Epicentrum

      Приближаясь к границе между лесом и Хогсмидом, Драко Малфой с каждым новым порывом ветра, леденящим кровь похлеще любого страха, все увереннее ощущал себя прошлым слизеринцем, способным на любое преступление. И хоть жажда быть человеком все еще была при нем, чем дальше он становился от родных и близких, тем ближе становился к темноте. Показалось чем-то простым даже убивать, если правильно подобрать эмоции.       Перебивая местью стремление к благородству, Драко пробирался сквозь сухие ветки почти сраставшихся между собой деревьев вглубь леса. Становилось совершенно неважным, насколько он опустит в кровь руки, если его собственной последней инстанцией будет смерть.       Выбрав путь убийцы, даже героем, в случае, если кто-нибудь когда-нибудь все узнает, он будет относительным. Но разумеется, никто не узнает. Если его и найдут, то, скорее всего, мертвым, а покойники не разговаривают. Тем проще будет рассказать, как «Малфоя» убили свои же, не поверив, что он дезертировал назад к отцу. Быть может, его уничтожит даже доблестный Аврорат во главе с самим Поттером, пока якобы бывший Пожиратель старался дать отпор.       К тому времени, в эту версию сумеет поверить даже Грейнджер. Все ее окружение уже сегодня будет пропитано насквозь предательством. То же постигнет и Асторию.       «Красивый» и очевидный финал для всех подобных Малфою, чья ранее великая фамилия была смешана с грязью.       Запахнув посильнее полы пальто, Драко упрямо шел вперед, пытаясь не хоронить себя раньше времени. Нет, у него не было жалости к себе. В большей степени сейчас он думал о матери. Думал о том, с каким удовольствием убил бы своего некогда отца. Возможно, он сделал бы это даже без палочки. С какой-нибудь особой жестокостью. Просто, чтобы отомстить. За годы неудач. За жестокое пустое детство. За то, что вырос не тем, кто устраивал бы сам себя. За мать, которую нельзя было любить открыто. За несуществующую отцовскую любовь и нежность, за пугливую – материнскую. За смерть Нарциссы. За обречение на жизнь дворового пса, по рангу поравнявшегося с эльфами. За то, что теперь он будет убивать, исчезая в личной агонии от ненависти и крови на своих руках. За пустые глаза каждого, кто встретится на пути. За холод, заменяющий чувства нормального человека. За поломанное будущее. За боль тех, кто будет переживать. За все то, чего больше никогда не будет.       Между тем, погода вторила настроению Малфоя. Ветер только усиливался, пробирая до костей и побуждая парня ускорить шаг. Ранее поднимавшееся солнце исчезло, спрятав свое тепло от сгустившихся туч. Запах влаги предвещал дождь. Деревья неистово шумели, раскачивая свои кроны из стороны в сторону до хруста иссохших веток. Под ногами шелестела опавшая листва, покрытая небольшим инеем с ночи, знаменуя надвигающийся холод. Требовалось найти какое-нибудь укромное местечко для остановки.       Огромной удачей было бы отсутствие Пожирателей. Драко хоть и знал, что встреча неизбежна, но надеялся, что она не состоится так быстро.       Парень старательно прислушивался к любым звукам, но за порывами ветра, пробуждающими весь лес, это было почти невозможно. Сохранять бдительность было тяжелее. Драко сжимал в кармане палочку, готовясь применить ее в любой момент, однако в последующие секунды, перестав смотреть под ноги, поскользнулся и покатился вниз с небольшого холма.       Малфой пытался ухватиться за какие-нибудь ветки, но все они оказывались или слишком хрупкими, ломаясь в пальцах, либо скользкими от влаги.       Падение завершилось само по себе у подножия холма.       Поднявшись, Драко отряхнул пальто от листвы и налипшей грязи. Несколько царапин на руках и, судя по жжению, еще несколько на лбу и подбородке. Не поверив в собственную опрометчивость, Малфой решил вернуться и посмотреть, что стало причиной его падения.       Присмотревшись к примятому месту, парень обнаружил кусок тряпки. Смахнув рукой неестественно наваленную кучу веток, он отшатнулся, прикрыв лицо ладонью. За слоем грязи и веток лежали чьи-то останки и обглоданный череп.       Драко сразу и без особых усилий распознал следствие игрищ Пожирателей. Судя по крови, размазанной по некоторым веткам и по низу ствола дерева, расположенного неподалеку, смерть настигла этого человека совсем недавно. Трупный запах уже витал в воздухе, но Малфой был слишком занят собственной безопасностью, чтобы распознать его сразу.       Отойдя на достаточное расстояние, Драко еще раз осмотрелся. В какой-то момент в лесу стало непривычно тихо. Словно природа сосредоточилась вместе со своим гостем.       Малфой ожидал появления тумана, предвещавшего ему подобную несчастному участь, но его не было. Не было ничего, кроме сгустившихся туч и редких капель дождя, изредка долетавших до парня. День только начался, но вокруг потемнело, как ночью. Пронеслись затяжные раскаты грома. Сверкнула молния. Требовалось найти какое-нибудь убежище, чтобы переждать непогоду. На мили вокруг Драко мог надеяться только на хижины лесников. Расставлять здесь палатку было слишком опасно, да и местность не самая удобная.       Малфой решил двинуться дальше, чтобы добраться до хоть немного знакомой местности. Несмотря на то, что жестокую охоту Пожирателей он избегал, лес он знал достаточно хорошо. В этом был полезен Хогвартс. Не только занятия с Хагридом, которые Драко, по большей части, терпеть не мог, но и просто шалости студентов не раз вынуждали проверять на прочность нервы, отправляясь в лес.       Разумеется, территория, которая была наиболее известна парню, находилась под контролем Аврората. Сейчас он был достаточно далек от них, а потому приходилось действовать еще более осмотрительно. Здесь никто даже не сможет прийти на помощь, и он вполне может присоединиться к тому покойнику, на костях которого оступился ранее.       Прибавив шаг, Малфой очень скоро почувствовал себя увереннее, осознавая, что вокруг нет ни души. Возможно, это было странным, но скорее плюсом, нежели минусом.       У Драко, как и у Министерства не было никаких данных о точном количестве Пожирателей и о том, как они расположились в лесу. Исходя из этого, парню «выпала честь» познать все на себе. У него при себе была книжка, в которую он должен был записывать все, что видит или узнает. Мысленно он уже вписал в нее пункт о найденных останках. Пожалуй, не самое удачное начало.       Пройдя еще несколько километров, как примерно рассчитал Малфой, он заметил небольшое строение. Подобравшись поближе, он без сомнения определил, что нашел желаемое – хижину лесника.       Осмотрев территорию вокруг на наличие чужаков, Драко подошел к дому. Строение было достаточно ветхим и немного покосившимся, но даже такое убежище сейчас казалось невероятной удачей. Пальто Малфоя уже насквозь промокло и не спасало от сквозного ветра, а окончание ливня не предвещалось в ближайшее время.       Прокравшись к самим окнам, Драко осторожно заглянул в окно. Внутри не было никого и, судя по паутине, покрывавшей окно, хижина пустует уже относительно долгое время.       Вполне возможно, что тот труп в лесу принадлежал хозяину дома. Мысленно поблагодарив Мерлина за такой подарок судьбы, Малфой вошел внутрь. Дверь не была заперта.       Оказавшись внутри, парень осмотрелся. В хижине была печь, занимавшая едва ли не большую часть помещения. Рядом с ней небольшая кушетка. Около окна стол с парой свечек и два табурета. Крыша немного прохудилась, и с потолка периодически звучно падали капли на стол.       Не желая тратить времени на собственную оценку своего возможного ночлега, Драко поспешно зажег печь и свечи с помощью палочки.       Скинув пальто, парень очистил его заклинанием и бросил на печь. Сам же решил записать увиденное за сегодня в книжку. Последняя была заколдована таким образом, что в Министерстве на точно такую же книжку передавалась вся информация, записываемая Драко.       Так Малфой мог поддерживать связь и просить обо всем необходимом, хотя веры в то, что все будет исполнено и доставлено прямо к нему, у него не было.       Черканув несколько небрежных предложений, вроде оповещений «найден труп, точнее обглоданные кости, достаточно свежие, судя по крови» и «неподалеку хижина лесника», парень решил перекусить.       На первое время он взял какие-никакие припасы, скрывая их заклинанием в карманах пальто, но на долгое время их не хватит. Если это «долгое время» есть у него самого, конечно.       Наскоро перекусив парочкой бутербродов и запив все обычной водой, Драко уже собирался прилечь, но вдруг услышал голоса.       Конечно же, это не отряд авроров примчался забрать труп, чтобы похоронить его по-человечески и заодно заглянуть к Малфою, справиться о его здравии.       Рассудив, что первая версия исключена, Драко пришел к логичному умозаключению, что другая единственно верная версия – Пожиратели.       Наскоро затушив печь и освещение, парень решил, что убегать уже поздно. Голоса раздавались гораздо ближе, чем ему хотелось бы.       Единственный выход – кушетка. Укутавшись в пальто, Драко полез под нее, планируя остаться незамеченным.       Через несколько минут дверь открылась, и на порог, как успел заметить Малфой, ступили две пары ног.       – Тепло, как будто нас ждали, – усмехнулся один из голосов, проходя внутрь. Голос казался Драко знакомым, как и любой другой голос прихвостней отца, однако точно сказать, кто это был, он не мог.       – Тем приятнее будет сюрприз для хозяина, когда он вернется, –вторил второй Пожиратель, и по комнате разнеслось гоготание, что по человеческим меркам с огромным трудом можно назвать смехом. Создавалось ощущение, что от этих звуков даже стены способны рухнуть.       – Что сделаем с ним, когда вернется? – успокоившись, задал вопрос второй «шутник».       – Ну, лично я со вчерашнего дня ничего не ел, – уверенно ответил первый.       Драко, услышав такой обыденно звучащий ответ, все еще старался сохранить веру в то, что они имеют в виду что-то другое. Однако ответ другого Пожирателя подтвердил его опасения, спровоцировав рвотный позыв, который тот с огромным трудом подавил.       – Надеюсь, хозяин достаточно крупный. Хотя бы размером с отъевшегося кабана.       На счастье Малфоя, этот разговор нежданные гости продолжать не стали. Их разговор перешел к планированию дальнейших действий, которые существенно повышали шансы Драко дожить до следующего дня.       – Лучше бы хозяин поторопился, времени у нас до рассвета. Поедим и отоспимся, после чего придется идти дальше. Люциус сказал не задерживаться на одном месте более одной ночи.       – Тебе не все равно? Он ведь жаждет найти своего сынка куда больше, чем заботится о нас.       – Как ты думаешь, зачем он ему вообще понадобился?       – Да ясно, зачем. Ему нужно его убрать.       – А если этот щенок и правда знает что-то, чего не знаем мы?       – Ты думаешь, его станут в это посвящать? Нет, а если и так, то Люциус это узнает и все равно уничтожит. Лишняя конкуренция ему ни к чему.       Драко внимательно слушал их рассуждения и все больше приходил к выводу, что его задача не только усложняется, но и совершенно меняется. Возвращение блудного сына – билет в один конец. Люциус не так глуп, чтобы вестись на такую банальную историю.       Стало очевидным, что Драко теперь против всех. Он не мог исключать версию о том, что Министерство хотело за счет взаимного уничтожения прерывания всей родословной Малфоев.       Вполне возможно, что так и планировалось: Люциус не верит происходящему и убивает сына, или наоборот, он, Драко, движимый местью, оказывается проворнее и убивает отца.       Так или иначе, пути назад тоже нет. Для правдоподобности Аврорату также не была доверена информация о том, что Малфой выполняет задание по внедрению в ряды противников.       Таким образом, захлопывается ловушка для Драко. Только сейчас для него вдруг стало очевидным, как глупо он попался, приняв правила игры.       Последующие попытки выжить приведут его к убийствам как ПСов, так и авроров, а это может значить только одно – Азкабан.       Усмехнувшись про себя, Малфой добавил еще один пункт к своему будущему – уничтожить книжку, связывающую его с Министерством. Если уж и выполнять задание, то для себя, оставаясь незаметным для всех. Просто для справедливости.       Не без удовлетворения Драко представил разъяренные лица министров, что держали ситуацию под контролем, полагаясь на доклады марионетки-Малфоя.       – Что-то задерживается наш обед, – протянул один из Пожирателей, развеяв туманную дымку глупого ликования в голове Драко.       – Наверное, все же ужин, – зевнув, отозвался второй. – Пока его нет, надо спать. Будем по очереди: сейчас я, потом ты. Времени сейчас около четырех. Уходить будем тоже в четыре, на рассвете. Спим по шесть часов.       Безропотное подчинение в ответ навело Драко на размышление о существовании своеобразной иерархии в кругу Пожирателей, которой ранее не наблюдалось, однако подумать об этом у него времени пока не было, так как кушетка над ним внушительно прогнулась, вынудив его прижаться как можно теснее к печке, чтобы не выдать себя.       Наблюдать за происходящим мешало неудобное положение. Свечи не горели, печь тоже. В хижине было темно, как ночью. Кроме того, сама кушетка располагалась по правую сторону от печи в углу, недостаток освещения в котором делал Драко совершенно неуязвимым для распознавания.       По скрипу табурета Малфой догадался, что оставшийся Пожиратель занял позицию сторожа, отобрав у парня последние шансы на побег.       Ситуация предоставляла ему лишь один вариант – дожидаться рассвета в обездвиженном положении. В хижине воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь громким сопением спящего и редкими вздохами «сторожевого». Даже пошевелиться сейчас было рискованно.       Чтобы отвлечься от стремительно затекавших в одном положении конечностей и пронизывающего сквозь не до конца высохшее пальто холода от деревянных половиц, Драко предпринимал любые попытки думать о чем-нибудь отвлеченном от происходящего: от Пожирателей, ловушки, людоедов.       Игнорировать последнее было гораздо сложнее. Малфой никогда бы не смог себе представить, что положение ранее привилегированных так резко падет после смерти Темного Лорда.       Он просто не мог даже предположить, что его властный отец не сможет справиться с ситуацией. Правая рука Лорда, он оказался беспомощен перед оравой голодных ободранных ПСов.       Это было бы даже смешно, если бы сам Драко, сын некогда могущественного Малфоя, не лежал под какой-то кушеткой в почти развалившейся хижине лесника, ожидая, когда прихвостни его отца уберутся прочь.       Однако даже этой мысли ему не хватило надолго. Адреналин испарился, оставив организму лишь усталость, которая стремительно затуманивала его сознание, притупляя бдительность и погружая его в сон.

***

      Драко открыл глаза и увидел перед собой знакомый потолок своей спальни в Мэноре.       Обстановка сохранила себя со времен его детства, несмотря на то, что после переезда Астории в поместье, Малфоем была затеян ремонт помещения. Он не хотел, чтобы даже малейшие детали напоминали ему о войне.       Конечно, избавиться от всего он не мог – проще было купить новое имение, но Министерство наложило запрет на переезд и продажу имения, оценив последнее как одно из важнейших доказательств вины Пожирателей, следствие по делам которых будет длиться еще не один год.       Однако понять, что это сон, Драко сумел не сразу. По воспоминаниям из детства, в спальне, как только он просыпался, появлялся эльф в ожидании указаний. Сегодня же вместо прислуги на пороге его спальни появилась сама Нарцисса.       Только сейчас парень осознал, насколько далек от реальности. Боль от потери матери все еще была так сильна, что никакая галлюцинация не могла вытеснить из памяти последние прикосновения к холодному могильному камню.       Но Нарцисса все еще стояла перед ним, словно проверяя его живучесть после получения кровоточащих ран от ее появления.       Она все еще была так красива. Такой, какой Драко хотел ее запомнить: несмотря на ее бледную кожу, на щеках виднелся проступающий румянец; в глазах озорной блеск и легкая улыбка на губах; всегда идеально подходящие ей наряды и аккуратно уложенные пышные волосы.       Нарцисса Малфой была из тех женщин, на которых смотрели с нескрываемым восторгом мужчины, очевидной завистью женщины, и все они, кто с сарказмом, а кто с восхищением, повторяли лишь одно: «Идеальная».       Драко тоже считал ее такой и много раз хотел ей это сказать, но его положение было ограничено рамками отца, который вел себя холодно и сдержанно и требовал того же от сына.       Нарцисса всегда была незаслуженно обделена вниманием самых важных для нее мужчин, слыша комплименты лишь от посторонних и совершенно неинтересных ей людей.       Малфой-младший часто винил себя в недостойном отношении к матери, но его отец так не считал. Противоречия между собственными приоритетами и приоритетами главы семьи решались как всегда – побоями. Так Люциус доходчиво объяснял, что такое почтение к своему отцу и уважение традиций рода Малфоев.       Только сейчас Драко понял, как было важно проявить свое «я» хотя бы в отношении матери, как много возможностей и способов у него было, чтобы отдать ей долг за свое воспитание и любовь, за свою непохожесть на тех ПСов, которых он знал, за свою человечность.       – Мама? – недоверчиво спросил парень, вглядываясь в родные черты. Улыбка Нарциссы стала еще ярче, словно бы она радовалась тому, что ее сын узнал ее.       – Здравствуй, Драко, – добродушно отозвалась она и подошла поближе.       – Что ты здесь делаешь? – потрясенно отозвался Малфой, все еще рассматривая мать на наличие любых признаков, подтверждавших ее нереальность.       – Тебе нельзя здесь оставаться, – в одно мгновение изменившись в лице, ответила Нарцисса. За какую-то долю секунды она подбежала к нему и обхватила холодными ладонями лицо Драко. – Послушай меня, сынок. Тебе нельзя быть здесь. Ты должен уйти. Проснись, милый, пожалуйста.       На ее глазах выступили слезы. Драко хотел успокоить мать, хотел стереть с ее щек следы тревоги, но внезапно влажные ручейки почернели, как и глаза.       Малфой в ужасе отдернул руку и сразу же очнулся.

***

      Спальня в Мэноре сменилась грязными деревянными половицами и прогнувшейся кушеткой. Вокруг было все так же темно.       – Поднимайся. Рассвет, пора уходить, – раздался где-то около кушетки голос одного из Пожирателей и громкое ворчание другого.       Через несколько минут с кушетки свесились ноги, а вслед за этим и кушетка немного выровнялась, позволяя Драко хоть немного пошевелиться.       – Лесник так и не пришел? – прорычал проснувшийся, на что второй, очевидно, покачал головой. – Проклятие!       – У него здесь нет никаких припасов. Может, пошел охотиться.       – Там его и заколем, если встретим. Мне кажется, я его уже и заживо сожрать готов.       Драко судорожно сглотнул, с тревогой и нетерпением ожидания ухода "гостей". Находиться в одном помещении с людоедами-приспешниками Люциуса и так не относилось к пределу его мечтаний, а стать их завтраком – и подавно.       Когда дверь в хижину открылась, и ПСы отправились на выход, Драко почти обрадовался, что все неприятное подошло к концу и закончилось даже лучше, чем он ожидал, пока не услышал последние обрывки диалога:       – Что будем делать с хижиной?       – Любоваться ей. Подожжем, и дело с концом.       Изначально Малфой даже не сразу поверил в то, что услышал. Осознание происходящего пришло к нему только с первым произнесенным заклинанием и слабым потрескиванием поленьев, из которых и была выстроена вся хижина, не считая каменной печи.       – Хорошо горит! – напоследок услышал Драко вкупе с громким хохотом уходящих Пожирателей.       Насколько ситуация осложнена, парень понял, когда попытался открыть дверь. Снаружи она уже полыхала, и Малфой без труда понял, что именно с нее поджог и начался. Возможность выбраться была только одна – через маленькое застекленное окошко.       Не теряя времени и стараясь дышать как можно реже, парень выбил локтем стекло.       Окно было невероятно маленьким. Пролезть через него без риска порезаться или обжечься было невозможно.       Решив, что такие раны – ничто по сравнению со смертью, Драко скинул с себя пальто и выкинул его в окно первым. Так вероятность пролезть существенно увеличилась. Кислорода почти не хватало, и Малфой уже начинал задыхаться. Действовать нужно было быстро.       Пролезая сквозь узкую оконную раму, парень прекрасно слышал треск рвущейся рубашки и чувствовал горение собственной кожи от языков пламени, уже охвативших стены ветхой постройки.       Мелкие осколки, оставшиеся от стекла, также корябали кожу, но все это было ничем на фоне потока воздуха, заполнившего легкие, едва Драко практически вывалился на холодную влажную землю, не до конца веря в собственную живучесть.       Перевернувшись на спину, Малфой принялся жадно втягивать воздух, откашливаясь и попутно предпринимая слабые, но эффективные попытки отползти подальше от огня и дыма, охвативших его убогий приют в прошлую ночь.       Парень не знал, сколько времени прошло с момента начала пожара, но очнулся только тогда, когда по его лицу скатились первые капли вновь разразившегося ливня.       Поднявшись на ноги, Драко наскоро вытер о прилипшие к ногам грязные брюки не менее грязные ладони, с которых стекала грязь, перемешиваясь с кровью от порезов.       Острая боль, пронзившая руки и поясницу в этот момент, позволила понять, что отделаться одними порезами он не мог. На руках выскочили волдыри, грозящие лопнуть в любой момент. Точно такие же, Малфой мог поспорить, были и на спине.       Подтянув к себе пальто, парень извлек из кармана палочку, о которой, к собственному разочарованию, совершенно забыл во время пожара.       Впрочем, в Министерстве его предупреждали, что они, как и Пожиратели, старательно отслеживают использование палочек. Так что, вполне возможно, забывчивость Драко даже пошла ему на пользу. Кто знает, какие «силы» подоспели бы первыми на возгорание.       Переложив палочку в карман брюк, Малфой достал из заколдованного кармана пальто небольшой рулон бинтов и бутылку воды. Промыв, насколько возможно было, раны от грязи и крови, он наскоро перебинтовал их, то же самое неуклюже проделав со спиной.       К тому времени, как Драко закончил все процедуры, большая часть хижины почти осыпалась пеплом, напоминая о своем существовании лишь почерневшей печкой и последней стеной, что стояла за ней, а для самого парня возник один единственный вопрос: что делать дальше?       Он не проследил за тем, куда направились Пожиратели, и риск напасть на их след был слишком велик. Оставаться на этом месте тоже было небезопасно. ПСы могли вернуться, или на их место могли прийти новые. Министерство тоже не могло оставить без внимания горящую хижину.       Драко пришлось выбирать наугад. Он решил двигаться вдоль границы леса, придерживаясь на глаз проложенной линии, на которой располагался дом лесника. Углубляться в лес, не зная, как далеко ушли его нежданные гости, было рискованно. Такой вариант оставался единственно приемлемым для выжидания времени.       Возможно, Малфой мог позволить себе еще несколько минут отдыха после пожара, но вдалеке раздались громкие хлопки аппарации, предвещавшие о появлении какой-то из сторон, ни к одной из которых Драко более себя не относил.       Эти звуки вынудили парня продолжить свой путь по выбранному маршруту, наравне с этим гадая, насколько долго еще судьба будет к нему так благосклонна, и есть ли шанс достичь своей цели быстрее, чем чья-то цель окончится на нем.