Гондорский цикл

Тяжело вздохнув, наместник отложил перо. Шум возни и постоянно прерывавший его детский смех доносились из окна, постепенно нарастая и совершенно мешая работать. Денетор встал из-за стола с твердым намерением укоротить разбушевавшихся сыновей, но, подойдя к окну, невольно залюбовался открывшейся ему картиной. — Я тебя все равно догоню! — смеясь, крикнул Боромир Фарамиру, пытаясь его догнать и схватить. Ну, или хотя бы догнать для начала. Однако не тут-то было, шустрый брат носился по двору, путая следы, словно заяц, а когда чувствовал, что его настигают, выбирал момент и проскакивал под рукой Боромира, оказываясь за спиной брата, и все начиналось сначала. — Не догонишь, не догонишь, — скорчил рожицу вредный малец, и Боромир сдался. — Все, ты победил меня, братик, — сказал он, смеясь и подхватывая Фарамира на руки. — Ну и ловкий же ты стал, тебя и не поймаешь. Давай посмотрим, как ты теперь с мячом справишься? Довольный Фарамир радостно кивнул, после чего был поставлен у стены с приказом ловить мяч. Боромир с запозданием подумал, что мяч может быть тяжеловат для малыша, но отказ расстроил бы брата еще больше, чем возможный синяк, пока еще им не полученный, и начал игру. — А тренировки явно пошли тебе на пользу, братишка, — успокаиваясь, сказал старший брат после трех мячей, успешно пойманных младшим, и тут же понял, что четвертый Фарамир упустил и тот угодил ему в колено. Испуганно вскрикнув, он мгновенно подскочил к нему, ожидая слез от боли, но, наклонившись, увидел абсолютно сухие глаза и спокойное лицо брата. — Все хорошо, Боромир, — сказал младший, осторожно потирая ушибленное колено, — мне почти не больно. — И все же давай я покажу тебя целителям. Тот упрямо мотнул головой. — Лучше давай продолжим игру, — ответил Фарамир брату. — Иди на место и кидай. Не успел Боромир отчитать его за неуместное упрямство, как вдруг мальчики услышали голос отца и испуганно вздрогнули. Увлекшись, они совершенно не заметили, как оказались под окнами его кабинета, где им было запрещено играть. — Фарамир, — голос Денетора был вовсе не строгим, им даже почудились в нем довольные нотки. — Да, отец? — Ты молодец, сынок, я тобой горжусь, — сказал Денетор, удивив обоих сыновей, и отошел от окна с мыслью, что его младший сын уже тоже стал мужчиной.