Мальчишка

Примечание: фразы, написанные курсивом произнесены на немецком языке.

***

Иван сидел за небольшим столом и, не мигая, смотрел на помятый бумажный конверт. Он боялся открыть его, боялся увидеть извещение о смерти единственного родного человека – своего старшего брата. Костя воспитал его после смерти родителей. Он любил его, оберегал, заменил отца и мать. Брат был старше его на десять лет. Самому Ивану было всего четырнадцать. Глубоко вздохнув, Брагинский вскрыл письмо. Аккуратно развернув извещение, Иван задрожал. Его брат погиб. В письме говорилось, что он погиб как герой, сражаясь за свободу своей Родины, но разве Ване от этого легче? Брагинский тяжело выдохнул и вцепился в свои волосы. Ему было больно и страшно. Он остался совсем один на этом свете. Костя больше не улыбнется ему, не взъерошит ласково волосы, не рассмешит до слез, не обнимет, успокаивая. Ваня стер ладонями горячие слезы. Его грудь разрывала боль, смешанная с отчаянием. Всхлипнув, Иван зажмурился и попытался унять слезы. Его брат не хотел бы, чтобы он плакал, словно маленький ребенок. Когда Костя уходил, он просил быть сильным. Брагинский вспомнил, как умолял брата не оставлять его. «Я должен защитить страну, чтобы ты мог жить». - Пронеслись в голове слова Кости. Ваня глубже задышал, пытаясь успокоиться. Он не ребенок, должен оставаться таким же сильным, как и брат. Замерев на секунду, Иван перестал сдерживать слезы. Это было выше его сил. Боль в груди усиливалась с каждым коротким всхлипом. Вытерев слезы, Брагинский вышел на улицу и втянул носом свежий воздух. Подняв голову, он взглянул на ночное небо. Звезды равнодушно мерцали где-то вдалеке, посылая на Землю холодный свет. В самом разгаре была весна. Природа оживала от холодной зимы. В такое время появляется надежда на что-то лучшее, но только не у Ивана. У него не было никакой надежды. Война длилась уже одиннадцать месяцев, и, казалось, что прошла вечность. За это время столько людей погибло, что страшно было думать об этом. Брагинский присел на небольшую лавочку около забора. Ужас и отчаяние все еще пульсировали где-то в душе, причиняя боль всему телу. Иван сжал руки в кулаки, чтобы унять в них дрожь. В их деревне было не так уж много жителей. Человек пятьдесят, не больше. Остальные уехали воевать. Брагинский тоже хотел отправиться на фронт, но был слишком мал для этого. В деревушке остались только несколько женщин с детьми и старики. Их поселок не мог дать многого фронту, но они помогали партизанам. Это было очень опасно, особенно учитывая, что за это целые деревни сжигали. Но как они могли не помочь? Как можно бросить страну на произвол судьбы? Каждый человек считал своей обязанностью делать все для победы. Ваня открыл глаза. Он не плакал, лишь тяжело дышал и пустыми глазами осматривал лес, начинавшийся неподалеку от дома. Брагинский хотел стать партизаном, а не просто им помогать, но его не брали. Иван был нужен своей деревне, потому что был крепким парнем, несмотря на юный возраст. Он помогал старикам, носил им воду, управлялся с хозяйством. Он должен был быть здесь. Но сейчас хотелось попасть туда, где можно отомстить. Поднявшись с лавки, Иван поплелся в дом. Ему хотелось спать. Голова ужасно болела, а все тело стало словно ватным, силы покинули его. Упав на кровать, Ваня обнял руками подушку и вновь горячие слезы потекли по его щекам. Ночью одиночество особенно сильно чувствовалось. Почему только началась эта война? Чем их страна такое заслужила? У Брагинского не было ответов на эти вопросы, у него была только ненависть к захватчикам. Они еще поплатятся за то, что совершили. Под такой рой мыслей Ваня заснул. Всю ночь ему снились обрывочные воспоминания детства, смех брата и его добрые глаза. Проснувшись утром, Иван долго лежал на кровати. Он просто смотрел в потолок, бездумно. Голова была удивительно пуста. Был только противный звон, который мешал думать. Еще немного полежав, Брагинский все же встал. Он должен был заняться работой. Сделав всю работу дома, он отправился в лес. Он знал, что не стоит уходить далеко, что он мог нарваться на немцев, но сейчас было все равно. Ему нужно было побыть наедине с собой. В лесу было так красиво. Природа уже расцвела, ветер приятно шелестел появившейся листвой, весело щебетали птицы, радуясь теплой погоде. Но Ваня не замечал ничего этого. Он шел давно известной тропкой, надеясь встретить кого-нибудь из партизан. Они не приходили уже больше недели и Брагинский беспокоился. Вдруг немцы их обнаружили? Выйдя на небольшую опушку, Иван упал на мягкую траву и уставился в кристально чистое небо. Именно здесь, на этой поляне, они с Костей так же лежали, обсуждая всякую чепуху. Ваня судорожно вздохнул. Он не хотел снова плакать. Брагинский пролежал на этой опушке практически весь день. Он вспоминал все счастливые моменты, связанные с Костей. Он не мог перестать думать о старшем брате. Ваня так хотел надеяться, что все это – война, смерть брата – лишь плохой сон. Вот сейчас он проснется, встанет с кровати, пройдет на кухню и увидит Костю, который заставит его съесть целую тарелку каши, чтобы Иван вырос большим и сильным. Ваня как обычно будет хныкать о том, как он не любит каши, но все равно все съест, потому что по-другому брат его не выпустит из-за стола. После завтрака они отправятся на рыбалку и Костя будет учить его правильно закидывать удочку и надевать червя. Прикрыв глаза, помутненные болью, Брагинский стер слезу со щеки. Так больше никогда не будет. Ничего уже не будет. Сейчас нет уверенности даже в завтрашнем дне. Вдруг их армия проиграет? И что тогда? Иван решительно откинул такие мысли. Нельзя даже думать о таком. Они обязательно выиграют. Поднявшись, Ваня отправился к дому. По дороге его преследовало гнетущее чувство и дело было не только в смерти брата. Просто как-то не по себе. Списав все на нервы от потери близкого человека, Иван не спеша брел по тропинке. Подойдя к дому, он остановился и снова поднял взгляд на небо. Интересно, что там, высоко и далеко? Поразмышлять ему не дал шум машин. Вздрогнув, Ваня повернул голову в сторону единственной дороги. Рев двигателей раздавался все отчетливее, и Брагинскому так хотелось верить, что это свои, но сердце часто забилось от страха. Заскочив во двор, Иван спрятался за небольшой бочкой с водой и напряженно уставился на дорогу. Через пару секунд появились несколько машин и грузовик с немецкой символикой. Брагинский почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Машины остановились около дома районного комитета. Из грузовика выскочили солдаты. Из домов начали выходить люди. Нарастала суматоха и паника. Испуганный Иван быстро забежал в дом и спрятался. Ему было ужасно стыдно за свой страх, но он не мог справиться с собой. Послышались выстрелы. Брагинский задрожал сильнее. Выстрелы раздавались все чаще, была слышна грубая немецкая речь и крики односельчан. Ваня закрыл уши руками и вжался в стену. Ему было ужасно страшно. Он корил себя за это. Но что он мог? Иван был ребенком и его, скорее всего, просто убьют. Через несколько минут выстрелы прекратились, и наступила тишина. Пугающая и гнетущая. Несколько секунд ничего не происходило, а потом немцы вновь заговорили, было слышно, как выбивают двери домов, обыскивая их. Брагинский слышал, как была выбита дверь соседнего дома. Скоро найдут и его. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул. Если ему суждено умереть, он не станет умолять о пощаде, только не этих тварей. Совсем рядом послышались шаги и чужая речь. Через секунду дверь слетела с петель, и в дом зашел солдат. Увидев Ваню, он наставил на него оружие. - Встать! Руки вверх! Иван вздрогнул от грубого голоса и поднялся. Немецкого он не знал, но эти фразы нельзя было не понять. Подняв руки, Брагинский поджал губы. Он боялся заплакать, перед немцем он не хотел выглядеть слабаком. Солдат обошел его и толкнул в спину дулом автомата, приказывая идти. Ваня осторожно сделал шаг, ему было тяжело идти, ноги отказывались слушаться. Солдат толкнул его сильнее, что-то говоря. Иван ничего не понял, но пошел быстрее, справляясь с дрожью в ногах. Его довели до машины, около которой с картами стояли двое мужчин. Один высокий, блондин. Второй чуть ниже. Ваня вздрогнул, когда тот поднял на него глаза – они были ярко-красные, а его волосы были белые, словно снег. Брагинский отступил на шаг назад, испугавшись. Солдат расценил это как попытку к бегству и ударил его прикладом по голове. Последнее, что помнил Иван – яркая вспышка боли, а потом наступила темнота.