Pure Morning

Джон ходит, сидит, говорит, ест, пьет и со свойственной ему угрюмой неловкостью объясняет своим «воронам», что он больше не их Лорд-Командующий, и все они выглядят еще растеряннее, чем он. Иногда Санса слушает его голос, иногда просто смотрит на него, иногда ей кажется, что она видит отца, а иногда – что они с Джоном умерли и попали в странное место, о котором больше никто не знает, ни один человек на свете, только Старки. Они шли по дороге, сделали петлю и наткнулись на самих себя. Через миг высокие ворота Черного замка закряхтят и распахнутся, и за ними покажется кавалькада короля Роберта. Санса помнит их всех. Вот страдающий одышкой краснолицый толстяк, давящий своей тяжестью на лошадиный круп; сколько вина он ни выпьет, власть не лезет ему в глотку, сколько добра ни принесут в его сундуки, он потерял свое сокровище, и мир с тех пор стал для него безвкусным. Вот красивый рыцарь в сияющих доспехах на стройном тонконогом жеребце; будто срисованный белой и золотой краской со страниц романа герой баллад, надменно несущий знамя своего бесчестья. Вот уродливый человек в стальном шлеме с изображением оскаленного пса, пугающий и жалкий, изъеденный собственной злобой и болью, двуликий человек, заплутавший меж двух своих половин. И, конечно, прекрасная белокурая королева, прекрасный белокурый принц, прекрасная белокурая принцесса и самый прекрасный юноша на земле – храбрый, словно лев, изящный, улыбчивый, предупредительный, галантный, ах, о таком можно только мечтать! Дарить ему ленты, свое девичество, свою любовь… Санса встретит их снова и подскочит к девчонке, раззявившей рот и таращащей глаза на прекрасного принца, как последняя деревенская дура, дернет ее за рыжие локоны и отхлещет по щекам изо всех сил: «Идиотка! Как ты можешь быть такой слепой?! Как ты можешь не видеть, каков он на самом деле?! Не уезжай из Винтерфелла! Кинься в ноги к своему лорду-отцу и умоли его сказать Роберту “нет”! Упроси не отпускать Джона в Ночной Дозор. Пусть он спрячет вас, пока эта львиная стая и пропащий король не уберутся обратно на Юг. Скажи отцу, что он должен остаться здесь, рядом со Стеной, а Королевская Гавань пусть пожирает саму себя, какое вам до этого дело? И, если он спросит тебя, почему, ответь: ПОТОМУ ЧТО ЗИМА БЛИЗКО!!!» Но они увязли во времени, и рыжая девчонка всегда будет застенчиво улыбаться принцу, мечтая о сказочной свадьбе, о шелковых одеяниях, о золоте и лазури Королевской Гавани. Ее лорд-отец всегда будет говорить королю «да», Робб всегда будет собирать войска, мать всегда будет рядом с ним на свадьбе в Близнецах, а Бран всегда будет падать, падать, падать… Санса не может сделать ничего «вчера», но, наверное, сделает что-нибудь «завтра», а сегодня она смотрит на Джона Сноу, и, встречая его ответный взгляд, понимает, что он тоже бежит по двору Винтерфелла, взбирается по лестнице в комнату, где сидит надувшийся мальчишка-бастард, грезящий о славной службе в Дозоре, подальше от давящих взглядов леди Кейтилин, поближе к таким же отрезанным ломтям, как он сам (воры, насильники, предатели, твои будущие убийцы, ничего ты не знаешь, Джон Сноу). Джон хватает мальчишку, трясет его за плечи и кричит: «Не уезжай!» …Но они никогда их не слышат.