Побочный эффект

       Позитивный настрой быстро испарился, как только Юнги остался в машине наедине с парнем.       Чимин улыбался, поглядывая на него, ерзая на своем сидении и время от времени смотря в окно, чтобы узреть пейзажи, которые не видел годами.       На полпути пошел дождь, делая обстановку еще более напряженной и ужасающей. Юнги не мог сказать, что пустить этого парня в свою квартиру было вполне обдуманным решением, так как даже когда он остановил машину и заглушил двигатель, не был в состоянии взглянуть Чимину в глаза. — Мы приехали… — сказал Юнги, прежде чем кивнуть и выскользнуть из автомобиля.       Несколько капель упало ему на волосы, пока он обходил машину, чтобы открыть дверь Чимину.

***

      Указав Чимину сесть на диван, Юнги поднялся наверх и зашел в комнату, в которой будет жить юноша.       Она была небольшая, но в ней удалось разместить всё самое необходимое. У стены справа от двери располагался вместительный с виду шкаф. Возле окна, вид из которого сейчас было трудно разобрать из-за дождя и темноты, стоял письменный стол и пара стульев. И, наконец, в одном из углов комнаты скрывалась дверь в ванную.       Юнги подошел к окну и задумался. Только сейчас он понял, как же сильно ему хотелось курить. Немного простояв так, он закрыл окно и провел ещё пару минут у двери, пытаясь проверить замок.       Когда все было готово, он потянул спину и пошел в гостиную.       То, что увидел Мин, совершенно сбило его с толку. Чимин наклонился, пытаясь достать стакан из одного шкафчика, но в наручниках ему это не удалось, и по всему полу блестели осколки стекла. — Блять, Чимин, — закричал Юнги, бросаясь к парню, который посмотрел на него невинным взглядом. — Иди сядь, — Юнги указал на диван, с которого встал Чимин, а сам присел, чтобы собрать все осколки. — Прости, — сказал Чимин, на что Юнги просто закатил глаза. — Может, если бы ты снял с меня эту проклятую вещицу, этого бы не произошло, — сказал он, потряхивая перед собой запястьями, заставляя наручники издать неприятный звенящий звук.       Юнги просто бросил на него убийственный взгляд, опираясь на край стола. — Я ничего плохого не сделаю, — Чимин наклонил голову набок, кладя руки на колени и невинно улыбаясь. Юнги снова закатил глаза: — Я не знаю, что творится в твоей голове, но думаю ничего в ней благоприятного нет, — горько выплюнул он, разворачиваясь к столу, на котором стоял стакан и бутылка виски. — Почему? Если бы я был психопатом, то меня бы здесь не было, — Чимин улыбнулся и пробежал глазами по кухне.       Она была соединена с гостиной. В ней не было ничего особенного. Посредине большой бежевый стол и шесть стульев, такого же цвета. Слева была гостиная. Серый диван отделял гостиную с кухней, он был очень мягкий и уютный, с черными подушками. Перед диваном стояла огромная плазма на белом столике с ящичками. Слева и справа в стенах гостиной находились два окна с белыми ролл-шторами, и рядом стояла полка для книг, заставленная статуэтками и разными сувенирами. Чимин закончил осматриваться и взглянул на Юнги. Тот стоял к нему спиной, наливая в стакан виски. Чимин наклонил голову набок и, облизав пухлые губы сказал: — Можно мне чуть-чуть? — он опустил свой взгляд на бокал в руках Юнги, который тот как раз подносил ко рту.       Юнги повернулся к Чимину. Неуверенно кивнув, он вручил ему бокал. Чимин поднес его к губам, и сделал большой глоток, не переставая смотреть на Мина. Когда закончил, то наклонился вперед и возвратил бокал, позволяя своим пальцам мягко коснуться пальцев Юнги. Тот снова облокотился о стол. — Если ты сделаешь что-нибудь неуместное, то не жди от меня снисходительности на еженедельной проверке.       Чимин улыбался. — Понял.

***

      Остальная часть ночи была тихой. Юнги сидел за своим столом и что-то записывал в тетрадь. Чимин спокойно сидел на своем месте, поглядывая в окно, то уходя от реальности, то снова к ней возвращаясь.       Юнги посмотрел на часы. 23:20. Прогибаясь в спине, он зевнул: — Время спать, Чимин, — он встал, жестом показывая парню следовать за ним.       Чимин повиновался, ничего не говоря, и с опущенной головой поднялся за Юнги наверх, останавливаясь напротив двери в спальню. — Вытяни руки, — вздохнул Юнги, доставая из заднего кармана небольшой серебряный ключ.       Он схватил одно из запястий Пака и расстегнул наручники, указывая на комнату. Мельком посмотрев на руки парня, он заметил следы, идущие вдоль запястья. Юнги сразу же стало жаль Чимина. Он взглянул на него, пока тот тер освободившиеся руки. — Не делай ничего глуп… — Запрешь меня точно так же, как делали все остальные? — фраза Юнги была прервана.       Чимин ушел в свою спальню, с грохотом хлопнув дверью.       Юнги тяжело вздохнул и крепко запер дверь.

***

      Юнги не мог спать.       Он просто уставился в потолок. В голове проносились тысячи мыслей. Но он не знал, что делать.       Юнги взглянул на часы, вздыхая при виде половины второго ночи. Потом со стоном скатился с постели и побрел из спальни на кухню, чтобы выпить стакан воды.       После того, как он большими глотками опустошил стакан, словно пытаясь затушить вспыхнувший внутри пожар, остановился и просто смотрел в пустоту, наслаждаясь тишиной.       Но затем в тишине раздался звук. Почти неслышный. Юнги не знал, что это за звук, но точно был уверен, что он исходил от комнаты Чимина. Тут же в его голове что-то пронеслось. Он полагал, что просто вернется обратно в кровать, игнорируя неизвестный шум, а утром встанет со свежим умом.       Но звуки повторились, и любопытство превысило все остальное. Поэтому он тихо подкрался к двери, отпер ее и немного приоткрыл.       Тусклый луч света из коридора проник в комнату, попадая на Пака. Юнги просто хотел проверить его, а затем закрыть дверь, но звук повторился, и Юнги открыл дверь сильнее.       Юноша плакал. — Чимин? — прошептал Юнги, сжимая ручку двери.       Плач парня резко прекратился, и он перевернулся, чтобы взглянуть на Мина. Его глаза были опухшими и красными. Он быстро вытер лицо от слез и сменил их на слабую улыбку, пытаясь снова стать высокомерным уродом вместо этого невинного и слабого подростка. — Что? — выплюнул он, со всхлипом переворачиваясь обратно.       Юнги вскинул брови, и в его животе зародилось необычное чувство: — Ты в порядке? — Все очень хорошо, — он притворно улыбнулся, — спасибо, что спросил.       Юнги сглотнул, задаваясь вопросом, почему именно плачет Чимин, но получил довольно очевидный ответ. После долгих раздумий и мысленного игнорирования предупреждающих знаков он прошел в комнату, присаживаясь на край кровати. — Это не звуч… — его прервали, но уже из-за гораздо более необычной причины: Чимин схватил Юнги за плечи, вдавливая в матрац, прежде чем наклониться и прижаться к нему своими губами.       Глаза Юнги широко распахнулись от шока, пока их рты синхронно двигались. Никаких рук, всего лишь поцелуй. Его сердце билось с бешеной скоростью, а тело было напряжено до предела.       Этот поцелуй должен был доказать что-то, но что, Юнги не знал. Губами он ощущал соленые слезы. Чувствовал, как теплая капля скатилась с закрытых глаз парня.       Внезапно что-то щелкнуло в голове.       Юнги плотно прижался к груди Чимина. Его руки проскользнули к волосам парня, и он поцеловал того в ответ. Не было никакого другого способа справиться с тем, что он осознал. Эта мысль буквально ударила его в лицо с невероятной силой.       Он был влюблен в монстра (?).

***

      Юнги с трудом проснулся. Как только дремота отступила, он почувствовал, что голова готова была расколоться пополам. От силы он смог поспать часа два. Юнги нерешительно открыл глаза, которые сразу же ослепил яркий свет. Мин скривился, потирая их и тяжело вздыхая.       Поднявшись с кровати, он пошел в комнату к Чимину. Юнги вспомнил, что дверь забыл запереть, когда уходил. Он зашел в комнату и задержал дыхание, чувствуя, как по спине пробежалась волна страха, в то время как он посмотрел на кровать, обнаруживая, что она пуста.       То, что должно было принести облегчение, вызвало ужас. Если Чимин не здесь, то где он?       В животе что-то сжалось, и он быстро побежал по узкому коридору в гостиную, а затем — на кухню.       Картина, открывшаяся взгляду Юнги, заставила его замереть на месте и открыть рот: там стоял Чимин, одетый в один из фартуков. Парень внимательно следил за готовящимися яйцами. — Что ты делаешь? — напряженно выкрикнул Юнги, все еще находясь в состоянии испуга.       Чимин оглянулся через плечо на мужчину, расплываясь в хитрой улыбке: — Жарю яйца, — он снова опустил взгляд на сковородку.       Юнги по-прежнему не двигался. Его ноги будто срослись с полом. — Яйца? У меня… не было никаких яиц.       Чимин снова посмотрел на него с хитрым блеском в глазах и снисходительной улыбкой: — Я пошел в магазин и купил их.       Юнги в буквальном смысле позволил человеку в неуравновешенном состоянии бродить по улицам Сеула. — Ты не можешь поступать так, Чимин, — голос Юнги был строгим, будто он ругал своего ребенка, который без присмотра вышел погулять. — Я должен ходить с тобой везде.       Чимин вздохнул и нахмурился, перекладывая вкусно пахнущие яйца на отдельные тарелки. — Я не хотел будить тебя, ты выглядишь очень красивым, даже когда спишь, — он глупо улыбнулся. — Ты хорошо спал? — Очень хорошо, — Чимин подошел к столу, держа в руках две тарелки.       Юнги просто не мог не думать о том, насколько по-домашнему выглядел Чимин. На его темные волосы падали слабые лучи света, проникающие через окно.       Он решил не отвечать на слова парня, а просто молча сел за стол, где уже сидел Чимин.       Юнги ткнул вилкой в яйцо, мысленно делая заметку, что, возможно, ему не стоит доверять навыкам готовки Пака, несмотря на вкусный запах и на то, что Чимин уже почти закончил со своей порцией. Тем не менее, он съел всё.       Когда Юнги поднял голову, чтобы прокомментировать еду, Чимин уже смотрел прямо на него, впиваясь зубцами вилки в нижнюю губу.       Остальную часть завтрака они провели в неуютной тишине.

***

— Пожалуйста, Чимин, — начал Юнги, оборачиваясь к парню, который удобно устроился на диване, — держись подальше от проблем, не выходи из дома. Попробуй помочь себе сам. Я вернусь в восемь вечера. — Конечно, хён. Для тебя — всё, что угодно.       Юнги уставился на него, пытаясь проигнорировать все ужасные мысли в голове, что Чимин остается один в одном доме. — Пока, Чимин, — сказал Юнги, отворачиваясь к двери. — Люблю тебя, хён, — послышался ему вслед подозрительный крик.       Это несносное чудовище, словно специально, пыталось сделать так, чтобы Юнги нервничал весь день.И надо признать: это ему блестяще удавалось.

***

      Вечером после работы Юнги, наконец, припарковал машину у своего дома, он чувствовал себя безумно уставшим. Умственно и физически. И худшим моментом во всем этом было то, что у него не было ни сил, ни желания снова оставаться наедине с Чимином.       Но это было неизбежно. Он сделал глубокий вдох и вышел из автомобиля.       Ещё один глубокий вдох — и он с ворчанием открыл дверь. В коридоре было темно. Юнги включил свет и сразу же заметил парня, который сидел на диване.       Юнги очень настораживала такая тишина. — Хён, ты пришел?       Юнги подошел ближе к дивану: — Почему ты не пил таблетки? — он посмотрел на капсулы, которые были не тронуты. — Я не хочу их пить. Я здоров, — спокойно ответил Чимин, поджимая под себя колени. — Я же говорил тебе держаться подальше от проблем, — зарычал он, хватая парня за колени сталкивая их вниз, чтобы придать тому нормальное сидячее положение и встать между его разведенных бедер. — Я и держался, — Чимин пожал плечами и улыбнулся, смотря Юнги в глаза. — Ты живешь под моей крышей, — он грубо сжал бедра парня, — а значит, следуешь моим, — шепот, — правилам. — Я так не думаю, — усмехнулся Чимин, спихивая с себя Юнги и меняясь с ним местами. Он мягко устроился между его коленями, впиваясь зубами в его шею.       Юнги почувствовал, что возбуждение растет, но это не правильно. Он оттолкнул от себя Чимина, от чего тот повалился на холодный пол.       Чимин лишь посмотрел на него умоляющим взглядом. Означал ли этот взгляд просьбу остановиться или продолжать? Чимин на минуту замолчал и опустил голову вниз.       Вдруг ухо Юнги уловило какой-то невнятный шум.       Это был всхлип. Почти жалкий.       Юнги выждал пару секунд, пытаясь сообразить, что опять происходит с этим парнем. — Я не хочу убивать.       Мин моргнул, пытаясь понять, что это могло значить. — Убивать? — прошептал он в ответ.       По телу пробежались холодные мурашки.       Именно сейчас он заметил, что Чимин снова плачет. — Кого убивать? — осторожно повторил он, поворачивая лицо к Паку и замечая скатившуюся слезу. — Он заставляет меня. — Кто? — Юнги мгновенно отпрянул.       Он не знал, что это значит. Не понимал, хочет ли услышать ответ. Мин просто в ступоре уставился на рыдающего парня перед собой. Он не видел его в таком состоянии со вчерашней ночи. — Что… О чем ты, Чимин? — натянуто спросил Юнги, задерживая дыхание.       Чимин рыдал так сильно, что его слова едва можно было разобрать: — Он здесь.        Юнги напрягся и поднялся, все еще не отводя взгляда от парня, который бился в истерике. Юнги чувствовал, что его сейчас вывернет наизнанку, он не хотел верить в это: он должно быть спал. — Это он заставил тебя убить, Чимин? — голос Юнги повысился, и он облокотился о край дивана, испытывая крайне не радостные чувства. — Я не знаю, — рыдал парень, приподнимаясь, чтобы ухватиться за руку Юнги, на что тот вздрогнул и отпрянул. — Всё размыто… Я не помню, я не мог ничего вспомнить… пока не приехал сюда, пока не встретил тебя, — это прозвучало жалко и отстранено, парень просто уставился на стену слезящимися глазами, его губы припухли сильнее, чем обычно, а щеки покраснели от соленых слез. —Это все галлюцинации, Чимин. Того, кого ты видишь здесь нет, — судорожно прошептал Юнги дрожащими губами.       Чимин закричал, быстро закрывая ладонями уши, будто кто-то кричал ему прямо в них, и еще сильнее зажмурил глаза, словно крик стал громче. — Не говори так, я не хочу этого слышать! — Чимин! — вскрикнул Юнги, отрываясь от дивана и кидаясь к парню, заставляя его поднять голову и посмотреть прямо в глаза. — Ты должен дышать для меня, хорошо? Ты должен рассказать мне о том, что вспомнил, — Юнги попытался использовать свои врачебные навыки, но это было почти невозможно для того, кто влюблялся в человека, который слышит другие голоса и видит воображаемых людей.       Чимин быстро замотал головой. Грудь парня беспокойно поднималась и опускалась, губы дрожали. — Я не знаю, Юнги! Я чувствую это, я не вижу и не помню этого… Хорошо, всё как в тумане, — прохрипел он сквозь зубы, словно сдерживая свою ярость.       Юнги рискнул погладить его плечи, чтобы успокоить: — Что ты чувствуешь?       Чимин снова покачал головой, и жалким хриплым голосом сказал: — Я-я просто чувствую эту тяжесть в душе, как будто там находится огромная скала. Как будто… что-то внутри меня душит, — прошептал он почти неслышно. — Чимин… — это всё, что Юнги смог выговорить.       Он чувствовал себя странно, не столько из-за данной ситуации, сколько из-за того, что ему хотелось… пожалеть парня. Но в голове все еще летала тревожная мысль о том, что Чимин снова мог все придумать, превосходно разыгрывая свою роль. Только глядя на лицо парня, Юнги оттолкнул эту мысль. Он поднес руку, чтобы убрать несколько волос cо лба Чимина — и, неожиданно даже для себя, наклонился и мягко поцеловал его в лоб. Чимин на мгновение перестал дрожать, и посмотрел на Юнги из-под влажных ресниц. Он слабо улыбнулся: не тем привычным хитрым оскалом, а улыбкой, выражающей благодарность.       Юнги вздохнул, нежно обхватывая руками лицо парня. — Я должен… Я должен отвезти тебя в Bobath, — прошептал он, и улыбка Чимина моментально исчезла.       Он грубо убрал руки Юнги со своего лица, заменяя их своими. — Ты не можешь! — закричал он. — Ты не можешь снова запереть меня! Они только и делали, что держали меня взаперти, и это больше не помогает! — прокричал он, от чего Юнги двинулся назад.       Его сердце болело и он, опустив голову, начал понимать, что парень прав. Это неправильно.       Он — убийца. И шизофреник.       Его нужно запереть, иначе он снова убьет кого-то.       Эти мысли вернули воспоминания о падении на пол с глухим звуком, о нечетком взгляде на страшного и пугающего Чимина, который вмиг превратился в жалкого безобидного мальчишку.       Юнги попытался вспомнить хоть что-то из разряда психологии, чтобы понять, что действительно принесет пользу парню. — Ты.       Он взглянул на Чимина, вцепившегося в его руку, будто тот пытался удержаться здесь, словно боялся, что Мин вытолкнет его из квартиры в такую противную погоду. Любой нормальный здравомыслящий человек так бы и сделал. — Хорошо… Всё хорошо, Чимин. Мы, — он глубоко вздохнул, поднимая рукой подбородок парня, чтобы посмотреть ему в глаза, — мы сделаем это вместе. Я помогу тебе? — напряженное лицо резко расслабилось, и парень внимательно посмотрел на Юнги.       Чимин кивнул, прежде чем его нижняя губа снова дернулась, и он, склонив голову, начал рыдать — но это был плач облегчения и благодарности.       Внезапно парень поднял голову, обхватывая обеими руками голову Юнги, который вскрикнул от удивления, и потянул его к себе, крепко прижимаясь губами. Юнги отчасти расслабился, поняв, что это всего лишь поцелуй. Чимин прошёлся губами по губам Мина, хватая того за волосы, прочесывая их, рыдая от нехватки дыхания.       И как только это началось, громкое сорванное дыхание разорвало тишину, и Чимин прекратил поцелуй, отпрянув с недоумением на лице. Он несколько раз моргнул, тяжело глотая, а затем сказал: — Я пойду в комнату.       Юнги покачал головой: — Что? — Мне нужно подумать, — произнёс Чимин ровным голосом.       Юнги глупо кивнул, и проводил парня в комнату, закрывая дверь на замок.