Пери. Дополнения.

Если бы не кем-то привитые навыки медитации и правильного дыхания, Айя подозревал, что давно сошел бы с ума. Но тело оказалось надежнее разума, и потому в один из кризисных моментов он сначала удивился, почему боится меньше, чем стоило бы, и только потом отследил сменившийся ритм. Вот и сейчас, при каждом взгляде на подаренный ларец, непривычно накатывало бешенство. И, пожалуй, обида. Вряд ли было возможно убедительнее продемонстрировать особенности его теперешнего положения, чем посредством такого… «извинения». Даже после душа о позе лотоса сейчас нечего было и думать, поэтому пришлось остановиться на ваджрасане. Хотя ему всегда больше нравилась сэйдза… Мысль мелькнула и пропала, но Айя почти гордился тем, что дыхание не сбилось. Через несколько минут, когда тело устоялось в предложенной позе и ритме дыхания, пришли мысли, медленные и неторопливые. Спокойные. Что ж, можно было считать сравнительно доказанным, что до плена он был как минимум бисексуален. Допустим, господин посчитал делом чести возбудить наложника прежде, чем взять его, но тело откликнулось охотно. Он знал эти ласки… но, возможно, практики долго не было. Было ли пустой красивой вежливостью предложение самому выбирать, когда приходить? Пожалуй, да. Всё-таки взгляды, бросаемые в его сторону, были слишком откровенны и жадны. Что ж, так и решим, хотя соблазн поверить был велик. Впрочем, возможно, все к лучшему. Это место вполне подходило, чтобы отдохнуть и восстановиться. Чем черт не шутит, а вдруг удастся что-то вспомнить? А для этого… для этого надо успокоиться. Сидеть ему в асанах, не пересидеть.