Чёрный атлас

Проснувшись от нежного луча света, пробравшегося через тонкие бежевые занавески на окнах, Холли улыбнулась. Эта заблудшая частичка тепла напомнила ей солнечную Италию, которая, кроме ярких впечатлений и вкусной еды, подарила ей главное — любовь. Девушка лениво потянулась и перевернулась на другую сторону, ожидая встречи с сонным лицом Джастина. В Тоскане её утро всегда начиналось с его поцелуев, и этот утренний ритуал успел ей полюбиться. Но сегодня место в кровати возле неё пустовало, и Холли с разочарованием подумала о том, что ночью Джастин вернулся в одну из спален для гостей, которую учтиво выделил ему её отец. Приведя себя в порядок и спустившись на первый этаж, девушка учуяла манящий аромат жареного бекона, который прогнал последние остатки сна. Как и ожидала, на кухне она увидела Джастина. Он возился около плиты и стоял к двери спиной. Девушка не смогла не залюбоваться его сильной спиной, мускулы которой были видны даже через чёрную футболку. Холли обняла его за торс и вдохнула терпкий аромат мужского тела, смешанный с приятным запахом мыла. От неожиданности Джастин содрогнулся, но девушка, не обратив на это внимания, довольно произнесла: — Ты готовишь для меня завтрак! Холли оставила поцелуй на небритой, а оттого колючей, щеке парня, а затем последовала на один из барных стульев и, взяв из вазочки с фруктами яблоко, громко откусила кусочек, забрызгав губы кислым соком. На кухонном островке в вазе стоял большой букет розовых пионов и, насладившись их пьянящей душистостью, девушка позволила на минуту подумать, что их принёс Джастин. Пусть и знала, что это дело рук обслуживающего персонала дома, но каждая девушка любит помечтать. — Ты проснулась слишком рано, — поворачиваясь к девушке и одновременно зевая, медленно произнес Джастин, а затем недовольно нахмурил брови. — Прости, я не могла больше спать, — просто произнесла Холли, вызвав этим доброжелательную, но немного насмешливую улыбку на лице парня. Джастин поставил перед девушкой тарелку с яичницей-глазуньей с жареным беконом в кофейной глазури, с предвкушением ожидая её реакции. Пахло и выглядело потрясающе, и парень был очень собой доволен, но на лице Холли он увидел лишь смятение с примесью брезгливости. Пусть девушка и не хотела обидеть или расстроить Джастина, но её нелюбовь к яйцам была больше, чем любовь к нему. А её сморщенный носик и надутые губы могли сказать о её мнении насчёт такого завтрака гораздо больше, нежели она сама. — Тебе не нужно было, у нас в доме есть прекрасные повара, — растерянно начала Холли, но забыла все слова, которые могли бы послужить ей оправданием. — Чёрт, — выругался Джастин, вспомнив её слова за завтраком в Тоскане, — ты не любишь яичницы. Ты говорила, и я должен был это запомнить, извини. Он резко убрал тарелку, и через секунду её содержимое оказалось в мусорном ведре. Холли успела лишь скривиться от таких резких движений и во все глаза продолжала наблюдать за реакцией парня. Но его взгляд словно рассеялся, тело обмякло, и даже если бы она очень захотела, никогда бы не угадала, о чём он думает. В памяти Джастина невольно всплыли картины из прошлого. Утро в его квартире, сонная Синди в его баскетбольной майке, испорченная яичница, которую они со смехом выбрасывают. Тогда хуже него готовила, пожалуй, только она, но ведь научились и справились. Вместе. Почему же они тогда так испугались проблем в отношениях, которые, возможно, тоже могли бы пережить? Потому что Джастина съедала изнутри обида и он не хотел мириться с её изменой. Парень не заметил, как напряглись мускулы на его руках, а Холли посчитала это следствием собственной капризности. — Давай позавтракаем в кафе, хорошо? — нерешительно спросила девушка, а Джастин лишь одобряюще кивнул головой в ответ. Наслаждение совместным времяпровождением было подпорчено наличием двух телохранителей, которые постоянно держались в нескольких метрах от пары. В отличие от Джастина, Холли это совершенно не смущало. Она уже давно привыкла к подобным мерам предосторожности отца. Девушка не могла объяснить, зачем в этот раз папа приставил столько охраны к ней, но ей вполне хватило знаний о том, что в семейном бизнесе в последнее время дела идут не так гладко, как того хотелось бы. Таким образом, настроение обоих было подпорчено, и завтрак прошёл в тишине. Это не было молчание, уютное для влюблённых, во время которого не нужны слова, ведь сплетаются сами души. Скорее, эта тишина тяжёлым грузом висела над парой, но поговорить действительно не было о чём. Шлейф отчуждения последовал за ними и в торговый центр. Джастин и Холли блуждали по торговому центру, держась за руки, но мыслями были далеко друг от друга. Девушка была занята подбором одежды и аксессуаров, тогда как парня заботили более значимые проблемы. Джастин снова получил sms с угрозами от Майкла, когда Холли примеряла обувь в очередном магазине. Впервые парень подумал о том, что хватит продолжать терпеть череду вымогательств и запугивания, пора встретится лицом к лицу с предметом своей ненависти. Майкл был человеком, который внёс в его жизнь исключительно зло. Он стал змеем-искусителем для Синди и, в конце концов, нарушил их рай. Но это не библейский миф, а реальность, в которой каждый поступок имеет свои последствия. И теперь эти последствия тянулись за Джастином невидимой верёвкой, часто связывая руки и не давая двигаться вперед. Синди была женщиной из прошлого, которую он пусть и безумно любил, но это не отменяло того факта, что отношения с ней оставались в прошлом. Теперь у неё был сильный тыл в образе Джонатана Ландекера, владельца самого крупного бизнеса на территории США. Джастин же встречался с его дочерью и, также как Синди, заслуживал счастья. Но Майкл, увидев фотографии Бибера в газете сначала с Холли, а потом и со всем семейством Ландекер, среди которых была и сама Синди, не смог не получить от этого выгоды. В очередном sms Майкл отправил фото, на котором были изображены целующиеся Джастин и Синди. Этой фотокарточке было уже много лет, но она одна могла нарушить покой каждого из них, а у Майкла, без сомнений, было много материала. Потому парень посчитал своим долгом уберечь их с Синди настоящее и будущее от последствий прошлого. — Холли! — послышался голос откуда-то, и Джастин посмотрел в сторону, откуда он исходил. Вскоре он увидел, что к ним направляется незнакомый ему парень, но на лице Холли заиграла улыбка, а значит, они знакомы. Чудак свободной рукой поправлял странные очки, а другой крепко сжимал детскую ладонь больной девочки. Из-за согбенного положения тела ей с трудом получалось успевать за братом, а маскообразное лицо выдавало болезнь Паркинсона. Как только они подошли ближе, среагировала охрана и уже пыталась создать стену между парой и незнакомцами. Холли строгим голосом приказала телохранителям отойти, и в эту секунду была совершенно не похожа на ту солнечную девочку, которой её знал Джастин. Но потом она с искренней радостью взглянула в глаза знакомых, отчего они даже засмущались. — Дерек, Мила, я так рада вас видеть! — запищала она, с объятиями подбегая к девочке. Потом она подошла к Дереку, но объятия с ним получились более скованные и неуверенные. Джастин с удивлением обнаружил, как покраснели щёки каждого из них, и с совершенной точностью мог сказать, что Холли и Дерека что-то связывало в прошлом. Парень еще раз оглядел чудака и удивился тому, что они встретили их с сестрой в таком дорогом торговом центре. Дужка его очков была несколько раз перемотана скотчем, а свитер был больше похож на подаренный заботливой бабушкой. Джастин уже потерял нить разговора, ведь он шёл о совсем незнакомых ему людях, когда Холли повернулась к нему и объяснила: — Бабушка Дерека и Милы долгое время работала у нас в особняке, а потому мои детские деньки часто проходили в их компании. Не поверишь, они были мои единственными друзьями тогда, — добродушно заметила девушка, а вскоре уже с вопросом обратилась к старым знакомым, — Вы гуляете? Я бы с удовольствием присоединилась к вам. — Это хорошая идея, дорогая, — произнес Дерек, и его карие глаза засветились радостью. — Да, Холли, можешь прогуляться. К тому же, мне уже нужно ехать по делам, — отозвался Джастин. *** Уже поднимаясь по стеклянной лестнице в офисе компании, в которой он работал, парень размышлял об отношениях Холли с мужчинами до него. Без доли ревности он предполагал, что она ещё оставалась любимой Дереком. Джастин даже позавидовал тому, какая любовь светилась в измученных от продолжительного отсутствия сна глазах парня, когда он смотрел на неё. Сам же он никогда не ощущал к Холли именно любви. Всё его сердце всегда всецело принадлежало Синди. Джастин заметил, как притихли сотрудники офиса на своих местах, завидев его. После удачной сделки он выпал из жизни фирмы на пару дней, к тому же, его вместе с семейством Ландекер, компания которого была их главным конкурентом, напечатали в газете, потому он не сильно удивился их реакции. Парень еще издалека заметил Мойру, секретаршу Эдварда, которая, как всегда, копошилась среди тысячи бумаг. Наблюдая за копной её густых рыжих волос, он вспомнил, как выгнал её из своей квартиры, когда она рассчитывала на продолжение прекрасного вечера. — Мойра, — произнес он, планируя завести разговор и помириться, но, когда девушка подняла голову от бумаг, её изумрудные глаза насмешливо посмотрели на него. — Эдвард у себя. Ты не должен теперь любезничать со мной из-за того, что я его секретарша. Джастин мысленно поблагодарил её за сообразительность и понимание. Теперь он осознал, почему среди тысячи длинноногих моделей Эдвард отдал предпочтение симпатичной рыжеволосой девочке, которая недавно закончила колледж. На миг подумал о том, какой крутой и понимающей женой она станет для кого-то в будущем. Впрочем, это ему не грозило. — Какие люди! — послышался грубый голос Эдварда, как только Джастин открыл двери его кабинета. — А где же белокурая девочка Ландекеров? Я ожидал увидеть её вместе с тобой. — Не думаю, что хорошей идеей было бы привести её в офис конкурентов её отца, — отмахнулся Джастин, но Эдвард и не планировал отступать. — Сначала ты блестяще закрываешь сделку с этими противными итальянцами, потом исчезаешь на несколько недель, а потом появляешься на страницах газет вместе с дочерью нашего конкурента, а по совместительству одного из самых влиятельных людей Америки. Что же ты за дьявол такой, Джастин? — теперь его босс на самом деле развлекался. — Я отделяю личную жизнь от бизнеса. Даже не думай, что она станет путем достижения твоих планов, — строго произнес Джастин, располагаясь на одной из фиолетовых кресел и вглядываясь в чудесный вид за окном. — Ещё скажи, что ты влюблён, и я рассмеюсь тебе в лицо, — произнес Эдвард, а затем нажал на кнопку, которая связывала его с секретаршей. — Мойра, принеси Джастину таблетку, у него жар. — Конечно, она мне нравится. Ты же сам видел, она красивая девочка. — Да, но что поделаешь, если над тобой всё ещё «висит образ» Сидни или Синди, фиг её знает, — ухмыльнулся мужчина, вспоминая слова Джастина, которые пересказала ему жена. — Как же я сразу не догадался, что Эмили обо всем тебе рассказывает, — с теперь уже доброжелательной улыбкой отметил парень. — Кстати, я скучал по ней. — Не поверишь, я знал о том, что она с тобой переспит, раньше, чем это произошло. Это же всё-таки моя жена, Эмили Блумфилд. Она также выражала желание с тобой встретиться, но я еще размышляю над тем, можно ли подпускать вас друг к другу, вы же, как кролики, — с наигранной обидой произнес Эдвард, давно уже мирясь с привычкой своей жены лезть в трусы к каждому симпатичному мальчику. — Да брось, Эдвард. Она столько для меня сделала, что теперь просто не привлекает как женщина. — Ну да, тебе ведь теперь нравится дочь Ландекера, — всё ещё насмешливо произнес Эдвард, но после этого вздохнул и его голос заледенел, — на самом деле, не хотелось говорить с тобой в таком тоне, но хватит шуток. Я готов сделать тебя партнёром, если ты выиграешь торги, в которых наш главный конкурент — «Ландекер Корпорэйшн». 50% акций жены Фербса от компании выставлены на аукцион. Ты должен найти слабое место мистера Ландекера, а в этом тебе поможет его дочь.