Epicentrum

      Драко Малфой достаточно быстро оценивал ситуацию. Появление Пожирателей не стало для него неожиданностью. Существовал лишь вопрос времени. Игнорируя впавшую в панический ступор Грейнджер, он стремительно обошел кабинет, ища возможные потайные ходы, но ничего не находил.       – Надо убираться, – проигнорировав очередную невнятную реплику Гермионы, произнес Драко, осторожно подойдя к окну. По его версии и быстрому осмотру комнаты, таким был единственный выход. Со стороны дверей послышались удары, и стало понятно, что долго так продолжаться не может.       – Мы в ловушке, – пробормотала Грейнджер, переводя взгляд с Малфоя на дверь и обратно. Определенно, она не слышала его последней фразы и не поняла его взгляда.       – Дай мне руку, – серьезно произнес парень, отрешенно протягивая свою ладонь навстречу.       – Зачем? – удивленно спросила девчонка, но все же выполнила этот полуприказ.       Драко схватил ее и дернул на себя. Девушка влетела в него, сразу же инстинктивно стараясь оттолкнуть его от себя.       – Обними меня и держись крепко, – приказал тот, с помощью палочки выбив стекло из оконной рамы. Гермиона, хоть и была растерянна, понимала, что другого выхода, как и идеи у нее, нет.       Между тем, Драко действовал так, словно с ним и вовсе никого не было рядом. Беззвучно произнеся какое-то заклинание, он добавил: «Акцио, метла». Практически из ниоткуда возник его излюбленный вид транспорта, и Малфой, подтягивая за собой трясущуюся перед неизбежным полетом Грейнджер, ступил на подоконник.       – Наслышан о твоих умениях летать, так что просто держись за меня и старайся не истерить, – равнодушно напоследок бросил он перед тем, как занял удобное положение на метле и помог сесть Грейнджер.       Гермиона боялась даже смотреть перед собой, нечего было и говорить о том, чтобы смотреть вниз на происходящее во дворе Хогвартса. Намертво обвив руками парня, она практически вжалась в него, стараясь ни о чем не думать.       Драко же, чувствуя, как «доблестная» гриффиндорка боится сорваться, старался ровнее дышать, чтобы кислорода хватило до конца полета. Ее непонятная дрожь, не то от холода, не то от страха, и почти удушающие объятия существенно мешали, но бросить ее в кабинете МакГонагалл он не мог. Стоило только подумать об этом, как перед глазами тут же появлялись воспоминания из его родного дома. Он слышал крики, видел кровь, знал, что Лестрейндж пытала ее, но ничего не делал. Как и сотни, и тысячи раз до нее.       Отмахнувшись от собственной памяти, Драко вновь сконцентрировался на полете. Умело наложенные на них чары невидимости работали, но уверенности в безопасности не было.       Единственным спасением для него и Грейнджер было прибытие в Хогсмид, где проживал один из приобретенных Драко за время учебы друзей. Туда парень и решил переправить их обоих, надеясь переждать ночь.       Кроме того, деревушка находилась под усиленной охраной авроров, а это могло служить гарантией сохранности их жизней хотя бы на некоторое время.

***

      Опустившись на землю, Драко, ведя за собой Грейнджер, подошел к одному из защитников порядка, что отныне теперь находились на охранных постах по всему Хогсмиду.       – Ну, надо же, сам Малфой! Как обычно бежишь с поля боя? – ухмыльнулся крепкий смуглый мужчина, которого Драко помнил лишь отчасти. Когда-то давно именно он, по воспоминаниям парня, старался найти в Малфой-Мэноре хоть что-то, что бы могло усадить всю семью хозяев в Азкабан.       – Я не один. Грейнджер со мной, – спокойно отозвался слизеринец, отступая на шаг назад, чтобы девушка, сохранявшая молчание до этого, была заметна из-за его спины.       – Гермиона Грейнджер? – полюбопытствовал мужчина, осматривая девушку.       Разумеется, они все ее знали, но, глядя на изумленное выражение лица аврора, создавалось ощущение, что она персонаж из сказки. К раздражению Малфоя, героиня войны лишь хлопала округлившимися глазами, судорожно соображая, что сказать. Очевидно, не найдясь с ответом, на удивление постового Гермиона просто кивнула.       В ее голове было столько вопросов: от самых нелепых до самых сложных. Совершенно не укладывалось, что она только что покинула Хогвартс на метле с Драко Малфоем и оставила там своих друзей. Казалось, совершенно диким, что этот-когда-то-хорек спас ей жизнь уже во второй раз.       – Я Кройфил Дженс, – зачем-то представился аврор, протянув ладонь девушке, чем вывел ее из оцепенения. Она вновь кивнула, выдавив улыбку, и пожала руку в ответ. – Так почему вы прибыли сюда? – вновь обратился мужчина, повернув голову к Малфою.       – По той же причине, по которой вы не бросились на помощь в Хогвартс, – съязвил Драко, но Гермиона тут же вмешалась, не давая разрастись перепалке.       – На Хогвартс напали Пожиратели, как Вы знаете, мистер Дженс. Я и… Драко оказались в ловушке в кабинете директрисы. Нам пришлось спасаться через окно, – неловко назвав Малфоя по имени, объяснила Грейнджер.       Ее попутчик упорно сохранял выражение незаинтересованности на лице, хотя желание полюбопытствовать по поводу такой смены гнева на милость было велико.       – Что ж, надеюсь, у вас есть здесь знакомые, у которых вы могли бы переночевать. По указанию директрисы, мы должны будем появиться в Хогвартсе завтра, если ситуация не изменится или не станет хуже. Директриса заверила нас, что подвалы школы защитят не успевших покинуть школу студентов, – отчеканил Кройфил, наблюдая, как появилась растерянность на лице Гермионы при упоминании о ночлеге.       Закатив глаза, Драко ответил за нее:       – Разумеется, нам есть, где переночевать. Явно не на ваши скромные палатки рассчитывали, – аврор хотел ответить что-то грубое, но гриффиндорка вновь переняла инициативу и, подтолкнув Драко в спину, с улыбкой попрощалась с постовым.       – Отлично, мистер вежливость, и где мы должны ночевать здесь? – сердито спросила Гермиона, едва они отошли на существенное расстояние от авроров.       – У меня есть знакомый. В свое время я неплохо помог ему, за ним должок, – как в порядке вещей, ответил Малфой, не останавливаясь.       – То есть, мы вот так просто вломимся к кому-то в дом почти среди ночи и попросимся ночевать? – недоуменно переспросила Грейнджер, теряя уверенность в адекватности собеседника.       – Ну, если тебе нравится свежий воздух, можешь примоститься где-нибудь здесь на обочине и никого не тревожить, а я предпочитаю спать на кровати.       – Ах, ну, знаешь, я просто уверена, что этот камень мягче, чем тот, что подземельях твоего дома! – выпалила Гермиона, запнувшись в конце собственной фразы, когда заметила, как замер Малфой.       За то время, что он стоял, не шевелясь и стараясь совладать с собой, девушка уже несколько раз пожалела о сказанном и собиралась извиниться, но в этот момент парень обернулся и спросил:       – Так ты идешь или остаешься здесь? – пронзительный взгляд, ощущаемый, казалось, даже кожей в свете старого фонаря, чей свет уже подрагивал, вызывал желание укутаться во что-нибудь с головой и больше никогда не встречаться с этим человеком. Хотя бы глазами.       Не дождавшись ответа, Драко вновь отвернулся и продолжил свой путь. Гермионе не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Перспектива остаться одной посреди улицы, где до рассвета даже бродяги доживают с трудом, а, тем более, в такое неспокойное время, ее не радовала.

***

      Углубившись внутрь деревушки и пройдя еще несколько улиц, Драко остановился около одного из всего ряда одинаковых домиков и подошел к крыльцу.       – Кто здесь живет? – осторожно поинтересовалась Гермиона, за весь этот путь после своего неудачного высказывания не проронившая ни слова.       – Человек, которому когда-то я спас жизнь, – вкрадчиво ответил Малфой, поднимаясь по ступеням. Свет в одном из окон еще горел, а значит, дом не пустовал, и хозяева еще не спали.       – Спас жизнь? – не удовлетворившись столь кратким ответом, переспросила гриффиндорка.       – Да, Грейнджер, я не лично твой супергерой, – подытожил Драко, давая понять, что вновь не намерен распространяться о своих подвигах.       Гермиона благоразумно промолчала, но приблизилась к парню, ожидая, когда он постучит в дверь. Однако сделать этого он не успел, так как, едва он занес руку, дверь открылась, и на пороге появился пожилой мужчина.       – Драко? – присмотревшись через огромные очки к своим ночным посетителям, произнес он.       – Здравствуй, Флоренс! – чуть более радостно ответил парень.       – Какими судьбами? – удивленно вновь спросил волшебник, расплываясь в улыбке.       – Когда-то давно ты сказал мне, что я всегда могу обратиться к тебе за помощью. Момент настал, – пояснил парень.       – Конечно, помню, Драко. Это было всего несколько лет назад, как я мог забыть. Что-то произошло? – поправив на носу очки, задал свой наводящий вопрос Флоренс.       – Да, мне и мисс Грейнджер необходим ночлег. Ты, как я вижу, совсем газет не читаешь. На Хогвартс напали вновь.       – Мерлин Всемогущий, вновь Пожиратели? – ужаснулся тот под короткий кивок Драко.       – Если точнее – мой отец, – словно на добивание добавил парень. Мужчина задумчиво почесал подбородок, а потом, словно опомнившись, суетливо отошел от двери.       – Заходите, что же вы стоите! Проходите в дом.       Гермиона и Драко прошли внутрь, и если для последнего атмосфера была знакомой и интереса не вызывала, то для девушки этот дом показался очень необычным.       Такое ощущение создавалось за счет схожести с Норой, но без постоянного шума. Из шума были только суета хозяина и чьи-то тихие приближающиеся шаги.       – Флоренс, кто там? – раздался женский приятный голос, а спустя несколько минут из, как предположила Гермиона, гостиной вышла темноволосая женщина лет пятидесяти. Она была моложе Флоренса, но, как позже поняла гриффиндорка, приходилась женой приятелю Малфоя.       – К нам прибыл Драко со своей подругой, – не подумав, объявил Флоренс, чем очень смутил Гермиону.       Девушка никогда не могла даже представить, что кто-то может рассматривать ее как подругу врага детства. Тем не менее, этот самый враг никак не отреагировал на реплику мужчины, хотя пару лет назад точно бы не промолчал.       – Добрый вечер, – лучезарно улыбнувшись, отозвалась супруга Флоренса, подойдя к Гермионе. – Меня зовут Эрика.       – Здравствуйте. Я Гермиона, – с ответной улыбкой произнесла девушка, пожав руку хозяйке дома.       – Здравствуй, Эрика, – наверное, впервые с самой встречи Грейнджер увидела, как лицо Драко озарила настоящая добрая улыбка. Невольно она задумалась, что он был бы гораздо приятнее, если бы прямо сейчас у него что-то переклинило, и он остался бы с этой эмоцией на лице до конца жизни.       – Здравствуй, мой дорогой, – приобняв парня, отозвалась Эрика, а после приветствия, обернувшись к Гермионе и Флоренсу, добавила, – я сделаю чай, если вы не против.       – Хорошая идея, дорогая! – поддержал ее супруг.       – Милая, ты мне не поможешь? – ласково обратившись к Гермионе, позвала ее за собой Эрика, направляясь в противоположную от гостиной сторону.       Девушка посмотрела на Драко, который коротко ей кивнул, словно показывая, что необходимо согласиться… или давая ей на это разрешение.       Покорно повернувшись, Гермиона направилась за женщиной, а Драко, увлекаемый Флоренсом, пошел в гостиную.

***

      – Итак, вы с Драко дружите? – игриво отозвалась Эрика, совсем по-магловски ставя чайник на плиту. Гермиона неспешно переставляла кружки со стола на поднос.       – Да, – повинуясь первому порыву из-за реплики Флоренса, отозвалась Гермиона, но, вновь осознав, насколько двояко это звучит, добавила, – то есть, нет.       Женщина чуть приподняла бровь, выказывая свое удивление, на что девушке вновь пришлось поправиться:       – Мы не встречаемся и даже не дружим.       – Но ночью вы оказались вдвоем в Хогсмиде? – произнесла Эрика, будто бы стараясь добиться какого-то признания.       – Да, так сложились обстоятельства, – закончив с расставлением посуды, Гермиона присела на стул, и к ней, предварительно поставив корзиночку с пирожными к подносу, подсела хозяйка дома.       – Кстати, да, я не слышала, что произошло, – заинтересованно произнесла волшебница.       – На Хогвартс напали Пожиратели. Меня и Малфоя они застали в кабинете директрисы, где мы выполняли ее поручение – отвечали на письма. Бежать пришлось через окно, – кратко описала ситуацию Грейнджер, стараясь избегать подробностей.       – Драко и полеты на метле. Это его стихия, – вдохновленно добавила Эрика.       – Вы так много знаете о нем? – внезапно спросила Гермиона. Ей вдруг посчастливилось узнать другую сторону парня, с которым они всегда были по разные стороны баррикад.       – Ну, не так много, как Флоренс. Для нашей семьи этот мальчик почти как сын. Мы знаем его еще с первых лет его обучения в Хогвартсе, – с энтузиазмом принялась рассказывать женщина, – понимаешь, мой муж – ужасный сказочник. После работы он часто заходил в паб, где, иногда изрядно выпивая медовухи, начинал рассказывать различные истории. Некоторые никогда не случались в жизни, однако по вечерам он собирал вокруг себя немалое количество народа, и взрослых, и детей. Драко был еще тем проказником, потому в выходные у него часто получалось оставаться в «Трех метлах» допоздна. Уж не знаю, как он оправдывался в школе, но каждые выходные он был тут как тут. Потом началась суматоха, а впоследствии и война. Тогда он впервые пришел к нам домой и сказал, что у него нет сил продолжать все это. Он кричал сквозь слезы, что у него нет выбора, что ему придется убивать, или отец сам убьет его, если он откажется от метки. Тогда я поняла, что Люциус Малфой – самый высокомерный болван, из всех, кого я знаю, – своей цели не добился. Ему не удалось убить в своем сыне человечность. Когда начались активные действия, и был убит Дамблдор, Драко с Пожирателями был послан в Хогсмид. Они убивали направо и налево. В один из дней очередь дошла и до нас. Наша дочь влюблена в маглорожденного волшебника. Сейчас они живут в Испании. Как только Кеттель и Ганс поженились, на нашей семье со стороны Малфоев было поставлено клеймо. Мы не удивились, когда в дверь постучали, и были готовы принять смерть, зная, что до нашей дочери они все равно не доберутся. Однако Флоренс верил, что этот мальчик никогда ничего не сможет совершить и не позволит другим. Он всегда был с противоречивым характером, но все же доброта в нем побеждала и оттесняла все чуждое ему. Когда мы открыли дверь, Драко сразу же сунул в руки моему мужу шкатулку и сказал, что у нас есть три минуты.       – И что это была за шкатулка? – зачарованная рассказом спросила Гермиона, ожидая услышать продолжение.       – Это был порт-ключ в Испанию, – со счастливой улыбкой завершила Эрика, поднявшись со своего места и направившись к засвистевшему чайнику.       – Он знал, где живет Ваша Дочь? – удивленно отозвалась девушка. Наблюдая, как аккуратно разливается по чашкам кипяток.       – Предполагаю, ему когда-то рассказал Флоренс, но разве это важно? Он спас нам жизнь.       – Это так странно, – задумавшись, произнесла вслух Гермиона.       – Что странно? – ухватившись за слово, поинтересовалась Эрика.       – Я никогда не видела в нем чего-то хорошего.       – Зато он в тебе видел, Гермиона. В детстве ты нравилась ему. Он так краснел, когда признавался в этом, – умилилась женщина.       Грейнджер же не знала, удивляться ли ей услышанному или наблюдать за Эрикой, что так горячо любила Драко, как собственного сына.       – Мы всегда ненавидели друг друга, – вдруг вспомнила девушка.       – Ну, это ведь не помешало ему спасти тебе жизнь. И знаешь, любовь и ненависть – это далеко не противоположные чувства. Можно ненавидеть, когда любишь, но нет шансов быть любимым. То же самое, что и любить человека, ненавидя при этом за невозможность общего будущего.       – Эрика, мы заждались чай, – прозвенел в коридоре голос, и спустя несколько секунд на кухне появился Драко, на ходу схватив одно пирожное из корзинки и почти целиком засунув его в рот, старательно подавляя улыбку удовлетворения.       Гермиона наблюдала за каждым его движением. Казалось, этот дом его преобразил. Любое его действие было таким непринужденным и расслабленным, будто ее здесь не было, и он перестал притворяться.       – Грейнджер? – парень щелкнул у Гермионы перед глазами, от чего той пришлось отвлечься от собственных мыслей.       – Да? Что не так? – ответила немного недовольно та, перейдя в нападение, чтобы скрыть собственную неловкость.       – Эрика уже унесла чай туда, пойдем, – проходя мимо, произнес Малфой.       Конечно же, Грейнджер не узнает, что Эрика ушла с подносом практически сразу же, как только вошел он. Она также не узнает, что он долго смотрел на нее и обстановку комнаты, думая, насколько это необычно – находиться вдвоем с ней в уюте и комфорте, где не было места напряжению и привычной злости.       Оказалось, так легко отпустить прежний фарс и быть свободным даже в ее присутствии. В конце концов, герои-спасители ведь тоже могут отдохнуть, отбросив попытки соответствовать чьим-то предрассудкам и стереотипам, и просто быть людьми.

***

      Пока на кухне Гермиона обогащалась информацией, которая, в общем-то, не должна ее интересовать, в гостиной тоже велось активное обсуждение их неловкого появления вдвоем на пороге дома Флоренса.       – Я просто не могу поверить, что ты оказался здесь с Гермионой Грейнджер!       – Мне самому это кажется ненормальным, – усмехнулся Драко, наблюдая за удивлением друга.       – Вас ведь могли поймать! – взволнованно пробубнил мужчина, словно пытаясь донести эту мысль скорее до самого себя, нежели до слизеринца, лениво развалившегося в кресле.       – Да, а еще мне, скорее всего, подпортили бы лицо, если бы Грейнджер не вмешалась со своей терпимостью к стражам порядка, – равнодушно добавил пищи для размышлений парень.       – И как ощущения, м? – заговорщически отозвался Флоренс, лицо которого внезапно засветилось от радости.       – Ты о чем? – нахмурившись, спросил Драко, всё же подумав, что муж и жена – одна сатана. Флоренс даже не представлял, насколько его выражение лица похоже в этот момент на Эрику.       – Это ведь та самая девочка, которая нравилась тебе в детстве, разве нет?       – Да, это она, но это было в детстве. Флоренс, я вырос, и у меня прекрасная невеста, которая вынуждена ждать меня там, – заключил Драко, внезапно осознав, что в последнее время практически не вспоминал о ней и даже двух строчек не написал ей по прибытию. Было совершенно не до того. Сначала нужно было спасти и доставить Грейнджер до друзей, потом отсидеть с ней у мадам Помфри, потом помочь ей и вновь спасти ее. Везде Грейнджер. Он не думал об Астории из-за Грейнджер. Без труда Драко признал это, разозлившись на самого себя за безответственность. Его любимая девушка, наверняка, переживает, а он даже не удосужился, отвечая на письма родителей студентов, отправить ей весточку.       – Ну, хорошо, но эта девочка очень мила, а свою невесту ты нам так и не показал, – недовольно протянул пожилой волшебник, покосившись на Драко.       – Как только закончится этот кошмар, я обязательно это сделаю, но сейчас я хотел бы поторопить Эрику, – парень вскочил на ноги и умчался на кухню, вдруг осознав, что в этот момент разговорчивая волшебница может рассказать Грейнджер много всего ненужного.

***

      Разговор за чаем шел в привычном русле. Все вчетвером старались сделать приближенный к ситуации прогноз и предугадать дальнейшие действия, как ПСов, так и авроров и руководства Хогвартса.       Проведя за беседой несколько часов, Гермиона ощутила, как, несмотря на такую серьезную тему, ее волнение и страхи успокаиваются, и глаза начинают закрываться, потому обратилась к Эрике с просьбой показать ей, где она могла бы отдохнуть.       Женщина сразу же проводила ее на третий этаж. Там находилось чердачное помещение, представлявшее собой комнату в идеальном порядке и, как оказалось, предназначенную специально для гостей. Светло-оранжевые стены совсем не бросались в глаза своей яркостью, а, напротив, добавляли теплоты и уюта комнаты. В центре располагалась двухместная широкая кровать с двумя тумбочками. Около окна стоял небольшой диванчик, а в углу – огромное напольное зеркало. У противоположной к кровати стены стоял комод, а сверху висело несколько картин. У изголовья кровати на стене висел светильник, тускло освещавший комнату, а рядом с диваном находилась напольная лампа, которая играла роль главного освещения, так как ее свет был значительно ярче. Со стороны двери располагались цветы в горшках. В общем и целом, были созданы все условия для комфорта. Рядом с дверью в комнату даже была отдельная дверь, ведущая к ванной.       – Если хочешь, я могу дать тебе какую-нибудь одежду, чтобы ты могла принять душ. У Кеттель остались здесь некоторые вещи. Я думаю, тебе подойдет что-нибудь, – Гермиона смутилась, но все же, решила, что стоит немного освежиться перед сном, а чистая одежда была бы прекрасным дополнением. Поблагодарив Эрику, девушка осталась ждать ее в комнате.       Атмосфера в доме казалось такой необыкновенно родной. Грейнджер вдруг вспомнила своих родителей. У них тоже на любой случай были готовы разные угощения. Они радушно принимали гостей и всегда знали, где их расположить, даже если не хватало комнат. То же самое было и в Норе, но там всегда было шумно. Иногда даже сложно было сфокусировать свое внимание на книге. Гермионе там часто не хватало тишины и покоя. Казалось, что в доме Уизли были прозрачные стены, совершенно не умеющие хранить тайны. У девушки никогда не получалось раскрепоститься там так, как у Гарри. Он, как и она, воспринимались миссис и мистером Уизли, как родные дети, но все равно Гермионе часто хотелось спрятаться и закрыться от всех, чтобы просто почитать, помечтать и подумать. Такая роскошь была возможна только у родителей и здесь.       Увлекшись собственными мыслями, Грейнджер не заметила, как в комнату вошел Драко.       – Эрика просила тебе передать, – произнес он в ответ на немой вопрос, протягивая ей что-то, аккуратно сложенное.       Развернув принесенную Драко одежду, Гермиона не смогла сдержать изумленный возглас. Женщина передала ей нежно-розовое легкое платье до колен с яркими вышитыми цветами по низу юбки. Рассматривая наряд, девушка совсем забыла, что свидетелем ее восторга был и так и не ушедший Малфой.       – Ты, определенно, ей понравилась, – подтвердил он свое присутствие.       – С чего ты так решил? – не отрывая глаз от платья, спросила Грейнджер.       – Чего стоили ее восторги после твоего ухода.       – Они оба очень радушные и милые, – ответила Гермиона, все же взглянув на Драко. – Да и ты, как оказалось, не так уж и прост.       – Я знал, что нужно было зайти на кухню раньше, – разочарованно вздохнул Малфой. – Тем не менее, несмотря на это, я вынужден провести ночь в твоем обществе.       – Что? – удивленно переспросила Грейнджер, определенно, не ожидавшая такого поворота.       – Как ты могла заметить, этот дом не особняк со множеством комнат, и эта гостевая здесь одна. Так как я уже знаю, насколько прекрасна эта кровать, так и быть я уступлю тебе ее для пробы, расположившись на диване.       – Я собиралась в душ, – не понятно зачем, робко произнесла Гермиона, поднимаясь с кровати.       – Не смею задерживать, – с присущим спокойствием и равнодушием ответил Малфой, устраиваясь на диване поудобнее.

***

      Закончив водные процедуры, девушка надела предоставленное ей платье и вышла из ванной. Единственным источником света осталось бра над кроватью. Драко, практически свернувшись в клубок на маленьком для его роста и узком диване, мирно спал, даже не отреагировав на приход Гермионы.       Тихо взобравшись на кровать, девушка повернулась на бок лицом к парню. Она почти физически ощущала боль от затекшего в таком положении, как у него, тела. Рассудив, что кровать вполне широкая, и места хватит двоим, девушка окликнула Малфоя.       – Чего тебе? – хрипло ответил Драко, не пошевелившись.       – Я думаю, тебе там не очень удобно, – прошептала Грейнджер, наблюдая за парнем.       – На полу еще менее удобно, а в ванной я могу уснуть лишь после ударной дозы алкоголя, – раздраженно произнес Малфой, чем тут же разозлил Гермиону, заставив ее пожалеть о своих благих намерениях.       – Я лишь хотела сказать, что, если тебе не мешают твои принципы, ты мог бы спать на другой половине кровати, – буркнула Грейнджер и перевернулась на другую сторону, закрывая глаза.       Через несколько минут, прямо перед тем, как забыться сном, девушка удовлетворенно отметила, как за спиной раздался шорох, а спустя еще пару секунд кровать прогнулась под телом Малфоя, не решившегося отказаться от более комфортных условий.