Ганнибал Лектер — тоже человек

      Уилл полусидел на шелковых коричневых простынях в кровати, которая была была подстать Людовику XIX своими габаритами и инкрустациями, и просматривал газетные объявления. Квартиры, гадалки, массаж… О! Собачки. Пухлые золотистые щенки лабрадора, медведеподобные кавказские овчарки, плюшевые чау-чау… Все это было так прелестно, но так недоступно. Ганнибал никогда не согласится завести мохнатое зверье, которое запакостит диваны и ковры, которое будет скрести лапами дверь по утрам, которое будет жалобно скулить на кухне, выклянчивая кусочек мяса. Собака — это недостижимая мечта. Точка.       Уилл пожевал губы, скомкал газету и зашвырнул куда-то под кровать. Ганнибал, располагавшийся на противоположном краю кровати и с упоением читающий журнал «Психология сегодня», даже бровью не повел. Он предпочитал глушить на корню все недовольства и истерики самым действенным из возможных способов — игнором. Профессионал! Что тут скажешь.       Уилл повернулся набок и стал разглядывать профиль своего любовника. Точеный ровный нос, дерзкие острые скулы, пухлые соблазнительные губы — мечта скульптора. Ну, и такого немного гея, как Уилл.       — Балу.       — Мм? — отозвался Ганнибал, не отрываясь от чтива.       — Давай переспим.       — Мы уже переспали. Четыре месяца назад. Это выражение подходит только для первого раза.       Вот же дьявол! Зачем так цепляться к словам?!       — Хорошо. Давай займемся сексом.       — Что за бездушное слово… — рассеянно пробурчал Ганнибал и перевернул глянцевую страницу.       — Давай трахаться!       — Грубо, Уилл.       Блять. Ты еще не знаешь, что такое грубо.       Уилл протянул руку, чтобы отобрать мешающий любовным утехам журнал, но передумал. Он прищурился, облизнулся и дотронулся кончиком указательного пальца шеи Ганнибала.       Ганнибал напрягся:       — Что ты делаешь?       Эврика!       — Да так… — беззаботно протянул Уилл и принялся легонько водить пальцем по шее.       Ганнибал схватил шаловливую руку, переложил себе на грудь, прижал и… продолжил читать.       Но Уилл сдаваться не собирался. Он высвободился и нацелился на подмышку. Едва он дотронулся до заветного места сквозь ткань пижамной рубашки, Ганнибал захлопнул журнал и резко обернулся:       — Уилл, ты мне мешаешь!       Ох, каким огнем горят эти глаза… Он зол. Или делает вид.       — Ты боишься щекотки? — спросил Уилл, использовав свой самый очаровательный взгляд, который частенько репетировал перед зеркалом в ванне.       — Разумеется, нет, — чересчур небрежно ответил Ганнибал.       — Ну, коне-ечно… Как человек с такой выдержкой, может бояться…       Уилл не закончил фразу и внезапно набросился на любовника, прижав того к кровати, весело засмеялся и запустил руки под пижаму. Ганнибал, не ожидавший такой прыти, дернулся, а затем стал нервно посмеиваться.       Борьба длилась несколько минут: Уилл самозабвенно щекотал своего Балу, а тот, в свою очередь, теряя последние частички самообладания, вырывался и уже хохотал в полный голос.       Это было… странно. Хохочущий Ганнибал никак не вязался в уиллином сознании со строгим, идеальным, совершенным доктором Лектером, и потому он остановился так же внезапно, как и набросился.       Ганнибал тяжело дышал, отходя от шутливой пытки.       — Что ты со мной делаешь, Уилл… — с придыханием и нежностью произнес он.       — Я тебя люблю, — улыбнулся Уилл и нежно поцеловал любовника в губы.       Ганнибал с готовностью ответил на ласку, переложил руки на плечи, повел их вниз. Когда ладони оказались на ягодицах, он их крепко сжал и вдавил пах Уилла в свой.       Они были возбуждены. Они были счастливы.