали несколько эльфов, — начала она, и от её старческого голоса история, которую она хочет поведать, казалась мне очень старой. — Мы чаще привыкли видеть гномов, но и эльфам не особо удивились. Они были путешественниками, прямо как ты. Одна из них была ранена, не сильно, но путь продолжать они побоялись. Весть о прибытии эльфов быстро разнеслась по всей деревне. Девки не упускали шансов построить глазки вашим мужчинам, да и парни деревенские не растерялись. Она схватилась за грудь от очередного приступа кашля и, придя в себя, продолжила: — Вот эти двое и приглянулись друг другу. Ох, и напустили тогда шуму… — она улыбнулась своим мыслям и, бросив на меня быстрый взгляд, продолжила: — Эльфы тогда долго мать Инвильтис уговаривали поехать дальше и не дурить, но та упёрлась, люблю, мол, и всё тут. Она-то, наверно, и правда любила, а вот Ронос скорее очарован ею был. Прожили они год, а потом понесла она. Счастливы тогда оба были, и не обращали внимания, что косо смотрят на них все вокруг. Да вот умерла она при родах… — старушка угрюмо поджала губы, задумчиво глядя в пол, и продолжила спустя какое-то время: — Родилась у них дочка. Да Ронос переменился. Потеря жены так на нём сказалась. Душа его почернела. Грабить стал, ребёночка ненавидел — винил в смерти матери. Приглядывали за ней кто попало, да и я неподалёку жила, вот ходила и ухаживала за ней. Когда орки напали, едва спрятать её успела, Ронос про неё тогда забыл. Женщина замолчала, с грустной улыбкой глядя на девочку. Моё горло сжал тугой комок, от которого я никак не могла избавиться. Я пыталась уложить всё, что сказала мне старушка, в своей голове. И моё отвращение к этому Роносу росло с каждой минутой. Теперь я уверена в том, что должна забрать Инвильтис с собой. Пусть у нас и не сильно жалуют полукровок, но разве я не привыкла к косым взглядам и едким замечаниям? Я смогу оградить её от этого, вернувшись в Лихолесье, покину дворец и отправлюсь домой. Но захочет ли Она поехать со мной?.. — Так вот и выросла, — прервав долгое молчание, сказала старушка. — Хорошо, что ты её отсюда забираешь. Она пойдёт с тобой, я уверена. Я хоть и стараюсь заботиться о ней, но чувствую, что годы мои подходят к концу… — Сколько ей лет? — глухим голосом спросила я. — Шесть лет от роду в конце мая исполнилось. Мы снова замолчали. Я долго смотрела на спящую девочку, пока в голову мне не пришла одна мысль. Открыв свою сумку, я вытащила кошелёк, и, отсыпав в ладони побольше денег, протянул их женщине. — Нет, не вздумай! — возразила она, покашливая. — Мне уж помирать скоро, оставь их себе, тебе они нужнее. — У меня есть деньги, не стоит за меня переживать, — ответила я. — Возьмите. Раз уж вам недолго осталось, как вы говорите, так сделайте эти последние дни для себя лучше. Видит Эру, вы этого заслуживаете. Она колебалась, но всё-таки взяла деньги, правда лишь половину от того, что я ей давала. Достав небольшую коробочку, я порылась в её содержимом и нашла среди неприметных дешёвых серебряных украшений какую-то золотую цепочку искусной работы с кулоном в виде стрекозы, в крылья и глаза которой были вставлены не самые дорогие, но всё же драгоценные камни. — Это ж кулон той эльфы! — ахнула старушка. — Достался Инвильтис от матери. Но отец ей его не отдавал. Даже когда есть нечего было, он не продавал его, считал, что это единственное, что от любимой осталось. Дочь же не замечал, дурак! Я ещё немного полюбовалась им и убрала обратно. Уходить мне никуда не хотелось, да и я ждала, пока проснётся девочка. Женщина с большой охотой рассказывала мне, как росла Инвильтис, пока сама не заснула, облокотившись на стол и забавно посапывая. Я не торопилась, поскольку мои друзья могли сдать вора и без моей помощи, да и за меня им переживать не было смысла. Мне не спалось. Я сидела, прислушиваясь к едва слышному потрескиванию костра, который быстро развела в маленькой печке, и смотрела на девочку. Но мои мысли блуждали далеко, и были они не такими радостными. Я поняла, что всего за пару встреч смогла очень сильно привязаться к этому ребёнку. И этому, как мне казалось, были причины. После смерти Ванелеона мне не хватало привязанности к кому-то. Эаррон, Рурин и Кифур были моими хорошими друзьями, но не больше. Леон был дорог моему сердцу, и я потеряла его… И у меня появилась ужасная мысль, что так же я могу потерять и Инвильтис. Мои путешествия не всегда безопасны, и я могла справляться с угрозами, пока несла ответственность за себя. Но ведь я уже решила, что возвращаюсь, как только доберёмся до Белогоста. С Инвильтис это, правда, может занять больше времени. Почему-то всякий раз, стоило мне задуматься о возвращении, как перед глазами появлялся образ эльфа с белыми волосами, изящными тёмными бровями и холодными, как лёд, голубыми глазами, которые давно перестали отображать душу своего хозяина. Я уже привыкла к своим чувствам, перестала с ними бороться и сдалась под их натиском. Привыкла чувствовать непонятную боль в груди каждый раз, когда вспоминаю о нём. Но я не обманываю себя пустыми надеждами и мечтами. Я уже много раз представляла, как встречу его вновь, придумывала, как мне повести себя. Но я прекрасно понимала, что просто не смогу действовать по собственному плану. Я не умею держать свои чувства под замком. И поэтому я боюсь стать посмешищем всего дворца… — Нимфирен! Услышав обеспокоенный детский голос, я очнулась от пелены своих невесёлых раздумий и посмотрела в сторону лавки, на которой спала девочка. Её там уже давно не было — она подбежала ко мне и крепко обняла. Усадив на свои колени, я гладила её по спутанным волосам и успокаивала. Отец хорошо испугал её прошлой ночью. Она вновь расплакалась и рассказывала мне все переживания, что накопились в её душе. Старушка проснулась, от наших разговоров и молча наблюдала. — Тише, всё хорошо, Тиса, — ласково проговорила я. — Обещаю тебе, что больше такого никогда не будет. Поехали со мной? Твой отец, он… — Ты убила его? — Вскинув голову, девочка внимательно посмотрела в мои глаза. — Нет, что ты! Он воровал, и теперь его за это накажут. Ты согласна уехать со мной? — А куда мы поедем? — Ну, вначале побываем у гномов, — протянула я и улыбнулась, видя её заинтересованное личико. — А потом поедем ко мне домой, к эльфам. — Ух ты, я согласна! — радостно воскликнула она, лучезарно улыбаясь. Будто и не плакала минуту назад. Инвильтис попрощалась со своей старой подругой, и мы отправились в таверну. Посадив Инвильтис за стол, я заказала нам завтрак. Когда мы уже доедали его, я увидела спустившихся гномов и Эаррона. Заметив меня, они без стеснения выругались и уселись рядом. — Куда ты пропала на всю ночь, не предупредив? — спросил Эаррон с возмущением. — Со мной всё в порядке, — ответила я ему и улыбнулась Инвильтис, которая смутилась незнакомцев. — Это мои друзья, — пояснила я ей. — Кто эта юная особа? — добродушно спросил Рурин. — А это — пятый участник нашего с вами путешествия!