Чёрный атлас

С раннего утра в доме Ландекеров царила суета. Домработницы сонно паковали дорожные сумки хозяев, а к девяти часам водитель пригнал к главному входу бронированный внедорожник тёмно-сливового цвета. Синтия спустилась к автомобилю первая. Оказавшись на улице, девушка глубоко вдохнула прохладный утренний воздух, в котором можно было уловить едва заметные нотки осенней душистости. Она грустно отметила, что лето подходит к концу. Для множества обеспеченных семейств это значило начало ещё одного важного события в светском календаре — ежегодных конных скачек в Саратога-Спрингс. Сегодняшним утром никто из Ландекеров не был настроен на совместную поездку, но мужчина настоял на ней. Ежегодное появление на скачках подтверждало стабильность его статуса успешного бизнесмена и примерного семьянина, что было необходимо в нынешнем положении. Грязная статейка не волновала Джонатана до тех пор, пока не могла повлиять на его бизнес. Когда же Эдвард Блумфилд, его главный бизнес-конкурент, прокомментировал её в прессе и назвал Ландекера старым, гневу мужчины не было границ. Джонатан жестоко повёл себя с Синди и осознавал это. Впрочем, она одна была виновата во всём этом, не так ли? Синтия смирно ждала момента отъезда, расположившись на переднем сидении возле водителя, и бесцельно крутя в руках вырезку из газеты. Джонатану так и не удалось уберечь злополучную статью от печати, но её распространение не особо волновало девушку теперь. Люди, от которых она хотела бы её скрыть, уже обо всём знали. К тому же, быть предметом сплетен в обществе толстых кошельков было для неё привычным делом. Намного больше её волновал Джастин и те чувства, которые безмолвным эхом раздавались в её душе от одних лишь воспоминаний. — Господи, — недовольно воскликнула Холли, открыв дверь автомобиля, а затем плюхнулась на заднее сидение. — Неужели ты тоже едешь? Синди стало противно от себя самой, и непреодолимо душно. Она спрятала небольшую бумажку в сумку, а затем потянулась к тёмно-синему платку на своей шее, но опешила, вспомнив о фиолетовых следах от рук Джонатана, что скрывались под ним. Синтия сильно закусила щеку с внутренней стороны, всматриваясь в отражение Холли в зеркале заднего вида. Она ощущала чувство вины и неприятно поёжилась, пытаясь от него избавиться. Дверь автомобиля очередной раз отворилась, а затем с характерным звуком захлопнулась за Джонатаном. Мужчина расположился на заднем сидении и по-хозяйски посмотрел, все ли члены семейства на месте. Уверенным тоном он приказал водителю отбывать, а остальное время провёл, сосредоточенно изучая что-то в своём ноутбуке. Холли слушала музыку в наушниках, благодаря чему быстро провалилась в сон, и лишь Синди наблюдала за тем, как серость города плавно сменилась зеленью таинственных лесов. Многоэтажным высоткам пришли на смену невысокие постройки с белыми колонами, вычурными карнизами и тоненькими башнями наверху. Автомобиль направлялся всё дальше, и чем ближе приближался к месту прибытия, тем яснее виднелся горный массив Адирондак. С неким разочарованием Синтия заметила роскошные дома, когда автомобиль въехал в город. Саратога-Спрингс являл собой маленький уютный городок, расположенный у подножья горы, который обычно был тихим, но в августе оживал из-за большого потока туристов. Истинно местных жителей здесь было мало, ведь большинство жилищ принадлежали богачам из больших городов. Тёмно-сливовый автомобиль остановился возле бордового трехэтажного особняка, отделанного светлым натуральным камнем. Он выглядел довольно мрачно, но, между тем, помпезно. Величественная башенка наверху гордо вздымалась в небо, а окна разных форм настраивали на мысли о том, что здание множество раз перестраивалось. На лужайке работал садовник, которого заранее предупредили о приезде хозяев. — Как же здесь хорошо! — восторженно произнесла Холли, выйдя из машины после трехчасовой поездки, и глубоко вдохнула запах свежескошенной травы. Девушка увлечённо последовала в дом, улыбаясь от тёплых воспоминаний из детства, связанных с этим местом. Лицо Джонатана на секунду озарилось улыбкой, но, когда Синтия вышла из машины, его губы сомкнулись в ровную линию. — После обеда хочу видеть рядом с собой идеальную спутницу, позаботься об этом, — бросил он презрительно, а затем последовал за дочерью в дом. Вчерашнее происшествие стало точкой невозврата. Джонатан больше не смотрел на Синтию с былым восхищением. Один взгляд её холодных зелёных глаз напоминал ему о собственной жестокости. К тому же, мужчина потерял уважение к Синди, когда она тихо закрыла за собой дверь вечером, а утром повиновалась его приказу и приготовилась к совместному путешествию. С этого момента их отношения превратились в взаимовыгодный договор, или, иными словами, сухой расчет. К тринадцати часам их автомобиль уже направлялся на ипподром. Джонатан крепко сжимал ладонь брюнетки во время дороги, словно предостерегая от необдуманных поступков и объясняя, каким образом она должна вести себя сегодня. От него не ускользнуло то, что выглядела Синди прелестно. Именно так, как и должна выглядеть женщина, разочаровавшаяся во всём, чем жила последние несколько лет. Она нервозно терзала свои губы, а в зелёных глазах сверкал недобрый блеск. Одетая в белое платье на 2 дюйма выше колена с тонким чёрным поясом и с небольшой красной шляпкой на голове, девушка выглядела очень уверенно, но, между тем, неопределенно. Ландекеры прибыли на открытие скачек с небольшим опозданием, но даже это не спасло их от назойливых журналистов. Папарацци сновали возле них, перекрывали дорогу и выкрикивали разнообразные вопросы, желая получить ответы на них. — Как вы прокомментируете статью? — Вы всё ещё вместе? — Как вы относитесь к высказыванию Эдварда Блумфилда по поводу статьи? Вопросы сыпались один за другим, но Ландекеры лишь дружелюбно улыбались, продолжая их игнорировать. Главное правило публичности — никогда не показывай истинных чувств. Тем более, перед журналистами. Джонатан и Синди позировали перед вспышками фотокамер так, словно их отношения были лучшим, что выпало в их жизнь. Голубые глаза мужчины искрились нежностью, когда он смотрел на свою спутницу, и лишь она одна могла отметить его блестящую игру. Синтия ощущала лёгкую тошноту от происходящего, но, понимая собственную беспомощность, сама становилась частью игры. Неожиданно мужчина поцеловал её в губы, отчего девушка невольно вздрогнула. Сухое притрагивание к её губам — не более, но никогда раньше они не целовались на светских мероприятиях. Ландекер был слишком солидным мужчиной для явных проявлений любви или нежности на публике. Наибольшее, что он себе позволял — это незаметно гладить её тонкую талию через лёгкую ткань платья. Но в данной ситуации поцелуй был вынужденной мерой, и, лишь осознав это и немного придя в себя, Синди слабо на него ответила. Холли фыркнула, увидев эту картину. Почему она должна наблюдать за тем, как Синтия окручивает двух основных мужчин её жизни? Она отнюдь не была ревнивой и хорошо относилась к любовнице отца, пока она оставалась ею и не переходила границу дозволенного. Теперь же Синди непреодолимо её раздражала. От Джастина извинения так и не поступили, что еще больше её злило. Впрочем, парень был в списках приглашенных на сегодняшнем мероприятии, а значит, она сможет привлечь его внимание. — Ты невыносимо обворожительна сегодня, — услышала Холиан знакомый шёпот возле своего уха, после чего наткнулась на хищный взгляд голубых глаз. — Ах, Майкл, — удовлетворённо вздохнула блондинка, и лицо её озарилось улыбкой. *** — Сделай так, чтобы женщины завидовали тебе, а мужчины хотели украсть, — тихо прошептал Джонатан, крепко сжимая женскую ладонь перед входом в VIP-зону. Они вместе вошли в большой зал, и всеобщий шум резко прекратился, а все взгляды устремились на их пару. Естественно, высшее общество не пропустит случая лишний раз перемыть кому-нибудь косточки. Множество женщин с впечатляющими фантазию шляпками и мужчин во фраках; дорогие напитки и легкая музыка. Скачки — давно не просто соревнование прекрасных чистопородных лошадей, но и прекрасная возможность продемонстрировать себя, пообщаться с сильными мира сего и завести нужные знакомства. — Дорогой, как я рада тебя видеть, — мелодично проговорила старая женщина, и строгим взглядом осмотрела измученное лицо мужчины. — «Выглядит неважно, постарел», — заметила она мысленно, а затем натянула самую дружелюбную улыбку из всех, на которые была способна. — Тётя Гвен, — учтиво произнес Джонатан, а затем наклонился, дабы поцеловать её руку. — Познакомься с моей прекрасной спутницей — Синтией Гамильтон. Женщина придирчиво осмотрела молодую девушку, а затем хитро улыбнулась. Сейчас она была похожа на лису, которая что-то затеяла. Синди растерялась, встретившись лицом к лицу с тётей Джонатана, ведь видела её впервые. Она знала, что эта миниатюрная женщина строго держит в своём маленьком кулаке и своего мужа, и женскую половину высшего общества. Понравиться ей — значило стать любимицей общественности, так же действовал и обратный исход знакомства. — Рада познакомиться, — уверенно проговорила Синди, лучезарно улыбаясь. — Джонатан много рассказывал о Вас. — Боюсь подумать, что мой племянник мог рассказать обо мне, — хрипло засмеялась женщина, а затем продолжила, — я тоже знаю о Вас, но скорее из прессы, нежели от Джонни. Синтия не прекратила улыбаться, словно слова женщины и вовсе её не волновали. Увы, её выдал взгляд. Гвен была женщиной, которой удалось утаить от мужа множество любовников, и она также не могла винить молодую девушку за это. Это была старая женщина, которая берегла в своей душе столько грехов, что сама удивлялась тому, что ей выпало жить на белом свете так долго. Впрочем, в молодости она была немного другой, и нашла что-то схожее с собой в Синди. — Где же моя любимица Холли? — перевела тему Гвен, уставившись на Джонатана взглядом, полным немого укора. — Неужели она не приехала в этом году? — Она приехала вместе с нами. Но, похоже, нашла себе занятие поинтереснее, нежели торчать в компании зрелых женщин, — ответил мужчина, а женщина хрипло засмеялась в ответ на жалкую попытку её задеть. *** — Значит, ты знаком с ней? — спросила Холли, накручивая на палец прядь своих светлых волос. Она волновалась, мечась между поправлением платья и прически с единственным желанием — хоть чем-то себя занять. — Именно так, — ответил Майкл, а затем выжидающе уставился на девушку, ожидая её реакцию на то, что совсем недавно рассказал. Они стояли на одном из многочисленных балконов здания, наблюдая за подготовкой лошадей к скачкам. Благородных животных становили в узкие боксы, где они не желали стоять, а прямо рвались в бой. Холли с фальшивым спокойствием наблюдала за этими действиями, тогда как в душе её происходила борьба. Могла ли она подумать когда-либо о том, что её соперницей станет девушка отца? — Почему ты решил рассказать мне об этом? — голос её звучал холодно и твёрдо, словно сталь.  — Я захотел, чтобы ты знала правду, — ответил Майкл и продолжил с изумлением наблюдать за девушкой. Он ожидал, что она впадёт в истерику, или хотя бы расплачется, но Холли вела себя очень сдержанно. — Нет, ты не понял, — начала отрицать девушка, а затем прямо взглянула в его голубые глаза. — Какая тебе с этого выгода? Конечно, он не мог сказать ей всю правду. Если бы он соврал, что ему настолько понравилась Холли, что он выведал это всё ради неё, девушка бы просто рассмеялась и не поверила. Майкл умел рассчитывать реакцию своих собеседников наперёд; он ощущал их и умел легко разгадывать. Мужчина тяжело вздохнул. — Когда-то я любил Синди, — тихо проговорил парень, после чего получил нужную реакцию — взгляд Холли смягчился. — Но она выбрала его. Он показал рукой куда-то вниз и, проследив за движением, блондинка заметила во дворе ипподрома Джастина. Она прикусила губу отметив, что во фраке он выглядел потрясающе. — Значит, нам двоим разбили сердце? — невесело усмехнулась Холли, вглядываясь в голубые глаза собеседника. Майкл промолчал. Его раздражало то, что ему приходиться иметь дело с этой девочкой. Во-первых, она была слишком молода и наивна. Во-вторых, Холли была больше похожа на тех женщин, которые закрываются в собственной комнате и со слезами на глазах переживают измены. Ему же хотелось мести. — Мне нужно поговорить с ним, — засуетилась Холли, разглаживая складки на своём синем платье. Она поспешила обойти Майкла, дабы достигнуть лестницы и спуститься на первый этаж, но мужчина остановил её, ухватив за тонкое запястье. Когда девушка увидела Джастина, паника охватила её разум. Осталось лишь одно желание — во всём разобраться. — Стой, — проговорил Майкл растерянно, ведь он не ожидал такой реакции от Холли, — что ты ему скажешь? «Зачем ты изменил мне с любовницей отца»? От его слов Холли растерялась ещё больше. Измена. Лишь сейчас она в полной мере осознала ужасающую действительность, которую подразумевало под собой это слово. Словно ребёнок, девушка тихо захныкала. Майкл притянул её к себе, желая успокоить, и она уткнулась ему в грудь, словно маленький беззащитный котёнок. Но даже это не растрогало его. Ясно, как никогда до этого, парень осознавал, чего он добивается, и ощутил, что двигается в правильном направлении. — У меня есть план получше, — тихо прошептал он, а Холли подняла на него свои глаза, полные слёз и надежды.