Чёрный атлас

Он почувствовал себя опустошённым. Словно чаша, которая ещё несколько мгновений назад была полной сладостного вина, а теперь её жадными глотками осушили. С удивительным спокойствием парень наблюдал за Синди, в слезах собирающую вещи. Холодная бесстрастность проняла его тело и теперь лежала на душе тяжёлым грузом. Дверь за Синди закрылась с глухим шумом, но даже это не вывело парня из состояния прострации. Некоторое время он из окна смотрел, как её такси отдаляется и скрывается за первым же поворотом, не ощущая каких-либо эмоций. Умом он понимал, что его последние слова были болезненными для Синди, но сердце его не желало сочувствовать. Лишь немного придя в себя, Джастин смог проверить почту на телефоне, который был выключенным после встречи с Эмили — его лучшей подругой и женой босса. Она отправила ему несколько сообщений, выражая обеспокоенность и интересуясь его состоянием. Похоже, Эмми была единственным человеком в его жизни, которого это ещё интересовало. Их знакомство произошло три года назад. Джастин тяжело переживал разлуку с Синди и вливал в себя слишком много алкоголя, тогда как Эмили Блумфилд оказалась окончательно разочарованной в собственном браке. Женщина проводила дни за привычными делами домохозяек, в то время как её муж развлекался с сексуальными моделями, и не могла этому помешать. Смирившись со своей участью, она планировала посвятить очередное одинокое утро покупкам, но, когда молодого парня сбил автомобиль прямо на её глазах, Эмми не смогла пройти мимо. Тогда Джастин отделался лишь несколькими большими синяками, а с Эмили у него завязались приятельские отношения. Она подала ему руку помощи тогда, когда город, казалось, поглотил все юношеские мечты и стремления Джастина. Парень стал для Эмми сыном, о котором она всегда так мечтала, но не смогла иметь из-за проблем со здоровьем. Женщина поддерживала его, направляла в нужное русло, и часто становилась преданным слушателем, который так нужен каждому человеку. Она попросила его об услуге лишь однажды, но даже в этом случае не настаивала. Бесконечно влюбленная в собственного мужа, который женился с ней ради слияния собственной компании с фирмой её отца, женщина попросила Джастина притвориться её любовником. Молодой парень нашёл эту затею детской и в полной мере выдающей женское отчаяние, но не смог отказать. Когда Эдвард узнал о любовнике жены, ни один мускул на его лице не дрогнул, а голос не повысился ни на тон. Он встретился с Джастином на следующий день и, к удивлению парня, предложил работу у себя в компании. «Друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе», — манерно ухмыльнувшись, объяснил свой поступок мужчина. Но замысел Эмили всё же сработал, и несколько месяцев мужчина проводил вечера с ней, позабыв о любовницах. Впрочем, вскоре всё вновь вернулось на круги своя. Джастин ещё раз бросил взгляд на сообщение от женщины, и в голове промелькнули её слова во время их сегодняшней встречи. Услышав его короткий рассказ о терзающих душу сомнениях, Эмми недовольно прочистила горло, а затем сделала глоток вина из бокала. Минуту она повременила, пытаясь не быть слишком резкой в своих словах, и лишь тогда ответила. — Ты хорош собой и, без сомнений, знаешь это. Жизнь потрепала тебя достаточно, чтобы молодые девушки видели в тебе опасного, но одновременно благородного парня, понимаешь? Но у тебя нет права пользоваться их чувствами. Пора решить, прежде всего, для себя самого — ты влюблён в Холли или лишь в собственное отражение в её глазах? Он промолчал, не найдя ответа. Сердце предательски молчало, когда речь заходила о Холли. С новой силой оно начинало биться только около Синди, когда страсть охватывала тело, а душа готова была отдать всё и желать этого вновь. Впрочем, Джастин не мог рассказать об этом Эмми, для которой измена со всеми её последствиями была кровоточащей раной. Сообщение от Холли представляло собой лишь ссылку на злосчастную статью. Она узнала его, ведь фото было достаточно качественным. Джастина удивляло лишь то, что Майкл не назвал издательству его имя. Словно гадкая змея, мужчина скользил между ними, имея возможность в любую минуту укусить, но оттягивая этот момент. Без сомнений, только ради того, чтобы боль от этого стала сильнее. Размышлениям Джастина помешал звонок, и, сопровождаемое незатейливой мелодией на экране телефона, высветилось имя его босса. — Да, — ответил парень немного грубо, ведь его босс отнюдь был не тем человеком, разговор с которым во время отпуска мог принести удовольствие. — Завтра скачки в Саратога-Спрингс, — нисколько не обратив внимания на тон Джастина, Эдвард сразу решил объяснить цель своего звонка. — Ты должен присутствовать. Мужчина находился в хорошем расположении духа и, предположительно, был не один. Из трубки раздавалась ненавязчивая джазовая мелодия, и был слышен задорный смех, определённо принадлежавший его любовнице. Невольно представив эту картину, Джастин проникся отвращением. Каждая встреча с Эмми не обходилась без её пылкой речи. Она безустанно защищала своего мужа, который этого совсем не заслуживал. — Я в отпуске, — сдержанно ответил Джастин, не желая посвящать завтрашний день наблюдению за напыщенными жокеями и их не менее самодовольными скакунами. — Ты сам меня отправил отдыхать, забыл? — Это не поддается обсуждению, — пресёк Эдвард. — Ты хорошо работаешь над своим заданием, парень. Я видел статью, отличная работа. Подобраться к Ландекеру через его любовницу — прекрасная идея. Голос мужчины звучал удовлетворённо: он торжествовал. Не так давно отец его жены умер, и дела компании оказались полностью в его распоряжении. Он жаждал показать миру собственную значимость в сфере бизнеса, но с разочарованием осознал, что уступает своему главному сопернику по всем фронтам. Даже девушка Ландекера, которая, как подозревал мужчина, в скором времени должна была стать его женой, была молодой и красивой, чем сильно отличалась от его Эмми. Самым коротким путём для достижения цели ему показалась череда ударов из тыла, с чем Джастин блестяще справлялся. — Моя Гербера придет к финишу первой, а Ландекер очередной раз опозорится перед общественностью. Мои кобылы всегда самые лучшие! Мужской смех смешался со звонким шлепком, а затем в трубке послышались женские возмущения. Джастин ощутил приступ тошноты и желание поскорее закончить разговор. — Ладно, я приеду, — вынужденно согласился он, а затем отключился. Тошнота. Первое чувство, которое заполнило его сознание после той гнетущей пустоты, которую оставила после себя Синтия. Прежняя жизнь показалась ему такой омерзительно грязной. Хотелось поскорее избавиться от любых её проявлений, выблевать вместе со съеденной едой, и одним нажатием на кнопку на унитазе спустить далеко в канализацию, больше никогда не вспоминая. Увы, он по-прежнему оставался лишь пешкой на шахматной доске, лавируя между белыми и чёрным квадратами, но теперь видел перед собой лишь два выхода из игры: в роли проигравшего или же победителя. *** Водитель такси наблюдал за своей пассажиркой всю дорогу, даже несколько раз не заметив красный свет светофора. Он был одним из тех приезжих в Большое Яблоко людей, которые ещё не устали разглядывать город и его жителей, каждый раз находя в будничных картинах нечто особенное. Девушка, сидевшая на заднем сидении его старенького Форда, показалась ему столь же прекрасной, сколько и несчастной. Её рыдания со временем утихли, а тёмные волосы небрежно рассыпались по рубашке, которую она, очевидно, одолжила в своего дружка. Внимательный взгляд был устремлён далеко за пределы прозрачного окна автомобиля; душой она была совсем не в этом душном такси. Он ожидал, что, как и любая другая обиженная судьбой дамочка, брюнетка начнет делиться сердечными переживаниями. После долгих пятнадцати минут в длинной пробке, в которую они попали сразу же после выезда на 5-е Авеню, девушка так и не заговорила. Он даже сам попытался завести беседу, но тогда она обескураживающим своей прямотой взглядом слегка красных после слёз глаз осмотрела его и тихо спросила: — Вам так нравится ваша работа? — Не то, чтобы таксист — работа моей мечты, мисс, — опешив, произнёс мужчина, не совсем понимая цели её вопроса, после чего хрипло прокашлялся. — Только такие девушки, как вы, делают её интересной. — Думаете, это годный мужчины поступок — развлекаться за счёт женщин с разбитым сердцем? — вновь спросила Синди, и немного пристыдила своим вопросом настойчивого таксиста. Мужчина пробормотал что-то, похожее на слова извинения, и дальнейшую дорогу они провели в полной тишине. Девушка сжимала ледяные ладони, пытаясь согреться, а щёки горели от стыда. Она жалела о своем поведении в квартире Джастина. Забывшись в прежних воспоминаниях, связанных с этим местом, девушка позволила себе представить, что это по-прежнему её дом, и её любимый мужчина в нём. Синди осознавала, что самостоятельно спровоцировала на секс Джастина, наплевав при этом на Ландекеров. Теперь же, поджав хвост, она возвращалась в их особняк, надеясь лишь на то, что хотя бы Джонатан не узнал на фото с ней парня своей дочери. Высадив Синтию возле особняка, такси сорвалось с места, поднимая за собой шлейф дорожной пыли. Девушка со страхом взглянула на внушающих размеров строение перед тем, как последовать внутрь. В рубашке Джастина и с размазанной косметикой на лице выглядела она неважно и надеялась лишь на то, что останется незамеченной хозяевами дома. Быстрым шагом девушка последовала на второй этаж, но оказалась остановленной домработницей. — Мисс Гамильтон, вы только что вернулись? — удивленно повела тонкой бровью женщина средних лет, заметив состояние Синтии. — Мистер Ландекер просил Вас зайти в его кабинет сразу же, как только Вы появитесь. — Он дома? — испуганно спросила девушка, ведь была уверена в его отсутствии — в это время Джонатан обычно был на работе. — Мистер Ландекер предпочёл сегодня поработать дома, — ответила домработница, с презрением осматривая молодую девушку, которая, по мнению женщины, совсем не годилась в пассии хозяину дома. — Я обязательно зайду к нему сразу же после того, как приведу себя в порядок, — ответила Синди, а затем быстро поднялась по лестнице. Нельзя, чтобы Джонатан увидел её в таком виде. Сердце обеспокоенное стучало, а в ушах неприятно гудело от волнения, когда она быстрым шагом направлялась в свою гардеробную. Благо комната была соединена с ванной, и девушка поспешила оказаться под холодным душем. Она лишь секунду помедлила, снимая с себя рубашку Джастина, а затем забросила её в корзину с грязной одеждой. Тонкие струи холодной воды коснулись её тела, вместе с размазанной тушью смывая с лица остатки страха. Никому нельзя показывать истинных чувств, иначе вновь окажешься в ловушке собственных иллюзий. Около получаса Синди потратила на то, чтобы привести себя в порядок. Она внимательно осмотрела своё отражение в зеркале: тёмные волосы были туго собраны в небольшой пучок на затылке, губы покрыты прозрачным блеском, а глаза оставались бесконечно пустыми. Пытаясь найти в себе силы для того, чтобы гордо пройти сквозь все испытания судьбы, она вновь притупляла любые чувства внутри себя. Может быть, из-за этого будущее всё чаще наносило удары по самым уязвимым местам. Пора бы уже сознаться в собственной беспомощности перед слепым роком и последовать за рукой судьбы, но Синтия предпочитала считать себя властелином собственной жизни. Девушка несколько раз постучала в дверь из тёмного дерева, ведущую в кабинет хозяина дома. Услышав одобрительный оклик, она вошла в помещение, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица. Синтия почувствовала горькость страха на кончике своего языка, но попыталась не поддаваться этому чувству.  — Горничная сказала, что ты хотел меня видеть, — объяснила девушка, но Джонатан жестом приказал ей сесть и подождать. Опустившись на кожаный диван, брюнетка наблюдала за взволнованным мужчиной. Расположившись за своим столом, он говорил по телефону, бурно обсуждая финансовое состояние своей компании. Джонатан нервно проводил рукой по светлым волосам, иногда подвышая голос на своего собеседника. Синди было известно, что корпорация переживала не лучшие времена, но она никогда не видела Джонатана настолько взволнованным из-за вопросов, касающихся бизнеса. Должно быть, дела шли действительно плохо. — Ты заставила меня слишком долго ждать, — раздражённо обратился к девушке мужчина, наконец-то закончив телефонный разговор. — Я не знала, что ты хочешь со мной поговорить, — ровно произнесла брюнетка, вглядываясь в голубые глаза и пытаясь предугадать его эмоции. — Где ты была? — бросил он небрежно, а затем достал из верхнего ящика письменного стола дорогую кубинскую сигару.  — В городе, были мелкие дела, — аккуратно ответила Синди, стараясь не вызвать у собеседника лишнего интереса. Джонатан промолчал, закуривая. Запах дорогого табака разнёсся по комнате, отчего девушка неприятно сморщила нос. Она не осмеливалась запретить курить при ней, но всем видом показала своё недовольство от его действий. — Должно быть, ты уже видела тот кричащий заголовок? — спросил он, взглядом блуждая где-то сквозь неё. — Мне очень жаль, — произнесла Синди так, словно это её не касалось, отчего Джонатан непонимающе на неё взглянул. — Ты же понимаешь, что их грязные обвинения не имеют под собой оснований? Мужчина лишь хмыкнул в ответ, а затем поднялся со своего кресла и подошёл к окну. Зелёная лужайка была в идеальном состоянии, а садовник суетился, обрезая кусты. Собственная жизнь показалась Джонатаном такой же искусственной, как и прямоугольная форма деревьев возле главного входа в особняк. — Ты помнишь те две вещи, о которых я попросил тебя, приводя к себе в дом? — не дав Синди шанса вставить слово, он продолжил, — верность и честность. Ничего больше. Разве это так много? — Джонатан, — обеспокоено произнесла Синди, вглядываясь в его лицо. Сейчас она не желала вспоминать о происшествии в квартире Джастина. Ей даже на секунду показалось, что это случилось не с ней, или же дурацкий сон показался слишком реалистичным. Хотелось думать, что она всегда оставалась верной и честной перед этим мужчиной. Мгновенно девушка придумала себе этот миф и также быстро в него поверила, готовая с искренним рвением его защищать. — Разве это так много, дорогая? — голос его звучал нарочито сладко, от чего Синтия неприятно поёжилась. — Ты выставила меня настоящим посмешищем в глазах общественности. Медленным шагом мужчина приближался к ней, награждая осудительным взглядом. Голубизна его глаз превратилась в синий омут, в котором Синтии довелось утонуть. Чистый страх пронял её тело, когда он приблизился к ней достаточно близко. Никогда ещё Джонатан не был так взбешен из-за неё. Руки его тряслись, губы сжались в тонкую линию, а острые скулы выступили на осунувшемся лице. Лишь теперь девушка заметила чёрные мешки под глазами, вызванные регулярной бессонницей и частой нервотрепкой. — Встань, — пренебрежительно бросил он, отчего девушка испуганно вскочила с дивана. Она поспешила поправить тёмно-зелёное платье, которое задралось сзади, что не ускользнуло от внимательного взгляда мужчины. На её тонком запястье красовались дорогие часы и несколько золотых браслетов, и Джонатан подумал о том, что эта игрушка в лице молодой девушки обходилась ему слишком дорого. Он окольцевал её хрупкую шею своей большой ладонью, отчего Синтия испугано отшатнулась. Она взглянула в его глаза, но увидела там лишь надменность и жестокость. — Твоя мать всё ещё в лечебнице в Израиле, не так ли? Будь ты хорошей дочерью, ты бы в первую очередь подумала о ней, — голос его звучал отчужденно, а рука сильнее сжалась на её шее. Синтия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Лёгкие неприятно раздирало от недостатка кислорода, а лицо медленно приобретало синеватый оттенок. Мужчина наблюдал за своей властью над жизнью девушки с неким самодовольством. Он упивался её страхом, причиной которого был сам. Ему следовало лишь немного сильнее сжать её горло, чтобы бездыханное тело упало на дорогой ковер его кабинета, но Джонатан не хотел её смерти. Он ослабил хватку, после чего девушка сипло откашлялась. — Ты будешь самой идеальной и верной девушкой ровно до тех пор, пока мне это будет нужно, — презрительно приказал он, после чего убрал руку с женской шеи, и направился к своему креслу. Синди отшатнулась, со страхом смотря на Джонатана и не видя в нём того мужчины, которым он был прежде. Худшие стороны его характера открылись перед ней, и девушка не в силах была осознать это. Из благородного мужчины он за секунду превратился в домашнего тирана, готового любыми способами добиваться идеальной семьи. Синтия бросила последний взгляд на него, после чего быстрым шагом направилась к выходу. — Будь готова завтра к 9:00. Мы отправляемся в Саратога-Спрингс на скачки, — послышался ровный голос мужчины, и девушка лишь тяжело вздохнула, закрыв за собой дверь. Ей некуда было деваться.