Чисто монохромное убийство

      — Собственно то, что удалось мне обнаружить на месте, — покопавшись во внутреннем кармане, старший инспектор выудил оттуда пакет и скользящим движением отправил его на стол. — Между прочим, это было небезопасно и довольно грязно. Распаковав находку, Акира высвободил длинный чёрный волос, намотанный на карточку, и прикинул длину причёски покойного, после чего поднял глаза на Широганэ.       — Вы, случаем, не родственники?       — Кто знает, — загадочно улыбнулся тот и потянулся к дымящейся чашке с чаем, услужливо поданной пару минут назад. — Обрати внимание на карточку.       — Хм-м, край опален…       — Выстрел? Должен остаться запах пороха. Акира поднёс размякший кусок картона к носу и вдохнул.       — Воняет дерьмом.       — Разумеется. — Прикрыв синие глаза, Син отпил пару глотков чая и поставил чашку на стол. Явно довольный собой и выражением лица сыщика, он переплёл пальцы рук и насмешливо уставился на компаньона, собравшись слушать. — Там был ещё парень. Не из местных. Наблюдал, мешал работе. Я его уже где-то видел. Возможно, в другом отделе по любителям опиума и абсента. Что нового у тебя?       — Ей, там?! Чаю мне, что растопырился! — отвлёкся Акира. Они сидели в тесной, но ухоженной гостиной лондонской квартирки, одной из тех, что занимают одинокие художники и большие семьи среднего класса, только переехавшие из сельской местности. Для порядка Акира задержал взгляд на двери в кухню, а потом ещё раз осмотрел карточку и уложил её обратно в пакет к другой находке: — Ещё раз увидишь этого наблюдателя, скрути его и зови меня. Он что-то видел и, быть может, соизволит поделиться с нами информацией после непродолжительной беседы. Никайдо сказал это с важностью профессионала, но встретил синий, снисходительный и немного насмешливый взгляд инспектора и смущенно потупил свой собственный. - Кхм! Я был в доме покойного. Нашёл подпольный кабинет и отчёты по клиентам. Наш доктор вёл двойную жизнь. Мне удалось найти имена и адреса его пациентов. Вечером нам нужно посетить чайхану «Сталь» и расспросить некоего Шиучи, являющегося владельцем данного заведения: — Нетерпеливо постучав пальцами по столу, Акира вновь оглянулся на кухонную дверь. — Ты глухой? Чаю мне, быстро! И сэру Сину тоже! После я наведаюсь на личный допрос к мисс Маю Асамура, она была предпоследней у него. И прошу Вас меня до утра не беспокоить, господин старший инспектор. Завтра мы зайдём к мальчишкам-газетчикам, узнаем адрес морга, куда увезли тело. Разговаривать буду я.       — Как скажешь, господин "подающий надежды" сыщик. Твой чай.       — Ну, наконец-то! — Схватившись за чашку, Акира резко отдёрнул руку и негодующе воззрился на не успевшего отскочить рыжеватого парня, его ровесника. — Тупая ирландская скотина, я же просил разбавлять!       — П-прости, Акира, но холодной воды нет, только кипяток.       — В твоей паршивой халупе никогда ничего путного нет. — Проворчал сыщик, мелкими глотками отпивая чай с краю, после чего повернулся к хозяину дома. — Кстати, Кен, а эта мисс Маю Асамура, случаем, не твоя сестра?       — Ага. Я ж тебе сто раз уже говорил, что у меня есть старшая сестрёнка Маю и она…       — Достаточно! — Акира, закрыв глаза, повелительно поднял ладонь, останавливая словестный поток ирландца. — Ночной допрос отменяется. — Подмигнул он Широганэ. — Идём в «Сталь» после семи. Чует моё сердце, там мы найдём обоих последних пациентов мистера доктора. Кенго, уберись тут и жди меня в любую минуту. Идём, Широганэ, мы успеем посетить морг!.. Он в воодушевлении поднялся, удалецки расплескивая остатки чая, и не глядя, накинул на себя пальто Широганэ, перепутав его со своим старым, но еще годненьким плащом. Инспектор направился следом, подхватив компаньонову одежу. На выходе он нагнал сыщика и надвинул ему на глаза свою шляпу, так что тот споткнулся о порог и чуть не полетел. Хлопнув дверью, оба удалились, оставив Кенго в некотором замешательстве.       — Вообще-то, это мой дом. … Поймать газетчика было довольно просто. Они, словно грязные воробьи, шныряли по мостовым среди разношерстного столичного народа, предлагая утренние газеты за полцены. Именно уэтого остроносого вихрастого сброда можно было за шиллинг выведать всю полезную информацию, что обычно укрывалась от простого люда. А за гинею шустрые оборванцы вполне могли буквально перелопатить все закоулки Лондона и за руку привести к нужным месту или человеку. Этим не преминул воспользоваться молодой сыщик, выхватив с улицы крикливого шалопая за шиворот и припечатав его к хлюпнувшей от плесени стене дома скобяных дел мастера:       — Я могу вам чем-то помочь, сэр? — не смутившись, парнишка поднял свою замызганную сажей мордочку и поглядел глубоко посаженными серыми глазёнками в лицо Акиры.       — Вчера ночью, в канаве Ист-Энда…       — Нашли труп известного стоматолога! — прервав сыщика, продекламировал отрывок из утренней газеты мальчишка, выказав свою осведомлённость.       — Именно. Мне нужно знать, в какой морг отправили тело. Вот шиллинг. Получишь ещё пять, когда раздобудешь мне адрес. Газетчик взял протянутую монету и шмыгнул носом, утирая сопли рукавом засаленной куртки.       — Сэр. Десять.       — Ударов тростью промеж глаз, — опустив на плечо Акира руку в белоснежной перчатке, кисло улыбнулся старший инспектор. Глядя, как косится на Широганэ мальчишка, Акира решил, что он сейчас сбежит с шиллингом.       — Хорошо, накину десятку, если управишься за час. По рукам?       — Да, сэр! — радостно осклабился пройдоха, показывая на удивление белые зубки.       — Ждем в Сент-Джеймс гарден. Газетчик мигом испарился, оглашая затихающие рабочие улицы свистом, призывающим его подельников. Адрес морга: Западный Лондон, Хиллингтон, 6. Не сказать, что Широганэ был зол или, по крайней мере, недоволен, но поиски трупа и работа с ним его не воодушевляла ни капли. Даже если судмедэксперт и сделает всё за него, — им с Акирой стоит лишь сообщить в участок и предъявить ордер, — вся эта тягомотина утомляла. Доехать до морга было проще, чем дойти, пусть и пришлось тратить на это деньги. Ночная морось сделала свое дело, кругом хлюпала слякоть. Пригревшее в кой-то веки солнце подняло пар с влажных насквозь дорог, и Лондон, и без того укутанный толстым слоем тумана, стал особо непроглядным и пахучим. Все помои, выливавшиеся прямо под окна жилищ, также имели свойство испаряться, отчего вязкая водная дымка приобретала тонкий аромат свежеподгнившего собачьего трупа. — Не считаешь ли ты этот день слишком растратным с самого утра? - утомленно зевнул Широгане, и Акира обернулся в его сторону. Вид у инспектора к полудню был помятый, тонкие волосы от влажности начали пушиться, сетуя на свою нелегкую женскую долю. — Издержки профессии, — фыркнул сыщик, пытаясь нормально рассмотреть свои записи и внести новые. — Что-то не устраивает — беги пешком за телегой. Широганэ недовольно скривился от очередного мощного удара колеса о неровную брусчатку. Перспектива отбить точку опоры его не радовала, да и в целом, инспектора здесь вообще радовало мало что, начиная с дешёвого заезженного кэба, рискующего развалиться на ходу, до самого города, засаленного нищетой, иммигрантами и заводами. Неожиданно Акира отложил бумаги и глубоко вздохнул. — Эх, уехать бы к черту! - Син кинул в сторону Никайдо быстрый взгляд, - но люблю же этот город, чтоб ему провалиться на этом месте! Люблю, как мисс Сузуно, за мерзость неприкрытую! За невыводимый талант, эх! — Мм.. Передам ей, - задумчиво ответил Широганэ и отвернулся к окну. — Нет можности, сэр старший инспектор, нельзя! Узнает - утопит, собака, в грязи затопчет, и не испросит, кто ты и кому... Здание морга располагалось в полуподвальном помещении с облезлыми, разбухшими от сырости скрипучими дверями. Ступенчатый спуск на метр вниз и вглубь, тут же, по правую сторону - стол с горящей керосиновой лампой. Сторожа нет на месте, зато изнутри пахнёт иногда стоячим холодным воздухом с примесью хлорамина и еле уловимого, но всё же различимого душка тления. Широганэ брезгливо поморщил нос. Со стороны улицы послышались торопливые шаги, и на пороге появился мужик лет под пятьдесят с немытой, спитой и заспанной рожей: — А вот и живой уголок прибыл, — мрачно прокомментировал себе под нос явление сторожа Акира. — Доброе утро, сэр, — повысив голос и чисто ради приличия поздоровавшись, молодой сыщик торопливо вытащил из внутреннего кармана разрешение на экспертизу трупа, не особо желая задерживаться в этом крайне не располагающем к разговору месте, — сыщик лондонской полиции, Акира Никайдо. Мой напарник — старший инспектор Широганэ Син. Два дня назад в ваш морг поступило тело местного стоматолога Рюуко Рея, вот разрешение. Будьте любезны, покажите труп. Сторож несколько дёргано и в какой-то неопределённости почесал бородавку над губой, рассматривая протянутый под самый нос документ. — Его забрали родственники. — Наконец выдавил из себя мужик, нервно поглядывая по сторонам и теряясь ещё больше, натыкаясь на пронзительно-внимательный, ледяной взгляд старшего инспектора. — Покажите акт. Или Вы потеряли? — выразительно выгнул бровь Акира. — Акт?.. — будто впервые слыша это слово, проговорил тот, совсем вспотев. — Любезный, — перебил Широганэ с лёгкой улыбкой, — если вы намерены и дальше тянуть наше время, то проще сразу сознаться в убийстве трёхсот граждан и изнасиловании Ее Величества королевы Виктории, чем попусту тянуть кота за яйца. Тон мужчины сочился ядом с откровенной угрозой. Сторож сглотнул. Акира тоже. — Рюуко Рей… Был такой… Его… украли… В другой ситуации Акира б заржал как припадочный, однако, по мере накопления проблем, становилось не до смеха. — Интересно будет выслушать Вашу версию произошедшего. И, напоминаю, время у нас на исходе, так что не затягивайте. Исходя из сбивчивой, невнятной речи сторожа, можно было предположить, что в прошлом он был сказочником для тех, кому за пятьдесят. Сюжет основывался на том, как он вышел в туалет, поленившись запирать дверь, а когда вернулся — о чудо! — ничего не заметил. Проверять, конечно, не удосужился, а тут блюстители порядка. Широганэ слушал мужика с нечитаемым выражением лица, после чего, отодвинув с пути слегка струхнувшего напарника, переместился к заткнувшемуся детине, который сжался в инстинктивной попытке казаться меньше, как мышь под гипнотизирующим взглядом лаборанта. — Куда вы дели труп, любезный? — А говорили, что у меня методы противозаконные, — пробурчал сыщик, сидя на одном более-менее чистом табурете и держа в руках пальто своего напарника. Сам Широганэ, собрав косу в эких размеров пучок на затылке и засучив рукава по локоть, проверял на остроту кончик витого металлического предмета, маяча им перед окосевшими от ужаса глазами связанного сторожа. — Это штопор от шампанского, а не орудие пыток. Всё в рамках закона, друг мой. Наконец, удостоверившись, что кончик штопора отлично наточен о ближайшую стену, инспектор Син вольно оседлал колено допрашиваемого и мощным захватом левой руки зафиксировал мотающуюся во все сторону голову. — А сейчас, мистер Падингтон, Вам будет больно. — С несколько нездоровым удовольствием прошипел он сторожу и, отстранившись, перехватил поудобнее инструмент, прислонив холодный кончик к ушному каналу. — Мистер Никайдо, можно попросить Вас кое о чём, без чего я не смогу работать? — М-м-м? — поднял голову от своих записей сыщик. — Спой мне. — Что? — Акира покосился на компаньона с непередаваемым выражением лица, но тот истолковал вопрос по-своему. — Что-нибудь, не важно, — пожал плечами Син и, отвернувшись, поудобнее устроился на коленях сторожа. Акира сделал пометку и убрал дневник. Поднявшись и прочистив горло, он прислонил правую ладонь к сердцу и наддал хорошо поставленным тенорком. «Боже храни Королеву…» мягкими вибрациями отражалось от сырых стен покрытых пятнами чёрной плесени по углам. Возвышенные звуки рассыпались и испарялись, пропадали среди стальных столов, журналов и шкафов с трупами. Прекрасная акустика этого пристанища мёртвых впитывала в себя мелодию, окружая её сотней оттенков и невоссоздаваемой в обычных местах атмосферой. В полутёмном помещении враз всё запело, превращая морг из мрачного места в старинный театр образов, где последними слушателями стали невольные свидетели, что никогда не скажут и слова в поддержку молодого таланта. Апплодисментами ему стали лишь ритм, отстукиваемый кованой гвоздями подошвы сапога о кафельный пол, да постепенно стихающее мычание сторожа. С последним вздохом, Акира довёл куплет до конца и смолк. Вокруг утихло всё. Морг снова покрылся призрачной пеленой тишины, и всё возвращалось к привычному и устоявшемуся порядку. Открыв глаза, сыщик уставился в спину Широганэ; под прилегающей к телу чёрной рубашкой неожиданно угадывались перекатывающиеся мускулы. На кафель под стулом обильно капали густые капли крови. Сторож, насколько было видно, не подавал признаки сознания. Широганэ тяжело поднялся, отряхнул брюки и принялся вытирать штопор о шерстяное полотенце, перекинутое через спинку стула. — Ну как? — поинтересовался Акира, в душе надеясь на комплимент за свой скрытый таланта. Полицейский посмотрел на него так, что Акира смутился, про себя мгновенно решив, что никогда больше не будет петь «на людях». — Он отрубился, — кивнул за плечо Широгане и, нагнувшись, поднял своё пальто. — Ты что-нибудь выяснил? Инспектор долго обшаривал свои карманы в поисках коробок со скрепками. Не удовлетворившись находкой, он открыл дверь в каморку сторожа и выхватил оттуда длинную палку с перекладиной. — Я забыл вынуть ему кляп. Пожалуйста, повторите Ваше чудное выступление ещё раз, господин сыщик. Адрес практически нежилого дома в старом квартале города уже однажды попадался Акире на глаза. Кажется, именно там была свалка бомжей, забитых местными авторитетами и завонявших ближайшие полкилометра. Тогда в полицию пачками поступали жалобы, больше половины из которых даже не дошло до более высоких инстанций, чем пункт пропуска. — Мистер Никайдо? — протянул с ехидцей в голосе Широганэ. — Не кажется ли Вам, что зря Вы меня остановили? Тот сторож мог знать гораздо больше, чем успел сказать. Акира остановился недалеко от входа в подвал, не сразу отозвавшись — анализ собранных материалов занимал в голове больше места, чем хотелось бы. — А ещё мне запрещают использовать пытки на допросах, — фыркнул тот. — Ты грозился изнасиловать его шваброй, если он не скажет адреса. Причём, я вполне поверил. — Зато мы… Слова утонули в оглушительном взрыве. Ударная волна прокатилась по ушам, едва не разорвав барабанные перепонки, а полыхнувший свет здорово ослепил обоих блюстителей порядка, заставив присесть. Кажется, у Акиры подпалились чёлка и брови. От шума по всей округе послушались безумный вой и лай собак. — Они там бомбу химичат?! — Очухавшись, Акира первым кинулся в открывшиеся двери. Подслеповато перебирая руками по стене и щурясь, он на последних ступенях притормозил, тут же обо что-то споткнувшись, и окончательно полетел вниз. Три обгоревших трупа и брызги крови по стенам. Тот, о которого споткнулся сыщик, был наиболее целым. Видимо, этот первым намылился бежать, да только не успел. Кое-где вблизи железной каталки с хирургическими инструментами валялись горящие бумаги с записями. Дыма не было, равно как и следов самого взрыва. Акира, нахмурившись, перевернул носком ботинка лежавшее перед ним тело: жуткий ожог превратил лицо парня в пузырящуюся и облезшую корку, из-за чего теперь было даже не разобрать, сколько тому было лет. Спёкшиеся белки глаз вытекали вязкими коричневатыми ручьями, а по опаленному белому халату медика можно предположить, что все трое — студенты. Прикрыв нос от усиливающегося специфичного запаха, юный сыщик проморгался, дабы лучше видеть происходящее. Тут же он вляпался рукой во что-то тёплое и влажное, неприятно чвакнувшее под ладонью. Ошмётки мяса и внутренностей. От шока Акира не сразу отдал себе отчёт в том, что на препаровочном столе лужа крови и остатки чьего-то тела. — Что это было?.. — подоспевший Широганэ приправил вопрос крепким словцом и огляделся. Он вполне вписывался в обстановку, приводя в порядок подпаленные длинные волосы, хлопая круглыми от сильного впечатления синими глазами и оправляя помятое пальто. — Наши блестящие, тьфу, перспективы. Чёрт, теперь экспертиза тела нам не светит… — пробормотал Акира, в каком-то ступоре рассматривая испачканную руку. — Я уверен — разнесло именно Рея. Когда до мозга, наконец, дошло, что конечность побывала в кишках, сыщик инстинктивно затряс ею, в неосознаваемой панике пытаясь смахнуть розовые потёки. Он, конечно, видел многое, но именно сейчас от ситуации и запахов хотелось хорошенько проблеваться: — Идём отсюда. — Широганэ еле заметно дрожал, пытаясь оттянуть напарника от стола за плечо. Его вечно бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок, а спутанные волосы придавали этому оттенку очень рельефный вид. — А как же… — Пошли! Нам не нужна тягомотина с вороньем из прессы! Какой-нибудь проныра уже летит сюда, дабы напечатать завтра очередную сенсацию! В чём-то Широганэ был прав, ведь то, ради чего они пришли, сейчас брызгами и ошмётками украшало стены и даже край потолка, а виновники этой «вечеринки» валялись поджаренными до хрустящей корочки. — Старший инспектор Широганэ Син, приведите свои нервы в норму! — едко проговорил Никайдо, выровняв дыхание и искоса наблюдая, как мужчина изменился в лице. — Надо осмотреть это место. Ведь не просто ж так притащили его сюда. Вероятней всего, студенты-медики незаконно изучали строение человека, предварительно пополняя свои запасы новыми трупами из морга на Хиллингтон, 6. Попутно Акира сделал в голове пометочку, что надо записать в дневник нехарактерные для взрыва повреждения обстановки. Точнее, практически их отсутствие. Как будто подвал опалило ярчайшей вспышкой света. Возможно, от накопившегося газа взорвались кишки покойного, но всё же не до такой степени мощным мог бы быть такой взрыв. У обгоревших тел при себе не было никаких документов — все либо сгорело, либо их и не было. Полицейский и сыщик, последний раз оглядывая помещение, собрались было поспешно уходить, как вдруг третий труп, через которого Акира перецепился, застонал и скорчился. — Ну надо же, какая удача, — иронично протянул Никайдо, наклоняясь к выжившему. — Теперь будет, кому поведать, что здесь произошло. Парень испуганно уставился на мужчин, хватаясь за обожжённые части тела. — Пойдём, нам предстоит долгий разговор в одном приличном месте.