Дар

      Внутри Ларина действительно что-то оборвалось глубоко внутри от слов Хована. Злость и невообразимое сумасшествие перемешались в нём, как самый разрушительный коктейль, однако и разум вдруг проснулся, потому дальнейшее решение было принято за секунду. Отвлекающий, но почему-то такой желанный, поцелуй, шкатулка, стоящая под рукой, и прощальные слова, отдавшиеся эхом. Мозг графа убрал все чувства, оставив лишь одно — ненависть.       Когда тело разбойника осело на кровать, Дмитрий ещё несколько секунд смотрел на него, и лишь затем слез и начал приготовления к побегу. И выполнить его нужно было качественно или никак. Потому первое, что он сделал, это вывалил всё оружие и одежду на пол, нашёл там что-то более-менее подходящие по размеру и, стянув и свернув свой наряд «шлюхи-слуги», надел шерстяные штаны, плотно подвязал их верёвкой, заправил в них льняную рубаху. Сверху жилет тёмно-зелёного оттенка, а на ноги портянки и мягкие ботинки.       Когда с одеждой проблема решилась и Дмитрий уже хотел уйти, на полу среди разбросанных вещей обнаружился моток верёвки и в голове графа вдруг созрел план подарка для Главы бандитов и разбойников. Криво усмехнувшись, он подошёл к кровати, стянул с Хована уже полурасстёгнутую рубаху, за ней штаны и сапоги; размотал портянки и приступил к делу. С усилием подтянув Хована чуть выше, граф привязал крепко руки разбойника к спинке кровати, потом лодыжки к ножкам и в конце обернул верёвку вокруг пояса несколько раз. Посмотрев на свою работу и представив что будет, когда главарь лагеря проснётся, Ларин быстро написал на листке бумаги «прощальное письмо», положил его на самое любимое место Хована и напоследок затолкал портянки в рот разбойника, чтобы весь лагерь не проснулся от поросячьего визга. Картина получилась довольно забавной. «Не хватает только перерезанного горла», — подумал Ларин и улыбнулся. Широко и с огнём мести в глазах.       Подняв с пола несколько кинжалов, Дмитрий на носках вышел из спальни и стал аккуратно спускаться по лестнице, обратившись в слух. Но на первом этаже никого не оказалось. «Видимо, Хован отослал всех, подумывая, что справится со мной сам. Самоуверенная пьянь», — думал, усмехаясь, граф, подходя к входной двери.       Но на пороге его ждал сюрприз: та самая «маленькая мадемуазель», ни капли не удивлённая от такой внезапной встречи. Около неё стоял конь, которого девочка держала за узду, а у её ног была корзина, накрытая какой-то тканью, так что нельзя было узнать что внутри. Сделав глубокий реверанс, мадемуазель начала подготовленную речь:       — Месье Уткин, один добрый человек попросил меня принести этим вечером вам эту корзину и передать коня. Также он просил передать, что «часовые слишком много праздновали неудачную охоту и сейчас спят». На этом всё.       Ларин оторопел и ещё секунд пятнадцать просто смотрел то на девочку, то на корзину, то на коня, мирно жующего траву. И лишь затем наклонился и стянул ткань с корзины. Внутри на плотном покрывале лежала булка хлеба, фрукты, горшок, накрытый крышкой, и кусок вяленого мяса, а сама ткань оказалось накидкой с капюшоном. Быстро накинув её, Ларин вновь посмотрел на девочку, которая никуда не ушла.       — Ты что-нибудь ещё хочешь?       — Да, месье. Я проведу вас через лагерь на случай скверных обстоятельств.       — Что же, веди, — Дмитрий усмехнулся, надел капюшон и взял корзину, а девочка повела коня.        Графу смутно верилось, что кто-то в этом лагере может желать ему добра и даже помогает сбегать. Потому он незаметно достал кинжал и приготовился в случае чего запрыгнуть на коня и бежать. И, как он и ожидал, им на встречу вышли двое мальчишек лет двенадцати, сыновья разбойников. Они подозрительно посмотрели на Ларина, но, похоже, не узнали его, потому быстро перевели взгляд на девочку.       — Добрый вечер, Ольга, — мальчик сильно выделил имя девочки. — А кто этот человек и зачем вам конь? И кстати, что ты тут делаешь? Детское время кончилось, тебе давно пора спать, — один из мальчишек насмешливо исказил губы.       — Это не ваше дело. Вам разве не надо помогать взрослым с костром?       — Нас отправили покараулить лагерь, пока у них собрание, — гордо ответили мальчишки. — Так что это наше дело. Ну что, представишь нам своего друга?       — Мадемуазель, у тебя проблемы? — раздался более взрослый мальчишечий голос сзади.       Сзади подошли пятеро мальчиков разных возрастов: от десяти до пятнадцати. Они встали вокруг Ольги и Дмитрия, предупреждающе посмотрели на мальчиков напротив.       — Нет, Владимир, что вы, — девочка снисходительно посмотрела на тут же успокоившихся мальчиков, — просто юным разбойникам было поручено караулить лагерь и они интересовались, что я здесь делаю.       — Кузьма дал мадемуазель задание по обустройству новенького и выдачи ему одежды и коня, — заговорил самый старший из ребят, — она его выполняет. А вот вас послали за дровами и, кажется, вы о своём задании забыли.       — Да идём мы, идём, — пробурчали мальчики и тут же исчезли, — защитники Ольги с ухмылками поклонились ей по очереди и тоже пошли по своим делам.       Ларин с Ольгой дошли до леса, прошли ещё десять минут, петляя между деревьями, и лишь затем девочка остановилась.       — Дальше вы сами, месье.       — Хорошо. Можно задать два вопроса, Мадемуазель?       — Конечно, месье.       — Как тебя зовут и кто те ребята, что заступились за тебя?       — Я уже говорила, месье, что меня зовут Ольга. А те ребята мои друзья. Я встретила их на пиру, когда они защитили меня от нехороших людей. И с тех пор они дали мне кличку Мадемуазель, которую приму в ближайшие дни на обряде «Перерождения».       — Хорошо, что у тебя есть такие друзья. Но насчёт первого… — граф мягко улыбнулся и подошёл к девочке чуть ближе: — Я предлагаю честный обмен. Я скажу тебе информацию, а ты мне. Вот смотри: я — Дмитрий Александрович Ларин, наследный правитель этого графства. Я попал сюда когда меня захватили в плен во время моего путешествия в соседнее герцогство. Твоя очередь, — девочка недоверчиво взглянула на мужчину, но всё же шёпотом сказала:       — Я мадемуазель Фаина Бретонская, старшая дочь герцога Франциска Бретонского и…       -…и двоюродная племянница Его Величества короля Франции, — граф тяжело вздохнул, мотнув головой. — Ты понимаешь, что с тобой будет, если эти дикари узнают, кто ты?       — Да. Но они не узнают. Для них я Ольга, а скоро стану Мадемуазель.       — А почему ты взяла именно это имя?       — Так звали мою кормилицу. Она погибла вместе с остальными, когда на нас напали. Но перед этим она передала меня знакомому кузнецу, сказав, что я дочь одной из служанок нашего дома и попросив надежно спрятать меня. Он хороший человек и ради меня пришёл сюда. Здесь никому не придёт в голову искать наследную герцогиню.       — Что же, тогда ты со мной не пойдёшь. Тогда я могу пожелать тебе лишь удачи. Верю, что когда ты вырастешь, то не станешь плохим человеком. И… спасибо тебе.       — До свиданья, Ваша Светлость, — девочка сделала последний реверанс — и тут же убежала обратно в лагерь.       Ларин переложил всё из корзины в сумку на седле, кроме горшка, в котором оказался тёплый суп. Быстро выпив содержимое, граф засунул горшок в ту же сумку, а затем вскочил на коня и рысью поехал в сторону дороги. «Самое забавное, что я не обманул этого жирного содомита, я действительно буду в графстве через несколько часов, а он проспит, надеюсь, до утра, — с весельем думал Дмитрий, ориентируясь по звёздам и усиленно вспоминая карту местности. — Но самое интересное: кто всё это организовал? Ведь не мог же Юлик один это сделать». Но это был вопрос без ответа, потому граф решил заняться этим позже.

***

      На рассвете Дмитрий Ларин въехал в ворота города. Горожане или не узнали его, или просто всем было наплевать, и никто даже не пытался рассмотреть очередного путника в капюшоне. Но в любом случае даже когда он въехал во двор своей усадьбы, на него никто не обратил внимания. Лишь когда он спешился и направился к дверям, на пути встала стража со своим суровым: «Кто таков? Назовись!». Дмитрий поднял руки в сдающемся жесте и ответил вопросом на вопрос:       — Где ваш хозяин? Я хочу его видеть.       — Его Светлость уехал. Вместо него сейчас леди Анна*, младшая сестра графа. Если ваше сообщение важно — мы отведём вас к её помощнику и там вы расскажете ему всё.       — Нет. Я хочу видеть саму графонетту**. Моё послание слишком важно, чтобы проходить через чужие уши.       — О чём же оно? — стража подозрительно осмотрела гостя.       — Оно касается графа Ларина. Я знаю, где он сейчас находится, — солдаты тут же переменили взгляд и, переглянувшись, заявили:       — Прошу вас сдать оружие, милорд.       Дмитрий отдал свой кинжал и последовал за одним из солдат. В холле его передали слуге и другому стражнику. «Да уж, надо бы приказать выдрать хорошенько этих двоих, чтобы впредь были более подозрительны, — подумал граф, идя по закоулкам дома, — а то ведь даже не обыскали, да и охрану нормальную не приставили к незнакомому человеку».       Спустя пять минут блуждания по дому, Ларина привели в его собственный кабинет, где на данный момент не было никого и любимое кресло графа пустовало. Сзади раздался голос слуги:       — Графонетта прибудет через минуту, милорд, — и дверь за ним закрылась.       «Нет, надо им тут всем устроить нагоняй! Анна с матерью совсем их распустили, — граф сел на один из мягких стульев и осмотрелся, — а здесь ничего не изменилось. Будто не было этих двух недель с половиной. Будто не было этого плена…».       Граф не успел закончить мысль, как дверь распахнулась и в кабинет быстрым шагом зашла молодая девушка в платье цвета морской волны с русыми локонами, рассыпанными по плечам. Дмитрий тут же поднялся, как это полагалось по этикету, сделал лёгкий поклон и стал смотреть как его сестра быстро надевает маску «леди Анны», меняя взгляд и вид.       — Доброго утра, миледи.       — Доброго утра. Вы хотели меня видеть? — девушка села в кресло, сложив руки на коленях.       — Да, миледи, — Дмитрий тоже присел обратно на стул.       — Это правда, что вы знаете, где сейчас находится Его Сиятельство, граф Ларин?       — Да, миледи, — мужчина уже не мог сдержать улыбки, смотря на то, как важно ведёт себя сестра, однако под капюшоном все равно это было не видно.       — Тогда расскажите, — девушка сжала губы, явно нервничая и забывая, что она сейчас графонетта.       — По пути к герцогу на карету Его Сиятельства напали, все были убиты, граф выжил. Он был ранен, безоружен и жалок, потому всё это время жил в лесу, питаясь лесными ягодами и пытаясь не злить разбойников. Однако дух его был почти сломлен как и тело.       В процессе рассказа, во взгляде девочки мелькнул сначала испуг, а затем злость и она сжала тонкими пальчиками подол платья. Когда же гость закончил свой рассказ, графонетта проговорила почти спокойно:       — Скажите, а вы были с ним знакомы, чтоб говорить такие вещи?       — Да, миледи.       — Тогда где он сейчас?       — Вчера вечером ему наконец улыбнулась удача и он смог добыть коня и оружие, потому на рассвете этого дня прибыл сюда.       — Где он? Ждёт внизу? — глаза девчушки загорелись радостью, однако она продолжала сидеть.       — Нет. Он сказал вашей доверчивой страже, что хочет поговорить с вами и прибыл сюда, в этот самый кабинет, — последние слова Дмитрий поговорил очень медленно, так же медленно стягивая капюшон.       Увидев брата, Анна забыла обо всех нормах приличия и с криком: «Дима!» бросилась ему на шею. Ларин успел лишь поймать её в свои объятья и глупо улыбнуться, так чтобы сестра не видела.       — Я думала, что тебя убили… или пленили… или чего похуже!       — А я думал, что ты у меня смышлёней. И кстати, скажу честно, ты самая ужасная графиня, которую я видел. Знаешь почему? Потому что у тебя распущена стража, ты не умеешь держать лицо и очень туго соображаешь. — Девушка лишь рассмеялась: Дмитрий всегда говорил гадости, когда хотел скрыть искренние чувства. Отпустив графа, она быстро подошла к его столу и протянула какие-то бумаги.       — Ругай как хочешь, только избавь меня от этого. Пожалуйста. Меня за все эти дни ни разу в библиотеку не пустили, представляешь?       — Бедный ты ребёнок, как же ты страдала! — наигранно печально сказал Дмитрий, рассматривая написанное и садясь в кресло. — Но с этим я разберусь чуть позже. Для начала мне нужно разобраться, что тут у вас происходило, пока я жил в лесу. Позови ко мне начальника стражи и главного советника. А после оповести матушку, что я вернулся.       — Ну и наглый же ты! — воскликнула девушка, но всё же пошла выполнять поручение.       — Ох, знаю, сестрёнка, — пробормотал Ларин, снимая накидку и кидая её на диван.       Пока он разбирал бумаги и раскладывал их по важности, прошло около двадцати минут и лишь затем в его кабинет постучали.       — Войдите.       Это оказались трое мужчин: советник, начальник стражи и его личный телохранитель Станислав. Все трое встали перед его столом и лишь после жеста двое из них сели на диван, а третий встал за его креслом. Ларин поднял голову и начал невесёлый разговор. Для начала он рассказал начальнику стражи как его сегодня встретили и приказал разобраться. Тот согласно кивнул на то, что такое больше не должно повториться и, после отчёта о состоянии внутренней армии и о том, что произошло за время отсутствия правителя, был отпущен исполнять приказ графа. Разговор с советником затянулся на немного дольше. Мужчина рассказал о событиях в графстве: о том, что недавно в городе произошёл инцидент между двумя шайками разбойников; что наследник рода Соболевых вернулся домой; что семья герцога Бретонского погибла при мятеже; что казначей Соколовский оскорбил церковь и сейчас в подземелье, но ему уже нашли замену. Его рассказ длился ещё час, затем объявили о завтраке. Ларин сказал, что придёт чуть позже, так как ему надо срочно закончить дела. И когда оба мужчины откланялись и вышли из кабинета, он повернулся к Станиславу:       — Что из того, что они сказали, было правдой?       — Почти всё, как ни странно, — мужчина опёрся на стену и вздохнул. — Они лишь забыли упомянуть, что леди Анна начала заниматься вашими делами лишь четыре дня назад, когда после разговора с вашей матушкой, согласилась заключить брак для укрепления рода.       — Даже так… ну хорошо, этого следовало ожидать. Всё-таки давать женщине власть даже я бы не рискнул. Матушка уже нашла ей кандидата?       — Да. Они должны были приехать свататься в течение следующей недели, уже разосланы приглашения.       — Значит, этот вопрос я обсужу с ними за завтраком, спешить некуда, — граф встал из-за стола и направился к выходу. Станислав за ним.       — Поймай какого-нибудь из слуг и прикажи передать леди Джулии, чтобы к полудню она была у меня в кабинете. Если нужно, пусть придёт со своей свитой. Это будет лишь деловой разговор.       — Как скажете, Ваше Сиятельство.       Дмитрий завернул в столовую, где уже сидела вся семья. Поприветствовав всех, Ларин сел во главе стола и, подождав пока сядут сестра и мать, приступил к еде. И лишь когда было убрано первое блюдо он заговорил:       — Матушка, это правда, что в моё отсутствие ты собралась выдать Анну замуж?       — Да, дорогой мой, — женщина явно была обижена на холодность сына, но виду почти не подала. — Ты пропал и нам нужно было думать о будущем графства. Ты же знаешь, незамужнюю женщину никто бы не воспринял как правительницу.       — Знаю. Анна, что ты об этом думаешь?       — Я была не против. Ведь так было бы лучше, — девушка подняла глаза на брата и с надеждой проговорила. — Но ведь теперь ты вернулся и это больше не нужно?       — Нужно, Анна. Тебе скоро шестнадцать и народ может не одобрить, что ты до сих пор не замужем. Но в данный момент в связи с моим возвращением это действительно не так срочно. На следующей неделе приезжают женихи и я лично переговорю с каждым из них. Затем мы с тобой и с матушкой вместе, — он выразительно посмотрел на мать, — выберем достойнейшего. Договорились?       Лицо девочки менялось на протяжении речи брата и в конце она засияла, как утренняя капля росы. Она уже хотела по привычке броситься ему на шею, но под строгим взглядом матери лишь улыбнулась и кивнула.       — Да, Ваше Сиятельство.       — Отлично. Тогда с этим всё решено. Приступим к еде.

***

      Бой часов будто разбудил Дмитрия, который после завтрака переговорил с матерью, рассказал ей легенду, выдержал щебетание и нравоучения, а затем наконец дошёл до кабинета и погрузился в бумаги. И вот, когда часы пробили двенадцать раз, граф отложил бумагу и в эту же минуту в дверь постучали.       — Войдите.       Дверь открылась и впустила вовнутрь девушку в кроваво-бордовом платье с поднятой причёской, вправленной в своеобразную драгоценную корону. И не просто так. Эта девушка была в свой двадцать один год трижды вдовой, при этом умудряясь иметь любовников во время замужества, а после из них выбирать будущего мужа. Однажды даже сам Ларин едва не попался в её сети, однако вовремя всё понял и договорился остаться союзниками, иногда помогая или прикрывая друг друга. И хотя он и считал её лишь красивой девкой, умеющей в правильный момент прыгнуть в постель, но тем не менее уважал за её сообразительность.       Джулия присела в реверансе, затем опустилась в указанное кресло напротив стола графа. На её слишком ярких губах сверкнула ухмылка, а в тёмно-серых глазах насмешка, но больше эмоций девушка не проявила, вежливо улыбаясь мужчине.       — Добрый день, миледи. Вы пришли одна?       — Да, граф. Я уговорила своих друзей подождать снаружи. Они любезно согласились под звон монеты. Вы ведь хотели поговорить о чём-то важном?       — Да. Дело касается моей сестры, леди Анны. Я планирую выдать её замуж и хотел попросить вас поговорить с ней о роли жены знатного человека и о том, что она обязана делать, а чего может избежать. Прошу вас не заходить за рамки и помнить, что она воспитанная знатная девушка и её будущий супруг тоже будет знатен. Передайте ей основы вашего умения управлять мужчинами и избежания конфликтов. Разумеется за эту услугу я отплачу вам. В своё время.       — Я поняла вас, Ваше Сиятельство. Когда я могу приступить к беседам с леди Анной?       — Женихи приезжают на следующей неделе. Сегодня можно дать девочке отдохнуть, а завтра после обеда она будет вас ждать в своих покоях.       — До свиданья, Ваше Сиятельство, — девушка грациозно поднялась с кресла и вышла из кабинета, прикрыв дверь.       Дмитрий откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Да уж, не такой судьбы он хотел своей сестре, но он понимал, что этого не избежать и что иначе девочку задавят в семье мужа. Так что из двух зол графу пришлось выбрать меньшее. Откинув эти мысли и пытаясь не думать ещё кое о чём, Ларин вновь склонился за бумагами.

***

      Весь тот день граф провёл в своём кабинете, даже не спустившись на обед. И лишь когда были пересмотрены все важные документы, а все неважные отданы советникам для разбора; когда были посланы все письма и закончились чернила; когда глаза Дмитрия стали сами собой закрываться, он потушил свечи и вышел из кабинета к себе в спальню. Упав на кровать, он понял что нет даже сил переодеться. Завалив себя делами, он так тщетно пытался забыть ненавистные глаза цвета грозовых туч и слова, сказанные разбойником. «Я снова граф, а он лишь жалкий разбойник. У него нет доказательств моего прибывания в лагере, кроме слов своих людей. Но чьё слово выше: чистокровного графа или шайки бандитов? , — размышлял Ларин, смотря в подол кровати, — Когда закончу с Анной и разберу все бумажки — надо будет послать отряд, чтобы то место сожгли, а людей арестовали или казнили. А самого Хована запрут в подземелье до конца дней». Злобные мысли заполняли разум графа, наконец-то обретя свободу. Они наполнили сердце потерянным за эти дни ядом. И этот яд проник очень глубоко, в самое сердце.       Так он и уснул в разбойничьей одежде поверх покрывала кровати.       Утром его разбудили слуги. Они принесли одежду и завтрак, помогли одеться и сопроводили в кабинет, где были разосланы по заданиям. И вновь он сидел в кабинете весь день, спускаясь лишь на завтрак и обед. И так день за днём и неделю за неделей. Первые дни это были кучи бумаг, затем письма от кандидатов в супруги Анне, затем приехали сами кандидаты и с ними нужно было переговорить, затем беседы с Анной о том, кто ей понравился, затем поставление писем с извинениями неподходящим и письмо о скором приезде в семью тем, кого Анна выбрала. С этой суматохой граф потихоньку начал остывать и забывать ярую ненависть к лагерю разбойников. Он вспомнил, что там всё же есть его друзья: Юлик, Мадемуазель и «один хороший человек». Да и глупо было бы убивать разом всю шайку самой влиятельной банды, даже если их главарь та ещё тварь. «А вот договориться было бы неплохо", — внезапно возникла мысль, когда граф был на верховой прогулке с сестрой. Он даже остановил лошадь, обдумывая её. Девочка поторопила, напомнив что у неё после прогулки занятия с леди Джулией, граф запомнил это.       Вернувшись в дом, Дмитрий Ларин позвал к себе советника с помощниками и приказал сейчас же найти и принести ему всю информацию о шайке Хована, а также биографию каждого разбойника, включая самого главаря. Вечером, когда он обговаривал с начальником стражи количество солдат для похода, в комнату зашли трое посыльных и завалили его стол бумагами, а за ними зашёл и сам советник. Попросив подождать, Ларин закончил со стражей, отдал все распоряжения и лишь затем позвал советника. Мужчина сел в кресло и заговорил:       — Вся информация у вас на столе, милорд. В шайке много новых людей, потому не по всем есть информация.       — А где по самому главарю?       — Здесь, — советник вытащил из кучи бумаг свиток и протянул его графу — Юрий Хованский, сын Михаила Хованского. Родился в Пензе, отец погиб в сражении, мальчика воспитывала мать и бабушка по отцу. Является потомком древнего княжеского рода Хованских, троюродный племянник князя Ивана IV и наследник пензенского дома Хованских. Был неплохим правителем, но однажды, когда парнишке было двадцать, почему-то ушёл из дома, оставив править своего племянника. Обстоятельства неизвестны, просто отрёкся от рода, подписал документ о передаче власти и следующим утром уехал. Затем два года о нём ничего не было слышно, и лишь тогда, после нападения на караван из его города, он был узнан одним из торговцев. Стало известно, что после долгого пути, он вступил шайку Короля и взял себе кличку Пёс, а через три года после ухода Короля сам стал Главой лагеря, взяв кличку Хован. На этом всё, милорд.       — Спасибо. Можешь идти. С остальным я сам разберусь.

***

      Утром Дмитрий объявил о походе в лагерь разбойников. Взяв с собой охрану, советника с кучей помощников и ещё тридцать солдат, граф оставил распоряжения на время своего отсутствия и выехал в направлении леса. «Никогда не думал, что буду договариваться с этой жирной мразью, но если мои предположения верны, договор будет очень выгодным. А заодно я и этому бандиту недорезанному отомщу» — Ларин улыбнулся и пришпорил коня, представляя лицо Главы самой опасной шайки разбойников.