Алиса между двух миров (Alice between two worlds)

      Солнце ярким факелом освещало поляну у стен Зеленого лабиринта. Скрывшись от зноя в высокой траве, на все лады распевался хор разноцветных кузнечиков. Перелетая с цветка на цветок, звенели крылышками неугомонные стрекозлики. Вокруг белоснежного шатра кружился пестрый хоровод любопытных бабочек.       Проснулись уставшие путники уже далеко за полдень и, принявшись за совмещенный завтрако-ланче-обед, еще раз обсудили все случившиеся в ближайшие дни приключения. Подсчитав, сколько времени понадобится на обратную дорогу до Мрамориала, который и так слишком долго был без своей королевы — Мирана очень переживала, как бы замок не посерел от тоски — и припомнив, сколько часов ушло на то, чтобы добраться до Тайнузнающего пруда — ведь мало догадаться про «чудо», нужно было еще и успеть по всем правилам о нем рассказать — вышло, что на то, чтобы понять, что же Алиса, не зная, знает, остается лишь около трех дней.       Алиса старалась всеми силами пробудить свою булатность. Малейшая мысль о том, что она может не найти последнюю нить, связывавшую ее с этим миром, и встать перед жестокой необходимостью делать окончательный выбор, навсегда закрыв для себя одну из дверей, обжигала сердце, словно колючее пламя Бармаглота.       — Поедем через Поющую долину, — Мирана поднесла к глазам своих спутников изящный веер с нарисованной на нем картой Подземья. Друзья сидели на поляне у входа в шатер. Прилегшая неподалеку Вербена доедала кусок пирога из королевских запасов провизии. Брандошмыг за обе щеки уминал весь остальной пирог с изящной кружевной салфетки, которую уже было почти не видно из-за разлетевшихся повсюду крошек.       — А потом, — продолжила Мирана, — обогнув Радужные водопады, мы выедем как раз на Шахматное поле. А там рукой подать до Мрамории, — она свернула веер и улыбнулась. — У меня есть мысли еще насчет пары книг из моей библиотеки, которые, как знать, могут дать новые подсказки. Да и сам Белый замок весьма располагает к нужным размышлениям.       Алиса попыталась улыбнуться, но по лицу предательски скользнула тень неуверенности:       — Очень на это надеюсь.       Королева протянула руку и ласково провела ладонью по щеке девушки.       — Мы верим в тебя, дорогая, — королева покосилась на притихшего Терранта.       — Верно, Шляпник?       Тот резко поднял широко распахнутые глаза, вокруг которых стали таять темные тени, уступая место привычным ярким краскам.       — К-к-конечно, — он перевел взгляд на Алису. — Все будет хорошо, — сказал он то ли утвердительно, то ли задавая вопрос.       Девушка улыбнулась и чуть сжала руку друга, не заметив, как ставшие иссиня черными ногти Шляпника снова посветлели. Мужчина мягко улыбнулся в ответ.       — Моя Алиса, как всегда, со всем справится, — негромко сказал он, на этот раз полным уверенности тоном.       Брандошмыг нетерпеливо рыкнул и мотнул головой, указывая на медленно, но безустанно катящееся по небосклону солнце.       — Верно, пора в путь, — блеснув полными решимости глазами, Алиса кивнула чудищу и поднялась с травы. — Время не ждет. И «чудо» тоже.       К несказанной досаде друзей, на обратную дорогу ушло много больше времени, чем они предполагали. Огромный висячий мост, протягивавшийся от холмов на границе Поющей долины до тропы, идущей в обход Радужных водопадов, оказался оборванным, раскрыв перед путниками пугающие объятия отвесной бездны. Из-за этого внезапного препятствия, пришлось ехать длинным путем. Изо всех сил стараясь не терять булатность и веру в чудеса, все больше нервничавшая Алиса почти физически ощущала, как драгоценные минуты и часы, словно песок, просыпались сквозь пальцы.       К концу второго дня пути выдохшиеся Брандошмыг и Вербена со своими не менее утомленными всадниками наконец подъехали к воротам Мрамориала, где их встречала вся королевская свита. Еще издалека в толпе собравшихся можно было различить выделяющихся на общем белоснежном фоне парящего в воздухе Чешира, приветственно машущего лапами Теккери и в волнении прижавшую руки к груди миссис Кингсли.       Не успели путники спешиться, как к Алисе тут же торопливо подбежала сияющая улыбкой Хелен.       — Девочка моя, ну наконец-то — женщина обняла дочь и, отстранившись, вопрошающе заглянула в ее лицо. Девушка попыталась улыбнуться, но грустные карие глаза сразу дали матери понять, что путешествие не увенчалось успехом. Миссис Кингсли вздохнула и, не зная как помочь и утешить Алису, заключила ее в крепкие объятия. Стоявший рядом Шляпник не отводил от них невыносимо печальный взгляд.       — Пойдем, — тихо сказала Хелен и, приободряюще улыбнувшись дочери, потянула ее за собой. Направившись в ведущий к спальням коридор, идущая почти что в полусне Алиса обернулась и кивнула Терранту, как бы желая ему спокойной ночи.       Шляпник еще с минуту бездвижно стоял на том же месте, устремив свои огромные глаза на арку, за которой скрылись обе Кингсли.       — Шляпник, — подскакавший к нереагирующему другу Мартовский заяц в очередной раз дернул его за рукав, — ты что, стоя заснул? На вот, — Теккери суетливо достал из кармана своего потертого пиджака видавший лучшие времена кекс и, заботливо подув на него, протянул угощение застывшему Терранту, — скушай кексик! Вкусный, я сам пек на днях. Или на неделях, — заяц озадаченно почесал затылок.       Глаза Шляпника как-то странно сверкнули и он, так и не взглянув на увлеченно осматривающего произведение своего пекарского искусства Теккери, решительно ринулся к мощенной мрамором дорожке, ведущей в западное крыло замка.       — Эй! А кексик? — крикнул ему вслед спохватившийся заяц. — Ай, безумец он и есть безумец, — неодобрительно цокнув, Теккери покрутил зажатой в лапе булочкой у виска. Рядом из неоткуда появился Чешир, с интересом всматриваясь в спину удаляющегося Шляпника.       — Кексик?       Кот дернулся от неожиданно протянутого к самому его носу угощения.       — Благодарю покорно, — поморщившись, Чеширский кот снова растаял.       Теккери пожал плечами и, откусив щедрый кусок от кекса, направился по своим делам:       — Нет, все-таки на неделях… Явно-явно…