A Story Of One Town

Способность к длительному ожиданию никогда не входила в число сильных сторон характера Реджины Миллс. Стоя на пороге дома цветочника, женщина с трудом сражалась с одолевавшим её раздражением. Недовольно поджав губы, она в который раз бегло окинула глазами дом и поглубже запустила руки в карманы своего плаща, от нетерпения начав покачиваться на каблуках сапог. Звук щелкнувшего замка привлек её внимание. Мгновенно растянув губы в приторно-приветливой улыбке, женщина склонила голову набок, замерев в ожидании мгновения, когда дверь перед ней гостеприимно распахнётся. — Здравствуй, Лейси, — мягко произнесла женщина заглянула в глаза девушки. — Твой отец дома? — Мадам мэр, доброе утро, — сдержанно произнесла в ответ Белль. — К сожалению, нет, он уже ушёл в лавку. — Очень жаль, — опечаленно протянула Реджина, для пущей выразительности немного поджав губы. — Я надеялась застать его, чтобы обговорить детали заказа к Фестивалю цветов. — Вы можете всё записать и оставить мне или посетить его магазинчик, — кивнула девушка, прилагая усилия, чтобы сохранить вежливую интонацию. — Как вам будет угодно. — Признаться, у меня сегодня столько дел, что, боюсь, у меня не будет времени зайти к твоему отцу на работу, — сокрушённо улыбнулась. — Пожалуй, лучше я оставлю ему записку. Реджина демонстративно потянулась к своей сумке и принялась искать записную книжку с ручкой. Наблюдавшая за ней Белль ничуть не сомневалась, что таким образом женщина пыталась привлечь её внимание и воззвать к проявлению заботы и гостеприимства. Стиснув зубы, она глубоко вздохнула и отошла в сторону, освободив гостье проход. — Не на пороге же нам стоять, — мягко произнесла Белль. — Проходите в дом. — О, благодарю! — искренне воскликнув, Реджина мгновенно закрыла сумку и лёгкой походкой впорхнула в дом. — Где я могу расположиться? — На кухне, — рассеянно пожала плечами девушка, чуть отвернув голову от ароматного облака духов, вплывшего в дом следом за мисс Миллс. — Сделать вам кофе или чай? — Кофе, если можно, — в её голосе зазвучали деловые нотки, как только Реджина почувствовала, что добилась желаемого. — Спасибо, дорогая. От Белль не укрылись перемены в поведении женщины. Привыкшая наблюдать за Реджиной, она чутко реагировала на подобные изменения, часто угадывая за образом деловой женщины Злую Королеву, уверенно шедшую к своей цели и готовую с изобретательной жестокостью добиваться желаемого. Следуя за гостьей, Белль напряжённо следила за ней, пытаясь понять истинные мотивы столь неожиданного визита, но особенно эту острую необходимость проникнуть в их с отцом дом. Справедливости ради стоило заметить, что Реджина посещала их довольно часто, прикрываясь потребностью справляться о душевном здоровье Белль, но сомневаться не приходилось: забота мадам мэр, которой она окружила их семью с самого начала новой жизни, словно ядовитым плющом, в один день могла стать смертельно опасной. То, что Белль сохранила память о жизни в Зачарованном лесу наверняка не входило в планы Реджины, и в этом она совершенно справедливо видела угрозу для себя и своего нового мира, выстроенного исключительно вокруг своей персоны и для собственного удовольствия. Все прежние враги или неугодные жители Зачарованного леса здесь, в Сторибруке, были обречены на страдания, заключённые в неразрывный круг. В наблюдении за мытарством этих несчастных Реджина, казалось, находила особое удовольствие. По её желанию были разрушены жизни многих невинных людей, но останавливаться на этом мисс Миллс явно не собиралась. Обречённая помнить всё, Белль, впрочем, не чувствовала себя защищённой от этого проклятия. Напротив, она осознавала свою вовлеченность многим острее, вынужденная томиться в своей тюрьме из воспоминаний, ключ от которой был так же близок, как и далёк. Девушка допускала, что это случилось с ней не по воле Реджины, скорее по роковой ошибке, однако придумать более жестокое наказание для неё было бы просто невозможно, что наверняка утешало мисс Миллс всякий раз, когда она с раздражением вспоминала об особенности Белль. Сегодняшнее внезапное появление Реджины на пороге девушка связывала с последними новостям и сердцем чувствовала, что большей частью это касается Румпельштильцхена, но тревога мешала мыслить ясно. Решив немного выждать и понимая, что действовать необходимо осторожно, она с милой улыбкой обогнула Реджину, которая выбрала себе место за обеденным столом, и вновь встала к плите, чтобы подогреть ещё не успевший остыть чайник. Ей нужно было вести себя так, чтобы ни коим образом не вызвать лишних подозрений, а заодно постараться сократить время пребывания мадам мэр в доме, что, несомненно, было довольно сложной задачей, но вполне выполнимой. — Красивая роза, — непринуждённым тоном заметила Реджина, оглядевшись и указав на цветок в небольшой вазе. — Отец подарил? — Да, — не моргнув и глазом соврала девушка. — Это из новой партии, которую он только вчера получил. Кажется, именно эти розы он собирался предложить вам для фестиваля, — бросив на Реджину ещё один осторожный взгляд, Белль широко улыбнулась, уверенно держа роль. — Этот сорт отличает чудесный и весьма стойкий аромат. — Действительно, — непроизвольно поморщившись, пробормотала мисс Миллс. Бросив в спину девушки сердитый взгляд, Реджина вновь потянулась к сумке и без особого труда и продолжительных поисков достала записную книжку и ручку. С недоверием покосившись на розу, она принялась составлять записку для мистера Френча, прислушиваясь к кухонной возне Белль. — Как твоё самочувствие? — не отвлекаясь от записей, поинтересовалась Реджина. — Доктор Хоппер сказал, что у тебя наблюдается прогресс в лечении, которое он назначил. — Это правда, мисс Миллс, — с улыбкой ответила Белль, поставив перед женщиной чашку ароматного кофе. — Мой сон стал спокойным, а навязчивые видения, от которых я страдала, в последнее время перестали меня беспокоить. — Что же тебе снится в последнее время? — подняв взгляд на девушку, Реджина заботливо заглянула в её глаза и взяла в руки чашку с кофе, сделав небольшой глоток. — Присядь, дорогая, расскажи мне. — Всё чаще мне снится луг, — сев за стол, Белль сложила руки перед собой, переплетя пальцы в замок. — Усыпанный цветами, он простирается до самой линии горизонта, мерцая в солнечных лучах капельками росы на зеленеющей траве. — Выходит, ты по нему гуляешь? — излишне заинтересованно пробормотала Реджина, отпив ещё немного. — Да, — с некоторым промедлением ответила Белль, склонив голову набок, пряча взгляд проницательных голубых глаз под ресницами. — Я иду по этой траве, но стоит мне наклониться и коснуться ярких бутонов, как наступает зима. В одно мгновение, словно по волшебству, изумрудный ковёр буйных трав сменяется пушистым снегом, звонко хрустящим под ногами, а в впереди, будто двигаясь мне навстречу, возникают горы, среди которых можно увидеть замок — чудесный дворец, примостившийся на скалистом утёсе. — И кто же в нём живет? — как ни старалась Реджина обуздать свои эмоции, в её голосе все же звенели нотки напряжения. — Это тайна и для меня! — беззаботно рассмеялась Белль, заметив, как насторожилась её гостья. — Надеюсь, однажды ты узнаешь кто скрывается в этом дворце, — совладав с собой, вежливо произнесла мадам мэр. — Я буду с интересом ждать продолжения твоего рассказа. Беспечно улыбнувшись, Белль неуверенно пожала плечами и опустила взгляд на свои руки. Порой притворяться сумасшедшей было довольно сложно, особенно когда Реджина провоцировала её и риск сделать ошибку становился слишком высок. Девушка не сомневалась: мисс Миллс прекрасно знала о том, что сны, которые так часто приходят к людям в ночной час, — это воспоминания о прошлой жизни, о временах, забытых по воле времени или проклятия, что было более применимо к жителям Сторибрука. Опасности в них не было, ведь ночным иллюзиям в обычной жизни не придают особого значения, но то, что они не поддаются контролю, беспокоило Реджину, особенно в случае с Белль. Первые несколько месяцев жизни в новом мире девушка искренне надеялась достучаться до отца, рассказывая ему о прежней жизни, о временах, когда он был королём и обо всём прочем, что выпало на их долю, но, поначалу воспринимая её рассказы как сны, со временем и не без помощи Реджины отец уверовал, что его дочь безумна и нуждается в лечении. Мисс Миллс смогла то, что, пожалуй, ещё не удавалось никому: теперь она довлела над ней и наяву, и во снах. С тех самых пор девушка научилась рассказывать лишь то, что от неё хотели услышать и только одному человеку она могла доверять всецело — Румпельштильцхену. Он с первых дней проявил к ней понимание, не испугавшись её историй, а ведь средь многих и до него она пыталась достучаться, рассказывая о прежних временах. Теперь же, когда от неё все отвернулись, согласившись с её безумием, именуемый в новом мире Газом, мужчина, как и прежде, слушал её очень внимательно, и в душе Белль отчаянно надеялась, что однажды он сможет ещё и искренне поверить в каждое её слово. Однажды она даже поинтересовалась у него, что мужчина сам видит в своих снах, но ему было нечего ей ответить — каждая его ночь была наполнена пустотой. Засыпая, он словно бы утопал во тьме, вязкой и топкой, выныривая из неё лишь к утру, когда спасением от неё служил солнечный свет. Тогда его рассказ немало напугал девушку, но Газ поспешил утешить её, заверив, что красоты и сказочности её снов хватит на них двоих. Такой ответ её вполне устроил, унял боль в сердце, но преумножил стремление достучаться до сознания Румпельштильцхена и вырвать его из плена мрака, на который он был обречён по воле Реджины. — Ты о чём-то задумалась, Лейси? — вкрадчиво поинтересовалась Реджина, всё это время пристально наблюдавшая за девушкой. Вздрогнув, Белль вынырнула из водоворота своих мыслей и рассеянно перевела взгляд на Реджину. Подёрнутые дымкой, её глаза казались и вправду немного безумными и тревога, скользнувшая тенью по лицу мисс Миллс заставила девушку взять себя в руки. — Немного, — с печальной улыбкой призналась Белль. — Вы же знаете, как отец за меня тревожится, а потому никуда не выпускает. В своих снах я гуляю по улице, вдыхая различные ароматы, как саму жизнь полной грудью, но, просыпаясь, я понимаю, что ещё один день пройдет в стенах родного дома, за пределы которого я не смогу выйти. — Иными словами ты бы хотела иногда прогуливаться по городу? — заметно смягчившись, уточнила Реджина. — Хотя бы немного, — смущённо потупила взгляд девушка. — Думаю, я могла бы поговорить с твоим отцом, — задумчиво произнесла мисс Миллс и коснулась руки Белль. — Ты идёшь на поправку, а свежий воздух полезен при любом лечении. С разрешения доктора Хоппера, конечно, пешие прогулки могли бы пополнить состав процедур необходимых для твоего полного выздоровления. Белль с трудом удалось подавить настороженность во взгляде и благодарно поднять глаза на Реджину. Они обе прекрасно понимали, что девушка никогда не сможет избавиться от своего «сумасшествия» и говорить об излечении было по меньшей мере глупо. Интуитивно чувствуя, что за подобной щедростью скрывается подвох, Белль призвала себя не поддаваться искушению и лишь робко улыбнулась. — Это было бы просто чудесно, — произнесла девушка. — Я буду вам благодарна, если вы сможете обсудить такую возможность для меня с доктором Хоппером и отцом. — Я непременно займусь этим в ближайшее время, чтобы ты смогла насладиться красотой Фестиваля цветов, — заверила её Реджина и, словно только что вспомнив о делах, перевела взгляд на записную книжку. — Я написала здесь всё, о чем хотела поговорить с мистером Френчем. Пусть он зайдет в мой офис, как только сможет, — вырвав исписанный лист, она передала его в руки Белль и убрала книжечку с ручкой обратно в сумку, невзначай при этом бросив взгляд на наручные часы. — Невероятно, как быстро летит время! — воскликнула Реджина. — Спасибо за чудесную беседу и необычайно вкусный кофе, но мне пора бежать. — Я понимаю, — с вежливой печалью в голосе произнесла Белль, поднимаясь из-за стола следом за гостьей. — Обязательно передам отцу, что вы заходили и записку. — Спасибо, дорогая, — улыбнулась Реджина и напоследок вновь окинула кухню взглядом. — Проводишь меня? Выйдя вместе с мисс Миллс в коридор, Белль распахнула перед ней дверь и посторонилась, пропустив женщину на улицу. Выйдя за порог, Реджина поправила полы плаща и обернулась, скользнув по девушке взглядом, словно до последней секунды она хранила надежду, что та ошибётся и чем-то выдаст себя, но этого не случилось. Улыбнувшись, женщина прижала ворот к груди и махнула рукой, ограничившись пожеланиями доброго дня. Закрыв за ней дверь, Белль ощутила невероятную усталость. Дойдя до гостиной, она тяжело опустилась на диван и подтянула ноги к себе, обхватив колени руками. Необходимо было что-то предпринять, чтобы Румпель как можно скорее вспомнил кто он есть на самом деле. Девушка ничуть не сомневалась, что Реджина затеяла новую, особенно опасную игру, в которой у неё было слишком большое преимущество.