Теперь ты мой

Когда Пиковый король открыл глаза, его тело тут же пронзила резкая боль. Он зашипел, сжимая что-то мягкое и немного колючее под собой, и попытался встать, но не смог. – Ну наконец, я уж думал, что ты умер, – услышал парень тихий голос и повернул голову в его сторону, увидев перед кроватью улыбающееся лицо младшего братца. – Ты как, сильно болит? Фыркнув, Пик молча отвернулся от Вару, не в силах ничего сказать - горло жутко саднило. Да и говорить, собственно, было не о чём. Вздохнув, валет нахмурился слегка и, прокашлявшись, хотел начать свою речь, что продумывал с тех пор, как проснулся, но его остановил громкий хлопок двери. Одновременно вздрогнув, братья повернулись в её сторону и непонимающе посмотрели на довольного Джокера. Тот, не говоря ни слова, подошёл к клонам и коснулся ошейника на шее Пятого. Его в тот же момент ударило током, отчего Вару вскрикнул и затрясся, бегая по чердаку. А то, что он орал, лучше вообще не писать. – Ты что творишь? – прохрипел король, приподнимаясь на дрожащих руках. – Помнишь, что я тебе сказал вчера? – проурчал безумец, проводя своими тонкими пальцами по порезам на спине слуги. Тот вздрогнул, закусил губу и помотал головой. – Я сказал тебе приготовить мне завтрак. Но его нет. Где он? – Я сейчас всё сделаю, хозяин. Только позвольте мне одеться, – тихо говорит Пик и, стиснув зубы, пытается встать, но, опять же, безрезультатно. Тело отказывалось подниматься после вчерашнего, его всего невыносимо жгло. – Неужели после наказания ты научился манерам? – усмехнулся Тринадцатый, поднимаясь на ноги, как вдруг падает на пыльный, грязный пол. Тут же презрительно прищурился и бросил злой взгляд на кучерявую причину падения. – Ты совсем охренел?! Он встать не может, что говорить про готовку, чёртов ты салат! – оскорбления градом посыпались на Джокера, а он зверел всё сильней с каждый словом. – Дай ему отдохнуть хотя бы день, козёл! Салатовый не сдержался и напрыгнул на валета, но вдруг успокоился и загадочно улыбнулся, отпустив Вару. Тот удивлённо приподнял бровь, не понимая резкой смены настроения парня. – Давай так: один день без работы - один секрет кого-то из вас другому! Как вам идея, м? – быстро проговорил Джокер и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Молчание - знак согласия! Отлично-отлично! За мной, Пятый! Парень схватил за руку валета и выбежал из помещения. Пиковый король остался наедине с болью. *** Вару с Джокером уже несколько минут как сидели за столом, пили чай и молчали. Вот только если Красный улыбался, то Пятый был серьёзен как никогда прежде. – Ну, говори уже, – раздражённо рыкнул валет, скалясь. Тринадцатый медленно отложил кружку с горячим напитком, усмехнулся и прикрыл глаза. – У Пика есть один секрет, о котором знают все, кроме тебя, – начал он, наблюдая за мимикой собеседника. – Он любит тебя. Любит, как парня. Зелёный тролль резко замер, не веря своим ушам. «Пик... меня?» – Не веришь? А ты вспомни, кто сидел с тобой, когда ты болел? А когда ты плакал, кто всегда молча слушал? – продолжил Джокер, тихо смеясь. – А кто тебя спас вчера, не напомнишь? Вару резко и сильно сжал кружку в руках, да так сильно, что на ней образовалась небольшая трещина. Красный возмущённо что-то говорил, забирая её, но валет ничего не слышал. В его голове не укладывалось, как он мог быть таким слепым. Плечи клона слегка задрожали, взгляд сверлил деревянный стол. Он вцепился в волосы, прикусив губу. – Ай, ладно. Ты тут пока размышляй, я пойду, – махнул рукой Тринадцатый и ушёл куда-то, оставив валета в одиночестве. Сначала парнишка молчал, не двигаясь, но потом вдруг широко заулыбался и захихикал.