Новый мир..,где я?

Свет пробивался сквозь шторы и падал на белоснежное лицо. Всё позолоченное в комнате засияло… Нехотя девушка открыла сначала один глаз, затем другой. Раньше она была ранней пташкой, но сейчас всё изменилось… Казалось, что даже стены давят на мозг. Перевернувшись на спину, рыжеволосая стала разглядывать потолок… На фоне облаков была её семья в костюмах восемнадцатого века. Глаза опять закрылись… «Солнечный свет был таким же ярким, как и тогда, правда, тогда это было весеннее солнце. На высокой стремянке стоял высокий мужчина в странном розовом фартуке.  — Корнилия, не буди её! — ругал светловолосый женщину, прокрадывающуюся к постели дочери. — Это же сюрприз! — Я всё слышу, — приоткрыв один глаз, сообщила Дженевра. — Нет, не слышишь! — Корнилия накрыла дочь одеялом и не давала выбраться. — Мама, но мне же интересно! — обиженно кричала заложница. — Готово! Отпускай её, — Рыжеволосая женщина отпустила одеяло и выжидающе встала. Одеяло медленно начало опускаться, и взор девочки пал на потолок. — Это… Это просто божественно! — она начала прыгать по комнате. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — повторяла голубоглазая, в перерывах целуя родителей. — Ты видела, каким статным я получился? А они утверждали, что костюм короля мне не подойдёт. — О! Конечно же видела! — осмотрев отца она, усмехнувшись, добавила: — Ваше величество! О господи! Что же с вашим видом. Если вас в этом увидят придворные, то… — Ах ты маленькая… — мужчина, с глазами цвета дыма, начал гонятся за ней по всей комнате, а затем споткнулся. — Что же вы, король Ален, под ноги не смотрите? А я же забыла, голову надо держать вот так, чтобы корона не упала! — издевалась Дженевра и задрала голову к потолку» По лицу начала спускаться слеза… *Женя*: — Хватит увиливать, ты уже неделю меня за нос водишь! Амур, рассказывай, что произошло? — сердилась Женя. — Какого чёрта я не помню, что было? — Я должен был это предугадать, но я надеялся… — На что? — Это не важно… Главное, просто держись от него подальше. — От кого? Натанизэля? — Он Натаниэль, вроде. И нет, не от него… — Значит… Но причём он здесь? — Похоже, ты серьёзно втрескалась в этого мальчишку, — Не выдержал волчонок. Наследница покраснела. — Пр-ри чём здесь это? — Твоё сердце… Когда он причиняет тебе боль, оно… Оно начинает активироваться и-и-и-и… Поэтому, просто держись подальше, — Амуру тоже было не удобно… Больно о таком просить, когда ты бог любви. — Опять этот бред с магией… Чёрт. — Хватит чертыхаться! Я бог как-никак. — Хорошо, ты можешь сейчас оставить меня в покое? Я хочу побыть одна и обдумать всё вышесказанное. Квами поднял руки, давая понять, что сдаётся. — Делай, что хочешь. *Василиса* Маринетт позвонила Ваське и пригласила в парк развлечений, что было весьма неожиданно, учитывая сколько времени они не общались. Погода сама располагала к себе. Хоть и на улице периодически шёл снег, солнце светило так ярко, как летом. Девушка приближалась к парку развлечений, они договорились встретиться у статуи в виде русалки. Там уже была Маринетт, но присмотревшись из далека, Васька увидела не только её, но ещё Адриана, Нино и Алью. «Чёрт! Знала бы, что здесь все парочками — привела бы с собой Ната». — Привет! — поздоровался с ней Адриан. — Привет всем! — весело поприветствовала Василиса. — «Мне уже здесь некомфортно, зачем только согласилась?» — Тебя мы забираем с собой, а мальчики разберутся сами, — объявила Алья и, схватив Маринетт и Ваську, потащила куда-то. — Нино знает, что делать, — блогерша подмигнула своему другу через плечо. — Что происходит? — спросила русалка, когда её запихнули в какую-то кабинку. — Там должен висеть костюм, надень его и выходи. Девушка обернулась и ахнула, это был костюм Леди баг. — Василиса? Ты там? — послышался из соседней кабинки голос Маринетт. — Да. — Давай поменяемся костюмами, а то мой на меня большеват. «Не думаю, что ей бы понравился мой, если бы она знала, что это за костюм. Я не допущу, чтобы её раскрыли!» — Знаешь мой даже на меня великоват, вряд ли он тебе подойдёт. — Маринетт, прости, я ошиблась, вот твой, а это мой, — судя по голосу, это была Алья. — Фу-у-у-ух, — выдохнула Васька.